А мы укрыты розой

— Расправа над предателями…— бормочет Драко вслух, ещё раз пробегая глазами по статье. — Что за чушь. Молодой волшебник с презрением скомкал газету и бросил в камин. Яркое пламя облизнуло бумажные страницы, поглощая и уничтожая их своим жаром. Невесомый пепел медленно осел на горящие поленья. Хозяин поместья обвел ленивым взглядом окружающую его обстановку, желая отвлечься от новостей, что только вычитал в «Ежедневном Пророке». Комната была просторной, с белыми потолками и неудобной на вид викторианской мебелью. Стены обиты панелями из темного дерева, тяжелые шторы цвета изумруда скрывали окна, свисая до самого пола. Самая шикарная тюрьма. Драко смеется своим мыслям. Конечно, ему ли жаловаться на то, что он проводит свой домашний арест — спасибо Поттеру и Грейнджер за их свидетельские показания в его защиту — в таких шикарным апартаментах? Он мог быть сослан в ссылку в любую точку на карте Великобритании, но вместо этого он остался в родном Уилтшире, в родовом Малфой-Мэноре. Но, сложись обстоятельства по другому, и не сыграй в Поттере и его верной подруге их знаменитое чувство справедливости, то Драко вполне себе мог делить соседнюю камеру со своим отцом. Да, Люциусу, что был пожизненно заточен в Азкабане, сейчас было в тысячу раз тяжелее, чем Драко. Но Малфой-младший и не думал проявить хоть немного сочувствия по отношению к своему предку. Тот Люциус Малфой, что вызывал в Драко восхищение и желание быть во всем похожим, умер с возрождением Волан-де-Морта. Некогда влиятельный и уважаемый в их обществе волшебник, сгинул под гнетем унижения и пыток, оставив в наследство сыну огромные богатства в Гринготтс, знаменитую фамилию и вечное презрение всего магического мира. Его отец уничтожил всё, что было дорого его жене и сыну, поэтому не заслуживал того, чтобы по нему горевали и оплакивали несправедливость его судьбы. Драко проводит рукой по лицу в попытке прогнать непрошенные мысли о родителе. За эти два года, что он провел под домашним арестом, Драко редко позволял себе думать о Люциусе. И не хотел вспоминать о нем и сейчас, когда до его освобождения из-под надзора Министерства оставались считанные дни. Характерный хлопок раздался напротив кресла, в котором восседал Драко. — Хозяин Малфой! — хрипит эльф-домовик, низко склонившись перед Драко. Его большие уши едва не касаются длинного ворса ковра. — Олди должен сообщить Хозяину, что прибыл мистер Забини. Олди должен пригласить мистера Забини в дом? Драко шумно вздыхает. — Да, пусть пройдет. — дает отмашку Малфой. Домовик два раза щелкает костлявыми пальцами, снимая защитный барьер, чтобы гость мог попасть в поместье. — Мистер Забини принес алкоголь, сэр. Опять принёс. — сообщает эльф. Малфой кривит губы в усмешке. Разумеется, другого гостинца от Блейза он и не ждал. —Хозяйке Нарциссе это не понравится, ух, не понравится! — всё продолжает причитать Олди. — Хватит тебе уже брюзжать, — отмахивается от него Драко, но зла не держит. Его это скорее забавляло. — Лучше иди и займись своими делами. — Хозяину надо поесть. — не унимался эльф. — Олди с радостью приготовит ужин для молодого Хозяина и его гостя. — Если ты не прекратишь, то я тебя съем. — угрожает Драко, хотя вряд ли старый домовик воспринял его слова всерьёз. — Конечно-конечно, — низко кланяется Олди и продолжает бубнить себе под нос. — Можете съесть старого Олди, мой Хозяин. Зато, бедный Олди будет знать, что Хозяин его сыт. Олди будет счастлив, что Хозяин покушал. — Знаешь, твои суицидальные наклонности начинают меня настораживать, Олд. — хмыкает Драко и смотрит на домовика. Дверь в комнату распахивается и на пороге появляется Блейз Забини. Бывший однокурсник одет с иголочки в темно-бирюзовый костюм, что сшит на заказ, темные волосы коротко стрижены, а туфли из драконьей кожи начищены до блеска. В правом ухе серьга, алмаз которой, игриво сверкает в свете пламени. — Почти два года прошло, а ничего не меняется. — широко улыбается Забини, разведя в сторону руки. В каждой ладони он держал по бутылке огневиски. — Малфой страдает депрессией сидя в темной комнате, а старый Олди ворчит перед ним. — И предсказуемый Забини, который появляется на пороге с огневиски в руках. — отвечает ему Драко. — Как смеешь ты называть меня предсказуемым, когда я принес тебе выпивку из своих лучший запасов?! — притворно возмущается Блейз, садясь в соседнее от Драко кресло. — В твоих запасах всегда лучшая выпивка. — закатывает глаза Драко. — Это верно. — довольным тоном подтверждает Забини. Драко взмахивает палочкой и перед друзьями, на стеклянном журнальном столике, появляются два бокала и чаша со льдом. Ещё один взмах и пробка с характерным звуком выскакивает из бутылки. Блейз принимается разливать янтарный напиток. — За твою скорую свободу, дружище! — торжественно произносит Блейз и поднимает свой бокал. — Мне кажется праздновать мою свободу еще рано, не находишь? — фыркает Драко и отпивает из своего бокала. Терпкий, горький алкоголь обжигает горло, но тут же приятной негой разливается по желудку. Да, Забини знал толк в напитках. — Ах, Драко, ты вечная королева драмы! — наигранно вздыхает Блейз и награждается гневным взглядом. — Ты всегда такой пессимистичный, что я бы не удивился, если бы дементоры умерли с голоду находясь рядом с тобой. — мулат делает глоток. — Во-первых, для хорошей выпивки не нужен повод. А во-вторых, пора бы заканчивать тебе с этими приступами самобичевания. Ты молодой волшебник, со своим поместьем и огромным счётом в банке. А ещё ты — не могу поверить, что я действительно говорю это — весьма хорош собой. — Хорош собой? — вскидывает темную бровь Драко. — Брось! Мы оба знаем, что я дьявольски неотразим. — Отрадно слышать, что после всего случившегося у тебя всё ещё нет проблем с самооценкой. — саркастично произносит Блейз. — Вот увидишь, как только арест будет снят, то все самые завидные чистокровные ведьмы выстроятся в ряд перед твоей кроватью. Раньше, такие ободряющие слова друга, могли только потешить самолюбие Драко. Теперь же, после всех пережитых событий, Малфой лишь корчит гримасу отвращения. Конечно, он был и всё ещё остается — спасибо внушительному наследству — одним из самых завидных женихов магического общества, но что-то Драко не заметил желающих выдать своих дочерей за него, когда Визенгамот огласил свой приговор. Лицемерные ублюдки, которые готовы сотрудничать лишь в том случае, если это не очернит их. — Гринграсс уже прислал мне письмо с предложением о браке. — признается Драко с неохотой. Блейз удивленно изгибает брови и прыскает со смеху. — Уверен, Астория все два года уговаривала своего папочку, чтобы он дал согласие на этот брак. — говорит Забини. — Эта девица давно сходит по тебе с ума. — Нет, Блейз. — невесело смеется Драко. — Она просто сумасшедшая, это всем известно. Откуда у неё только взялось это помешательство на мне? — Наверное, это случилось после того, как ты её трахнул. — хохочет Блейз. — Твой член, буквально, сводит девчонок с ума! — Это не новость. — ухмыляется Малфой. — Но я не помню, что бы вместе со своим членом я предлагал ей и сердце. Когда я вообще трахался с Асторией Гринграсс? — Думаю, это было на 6 курсе. — предполагает Забини. — Когда ты не был занят Исчезательным шкафом, то ты либо пил, либо трахался. — Лучше бы я тогда посвятил всё своё время только выпивке и юбкам. — бесцветным тоном произносит Драко. — Не говори херни. — веселые нотки покинули голос Блейза. — Мы оба знаем, что тебя ждало, если бы не удалось починить тот шкаф. Прошлого не вернуть и не изменить, так что дракл с ним. — Да, ты прав. — соглашается Драко и делает большой глоток из своего бокала. Обратного не вернуть, это правда. Его можно бесконечное количество раз прокручивать в своей памяти, анализировать и предполагать как могло бы быть. Драко часто придавался этому добровольному насилию над своим разумом, рассуждая «а что если бы…?» Легче ему от этого не становилось, но он все никак не мог перестать думать и представлять: А, что если бы Драко все-таки решил подружиться с Поттером? А, что если бы он не издевался над рыжим Уизли? Если бы он не оскорблял Грейнджер за то, что она родилась не в семье чистокровных? Что было бы, если бы Драко помогал Золотому Трио? Что случилось бы, если бы он набрался смелости пойти против отца? Что случилось бы, если бы он изначально выбрал верную сторону в этой войне? Конечно, все эти вопросы были чисто гипотетическими и ответа на них никогда не найти. В конце-концов, Драко делал свой осознанный выбор и теперь он справедливо готов расплачиваться за это до конца своих дней. — Слышал последние новости? Драко моргает в попытки сбросить наваждение о альтернативном варианте его жизни и переводит взгляд на друга. — Знаешь, мне иногда кажется, что ты всё это время навещал меня только для того, чтобы посплетничать, Забини. — улыбается Драко и это помогает окончательно сбросить наваждение от риторического «А, что если...?». — Долго же до тебя доходит. — смеется Блейз. — Но, вообще-то я взял на себя непростую миссию посвящать тебя во все события, что ты пропускаешь пока заперт в этом вопиюще-шикарном доме. Да, Малфой-Мэнор был бесподобен и величественен. Но немногие знают, что полы в этом доме пропитались кровью жертв Темного Лорда, а стены хранят в себе их крики. Западное крыло, что навсегда насытило свои комнаты черной магией, было заперто и никем не посещалось. Это был первый приказ, который отдал Драко, как только он стал полноправным Хозяином поместья и главным наследником рода Малфоев. — С чего ты взял, что мне твои новости когда-либо были интересны? — со смехом спрашивает Драко. — Может, тебе лучше поделиться ими с Пэнс? — Она всё ещё нежится под лучами Испанского солнца. — сообщает Забини. — Но, я уверен, что она была бы благодарна за всю информацию, которую я бы ей предоставлял. В отличии от тебя, неблагодарный засранец. — И кто тут из нас ещё королева драмы. — бубнит Драко в свой бокал. — Так что за новости? — Ты оскорбил мои чувства, Малфой, поэтому не уверен, что готов делиться. — напустил на себя серьёзный вид мулат. Драко закатывает свои серые глаза, которые уже затуманились от выпитого алкоголя. — Хватит, Блейз. — устало тянет хозяин дома. — Твой же язык как Нимбус-2001. — Знаешь, а некоторым барышням это очень даже нравится. — самодовольно заявляет Блейз. — Святой Салазар! — кривится Драко. — У меня два года не было женщины, а твои откровенный подробности только отбивают желание. Сжалься надо мной. Блейз откидывает голову назад и заходиться громким смехом. — Заткнись, мать твою! — шипит на него Драко, посылая в сторону друга самые гневные взгляды. — Не упоминай мою мать, она прекрасная женщина. — говорит Блейз. Его плечи всё ещё подрагивали от беззвучного смеха. — И раз уж речь зашла о твоём добровольном целибате… — Последнее предупреждение, Забини. — Нет, я серьезно хочу знать. Как так вышло, что я был единственный кто посещал тебя за эти два года? В конце-концов, можно было воспользоваться услугами легкодоступных ведьм. — Ты это так шлюх называешь? — Драко не сдержался от удивленного смешка. — Это слишком грубое слово. Истинному джентльмену, такому как я, не пристало использовать подобные термины. — Зато истинный джентельмен, такой как ты, с радостью пользуется этими услугами. — парирует Драко. — Виновен. — признает Блейз, но на его губах играет такая довольная улыбка, что было ясно: мук совести он не испытывает. — Не переживай, Малфой. Как только ты выберешься отсюда, то мы сразу найдем тебе достойную компанию. На пару ночей вперед. Драко возводит глаза к потолку и медленно качает головой. Блейз Забини был его лучшим — единственным — другом. Но порой он взывал к самым варварским инстинктам Драко, когда вовремя не мог закрыть свой рот. — Так какие новости? — интересуется Драко. Лучше он выслушает каждую министерскую сплетню, чем продолжит обсуждать с Блейзом свою сексуальную жизнь. Вернее, её отсутствие. — Неделю назад, Отдел магического правопорядка, наконец-то соизволил рассмотреть моё прошение на открытие ресторана. Я словно бешенный пикси ношусь по Министерству уже полгода! Вчера, к примеру,я два часа провел в отделе Артура Уизли. Спорили о моём решении использовать магловское музыкальное оборудование. — Ресторан? — переспрашивает Драко. — Разве ты не о ночном клубе мечтал? — Да какая разница?! — возмущается Блейз. — Там будет кухня, так при желание можно и поесть. Драко не сдерживается от смеха. — Вот именно поэтому ты уже полгода околачиваешься в Министерстве, Блейз. — справедливо замечет Драко. — Если бы ты действительно хотел открыть ресторан, то я уверен, тебе давно дали бы на это разрешение. — Я же не бордель планирую открывать, — просто пожимает плечами Забини. — Людям не помешает немного развлечения. — Да, особенно после сегодняшних новостей. — сарказм сочится из хозяина дома. — Так и вижу толпы желающих, что хотят пьяно покуражиться под музыку, пока убийцы семьи Флинт свободно ходят по улицам Косого переулка. — Ты уже в курсе. — Естественно. — фыркает Драко. — Думаешь за этим стоят Пожиратели Смерти? — Блейз искоса смотрит в сторону друга. Драко нервно сжимает ладонь, что держала бокал с огневиски. Любое упоминание о соратниках Волан-де-Морта, к которым раньше он имел непосредственное отношение, всегда вызывали в нем приступы гнева. — Не могу сказать, потому что я не поддерживаю ни с кем из них связь. — выплевывает слова Драко. — А если бы кто-то из них попытался выйти со мной на контакт, то поверь, я бы сдал этих ублюдков не раздумывая. — Не заводись. Я просто спросил. — примирительным тоном произносит Блейз. Малфой делает глубокий вздох, чтобы взять себя в руки. Блейз не заслуживал того, чтобы Драко срывался на нём за своё прошлое. — У меня нет предположений о том, кто мог это сделать. — уже спокойнее говорит Драко. — Это работа авроров, так что пусть этим занимаются Поттер и Уизел. — О, но Уизел больше не работает в Аврорате. — объявляет Забини с довольной улыбкой на полных губах. — Ушел в отставку еще в прошлом месяце. Драко выгибает брови в удивлении. Не то, что бы эта новость его сильно поразила: он всегда знал, что рыжеволосый болван слишком никчемен для работы в Аврорате. — Бедный Поттер, — криво ухмыляется Драко, медленно покручивая бокал в руке. — Остался без своего верного лакея. Что ж, значит, только он и Грейнджер трудятся во благо магического сообщества? Звучит весьма обнадеживающе. — Грейнджер не работает в Министерстве. — медленно качает головой Блейз, старательно избегая смотреть на своего собеседника. Драко неспеша поворачивается в сторону Забини и выжидающе буравит того взглядом. Малфой знал, что друг ждет от него очевидного вопроса, но он не собирался его задавать. Пусть не думает, что Драко хоть как-то заинтересован в жизни чертовой Гермионы Грейнджер. Забини тяжело вздыхает и переводит взгляд своих черных глаз на Драко. — О ней не слышно уже полгода. — информирует его Блейз. — Последний раз я видел её перед Рождеством. Выглядела она...отстраненной. — Что ж, видимо слава Героини войны пагубно сказывается. — злорадно предполагает Драко и делает два больших глотка, практически не чувствуя вкуса алкоголя. Кончиком языка он стирает оставшуюся каплю со своей губы и устремляет взгляд на языки пламени в камине. — Когда ты видел её в последний раз? — любопытствует Забини. — На суде. — холодно сообщает Драко. — И ты не... — Замолчи, Блейз. — рычит Драко сквозь сжатые зубы, не позволяя другу озвучить вопрос. — Просто...замолчи. Драко невидящим взглядом продолжал смотреть на огонь, но в сознании его проносились хорошо знакомые образы гриффиндорской ведьмы. Он не знал, когда это произошло и как он это допустил, но его мысли всё чаще возвращались к Грейнджер. К её буйной копне волос, которая всегда загораживала обзор на записи преподавателя на доске. К её гордо вздернутому подбородку, когда она не раздумывая парировала оскорбления Драко. К её тонкой шее, которую Малфой мечтал сжать своими ладонями не только в порыве ярости, но и порыве чего то более глубоко, необъяснимого. Образы Гермионы Грейнджер всегда возвращались к нему, дразня и завлекая. Словно знали, что это единственно, что позволено Малфою по отношению к ней. Только мысли и фантазии. Непозволительные и неправильные, но оттого не менее отчетливые и яркие. Только мысли. Грейнджер. Грейнджер. Грейнджер.