я опять лежу с разбитой головой

«сотри, все слова мои чтобы я снова не сделал больно, в дурацких попытках любить слов все меньше, меньше мне нравится жить но ты..» ***** два парня не могли отвести взгляд от друг друга. карие глаза, наполненные грустью, отчаянием и неприятием себя. голубые глаза были наполнены счастьем и искрами, при виде своей любви. они расцветали от этого чувства. однако, во взгляде старшего, эта искринка будто потухла, от мыслей которые накручивали и убивали его внутри. он боялся самого себя. неприятия со стороны пацанов и Универсама. как на него теперь будут смотреть другие? может, об этом никто не узнает и он будет счастлив вместе со своей любовью.. однако, сецчас лучше не зацикливаться на таких мыслях, ведь он рядом с ним, значит на всё остальное должно быть похуй. —Лер, ты прости что нагрубил тебе. я был явно не в себе. - слёзы потекли во второй раз, но кажется уже сильнее и больше. как он мог нагрубить тому, кого по-настоящему любит? он уткнулся в плечо младшего, а тот начал поглаживать его по выбритой голове, успокаивая. —я понимаю, что ты тогда не определился со своими чувствами ко мне и ты сделал это не со зла. я и не думал обижаться на тебя, зём. - эти слова согревали душу Вахиту, заставляли ту самую искринку в глазах зажечься снова и пылать ещё ярче. уже не было обычного «пацаны не извиняются», сейчас, в их положении, это совсем неуместимо. Валера немного отдалился от старшего. его взгляд быстро пал на его руку, которая была покрашена красным цветом. маленькие капельки до сих пор высвобождались из ран. Валера тихонько взял его за руку и притянул ближе к себе, внимательно рассматривая. Вахит резко среагировал и оттянул руку от него, закрывая рукавом свитера. —ты настолько переволновался что сделал это? но зачем.. зачем ты причинил себе вред? - Валера ещё ни с кем не был там нежен как с ним. Вахит - это другой человек, который в его жизни заслуживал только такого отношения к себе. —иди пока на кухню, садись. я принесу всё для обработки. - с небольшим недовольством проговорил младший. он направился в ванну в поисках ваты, бинтов и перикиси водорода. найдя все нужное, он вернулся на кухню к своему возлюбленному. тот молча задрал теплую кофту и подал изрезанную руку, которая уже покрылась тонкой корочкой от застывшей крови. взяв вату и налив на нее приличное количество перекиси водорода, Валера провел ей по первой красной дорожке. –сейчас щипать будет, терпи. не надо было резать себя. - Вахит стиснул зубы, тихо шипя от боли и противного щипания перекиси. ***** обработав всю руку, Валера ловким движением руки выкинул вату в рядом стоящую мусорку. он убрал все что взял на место и вернулся к старшему. —пообещай, что ты больше так не сделаешь, хорошо? даже если будет сильно больно на душе, ни в коем случае не делай себе больно физически. младший подвинулся к Вахиту и нежно поцеловал его, скрещивая языки во ртах друг друга. слабочувствующийся вкус табака стал появляться у обоих. кудрявый только начал тихо поскуливать от дико нежного поцелуя. старший первый оторвался от засоса,он перешел на нежную кожу шеи, оставляя на ней укусы, которые медленно краснели. Валера начал откидывать голову назад и тихо постанывать. эти нежные, негромкие стоны только больше заводили Вахита. он стал кусать больнее и уверенее. вскоре он запустил руки под его кофту и начал играться с его уже набухшими от возбуждения сосками. громкость стона увеличилась, уши и щеки уже пылали ярко-красным пламенем от возбуждения. сквозь спортивки уже виделся досточно большой бугорок. Зима уже перешел к нежному полизыванию сосков и поглаживания бугорка на штанах кудрявого. тот стал выгибаться в спине и стонать чуть не во всю глотку от нескончаемого удовольствия. Вахит начал оттягивать резинку спортивок и нижнего белья, из которых. виднелся пульсирующий член младшего. тут же обхватив его, он провел большим пальцем по головке, размазывая предэякулянт. второй рукой он сжал щеки Валеры и начал грубо целовать его в губы, прикусывая нижнюю губу младшего. через поцелуй кудрявый во всю глотку скулил от бесконечного удовольствия со своим любимым кареглазым. движения перенаправились в «вверх-вниз». стонами уже была заполнена вся квартира. —ох, заяц, твои стоны меня заводят только сильней. - с едкой ухмылкой старший начал выцеловывать ключицы, иногда покусывая чуть ли не со всеы силы. Зима ускорялся с каждым движением. смазка уже была размана по всей длине полового органа Турбо. —зём, я с-скоро к.. - Валера не успел вымолвить эти слова как тут же с громким стоном он кончил на руку своему мальчику. Вахит лишь ухмыльнулся и схватил первую попавшуюся тряпку чтобы вытереть семя младшего. —но, ты, моя вечная слабость - прошептал на ухо старший и начал зацеловывать своего кудряку, у которого уже подкашивались ноги от произошедшего.