Игры во власти и страсти

«Здравствуйте, я журналистка Ли Черён пришла к вам со срочными новостями. Споры между сенатором Шин Рюджин и членом конгресса Хван Йеджи оказались в центре внимания в последние недели. Их ожесточенные дебаты по поводу налоговой реформы и внешнеполитических вопросов привлекли внимание общественности и вызвали оживленные обсуждения в политических кругах. Оба политика проявили выдающуюся риторику и стойкость в защите своих позиций, что привело к усилению напряженности в политической атмосфере. Их противостояние продолжает привлекать внимание избирателей и аналитиков, и, похоже, что обе стороны не собираются уступать в своих убеждениях. В ближайшем будущем можно ожидать продолжения ожесточенных дебатов и противостояний между этими двумя влиятельными политиками.» Рюджин стояла на балконе и неспешна курила, фильтр медленно тлел. Шин курила, чтобы снять стресс. Похоже, ей придётся выкурить всю пачку, чтобы ничего не чувствовать после прочтения этой статьи. Её откровенно вымораживали все эти слухи и Хван Йеджи. Она самый неконфликтный политик, но с Рюджин всё было иначе. Как только она появлялась в поле её зрения, Хван автоматически была против любого её предложения. Бесит. Телефон завибрировал. На экране высветился номер мамы. Рюджин подняла трубку. — Слушаю, — мягко произнесла она. — Привет, моя любимая, как у тебя дела? — спросила женщина по ту сторону трубки, — Я видела, в новостях тебя обсуждали, всё в порядке? — В порядке, — Рюджин соврала, — Там ничего серьёзного не говорят, всё в порядке, а у тебя как дела, мам? — Ну и слава богу, у меня тоже всё хорошо, — госпожа Шин что-то недоговаривала. — Мам, так зачем ты звонила? — настойчиво спросила Рюджин. — Помнишь, я тебя с Бэром знакомила, он хочет с тобой встретиться, — осторожно произнесла женщина. — Нет, — сухо сказала Рю. — Я всё понимаю, карьера карьерой, но тебе уже 25, пора задуматься об отношениях, — госпожа всё не унималась. — Я тебя поняла, а теперь закрыли тему, — резко сказала Рюджин и бросила трубку. Её мать уже 2 года звонит и говорит одно и тоже: «Когда замуж?». Рюджин это вымораживало до самых костей. Она была слишком поглощена в работу и политические интриги. Как госпожа Шин не понимает, что времени с кем-то встречаться просто нет. На столе лежали важные бумаги. От одного взгляда на них, голова шла кругом. Рюджин тяжело вздохнула. В принципе, если ей завтра повезёт, то она сможет отдохнуть.

***

Не повезло. Сегодня должны состояться политические дебаты. Рюджин одета в строгий костюм, который отлично на ней сидит. Верхние две пуговицы рубашки расстёгнуты. Йеджи тоже присутствует на дебатах. На ней был укороченный пиджак и штаны с маленькой цепью. Шин Рюджин и Хван Йеджи стоят друг против друга на сцене перед аудиторией. Тема дебатов — реформа системы здравоохранения. Обе девушки выглядят уверенно и профессионально. — Мы должны стремиться к тому, чтобы каждый гражданин имел доступ к качественной медицинской помощи, независимо от своего социального статуса или дохода. Это вопрос гуманности и справедливости, — Рюджин сразу пошла в атаку. — Я согласна, что здравоохранение должно быть доступным для всех, но мы не должны забывать о финансовой устойчивости нашей страны, — Йеджи пыталась мягко выразить своё недовольство. — Наша страна может позволить себе обеспечить здравоохранение для всех. Мы должны смотреть в будущее и строить систему, которая будет служить всем нашим гражданам, а не только немногим, — Шин постепенно начинала закипать. — Я считаю, что реформы должны быть осуществлены постепенно, с учетом финансовых возможностей. Мы не можем рисковать стабильностью нашей страны ради идеализма, — Хван скрестила руки и с вызовом посмотрела на Рюджин. В аудитории была гробовая тишина. Если бы где-то на сцене пробежала мышь, её шаги эхом раздались бы по помещению. Дебаты продолжаются. Обе девушки представляют свои аргументы с убедительностью и страстью, несмотря на разногласия. — Ваши аргументы звучат как оправдание бездействия! Мы не можем просто сидеть и ждать, пока наша система здравоохранения развалится! Люди нуждаются в помощи сейчас, не через десятилетия, — Рюджин перешла на повышенный тон. — Я не говорю о бездействии, я говорю о разумном подходе! Мы должны учитывать все стороны этого вопроса, включая финансовую сторону. Не все реформы могут быть введены мгновенно без негативных последствий для экономики, — лицо Йеджи горело красным от злости, вот-вот она топнет ножкой и лично задушит Рюджин. — Вы просто защищаете интересы корпораций и богатых, забывая о тех, кто действительно нуждается в помощи! Ваш подход не принесет никаких изменений, он только сохранит статус-кво, которое и так не работает для многих граждан! — Рюджин сверлила взглядом Йеджи, в ней явно скоро появится дырка от взгляда. — Это неправда! Я также забочусь о наших гражданах, но я не готова рисковать будущим нашей страны ради краткосрочных решений, которые могут привести к ещё большим проблемам! — Хван размахивала руками и кричала. Диалог становится всё более напряжённым, и обе девушки выражают свои аргументы с горячностью и страстью, пытаясь доказать свою точку зрения. Остальные участники дебатов всё-таки решили вмешаться, чтобы разделить политических деятельниц и успокоить накаляющиеся страсти, только кандидатка Юна молча наблюдала за ними. Модератор напоминает о правилах дебатов и предлагает перейти к следующему вопросу, будто ничего не произошло. Рюджин и Йеджи, дыша тяжело и с гневом в глазах, вынуждены уступить и вернуться к своим местам. Они продолжают дебаты, но уже более сдержанно, осознавая, что их страсть почти вышла из-под контроля. Дебаты ни к чему не привели, поэтому принято решение провести ещё одни. Рюджин этот исход разозлил ещё больше. Ей срочно надо покурить. Хорошо, что рядом есть комната для курящих. Рюджин открыла дверь и опешила. Опять эта Хван. Йеджи сидела у самого окна, сигарета смотрелась неестественно между её пальцев. Рюджин фыркнула, захлопнула дверь и села на кресло возле входа. Конгрессвумен даже не повела бровью. Рюджин отвернулась и вперила взгляд в свою обувь. Последнее чего ей сейчас хотелось, это рассматривать ненавистную Хван перед собой. В воздухе летало напряжение, вся комната была пропитана им. Рюджин нарочито громко вздохнула, потом прикурила. — Когда планируются дебаты? — наконец-то прервала молчание Йеджи. — Через неделю в 17:30, — нейтральным тоном ответила Рюджин. Остальное время они провели в тишине. Хван ушла первая. Сегодняшние новости опять пестрели вызывающими цитатами про разногласия сенаторши и конгрессвумен. Когда они уже перестанут про них писать? Квартира Рюджин пустовала. Даже позвать кого-то было чем-то затруднительным. Шин всё чаще задумывается завести кота. Всё время она проводит дома, лишь иногда она выезжает на дебаты или другие мероприятия. Если всё продолжится в том же духе, она будет просыпаться от настырного котёнка. Ночь и день сливались воедино, тайны сплетались и соединялись в цепь. Рюджин листала возможные варианты породы кота. Шухуа (домработница Рюджин) отправилась в приют за котейкой и за прочими вещами для кота. Через час на пороге дома стоял он. Похититель кошачьих сердец и король разодранных диванов — барон Мяуче́лло. Наконец одинокая квартира приобретёт нового обитателя. Маленький комочек рыжего счастья был немного напуган, но виду не подавал. Он смело ступил в квартиру и осмотрелся. Им завладел животный страх новых помещений. Он забежал в первую открытую дверь. Это оказалась ванная. Выходить за пределы этой комнаты он не хотел. Рюджин и не настаивала, только принесла туда корм, и лоток.

***

Первые дни барон Мяуче́лло особо не проявлял интереса к Рюджин, но потом всё же прибегал к ней, чтобы помурлыкать. Обычные серые будни окрасились в рыжий. Теперь вместо горячих скандалов на первых полосах газет были фото Рюджин с кошачьей одеждой. Уже через 2 дня будут новые дебаты, а потом и выборы. Прекрасно. Шин последнюю неделю выглядела как вампир. Мешки под красными опухшими глазами и растрёпанные волосы стали для неё чем-то обыденным. Все политические страсти её выматывали ещё сильнее. — Может вы куда-нибудь сходите, отдохнёте, — вежливо предложила только что пришедшая Шухуа. — Мне надо закончить заполнять эти бумаги, — отозвалась Рю. — Закончите позже, вы слишком мало отдыхаете, — ласково произнесла Шухуа. — Пожалуй, ты права, — сказала Рюджин и откинулась на спинку стула, — Вызови мне водителя. — Как скажете, — Шухуа поклонилась и вышла из комнаты. Шухуа работала у Шин всего год, но они уже очень сблизились, хоть и не перешли на «ты». Сама Е Шухуа была всегда в сдержанных нарядах, волосы заплетены в тугой хвост, на са́мой макушке красуется красивый ободок. Выглядела очень невинной. Она была довольно молчалива, но иногда могла болтать и ворчать часами. Такси уже ожидало Рю. Та быстро собралась, нацепила чёрную маску и солнцезащитные очки. Будто они могли спасти её от папарацци. Личный водитель открыл перед Шин дверь машины. Та спокойно села и начала читать какой роман. Итан просто катал её по вечернему городу. Так часто случалось, когда Рюджин хотела сбежать от всей этой суеты. Главная героиня в романе соглашается вступить в тайные отношения с главным героем. Рюджин негодует. К чему весь это пафос, они могли бы просто встречаться, но нет же. «Я согласна вступить в тайные отношения, главное, чтобы наши отцы не узнали,» — сказала главная героиня в книге. Рюджин хмыкнула. — Я согласна вступить в тайные отношения, чтобы наши отцы не узнали, — передразнила её Рюджин. — Это цитата из книги? — спросил Итан. — Да, — ответила Рюджин, — Главная героиня в этой книге какая-то бесформенная амёба. Даже постоять за отношения не может. Про главного героя я вообще молчу. — Ну не все же такие, как вы. Кому-то легче всё скрывать, чем сказать правду или в чём-то признаться, — буднично произнёс Итан. — Тц, это то и плохо. Надо бороться за отношения, — речь Рюджин прервал телефонный звонок, мама. — Привет, доча, почему ты мне не сказала? — спросила госпожа Шин с упрёком. — Ты про кота? Я давно уже его хотела завести, я тебе это раньше говорила, — сказала Рюджин. — Я не про это, — ответила госпожа Шин, — Почему ты мне не сказала, что у тебя появился парень? Что? — Парень? — переспросила Рюджин, — У меня нет парня. — Как же нет. В новостях вот буквально только что сказали, что ты с кем-то встречаешься, даже фотки предоставили. — Какие фотки? — ошарашенно спросила Рюджин, по коже пробежал холод. — Ну фотки. Ты сидишь возле какого-то парня в ресторане и улыбаешься. Наконец-то ты меня послушала, я то уж думала, ты никогда не начнёшь встречаться, — задорно сказала госпожа Шин. — Я ни с кем не встречаюсь, — отрезала Рюджин и бросила трубку. Пальцы судорожно набирали номер менеджера Шин. На другой стороне послышались гудки. Сердце бешено колотилось. — Что про меня говорили в новостях? — Рюджин была зла. — О, вы уже слышали эту новость, — огорчённо сказал менеджер, — В новостях показывали ваши отредактированные фотки с делового ужина, там где вы с Кэйго общаетесь. Мы уже делаем всё возможное, чтобы удалить эти фотки. — Кэйго что-то по этому поводу говорил? — глаза Рюджин сузились. Дыхание постепенно восстанавливалось. — Нет, но его менеджер уже звонил мне, — осторожно сказал менеджер. — Хорошо, надеюсь к вечеру ни одной статьи с этой фоткой я не найду, — Рюджин закончила звонок и вздохнула. Даже отдохнуть невозможно. Всегда что-то происходит. Кому понадобилось предоставлять эти фотки журналистам? А главное откуда у них эти фотки? Деловой ужин был закрытым мероприятием. Сейчас ей было уже не до романа. Город опустился во тьму. Из окна мелькали неоновые вывески и огоньки домов. Дождь забарабанил по крыше машины. Мысли Рюджин были где-то далеко. Похоже, кто-то пытался подпортить её репутацию перед выборами. У Рюджин было лишь одно предложение кто это мог быть. Хван Йеджи. Рюджин открыла новостную ленту. Что-то не сходится. В новостях также писали про Йеджи. «Пытается подражать своему популярному брату», «Подстилка в политике», «Меркантильная женщина в законе». Ей досталось куда больше. Вряд-ли она распустила про себя и Рюджин такие слухи, чтобы испортить Шин жизнь. Это просто нелогично. Значит кто-то решил испортить им двоим жизнь. Скорее всего кто-то из кандидатов на должность конгрессмена или сенатора. Всё плыло перед глазами и превращалось в цветные пятна. Обычно это называли слёзы, для Рюджин это было что-то больше. Возможно, слабость. Этого она понять не могла. Как она очутилась дома, ей было неизвестно. Всё застилала белая пелена. Только мяуканье позволяло хоть как-то ориентироваться в пространстве. Рюджин полагалась сейчас только на ощущения. Как только почувствовала подушку под головой, её глаза сомкнулись. Хотя это могла быть и не подушка. Рюджин мысленно молилась, чтобы это была именно подушка, а не барон Мяуче́лло.

***

Следующий день был как в тумане. Рюджин встала, села, пошла и уснула. Её расшатанное ментальное состояние на ней плохо сказывалось. Теперь она выглядела как вампир-зомби. Барон сладостно разодрал шторку, да так, что весь по всему дому слышались его вопли. Это и послужило будильником для Рю. Настал день дебатов. До нужного здания она ехала молча. Итона это молчание вполне устраивало. Он понимал в каком состоянии сейчас Рюджин. Сегодня на ней более строгий костюм, всё застёгнуто на все пуговицы. Ни один волос не торчит из хвостика. Чёлка по бокам идеально прилизана. Йеджи выглядела также, но перекрасилась. Такое Рюджин не могла не заметить. Ярко рыжий ей очень шёл, теперь она была похожа на её котёнка. Отогнав эти мысли куда подальше Шин заняла своё место. Сегодня она не планировала особо светиться, потому что это бы только подпитало интерес к её личной жизни. Йеджи на первый взгляд абсолютно не интересовали всякие сплетни и споры. Но Рюджин видела её неделю назад с сигаретой. Она была по-настоящему разбита от различных слов после дебатов в её адрес. Казалось, Рюджин и Йеджи посадили специально друг напротив друга, чтобы распалить новый скандал. Но вовремя дебатов они даже не пересеклись взглядами. Только Шин искоса поглядывала на Хван. Та в свою очередь пыталась корректно отстоять свою позицию насчёт реформы системы здравоохранения. В конечном итоге у неё это получилось. Все слова Рюджин на тех дебатах уже не имели никакого значения. Хван победно улыбнулась и посмотрела через всю аудиторию на Рюджин. На мгновение в её глазах что-то мелькнуло, но она моментально это скрыла и продолжила широко улыбаться. После дебатов Шин сразу поехала домой. В новостях начали говорить о том, что спорить с Йеджи у Рюджин не получается, мол кишка тонка. Мг, у кого ещё что тонко́. В машине Итан заговорил о предстоящем деловом ужине в честь отложения реформы здравоохранения. «Нашли по какому поводу собираться» — подумала Рюджин. Рюджин опять не помнила, как засунула. Голос Шухуа звучал где-то далеко в сознании. Сон был тревожным. По городу развесили баннеры с лицом Рюджин и Йеджи. Все их публично избегали, даже хотели выгнать из конгресса, но не получилось, потому что Рюджин проснулась. Сны уже давно ей не снились, тем более такие. Тучи загородили солнце и свет. На телефон Рюджин пришло сообщение. thehandofgod Надеюсь вы уже знаете, что сегодня в 12:30 вы должны быть в детском саду №1. Рюджин зевнула и протёрла глаза.

againsttheodds Теперь знаю, с какой целью мне туда отправиться: ⁠^⁠)

thehandofgod С целью сделать доброе дело перед выборами. Там будут все кандидаты на роль сенатора.

againsttheodds

Понятно, что мы там будем делать?

thehandofgod Детей развлекать. Класс. Каждый день она на гране истерики, а теперь ей резко надо будет притворяться счастливой. А там ещё 100% будет пресса. Да ещё и с какой прекрасной компанией она там будет. Кто-то из них пытается угробить жизнь главных кандидаток: Рюджин и Йеджи. Барон Мяуче́лло повернулся и посмотрел на Рюджин, затем отвернулся, и сладко пискнул. Сон после этого как рукой сняло. Рюджин долго стояла возле гардеробной и думала, что надеть. Она остановилась на обычном костюме с брошкой медведя. Рюджин подарил её отец, сейчас они с мамой в разводе, но Шин всё ещё поддерживает с ним связь. Вот она уже собралась, волосы волнами спускались до её плеч. Итан уже ждал её в машине. Детский сад очень выделялся на фоне соседних домов. Он пестрил обилием ярких цветов. Большая детская площадка и огромное количество цветов привлекало к себе внимание. Возле здания уже стояла машина первого новостного канала. Наверняка Ли Черён будет тыкать в лицо политиков камерой, пытаясь запечатлеть хоть какой-то провокационный момент. Итан припарковал машину на свободное место и вышел, чтобы открыть дверь Рюджин. Самой Шин это не нравилось, но Итан всё равно исполнял свои обязанности. У входа в детский сад её встретили кандидаты. Никто не улыбался, пока на горизонте не появилась камера. Рюджин закатила глаза, к чему это притворство? Вот когда все были в сборе, они открыли главную дверь. Они прошли дальше и отворили следующую дверь. Внутрь вошла группа политических кандидатов, включая Йеджи, Рюджин и журналистов. Дети, играющие на коврике с игрушками, взглянули на них с любопытством, а воспитатели остановили свои занятия, чтобы приветствовать гостей. — Добрый день, дети! — весело обратилась Йеджи к малышам, улыбаясь широко, — Мы пришли, чтобы поговорить с вами о том, как сделать наш город лучше для всех, включая вас! — Мы хотим услышать ваши идеи и мнения. Ведь будущее нашего города зависит и от вас, малыши, — поддакнул какой-то кандидат. Дети начали задавать вопросы, выражая свои мысли и желания. Одни хотели больше игровых площадок, другие высказывали идеи о том, как улучшить условия для животных в парке. Кандидаты внимательно слушали каждое слово, задавали уточняющие вопросы и обещали принять их мнения во внимание. Конечно это вряд ли кто-то примет во внимание. — А это правда, что вы с тем дядей встречаетесь? — спросила какая-то девочка у Рюджин. — Нет, это неправда, — вежливо произнесла Рю, гладя девочку по голове. Всё это снимали. Черён восторженно потёрла руки, вот и её любимые темы для репортажей. Воспитатели тихо улыбались, видя, как их подопечные вступают в диалог с политиками. Этот неожиданный визит создавал видимость, что дети могут выразить свои мысли и почувствовать себя важными для будущего своего города. Дальше по плану все политики должны поучаствовать в осеннем балу. Для этого им придётся нарядиться в наряды разных мультяшных героев. Кому-то достались наряды Шерлока Холмса, Рапунцель, Круэллы и человека. Йеджи была Ариэль «Русалочки». Она идеально подходила на роль со своим цветом волос. Рюджин повезло немного меньше. Она была Шреком. Зелёное платье и маска Шрека совсем ей не подходили. Как-то только она зашла в фойе все дети засмеялись. Даже Йеджи тихонько захихикала. Заиграла музыка и все стали звать осень. Вышла воспитательница со шляпой из листьев и все дружно закричали. Дальше дети прочитали стишки, получив за это по конфете. Прошли конкурсы. Например, кто больше назовёт осенних слов, тот получит блокнот с листьями. Рюджин невероятно вспотела из-за маски. Наконец-то этот ад для Рюджин закончился. Все кандидаты пошли переодеваться, только Рюджин и Йеджи заставили говорить прощальную речь для журналистов. Переодевались все в детской спальне, всё кандидаты уже ушли оттуда, конгрессвумен и член конгресса пошли переодеваться. — Господи, наконец-то воздух, — сказала Рюджин, снимая маску. Йеджи хихикнула. — Я думала, вы не приедете на это мероприятие, — произнесла Йеджи застёгивая пиджак. — Почему же? — спросила Шин. — Ну, знаете, в последнее время про вас распространяли разные слухи, — чуть тише ответила Хван. — Про вас тоже, — отозвалась Рюджин, — Кстати, как вы думаете, кто мог распространить эти слухи? — Я даже не знаю, — ответила Йеджи. Из соседней комнаты послышались чьи-то громкие споры. — Удали тот момент с Шин или немного подправь его. Сделай так, чтобы все подумали, что она не ответила на вопрос девочки, — голос кандидатки Юны звучал громко. Рюджин и Йеджи переглянулись. — Умница, так и сделай, — послышался голос уже из коридора, Юна уходила. — Теперь понятно кто это всё распространяет, — удивлённо сказала Рюджин, её глаза расширились от ужаса. — Ага, — только и смогла вымолвить Йеджи. Теперь понятно почему Юна постоянно старалась ошиваться возле Хван и Шин. Она собирала на них компромат и кто-то ей в этом помогал. Если бы не её халатность, они бы это и не узнали. — И что нам теперь делать? — дрожащим голосом спросила Йеджи. — Надо собрать на неё какие-то улики и подать в суд за нарушение права неприкосновенности частной жизни, — Шин часто думала об этих слухах и как их можно прекратить, поэтому ответ она сказала моментально. Рюджин всё ещё не могла принять тот факт, что Юна распространяет эти слухи. — И где нам собрать эти улики? — Ммм, — промычала Рюджин, в комнате повисла минутная тишина. — Бинго, — вдруг вскрикнула она, — Скоро же деловой ужин, она явно захочет за нами проследить на нём или сфоткать, а мы просто сфоткаем, как она следит за нами. — Так и поступим, — сказала Йеджи, — Молодец, что придумала. Хван резко замолчала, она только что впервые неформально обратилась к Рюджин. Возможно, из-за растерянности или из-за шокирующей новости. В её глазах что-то мелькнуло, она поспешно отвернулась и вышла из комнаты. Рюджин так и осталась стоять как вкопанная.

***

Шин не могла уснуть. Тот разговор с Хван всё никак не выходил из головы. Как они из постоянных косых взглядов, резко совместились для решения важного дела. Барон Мяуче́лло лежал свернувшись в клубочек под боком. Сейчас Рюджин не хотела его видеть, он ей напоминает Йеджи. Всё вокруг стало напоминать Йеджи. Это пугало. Завтра уже будет деловой ужин, на котором решится многое. Ближе к утру Рюджин заснула, ей снилась Юна. Утром Рюджин встала как ошпаренная. По телу бежали мурашки, от представления сегодняшнего вечера. Шухуа уже приготовила завтрак. На столе стояли всякие вкусности. Живот Рюджин жалобно заурчал. Она быстро поела. Итан уже ждал её возле входа. Рю быстро запрыгнула в машину и поехала по магазинам. Её любимый бутик специально сделал выходной день, чтобы Рюджин могла спокойно выбрать платье. В бутике она была одна с продавцом-консультантом. Ничего особо не привлекало её, но всё-таки её взгляд упал на чёрное атласное платье на бретельках. Спина была полностью открыта, платье немного не доходило до колен. Рассчитавшись она аккуратно проскользнула к машине. Туфли и мелкие аксессуары уже купил Итан. Он присылал фотки из магазина Рюджин, а та выбирала, что он должен купить. По прибытию домой она уснула. Ей снился кошмар. Юна стояла и улыбалась, в её руке блестел нож. Шаг, ещё шаг. Вот Юна уже стоит возле Рюджин, всё вокруг окутано мраком. Сзади послышался душераздирающий крик Йеджи. Рюджин поворачивается и… Нож Юны втыкается ей прямо в спину, лезвие дошло до сердца и раскромсала его на мелкие кусочки. Рюджин проснулась в холодном поту. Одежда неприятно прилипала к телу. Во рту пересохло. На ватных ногах она пошла в душ. Острые капли воды стекали с тела Рюджин. Она стояла под напором горячей воды и намыливала волосы. Мысли её слипались в какую-то вязкую кашу. Она представляла встречу с Юной. Суд с ней и огромный скандал. Затем к ней на ум пришёл странный вопрос. А в чём сегодня будет Йеджи? Может это будет сдержанное и закрытое платье с кружевом. Или же какое-нибудь вычурное коктейльное платье со стразами. Это больше в духе Хван. Сознание сразу подкинуло картинки Йеджи в таком платье, внизу живота что-то расцвело. Голова закружилась, во рту опять немного пересохло. Блять. Рука метнулась вниз и начала ласкать промежность. В голове продолжала появляться Йеджи. Такая раскрепощённая и немного выпившая. Вот она откидывает голову и кожа на шее оттягивается. Рюджин сглотнула. А вот Хван танцует под энергичную музыку, её платье немного поднимается и открывает вид на пышные бёдра. Рюджин издаёт тихий стон и закрывает рот другой рукой. Глаза были наполнены всей гаммой эмоций. От ужаса до смущения. Она так давно не занималась этим. А на девушек уж тем более. Жидкость плавно стекала вместе с водой вниз. В голове мелькала только одна мысль. Я бисексуальна. Рюджин не отрицала это. Она только что занялась этим представляя девушку. И её бы даже ничего не смутило, если бы не одно но… Она занялась этим представляя Йеджи. Голова окончательно раскололась от мыслей. Рюджин быстро вылезла из душа и наспех вытерлась полотенцем. Всего час до ужина. Рюджин пошла собираться.

***

Ресторан красиво светился, привлекая к себе внимание. Парковка возле него была заставлена дорогими машинами. Итан еле как нашёл свободное место. Этот вечер настал. Рюджин вздохнула и решительно открыла дверь машины, Итан протянул ей руку как джентльмен, чтобы она смогла легко подняться. Рюджин долго мнётся возле входа, затем всё же заходит с ровной осанкой и сбитым сердечным ритмом. В нос сразу ударил запах дорого алкоголя и парфюма. Столики были украшены цветами и красивыми свечками. Свет был приглушён, вдалеке играет оркестр какую-то джазовую музыку. Все были в самых дорогих смокингах и самых дорогих платьях. При одном взгляде на них в уме сразу появлялись крупные ценники. Рюджин плавной и отработанной походкой подошла к своему забронированному столику. Через секунду подошёл официант и любезно предоставил меню. Рюджин пока не хотела ничего заказывать. Увидев Рюджин, некоторые важные политики подходили к её столику поболтать. Шин в свою очередь выглядывала в толпе рыжую макушку. Музыка была всё задорней, разговоры всё развязный и танцы всё откровенней. Но всё было в рамках приличия. Рюджин всё же решила заказать бокальчик красного вина. Ни Юны, ни Йеджи она не увидела. Рюджин направилась к барной стойке за бокальчиком. Бармен как-то пошутил, Рюджин не услышала его, всё её внимание приковала рука на своей талии. Рыжие волосы скатились на плечо Рюджин и та немного расслабилась. От Йеджи вкусно пахло, она уже была достаточно пьяна. — Извини, что сразу не подошла к тебе, — зачем-то извинилась Йеджи и положила свою голову на плечо Рюджин. Затем она приблизилась к уху Шин и что-то горячо зашептала. — Сейчас за нами смотрит Юна с того балкончика, её сфоткает мой менеджер и всё будет хорошо, — прошептала Хван, слегка касаясь мочки Рюджин. Шин в прямом смысле горела. Что чёрт возьми сегодня с ней происходит. Почему это чёртова Йеджи так себя ведёт, да ещё и на «ты» обращается. Рюджин окинула её взглядом. О мой бог. Она была почти в точно таком же платье, как и она, только красного цвета с драгоценными камнями. На её шее блестело кровавое колье, на губах красная помада, а волосы пылали как пожар. Рюджин стало жарко. — Хорошо, — только и смогла промямлить Рюджин. Йеджи убрала руку с талии и потянулась сделать заказ. Она залпом выпила бокал вина и закусила кусочком сыра. У Йеджи похоже были проблемы с алкоголем и курением. У Рюджин тоже. Заиграл медленный танец. Сердце Рюджин сделало кульбит. Хван по-кошачьи улыбнулась, блеснула глазами и схватила руку Шин. Пробираясь между танцующих тел они остановились в середине танц-пола. Конгрессмены танцевали со своими жёнами. Другие политики также сплетались с ними и создавали приятную атмосферу. А в самом сердце два влиятельнейших политика, которые презирали идеи друг друга, а теперь страстно цеплялись за возможность почувствовать прикосновения. Йеджи положила свои руки на плечи Рюджин и стала двигаться в такт музыке. Рюджин смущённо обвила талию Хван. Её присутствие пьянило Шин. Всё что сейчас происходило, выглядело очень сюрреалистичным. Разум приказывал остановиться, но руки тянулись всё дальше. В некоторые моменты танца их тела плотно соприкасались, из груди Рюджин вырвались нервные вздохи. Тело предавало Рюджин. Она не может ничего чувствовать к ней, к человеку который рушил все её идеи на счастливую жизнь народу. Йеджи закусывала свою губу и ухмылялась уголками губ. Благо никаких журналистов не могло быть на закрытом деловом ужине. А иначе фото их танца точно было бы на первой полосе. В последние секунды песни Йеджи обняла Рюджин. Шин была полностью красной. От одних лишь своих фантазий она намокла. Что же с ней творила Йеджи. Этот танец Шин будет вспоминать ночью, прокручивать его снова и снова, вспоминая каждую мелочь, если вы конечно понимаете о чём я. Когда они наконец отлипли друг от друга, на них смотрели добрая половина присутствующих. Рюджин опустила взгляд в пол, пытаясь убежать от изучающих взглядов. Йеджи же только самодовольно улыбалась и что-то говорила. Рюджин снова направилась в бар и заказала себе какой-то коктейль. Что было дальше Шин помнила смутно. Алголь, бармен, Йеджи. Кажется, она говорила, что её менеджер всё отлично сфоткал и снял на видео, и уже завтра можно будет подать иск. Остальное Рюджин не помнила.

***

Голова раскалывалась на маленькие осколки. Рюджин безумно хотела пить. Лежала она своей кровати в позе звезды. Где-то в ногах тихо посапывал барон Мяуче́лло. Шин до сих пор была в платье. Телефон разрывался от сообщений. Рюджин попыталась привести себя в порядок и обратно легла на кровать, там она планирует провести весь оставшийся день. На экране блокировки было много сообщений от менеджера Шин. Она быстро зашла в диалог. thehandofgod Доброе утро. Менеджер Йеджи подал на Юну в суд. Всё распространение слухов про вас и Хван Йеджи повесили на неё, и ей светит солидный срок. Некоторые журналисты признались, что идеи для статей им подкидывала именно Юна. Планируют провести собрание по этому. Послезавтра в 16:00. Завтрашнее мероприятие с кандидатами решили пока отменить. Рюджин потянулась в кровати и закуталась поплотнее в одеяло. Этот мир точно сведёт её с ума.

***

Два дня Шин провела в кровати. Шухуа попросила недельный отпуск, поэтому Рюджин справлялась сама. Конечно не без помощи Мяучеллы. Рюджин абсолютно не хотела идти на собрание, но надо. Во время её сборов позвонила мама. — Привет доча, у тебя всё хорошо? Я видела, что на одну кандидатку подали в суд, — встревоженно и быстро сказала госпожа Шин. — И тебе привет мам, у меня всё хорошо, — коротко ответила Рюджин. — Ну и слава богу, я уже разволновалась, — произнесла госпожа Шин, — я наверное мешаю, извини, когда освободишься позвони. — Хорошо, пока — сказала Рюджин. Вызов был сброшен. Через секунду позвонил Итан. Он уже приехал. Рюджин вышла из дома и села в машину. Сегодня на ней костюм с чёрной рубашкой. На руке красовались дорогущие часы. Итан приехал к назначенному месту и Рюджин вышла из машины. Все присутствующие политики выглядели очень хмуро. Собрание началось сумбурно. Все сразу перешли к составлению нового расписания. Никто не мог определиться с датами. Рюджин всё собрание молчала. Говорить не хотелось. Йеджи тоже молчала, она даже не глянула на Рюджин. Если раньше такое действие с её стороны приятно удивляло Рюджин, сейчас на её душе скреблись кошки. Похоже, Йеджи специально её игнорировала, будто ничего не было. Хоть может ничего и не было, а Рюджин всё себе выдумала. От этой мысли стало ещё больнее. Рюджин считала минуты до конца собрания, словно это был не политически важное мероприятие, а просто скучный урок. К общему решению насчёт расписания прийти не удалось, зато было принято решение провести ещё такое собрание через неделю. Все вышли из аудитории и пошли к своим машинам. Рюджин пошла в курилку. Так её многие называли. Шла она туда в надежде, что там окажется Йеджи. Её там не было, лишь призрачная её тень сидела у окна и медленно курила. Рюджин закурила, отгоняя от себя мысли о Хван. Рюджин приехала домой к вечеру, потому что она попросила Итана покатать её по городу. Она хотела отвлечься. Барон Мяуче́лло потеря о ногу хозяйки и оставил на ней шерсть. С одной стороны теперь всё хорошо, никаких скандалов из-за распространение ложной информации, но с другой теперь единственное завязывающие звено между Йеджи и Рюджин исчезло. От этого становилось до слёз грустно. Лёжа в кровати и гладя Мяучеллу, Рюджин думала с чего началась из ненависть друг к другу. Вроде кто-то в новостях написал, что Йеджи как-то злобно посмотрела на Рюджин и началось. Постоянные разборки и разделение в политическом мнении. Но ненавидела ли Рюджин Йеджи? Нет. Выходит всё это было какой-то навязанной неприязнью из-за СМИ. А вот ненавидела ли Йеджи Рюджин? Возможно. Рюджин тяжело вздохнула. Всё что произошло на ужине скорее всего было всего лишь частью плана. С этой мыслью Рюджин заснула. Снова ей снился тревожный сон. Вокруг были чёрные блики. Только кровавая луна освещала путь Рюджин. Она шла в прямом смысле по лезвию ножа. Она шла на яркий свет. Когда она дошла вместо света она увидела себя, лежащей на больничной кушетке. Опять она увидела свет, он обнимал её и согревал своей искренностью, вдруг все блики исчезли. Солнце ласково стучало в окно. Впервые за долгое время оно вышло. Рюджин немного улыбнулась. Следующий час она провела в объятиях кота. День протекал в спокойном ритме. Рюджин наконец-то открыла новостную ленту. Всё было заполнено судебным разбирательством Юны. Ни одного упоминания Рюджин. Она определённо счастлива. Вечером к ней вернулось плохое настроение. Мысли были приглашены Йеджи.

***

Так и проходили её дни. Подъём, грустные мысли, еда, сон. И так по кругу. Завтра уже собрание, а состояние Рюджин заметно ухудшилось. Слёзы уже непроизвольно начинали течь при каждой грустной ситуации. Рюджин уже не знала как с этим справиться. И сбегать от плохих мыслей она пыталась сбежать и с психологом она общалась, и гороскопы читала, ничего не помогает. Поэтому Рюджин решила погуглить: «Что делать когда постоянно грустно?». Зайдя на первый сайт она обнаружила много интересных советов, один очень привлёк её внимание. «Измените что-нибудь в своей жизни, например, покрасите или постригите волосы». Рюджин тут же заказала краску. Красную. Чтобы Йеджи обратила на неё внимание, ну и ей просто нравится красный. Вот Рюджин уже стоит с пакетом на голове. Руки тряслись от волнения, а вдруг она испортит свои волосы? По-хорошему, ей надо было пойти в салон покрасить волосы, но политической деятельнице это не так уж и просто сделать. Через некоторое время она сняла пакет. От увиденного у неё отвисла челюсть. Из зеркала на неё смотрела абсолютно не она. Рюджин в отражении была слишком прекрасной и с сияющими глазами, такого у обычной Рюджин не могло быть. Через минуту рассматривания Шин поняла, что всё это с ней может быть. Сеансы с психологом не проходят даром. После долгого любования собой, она отправилась спать. Барон Мяуче́лло с начала не узнал её и хотел пускать в кровать. Но потом всё же принюхался и спокойно продолжил спать.

***

Собрание только началось. Все взгляды были устремлены на Рюджин. Её новый цвет волос журналистка Черён обязательно опишет в своей статье. Ещё одно заседание суда Юны должно состояться через 2 недели. Йеджи почему-то опаздывала. Сегодняшнее собрание происходило живее, Рюджин активно принимала участие в беседе. На ней сегодня была обтягивающая рубашка с расстёгнутыми пуговицами и штанами клёш. Дверь в аудитории распахнулась. Йеджи грациозно вошла и села на своё место. Её взгляд метнулся на Рюджин. Брови поползли вверх. Новый цвет поразил её. В беседе она не принимала участие. Только откровенно пялилась на Рюджин. Рюджин не могла сдержать своей улыбки. Она всё же привлекла её внимание. Обсуждение постепенно пришло к общему решению. Расписание было составлено и сочеталось с графиком каждого. Аудитория постепенно пустела. Рюджин и Йеджи не сдвинулись с места. Их взгляды сплетались и могли осветить всю галактику. Хван первая прервала тишину. — Ты покрасилась, — осторожно произнесла она, — Тебе идёт. — Спасибо, тебе тоже, — Рюджин не знала, зачем это добавила, ей сейчас не хотелось ничего знать. — Спасибо, — смущённо произнесла Йеджи, вся её холодность с того собрания куда-то пропала. Неловкая тишина повисла в помещении и начала душить обеих девушек. Рюджин резко подорвалась со своего места и сократила расстояние между ней и Йеджи. В голове крутился один вопрос, на который она не могла дать ответ. — Ты меня ненавидишь? — произнесла Рюджин вопрос в голове, это было неожиданно даже для неё самой. Йеджи долго молчала. — Ненавижу, — протянула Хван и немного приблизила свою голову к Рюджин, — Но это ещё не значит, что я не хочу тебе отлизать. Сердце пропустило удар. — Ты меня не ненавидишь, — мир Рюджин немного пошатнулся. — Ненавижу, — снова произнесла Йеджи, — Но если ты не перестанешь на меня так смотреть, полюблю. — Я не перестану, — Рюджин стала прямо напротив Йеджи и смотрела ей прямо в душу. Они проверяли друг друга. Кто первый поддастся искушению? Первой поддалась Йеджи. Она целовала настойчиво и страстно, оттягивая нижнюю губу. Рюджин податливо пускала её управлять собой. Затем они поменялись ролями. Всё кружилось и земля уходила из-под ног. Йеджи на ватных ногах поднялась, властные руки подхватили её и усадили на стол. Рюджин уместилась между её ног. Её пальцы дрожали от безумного желания ощущать Йеджи всем телом. Хван немного ёрзала на столе. Рюджин углубляла их поцелуй. Языки сплетались и кружились в безумном танце. Перед глазами Шин кружили звёзды. Низ живота расцветал с каждым протяжным мычанием Йеджи. Ощущение того, что их сейчас могут застать, лишь разжигало их пламя. Одна рука Рюджин опустилась на внутреннюю сторону бедра Хван. Та сладко простонала в поцелуй и откинула голову немного назад. Рюджин оставляла багровые дорожки на её шее. Рука постепенно поднималась всё выше. Шин нашла самое чувствительное место на шее Йеджи и выбила воздух из её лёгких, она немного подпрыгнула на столе от удовольствия. Рука Рюджин дошла до промежности Йеджи и немного надавила через одежду. — Рюджин, прекрати, — простонала Йеджи, — Я ещё с начала собрания из-за тебя вся мокрая. В глазах Шин промелькнуло адское пламя. Пальцы пытались расстегнуть пуговицы на рубашке Йеджи. Расстегнув всего пару, холодные пальцы начали ласкать грудь. Соски затвердели от возбуждения, Йеджи тяжело дышала. Ловкие пальчики крутили их, затем вместо пальцев пошёл язык. Стоны эхом разносились по аудитории, Рюджин изучала всю тающую Йеджи на столе.

***

Прошла уже две неделя после того жаркого собрания. Камер в аудитории не было, поэтому связь между девушками была полностью тайной. Рюджин и Йеджи обменялись номерами. Они встречались четыре раза в неделю в разных местах. Сами они свои встречи называли тайными свиданиями. Итан катал их по ночному городу. — Эй, Рю, ты спишь? — тихо спросила Йеджи. — Ну раз я подняла, то не сплю, — ласково сказала Рюджин. — Ага, — согласилась Хван, — Когда ты меня познакомишь с бароном Мяучелло? Рюджин хихикнула. — Скоро. Он точная твоя копия, ты в этом сама убедишься, — ответила Шин, — Через неделю уже выборы, ты готова? — Готова, как никогда раньше, — весело зашептала Йеджи. — Умничка, — мягко похвалила её Рюджин, — На собрании давай вместе сядем. — Давай, — моментально согласилась Йеджи. Их тайные встречи и звонки стали чем-то тёплым, что всё ещё держало на плаву Рюджин. Неожиданно подарившая всю себя Йеджи, ей очень нравилась. В сегодняшнюю тайную встречи они решили поехать в ресторан. Он принадлежал родителям Йеджи, поэтому всё проходило спокойно. Немного алкоголя, красивая музыка и приглушённый свет, всё как в ту ночь. Девушки обсуждали момент, когда всё так изменилась. Йеджи рассказала, что покрасилась также, чтобы привлечь внимание. Они обсуждали Юну. Ведь именно её статьи и прочее разжигало их ненависть друг другу. Суд Юны продолжался, но все понимали, что она уже проиграла. Жизнь Рюджин стала легче, она уже не боялась не так дыхнуть на камеру. Да даже если бы и подышала, теперь у неё есть человек, который поддержит её, это сейчас главное. Затем они начали обсуждать завтрашнее собрание. В какой-то момент их мирное обсуждение перешло в раздевание глазами. Йеджи запустила руку под стол и немного потрогала колени Рюджин. Та инстинктивно сжала ноги и тяжело вздохнул. Это стало последней каплей. Йеджи потащила Шин в туалет. Как только дверь захлопнулась, Рюджин прижала Йеджи к стене. Руки блуждали по её тело, а губы просили большего. Рюджин опустилась на шею и оставила один большой засос. Её творения на Йеджи расцветало как роза. Одну руки Рюджин запустила, под платье Йеджи. Шаловливые пальцы немного оттянули ткань трусиков. Мокро и горячо. — Я ещё даже не начала, а ты уже готова для меня Йеджи, — протяжно зашептала Рюджин. Йеджи ничего не ответила, только промычала. Рюджин посмотрела ей глаза и сорвалась с цепи. Руки развернули Йеджи лицом к стене. Взгляд блуждал по открывающемуся виду на пышные бёдра и такую уязвимую позу её девушки. Пальцы опять залезли под платье, Рюджин медленно сняла трусики Йеджи и вошла в неё. Один палец растягивал её узкую дырочку. — Послушный котёнок, — зашептала Рюджин, добавляя второй палец. Йеджи еле стояла. Перед глазами всё кружилось. Голова немного болела из-за нарастающего возбуждения. Было узко, Йеджи сжимала пальцы внутри себя, всё горело. — Не останавливайся, Рюджин, — промычала Йеджи ещё больше отставляя бёдра. Через время вошёл третий палец, Йеджи сама стала насаживаться на пальцы и громко стонать, до крови закусывая губу. Наконец Хван издала один гортанный стон и излилась. Рюджин оттрахала её одними пальцами. Итан забрал немного потрёпанных девушек и повёз домой к Рюджин. Барон Мяуче́лло обнюхал всю Йеджи и немного потрогал её лапой. Затем потёрся о её ногу и замурчал. Знакомство у них по всей видимости прошло хорошо. Шухуа приготовила им поесть. Рюджин и Йеджи весело болтали о любимых фильмах и книгах. Когда звёзды захватили весь небосвод они решили покататься по городу. Выйдя из дома, Рюджин галантно открыла дверь Хван и поклонилась. Та засмеялась и села на сиденье. В малины они долго спорили, какую песню включить. Наконец когда Итан нашёл подходящую песню, машина тронулась с места. Мелькали огни ночного города, вывески и звёзды. Город выглядел потрясно. Рука Хван нащупала руку Рюджин и сжала. Рюджин улыбалась ночному городу во все зубы. После их ночной прогулки Рюджин без сил ввалилась в дом и заснула. Барон Мяуче́лло осуждающе посмотрел на неё и мяукнул. Телефонный звонок разбудил Рюджин. Ей звонил папа. Она долго пялилась на экран телефона, а потом подняла трубку. Их разговор был согревающим. Отец желал ей всего наилучшего на выборах и собрании. Потом позвонила мама и пожелала то же самое. Рюджин встала и лучезарно улыбнулась. После сборов на собрание приехал Итан. Про вчерашние касания девушек он не спрашивал. Здание в котором проходило собрание, было окружено прессой. Рюджин осторожно протиснулась между толпой, охранник ей в этом помог. Вспышки, щелчки. Камеры были повсюду, войдя в здание она немного выдохнула. Собрание проходило быстро. Все волновались из-за предстоящих выборов. Во время обсуждения дальнейшего плана реформ Йеджи привлекла внимание Рюджин. Она расстегнула одну пуговицу и немного отодвинула край рубашки. На шее блестел как награда засос. Рюджин самодовольно хмыкнула и отвернулась. Собрание прошло более чем хорошо. Когда Рюджин вышла из здания ее встретили сотни удивлеённых глаз. Вышла Йеджи и все громко ахнули. Защёлкали фотоаппараты. Шин наконец села в свою машину и открыла новости. Что так удивило их. Первая новость была про Рюджин и Йеджи. Шин нажала на неё. «Тайные отношения в высших политических кругах: роман сенаторши Рюджин и члена конгресса Йеджи» Сенаторша Рюджин и член конгресса Йеджи, известные своими яркими политическими карьерами, оказались в центре внимания после обнаружения их тайных романтических отношений. Источники, близкие к политическим деятелям, подтверждают, что их связь началась ещё три недели назад и быстро переросла во что-то более глубокое. Этот роман, который долгое время оставался в тени, вызывает широкий интерес и вопросы о влиянии этих отношений на политическую деятельность обеих деятельниц. В свете их высоких должностей и ответственности перед избирателями, возникают вопросы о возможном конфликте интересов и этических аспектах их романтических отношений. Однако, сторонники Рюджин и Йеджи подчеркивают их профессионализм и способность разделять личную жизнь и политическую деятельность. Они утверждают, что романтические отношения не влияют на принятие важных политических решений и законодательных инициатив. Этот случай также вызывает обсуждения о том, насколько открытыми должны быть политические деятели относительно своей личной жизни и какие последствия могут возникнуть в случае обнародования подобных отношений. Несмотря на возможные политические последствия, роман Рюджин и Йеджи также вызывает интерес и восхищение у тех, кто видит в них образ сильных и независимых женщин, способных балансировать личную жизнь и политическую карьеру. Этот случай становится предметом широких обсуждений в политических кругах и среди общественности, подчеркивая сложности, с которыми сталкиваются женщины в политике и в личной сфере. Чёрт. Что за приближённый источник? Итан спокойно вёл машину и не выглядел особо заинтересованным в её личной жизни. Остаётся только два варианта. Либо это барон Мяуче́лло, либо это Шухуа. От последней мысли побежали мурашки. Рюджин считала Шухуа своим человеком, а она… Это она передала фотографии Рюджин с закрытого делового ужина Юне. Это она собирала идеи для статей и жила с ней почти бок о бок. Такой удар Рюджин не смогла выдержать. Через пару мгновений она потеряла сознание. Очнулась Рюджин в больнице. Сколько она пролежала здесь? Белый стены палаты резали её глаз. Чувствовала она себя нормально. Возле больничной койки была тумбочка. На ней Рюджин нащупала телефон. Куча звонков от родителей и сообщения от менеджера. Сегодня был день выборов. Рюджин благополучно его проспала. Руки онемели, а голова немного покалывала. В палату вошла медсестра. Рюджин неохота подняла голову и посмотрела на неё. — О, вы уже очнулись, — бодро произнесла медсестра, — Как вы себя чувствуете? — Всё хорошо, — коротко ответила Рюджин, — Какие результаты выборов? Медсестра вскинула бровь и посмотрела на Шин. — Вы и Йеджи набрали самое большое количество балов, — произнесла медсестра так, словно это было сразу понятно, — Недавнее признания Йеджи очень этому поспособствовало. Рюджин выпучила глаза. Медсестра осмотрела Шин. — Ваши показатели в норме, вас скоро выпишут, — сообщила медсестра, а потом загадочно снизила голос и подмигнула, — Вас кое-кто приедет забирать. Медсестра покинула палату, у Рюджин от новой информации голова шла кругом. Первым делом она начала листать ленту новостей и искать речь Йеджи, она наткнулась на новость, что на Шухуа завели уголовное дело. Она быстро пролистала эту новость. Йеджи стояла возле трибуны и громко вещала. — Дорогие друзья, коллеги и уважаемые гости, я хочу обратиться к вам сегодня, чтобы поделиться чем-то очень важным для меня. Я понимаю, что моя личная жизнь может вызвать интерес и обсуждения, и я хочу быть открытой и честной перед вами, — зал затаив дыхание, ждал продолжение речи. Хван продолжила. — Сенатор Рюджин и я, как вы, возможно, уже знаете, поддерживаем особые отношения, которые для нас обоих имеют огромное значение. Мы ценим ваше уважение к нашей личной жизни и прошу вас отнестись к этой информации с пониманием и уважением, — Рюджин вслушивалась в её слова с замиранием сердца. — Мы обе полностью осознаем ответственность перед нашими избирателями и обязательства, которые мы несём как политики. Мы обещаем, что наши личные отношения никоим образом не повлияют на нашу работу и наше стремление служить нашему народу, — Йеджи произносила эту речь за двоих, Рюджин не могла сдержать улыбку. — Я призываю всех вас к тому, чтобы мы продолжали оценивать друг друга по нашим действиям, профессионализму и способности делать то, что лучше всего для нашего общества. Мы живем в сложное время, и я верю, что наше общее будущее зависит от того, как мы смотрим друг на друга и как поддерживаем друг друга. — Я благодарю вас за ваше внимание и понимание. Давайте продолжим работать вместе над важными вопросами нашего общества, и помним, что уважение и поддержка друг друга — это то, что делает нас сильнее, — всё присутствующие в зале встали и начали аплодировать. Йеджи благодарно кивнула и сдержанно улыбнулась. — Спасибо, на прощание сказала она и вышла из кадра. Сердце Рюджин выпрыгивало из груди, телефон выскользнул из рук. Рюджин перевернулась на живот и закричала в подушку от эмоций. Неожиданный прилив адреналина захлестнул её ударной волной. Она прокручивала каждое слово речи Йеджи до самого вечера, пока её не выписали. Приехала сама Йеджи. — Привет, — неловко сказала она и почесала запястье. — Спасибо тебе, котёнок, озаряющий мою жизнь, — сказав это, Рюджин медленно подошла к ней и заключила в объятия Йеджи. Их пальцы переплетались, а судьба связала их жизни и любовь воедино.

***

Ближе к ночи позвонила мама Рюджин. Она спрашивала про самочувствие, никак не затрагивая тему Йеджи и отношений. Шин это смутило. Как мама отреагировала на речь Хван, она не знала, но видимо, она не была в восторге Хотя и не кричала, это уже хорошо. Шухуа сейчас была под арестом. Менеджер Рюджин подал на неё в суд. Когда Рюджин потеряла сознание, Итан повёз её в больницу. Там к ней приезжала Йеджи. Новости про их отношения расползались по всей стране. Были те кто поддерживал девушек, были те кто осуждал их. Но это было для них неважно. Главное, что они вместе.

***

"Сенаторша Рюджин и член конгресса Йеджи: откровения и вызовы" Здравствуйте, я Ли Черён расскажу про главные политические новости. После слухов об отношениях, сенаторша Рюджин и член конгресса Йеджи наконец-то сделали откровенное признание о своих романтических отношениях, открыв новую главу в своей жизни и политической карьере. Это признание вызвало широкий резонанс и подняло множество вопросов о влиянии их отношений на политическую сферу и общественное мнение. После публичного признания своих отношений, Рюджин и Йеджи столкнулись с рядом вызовов и изменений в своей жизни. Они стали объектом повышенного внимания со стороны СМИ и общественности, их действия и заявления теперь анализируются с особым вниманием. Однако, сенаторша и член конгресса продолжают свою политическую деятельность, утверждая, что их отношения не влияют на принятие важных решений и работу в интересах избирателей. Они доказали свою способность разделять личную жизнь и профессиональную деятельность, стремясь сохранить баланс между ними. Тем не менее их роман вызывает широкий интерес и обсуждения в политических кругах, сложности, с которыми сталкиваются женщины в политике и в личной сфере. Вопросы о конфликте интересов, этических аспектах и открытости политических деятелей становятся предметом широких обсуждений. Несмотря на вызовы, с которыми столкнулись Рюджин и Йеджи, их роман также вызывает восхищение и поддержку у тех, кто видит в них образ сильных и независимых женщин, способных балансировать личную жизнь и политическую карьеру. Таким образом, признание отношений Рюджин и Йеджи открывает новую главу в их жизни, вызывая обсуждения и подчеркивая сложности, с которыми сталкиваются женщины в политике. Их роман становится предметом широкого внимания и обсуждения, показывая важность диалога о личной жизни и политической деятельности в современном обществе.