Глава 4
14 июня 2024 г., 10:35
Элли просунула руки в лямки рюкзака, ещё раз обвела взглядом квартиру и покинула её. Спустившись по лестнице, она вышла на улицу, и только пересекла порог подъезда, как услышала возню слева.
Резко повернувшись, увидела, как бегун поднимается с земли. Элли уже выхватила пистолет из кобуры на бедре, когда заражённый поднял руки вверх, и она узнала Эвелин.
— Это я, — сообщила женщина, испуганно глядя на оружие. Элли закатила глаза и убрала пистолет.
— Что ты здесь делаешь? — раздражённо спросила девушка. Бегунья опустила руки.
— Я не могу туда вернуться, — сбивчиво проговорила Эвелин, нервно выгибая свои пальцы, — Я схожу с ума от одиночества. Я даже не знаю, сколько точно времени прошло с тех пор, как я заразилась, пожалуйста, умоляю, возьми меня с собой! Я буду делать всё, что скажешь, только не бросай меня здесь. Я очень хочу общаться с тобой.
На какие-то десять секунд воцарилось молчание. Если бы мыслительный процесс был виден, у Элли сейчас шевелилась бы голова. Наконец, она сказала:
— Я пойду вдоль шоссе, возле которого стоит город.
Безжизненные серые глаза заражённой заблестели надеждой.
— И я могу пойти с тобой?
— Если хочешь, — буркнула девушка и пошла по улице, оставив женщину за спиной.
— Спасибо тебе огромное! — радостно протянула она, — Благослови тебя Бог!
*
Элли шла вдоль полуразрушенного шоссе и думала, как это выглядит со стороны: она идёт, вооружённая до зубов, а сзади шагает её ручной бегун, с которым ещё и поговорить можно, несмотря на то, что дёргается, как обычный заражённый. Довольно долго они шли в тишине, которую первой нарушила Эвелин: — Ты так и не сказала своё имя. Девушка тихо вздохнула и поджала губы. — Элли. — Ты можешь звать меня Лин. Так меня звали близкие люди. — Учту. Снова повисла тишина. Бегунья отвела взгляд, затем догнала Элли и пошла рядом с ней. — Ты говорила, ты заразилась семь лет назад? — Да. — А я примерно год назад. Ну, я так думаю. Я не знаю точно, сколько времени прошло. Может, и больше года уже. Иногда так страшно думать: каждую секунду кто-то заражается. И вот только что много людей где-то заразились. Жизни ломаются в такие моменты. Элли молча смотрела перед собой, хмурясь. До этой секунды она уже давно не вспоминала Райли. Девушки прошли мимо города, и сейчас с обеих сторон от дороги раскинулся лес. Где-то деревья росли реже, где-то чаще, но теперь Элли прислушивалась, чтобы при случае поохотиться. — А ты… — Заткнись. Я пытаюсь поймать нам ужин. Заражённая стушевалась и притихла, уставившись под ноги. Когда стемнело, девушки отошли в лес. Элли развела костёр и положила жариться разделанного зайца. Она сидела на земле по-турецки, положив рядом приоткрытый рюкзак, а напротив сидела Эвелин, согнув ноги в коленях и положив на них подбородок, печально смотря на огонь и по-прежнему подёргивая руками и головой. — А ты сама… решила показаться врачам, — начала заражённая, — чтобы они сделали вакцину? Или тебя заставили?.. Элли смерила её взглядом исподлобья. — Сама. — Ясно, — прошептала Эвелин. После паузы длиной в полминуты Элли спросила, двигая палочкой мясо: — Если в твоём теле есть заражение, то оно должно прогрессировать? — В смысле? — бегунья приподняла голову. — Ты сказала, что заразилась больше года назад. Значит, ты вот-вот должна стать сталкером, верно? — Я предпочитаю не думать об этом, — ещё более печально ответила женщина, снова посмотрев на костёр, — Это страшно. — Что именно? — Я была вынуждена прятаться среди заражённых, но я хотя бы могу нормально ориентироваться. Если я доживу до стадии щелкуна, то стану слепой. Это и так страшно, а в мире, где на каждом шагу тебя порываются убить, об этом страшно даже думать. Девушки замолчали. Приятный треск костра заполнял собой тишину. В прозрачных глазах Эвелин отражались искорки, отлетающие от дров. Через минуту Элли аккуратно сняла с огня мясо и разделила напополам. — Заражённые вообще чувствуют голод? — спросила она, протягивая женщине её долю. — Конечно. Что, никогда не видела, как они ели кого-нибудь? — Видела, конечно, — Элли откусила первый кусок и начала жевать, — Но кто разберёт, что там у них в голове. — Ну, как только я стала бегуном, я начала хотеть есть постоянно. Насыщение не приходит, но и смерть от голода — тоже, поэтому есть, по сути, бесполезно. Наверное, из-за того, что я могу думать, я могу и свыкнуться с голодом, а они-то мыслят, как животные. Живот урчит — значит надо добывать еду. Элли проглотила кусок пищи и блаженно прикрыла глаза. В пустой желудок провалилось мясо. Подняв веки, она посмотрела, как жадно уплетает зайчатину Эвелин. — То есть, тебе всё время больно? — спросила девушка. — Всем бегунам всё время больно, — быстро пережёвывая еду, отозвалась бегунья, — Слышала, наверное, что они стонут постоянно. Это от боли. Все кости ломит, и руки будто хуже контролируешь. Мелкой моторики у них нет, это я ещё как-то пытаюсь сквозь эти судороги что-то делать. Всё как будто забито, наверное, кровь циркулирует плохо… Но я не знаю причин. Просто болят кости, живот от постоянного голода, и кожа будто горит. Элли удивлённо дёрнула бровями. Эвелин продолжила: — Бегуны ещё иногда какие-то фразы говорят. Сложно понять, но прям слова слышатся. Я думала, может, у них ещё немного разума осталось? Может, понимают что-то? Пыталась несколько раз с ними разговаривать, но всё тщетно. Видимо, остаточные рефлексы какие-то. Когда девушки доели ужин, Эвелин попыталась незаметно рассмотреть Элли, которая ковырялась всё той же палочкой в пепле, заставляя искорки вылетать из костра. Поколебавшись пару секунд, женщина спросила: — А как ты потеряла пальцы? Элли кинула на неё короткий взгляд, после чего вернулась к костру. — Это очень долгая история. — А мы куда-то спешим? — спросила заражённая и тут же усмехнулась, отведя взгляд, — Прости. Так обычно говорят, когда не хотят что-то рассказывать. — О, да ты смыслишь в человеческих отношениях, — съязвила девушка. Эвелин ещё раз усмехнулась. Элли помолчала немного, а потом вдруг подняла взгляд и спросила: — А ты вообще спишь? — Нет. — То есть ты будешь просто сидеть и смотреть, как сплю я? — нахмурилась девушка. — Ну… — бегунья смутилась, — Я понимаю, что, наверное, неспокойно засыпать, когда рядом сидит заражённый… Но ты же видела, что я разумна. — Ага. А живот ночью заурчит сильнее, и ты вцепишься мне в шею? — покивав в такт словам, угрожающе спросила Элли. — Не собиралась, — слегка обиженно буркнула Эвелин, но дальше эту тему развивать не стала. Элли порылась в рюкзаке и достала со дна верёвку. Посмотрела заражённой в глаза. Та опешила. — Ты серьёзно? — Вставай к дереву, — девушка указала на ближайший к ней ствол и окинула его верёвкой. Эвелин встала с земли, подошла и протянула Элли запястья, словно заключённый. Девушка крепко связала их друг с другом. — Думала, хотя бы возмутишься, — усмехнулась она. — Я понимаю, каково тебе, — ответила бегунья, усевшись обратно на землю, — А мне в принципе всё равно, где всю ночь сидеть, у дерева или в паре метров от него. Элли обошла костёр и села так, чтобы он разделял девушек. Положив рюкзак под голову, а закрытый нож — в ладонь, она легла на бок и опустила уставшие веки.*
Утром зелёные глаза открылись, и им предстал вид дёргающейся бегуньи, привязанной к дереву, сидящей на земле по-турецки. Она смотрела вниз и что-то напевала себе под нос. Лениво зевнув, Элли встала, положила нож в задний карман джинсов, затем подошла к Эвелин и развязала её запястья. — Доброе утро, — с улыбкой сказала женщина. — Ага, доброе. Девушка убрала верёвку и достала из рюкзака банку консервов. — Съедим пополам, — сказала она. — Если хочешь, можешь не тратить на меня еду, — отмахнулась заражённая, — Я без неё не умру, но с ней мне лучше не станет. — Странный вопрос, хочу ли я морить тебя голодом. Но как знаешь. Элли позавтракала, притоптала потухший за ночь костёр, и девушки вернулись к дороге. — Я хочу уточнить, — начала Эвелин, стоя рядом с Элли, которая смотрела на горизонт то в одну, то в другую сторону, — Ты собираешься найти врачей, чтобы они снова попытались сделать вакцину с помощью твоего иммунитета. Но где искать? — Я не знаю, — ответила девушка, — Меня изучали врачи Светлячков… Наверное, было бы логично искать среди них. Но они были расформированы после случая со мной, так что вряд ли спрашивать про них будет полезно. Но у Томми… кхм, моего… знакомого… были люди из разных городов, с которыми он общался. Они вроде как собирали для него сведения. Помню, он как-то говорил, что один из них живёт в Небраске. Где-то… В Трентоне, что ли. Томми сам был Светлячком когда-то, может, этот его человек что-то знает. — Ладно. И куда идти? Элли повернулась лицом в сторону, где находился Джексон, и указала рукой направо от себя. — Туда. Только пешком мы будем идти долго… Нам бы транспорт какой, лошадь хотя бы… — Ну, торопиться нам некуда, а рано или поздно, может, и попадётся чего, — воодушевлённо сказала Эвелин, — Как пойдём? — Идём, как шли. Я вижу впереди развилку, свернём налево. Попробуем дойти по дороге.*
Через несколько часов молчаливого пути по раздолбанному, заросшему травой асфальту перед девушками возвысился разрушенный город. Часть обломков зданий легла поперёк дороги грудой металла и бетона, за время осевших так, что сдвинуть их с места человеческой силой было уже невозможно. Элли огляделась вокруг: с обеих сторон расположились высокие дикие горы. — Что будем делать? — потерянно спросила Эвелин. — Тут можно забраться наверх, — девушка указала пальцем на вершину груды, затем повернулась на бегунью и спросила, — Ты вообще сможешь лезть по таким обломкам? — Думаю, да, — слегка обиженно ответила та. — Тогда вперёд. Элли подпрыгнула, повиснув тем самым на первой потенциальной платформе, опершись на прямые руки, и следом закинула ноги по очереди. Поднявшись, она тут же зацепилась пальцами за следующую опору и принялась подтягиваться на руках, отталкиваясь ботинками от бетонной стены. Эвелин оценивающе смотрела на препятствие. Пропустив Элли немного вперёд, женщина положила предплечья на первую платформу и стала карабкаться, помогая ногами. Закинув правое колено, она перекатилась, затащив на опору всё тело, и встала. Дальше она выбрала платформу пониже и довольно легко забралась туда, сперва опершись на ладони, а затем подтащив ноги следом. Оценив подъём дальше, уже едва видя Элли, заражённая поставила подошву на какую-то металлическую палку, торчавшую из груды, а руками зацепилась за бетонную плиту выше. Тяжело кряхтя, она с трудом подтянулась, помогая себе ногами, отталкиваясь ими. Затем снова, как в самом начале, практически закатилась на эту платформу, которая была очень узкой, и с трудом встала в полный рост. Переведя дух, Эвелин подпрыгнула и схватилась пальцами за слегка выступающую длинную балку. Попробовала подтянуться, но в руках бы сил не хватило, так что она упёрлась кроссовками в отвесную часть груды и стала пытаться хотя бы закинуть локти на эту балку. Но силы кончались. Вдруг перед лицом возникла ладонь. Эвелин подняла голову и увидела Элли, с недовольным видом протягивающую ей татуированную руку. Бегунья с радостью схватилась за предложенную помощь, и девушка затянула её наверх, на широкую, слегка накренившуюся бетонную плиту, на которой стояла. Подниматься на ноги Элли оставила её одну, а сама развернулась и посмотрела вверх, на последнее препятствие, видимо, являющееся целым зданием, которое упало на дорогу, не развалившись на куски. Перед девушками возвышалась голая стена не меньше двух человек в высоту. Элли упёрла кулаки в бока и повернулась к Эвелин, уже успевшей встать. — Подсади меня, — сказала девушка, кивнув в сторону стены. Бегунья испуганно посмотрела на вершину препятствия. — А почему именно я тебя? — смущённо спросила она. — Потому, — настойчиво и слегка раздражённо произнесла Элли и коротко указала на стену рукой, — Давай. Эвелин выдохнула и подошла к стене. Прижавшись к ней спиной, она медленно и неуверенно присогнула колени и сомкнула пальцы в замок, вытянув руки вниз. Взглянула на Элли, как на экзаменатора. Девушка молча поставила правую ногу на её подёргивающиеся ладони, оттолкнулась и, словно по лестнице, встала уже левым ботинком на плечо заражённой. Выпрямившись на её плечах в полный рост, она оценила расстояние до цели и крикнула: — Встань полностью. — Что? — поражённо воскликнула Эвелин. — Ну выпрями ноги! — Я не смогу! — колени бегуньи уже слегка дрожали от непривычной нагрузки. Элли оттолкнулась от неё и полетела вниз, приземлившись на согнутые ноги на бетонную плиту. — Ты, блять, серьёзно? — девушка развела руками, — Ты не умеешь подсаживать? — Мне раньше не приходилось, — защитилась Эвелин, — Мне было бы проще, если бы ты меня подсадила. — Обойдёшься, — рявкнула Элли, — Давай ещё раз. Сгибай ноги не так сильно, опирайся на стену спиной и готовься толкаться ногами от пола, иначе я не достану до верха. Женщина снова встала в нужную позу, взволнованно смотря перед собой, и сцепила руки. Когда Элли забралась ей на плечи, заражённая изо всех сих упёрлась ногами в землю и разогнула колени, став немного выше. Даже сморщилась от натуги. Элли прицелилась и слегка подпрыгнула, оттолкнувшись от её плеч. Она зацепилась за уступ пальцами и стала подтягиваться, проскальзывая ногами по стене. Как только представилась возможность, девушка закинула руку на здание целиком и упёрлась в поверхность локтем. От этого подъём стал легче, и Элли, упершись второй ладонью в уступ, закинула сначала правую ногу, а затем и всё тело, оказавшись в положении лёжа на животе. Приблизившись к краю, она протянула руку Эвелин. — Хватайся и подтягивайся, — приказным тоном громко сказала девушка. Бегунья со страхом на лице подняла взгляд и с дрожью выдохнула. Затем согнула колени, прицелилась и подпрыгнула, что было сил, создав амплитуду руками. Левой рукой она крепко схватилась за запястье Элли, и та сцепила пять пальцев на странной на ощупь заражённой руке. Как только сила её толчка от земли сошла на нет и гравитация взяла своё, Эвелин повисла и даже задержала дыхание от неожиданности. Она взволнованно посмотрела на Элли, которая упёрлась в пол коленями и рукой с двумя болезненно выглядящими обрубками пальцев, скривила губы и с усилием тянула женщину на одной правой руке. Опомнившись, бегунья ахнула и стала беспокойно и неуклюже отталкиваться ногами от стены. К счастью, Элли дотянула её до того момента, когда Эвелин смогла схватиться второй рукой за уступ, и дальше пошло легче. Девушка оставила её висеть, встала и, не выпрямляя коленей, затащила заражённую на упавшее здание. Эвелин рухнула на четвереньки, стоило ей оказаться наверху. Она тяжело и часто дышала, но, казалось, что это больше от нервов, чем от физического перенапряжения. Элли молча развернулась и осмотрела местность. С высоты было видно разрушенный, заросший зеленью город, простирающийся вдаль. А также ей стало известно то, что стена здания, на которой они сейчас стояли, была довольно длинной. — Я не вижу заражённых. Или людей. Пошли, — нетерпеливо махнув рукой, девушка осторожными шагами стала продвигаться по зданию. Бегунья поднялась на ноги, опираясь руками о коленку. — Заражённые есть где-то недалеко, — сказала она, — Но я их не слышу… Значит, наверное, ничего страшного. Медленные шаги двух девушек застучали по стене и старым оконным рамам, многие из которых давно не имели стёкол. Вокруг стояла горная тишина: птицы не пели, им просто негде было жить, поскольку высоких деревьев поблизости не росло. Только насекомые шуршали где-то внизу, в траве, и их треск слабо доносился до возвышенности. Элли раздражённо вздохнула, невольно вслушиваясь в ещё один звук, раздающийся на местности: шумное дыхание и кряхтение Эвелин. Она, конечно, вела себя тише, чем обычные бегуны, но, видимо, ей всё равно было больно. Вдруг тишину бесцеремонно разрезало низкое щёлканье. Элли мгновенно взяла в руки пистолет и развернулась, встретившись глазами с испуганной Эвелин. — Это не я, — оправдалась она, поднимая ладони. — Знаю, — вполголоса рявкнула Элли, — Это топляк. — Кто? — перейдя на шёпот, переспросила женщина. — Такие здоровые ребята. Не может быть, чтобы не видела. Нервно оглядываясь, Элли сделала шаг в сторону, и, видимо, звук, который издал её ботинок, вновь привлёк заражённого. Воздух сотрясся от низкого рычания и бульканья, которое уже сложно было назвать щёлканьем, и девушка ещё раз огляделась. — Мне кажется, он внизу, — неуверенно сказала Эвелин. Элли задержала взгляд на женщине на несколько секунд, затем выдохнула и попятилась, убирая пистолет. Развернувшись, зашагала дальше, и в следующий миг раздался хруст. Девушка успела только испуганно посмотреть вниз, на свою ногу, которая стояла на треснувшем, покрытом пылью стекле, после чего старая рама с грохотом отделилась от оконного проёма и полетела вниз. Вскрикнув, Элли схватилась за край проёма слева от себя, но тут же закричала снова, отдёргивая левую руку. Удар обрубками пальцев о шершавую поверхность оставил на них пару ссадин. Теперь девушка висела только на правой руке, а перед ней в панике стояла Эвелин. — Держи мою руку, дура! — рявкнула Элли. — А… Д-да! — бегунья нервно закивала и схватила татуированное предплечье обеими руками. В этот момент ладонь девушки соскользнула и она повисла на одной силе Эвелин, которая заметно подалась вперёд, испуганно тараща глаза. Элли качнулась и зацепилась двумя пальцами левой руки за стену. На расстоянии нескольких метров под ней собрались несколько щелкунов и топляк, изучая упавшее окно. — Под тобой заражённые… — тихим дрожащим голосом сообщила Эвелин. — Так тяни меня наверх! — раздражённо закричала Элли. Бегунья попыталась вытянуть девушку, но почти ничего не получалось. Сморщившись, Элли схватилась за уступ всей левой ладонью, но через секунду почувствовала, что опускается вниз. Вскинув голову, она увидела, как Эвелин опускается на коленки, чтобы сильнее ухватить девушку за руку, и испуганно закричала: — Нет! Женщина растерянно посмотрела на неё. Элли напрягла левую руку, пытаясь подтянуться, и инстинктивно задёргала ногами. Под её весом Эвелин качнулась вперёд, потеряла равновесие, стоя на одних коленях, и девушки с криком полетели вниз. Элли рухнула спиной прямо на голову топляка, заставив того упасть на пол. Щелкуны отпрянули, когда им на ноги упала бегунья, и хором закричали. Эвелин вскинула голову и полными страха глазами уставилась на Элли, тяжело поднимающуюся и отползающую в сторону, левой рукой держась за поясницу. Опомнившийся топляк низко зарычал на неё, расправив руки, и заражённые толпой кинулись к девушке. Припав на бедро, так и не сумев подняться, Элли достала из рюкзака дымовую бомбу и неловко чиркнула зажигалкой. — Беги! — рявкнула она, и бегунья испуганно прыгнула в сторону. Элли швырнула бомбу в толпу: заражённые отпрянули из-за взрывной волны и скрылись в дымовой завесе. Девушка упёрлась ладонями в грязный пол, проскальзывая ботинками, уже слыша, как щелкуны снова закричали. От удара было невозможно полностью вдохнуть, по спине разливалась тупая боль, мешающая двигаться. В следующую секунду подбежавшая Эвелин взяла Элли подмышки, рывком подняла на ноги, облокотила на себя и потащила к дверному проёму, находившемуся в полу. Девушки спрятались за лежавшим на полу шкафом в комнате несколькими этажами ниже. Стоило Эвелин отцепиться, как Элли тут же упала на бедро и снова скривилась. Топляк и щелкуны попадали за ними в комнату, суетливо поднялись и стали оглядываться. — Сиди здесь, — прошептала бегунья, коротко взглянув на девушку, и вылезла из-за укрытия. Негромко, но без страха прошла мимо группы к дверному проёму, расположившемуся на высоте примерно метр на правой стене, и, подтянувшись на руках, тяжело перелезла через преграду. Элли молча посмотрела ей вслед и едва слышно закряхтела, меняя положение. Опёрлась спиной на упавший шкаф, согнула колени и перевела дух. Боль отходила, дыхание возвращалось в норму. Около полминуты тишину нарушало лишь щёлканье заражённых в комнате, не считая далёкого крика бегунов и щелкунов в других помещениях. А потом, через несколько комнат, с той стороны, в которую ушла Эвелин, послышался страшный грохот, как будто обрушилась стена. Щелкуны синхронно повернули головы и поспешили залезть в горизонтальный дверной проём. Топляк последовал за ними и очень долго, тяжело переваливался через преграду, но всё же упал с той стороны и затопал в сторону от девушки. Через несколько секунд в комнату забралась Эвелин и торопливо присела возле Элли. — Ты как? — взволнованно спросила женщина. — Надо двигать отсюда, — сказала Элли, уже легче поднявшись на ноги. — Там справа входная дверь, — сообщила бегунья, — Если получится её открыть, можно выбраться в подъезд и попробовать выйти на улицу. — Куда ты увела заражённых? — Элли начала аккуратно перелезать в соседнюю комнату. — Уронила мебель в паре комнат отсюда. Но всё равно стоит быть осторожными. Девушки подошли к входной двери, располагавшейся в полу. Элли присела на корточки, повернула ручку и толкнулась вниз — ничего не произошло. Вверх — тоже. — Твою мать, — процедила Элли и огляделась, — Придётся выбивать. — Они придут, — испуганно пролепетала женщина. — Есть ещё идеи?! Не получив ответа, девушка встала со стороны ручки и со всей силы ударила ногой в дверь. Тут же послышалось заинтересованное щёлканье через стену, но и старая древесина была не безнадёжна, поэтому Элли ударила снова. Дверь открылась, повиснув на старых петлях. Элли посмотрела вниз, в подъезд, и собралась слезать. — Там тоже заражённые, — Эвелин схватила её за плечо, останавливая. — И что, мне остаться здесь жить?! Бегунья, посчитав, что времени на объяснения нет, потеснила Элли и спрыгнула вниз. Осмотрелась, прислушалась, затем посмотрела наверх, на девушку, и позвала её приглашающим жестом. Находясь в двух шагах от пришедших щелкунов, Элли осторожно свесила ноги в проём и приземлилась уже в подъезде. Её взору предстала лестница, понять положение которой было крайне сложно для мозга: от перевёрнутого здания голова раскалывалась. — Давай по лестнице, — Эвелин подтолкнула Элли к ступенькам, которыми всё равно невозможно было нормально воспользоваться, — В других комнатах щелкуны и сталкеры. Нахмурившись от такой конкретики, Элли пошла вдоль лестницы, оказавшейся на стене справа от неё. Но дальше пришлось перелезать через следующие ступеньки. — О, здесь окна не завалены, — прошептала Элли, приземлившись по другую сторону. Она указала пальцем на небольшие окошки подъезда, за которыми виднелась улица. — Стой, — Эвелин вновь схватила девушку за плечо, — За этими ступеньками сталкер. Он знает, что ты здесь. Элли замерла и прислушалась. Перед девушками был поворот следующего лестничного пролёта, из-за которого и правда послышалось тихое-тихое кряхтение. — Я могу обойти его, но мне нужно что-то, чем его убить, — сказала бегунья. — Ну уж нет, — Элли мотнула головой, нервно усмехаясь, — Предлагаешь дать тебе нож?! — Ладно, — протянула женщина и спокойно вышла прямо перед заражённым. Сталкер не обратил на неё никакого внимания, никак не изменились едва слышимые звуки, которые он издавал. Эвелин обошла его по короткой траектории, и через секунду Элли услышала короткий вскрик и сдавленные стоны. Эвелин выглянула из-за ступенек, после чего отошла к окошку и присела на корточки. — Вылезем через окно? — спросила она. Девушка заглянула за угол и дёрнула бровями, увидев тело задушенного сталкера. — Хотелось бы его тихо открыть, — продолжала женщина, — В здании ещё много заражённых, но я не знаю, сколько из них смогут добраться до нас… — Так давай пробовать, — Элли присела рядом и взялась пальцами за край старой прогнившей рамы. Потянула на себя, силясь открыть, но в итоге плюхнулась назад с окном в руках. Похоже, треск был слишком тихим, чтобы кто-то услышал. — Ну, тоже сойдёт, — сказала она, отложила раму со стеклом в сторону и подсела к проёму. Свесила ноги, схватившись руками за верхний край, и осторожно спрыгнула на траву.
