Часть 26
28 января 2026 г., 09:00
***
Наступил хаос когда Отто Хайтауэр издал душераздирающий крик, схватившись за руку, точнее, за культю. Рейегар проигнорировал его и поспешил к своей жене, у которой с губы капала кровь, а на половине лица уже образовался синяк из-за сильного удара. Он прищурился, повернувшись к мужчине, и уже собирался отрубить ему вторую руку, когда в комнату ворвались стражники. Рейгар не позволил ни Деснице, ни стражникам ничего сделать, выпрямившись и излучая авторитет. Даже в пятнадцать лет он все еще был сыном своего отца, и кто-то причинил вред его жене, он защитит ее и не будет из-за этого наказан. — Я рекомендую одному из вас позвать мейстера, а другому — короля и моих родителей. Если вам понадобится объяснение, скажите им, что Отто Хайтауэр осмелился причинить вред принцессе королевской крови и лишился руки за такое преступление, — сказал он с мрачным выражением лица, все еще держа меч в руке и прижимая жену к себе. Охранники, казалось, собирались возражать в течение примерно пяти секунд, но затем кивнули и пошли выполнять его приказ. Один из них подошел к Деснице и приложил к его культе ткань, пытаясь остановить кровотечение, но в этот момент юношу не волновало умрет ли Хайтауэр или нет. Любой, кто добровольно решил причинить вред его жене, заслуживал лишь того что бы лишиться конечности или жизни — этому его научил отец.***
Рейнира вбежала в тронный зал в поисках сына и сестры. Это странным образом напоминало ей о том, как много лет назад Эймонд лишился глаза. Сейчас она испытывала тот же страх, что и тогда. Она увидела сына и сестру, стоящих вместе в стороне, в то время как мейстер осматривал потерявшего сознание Десницу, а несколько стражников были разбросаны по комнате. — Что случилось? — спросила Рейнира, осторожно взяв Хелейну за подбородок, чтобы посмотреть на образовавшиеся синяки. — Десница переборщил, ему повезло, что он потерял только руку, а не голову, — сказал Рейегар, хмуро глядя на мейстера, который усердно пытался остановить кровотечение. Рейнира прищурила глаза, затем одобрительно кивнула сыну, а потом мягко повернулась к сестре и прошептала: — Ты действительно в порядке? — спросила она нежно. Хелейна кивнула, и выражение ее глаз показало, насколько мало это действительно повлияло на девушку. — Я в порядке, сестра, это был не первый раз, но я верю, что это будет последний, — тихо ответила она, хотя ее голос был достаточно громким, чтобы Рейегар и Деймон услышали, и оба мужчины нахмурились и угрожающе посмотрели на Хайтауэра. Рейнира закрыла глаза от боли, осознав, насколько много ее отец позволял под своей крышей. Ее глаза широко раскрылись, когда она услышала, как внезапно открылись двери и как королева увидела своего отца, лежащего без сознание и к тому же без одной руки. — Что случилось? — взвизгнула Алисента, подходя к отцу. Рейнира наблюдала, как ее отец смотрел на Деймона почти обвиняющее, от чего у Рейниры встали дыбом волосы. — Твой отец счел себя вправе ударить принцессу королевской крови, мой сын не принял такое оскорбление и проявил милосердие. Вместо головы он отнял только руку, — прорычала Рейнира, ее драконья кровь закипела в защиту своего ребенка и девушки, которую она приняла как свою. Краем глаза она видела, как ее два младших брата вошли в зал и смотрели на всех широко раскрытыми глазами. — Он просто воспитывал свою внучку, я уверена! — сказала Алисента в защиту своего отца. Рейнира посмотрела на нее с отвращением и не пыталась это скрыть. — Посмотри на лицо своей дочери, тебе все равно? — спросила она обвиняющим тоном, указывая на Хелейну, которая теперь стояла рядом с Рейгаром. Алисента, казалось, на мгновение замерла, увидев синяк на лице Хелейны, и она заметила, как глаза ее отца сузились. — Это все равно не оправдывает его! — сказала Алисента, указывая на отсутствующую руку отца. Деймон ответил: — Ты права, потому что для этого не нужно оправдания. Отто Хайтауэр, второй сын, даже тот, кто поднялся до высокой должности, поднял руку на принцессу крови. Закон гласит, что он должен лишиться головы, и лишение только руки — это проявление уважения к твоим семейным узам, — сказал он, с презрением глядя на королеву, стоящую перед ним. — Уважение? — закричала Алисента, совершенно взбешенная. — ХВАТИТ! — закричал Визерис, который был настолько слаб, что от этого усилия он громко закашлялся. Он поднял руку, когда Рейнира и Алисента почти инстинктивно подошли, чтобы помочь ему. Как только он отдышался, он огляделся: — Решено, Отто лишится руки в наказание за такое преступление. И пусть будет известно, что любой, кто поднимет руку на принца или принцессу королевской крови, постигнет та же участь! — громко сказал он, обращаясь к собравшимся в зале, поскольку несколько слуг и некоторые дворяне вошли в тронный зал, услышав шум. — Ты собираешься оставить его в качестве Десницы? — спросил Деймон, недоверчиво глядя на брата. Визерис гневно посмотрел на брата, но его взгляд уже не имел прежней силы. — Да, он потерял одну руку за свое преступление, как и положено, но он все еще наш родственник. Если он совершит еще одно преступление против нашей семьи, он лишится другой руки и своей должности, — ответил король, прежде чем выйти из комнаты. Алисента рыдала над отцом, пока мейстер заканчивал свою работу: он прижег рану, и теперь судьба мужчины была в руках богов. Рейнира и Деймон вывели Хелейну и Рейегара из комнаты, намереваясь показать ее целителю. Все это время два принца смотрели на происходящее в полном шоке. Кто-то встал на их защиту, защитил их от деда, и это была их сестра. Они были полны как благоговения, так и злобы, потому что кто-то наконец-то им помог, но было уже слишком поздно. Теперь они оба были взрослыми мужчинами, а где была эта защита, когда они были молоды и нуждались в помощи? Наблюдать, как их мать защищает деда, было больно, но не так больно, как-то, что отец наконец встал на их защиту, но только по просьбе своего любимого ребенка. Почему отец слушал только Рейниру, а когда они приходили к нему с синяками, он отмахивался от них, как от мальчишек с выдуманными историями? Их собственная мать оправдывала это, а отец никогда не заботился об этом настолько, чтобы задавать вопросы. Они приняли свою судьбу, привыкли с ней жить, и теперь вот они здесь, их дед потеряет свою должность и оставшуюся руку, если осмелится снова поднять руку на одного из них. Эйгон был полон горькой ярости, когда уходил, но Эймонд посмотрел на свою мать, которая плакала над человеком, мучавшим его в детстве, и почувствовал что-то горько-сладкое. Его сестра была в безопасности под опекой Рейниры, это было ясно. У Хелейны было все, что он хотел, но больше всего у нее были люди, которые действительно заботились о ней и ставили ее на первое место. Он был счастлив, что его сестра сбежала, и завидовал ее побегу.
