Глава 13
14 июня 2024 г., 10:35
Перед девушками возвышались первые высокие здания Оклахома-Сити. Остановив лошадь, Элли смотрела на их крыши. Эвелин огляделась.
— Я никого не слышу, — сказала она.
— Я тоже, — отозвалась Элли, выходя из задумчивости, — Надеюсь, мы сможем проехать здесь на лошади.
Поводья тихо хлопнули по загривку Барды, и та неспеша двинулась вперёд по асфальтовой дороге. Сталкерша с любопытством рассматривала многоэтажные дома.
— Эти здания выглядят так необычно, — сказала она, — Я бывала в похожих местах с папой и братом, но мы никогда не задерживались там надолго.
— Такие места напоминают мне Бостон. Карантинную зону, в которой я жила.
— Это хорошие воспоминания?
— Нихуя, — Элли усмехнулась, — Из хорошего там была только Райли.
— Ты говорила, вы иногда сбегали из школы.
— Да. Было круто.
— Что вы делали? — с интересом спросила женщина.
— Ну… по-разному. Иногда просто бродили по крышам или переулкам, изучали город. Нашим любимым местом был тот торговый центр, где нас потом покусали. В тот раз мы включили электричество и… боже, было весело.
— Расскажи! — шутливо по-детски протянула Эвелин. Элли улыбнулась.
— Ну, мы пофоткались в фотокабине, но она нам так ничего и не распечатала. Катались на карусели.
— О, я каталась в детстве! Там была красная крыша и лошадки с золотыми ручками, чтобы держаться, — с энтузиазмом сказала женщина.
— Да, и по краю крыши ещё шли лампочки, — поддержала Элли, — Ещё там стояли старые машины, и мы соревновались, кто быстрее разобьёт все стёкла, кидаясь кирпичами. А перед этим ещё были в магазине хэллоуинских товаров. И там был этот… «Шар для предсказаний» в виде черепа. Напиздел нам с три короба.
— Что сказал? — хихикнула Эвелин.
— Что, «вероятнее всего», — девушка показала пальцами кавычки, — Мы не умрём в тот день.
— Оу, — заражённая вмиг поникла, — Извини.
— Ну, по крайней мере, он был прав наполовину. Всё равно, пошёл нахуй, череп.
После небольшой паузы Эвелин начала:
— Совсем незадолго до начала эпидемии мне было пять и у меня была подруга… По-моему, её звали Сидни. Наши родители сдали нас в детскую комнату в торговом центре. Там было круто. Всё такое цветастое. Мы всё время сидели в этом бассейне с шариками…
— Какими шариками?
— Ну, пластиковыми. Разноцветные шарики. Ими наполняют бассейн и дети там играют…
Элли нахмурилась.
— Тогда было странное время. А ещё, кстати, мы с Райли нашли в ТЦ зал с игровыми автоматами! Они не работали, конечно… Но она рассказала мне всё об одной игре.
— Что за игра?
— Там была героиня, Энджел Найвз. Она пробивала дыру в животе врага, прежде чем снести ему башку.
— Опять боевики, — фыркнула Эвелин. Элли усмехнулась.
— До сих пор мечтаю поиграть в неё.
— Папа рассказывал, как они с мамой в молодости ходили на свидания в залы с игровыми автоматами.
— Я зауважала твоего отца, — шутливо произнесла девушка.
— На самом деле, он говорил, что ходил туда, только потому что маме они нравились. Сам он никогда не был любителем такого, — заражённая хихикнула и романтично вздохнула, — Это круто, когда для тебя такое делают. Я скучаю по мужу.
Улыбка Элли дрогнула и исчезла. Она замолчала.
Барда остановилась и фыркнула. Улица привела их в тупик: с трёх сторон возвышались здания, а слева находилась гаражная дверь с цепью.
Со вздохом Элли спрыгнула с лошади и подошла к двери, обхватив руками подъёмный механизм.
— Погоди, мы пойдём через здание с Бардой? — Эвелин изогнула бровь.
— Ты видишь ещё путь? Я не хочу плутать здесь три дня. Попытаемся пройти быстрее, заодно поищем припасы.
Дверь с невероятно громким скрежетом поднялась, но норовила опуститься обратно. Элли всем весом потянула цепь вниз, зажмурившись, и сдавленно рявкнула:
— Проходи!
Эвелин встрепенулась и взволнованно приказала Барде войти внутрь.
— Держи мне дверь!
Сталкерша слезла с лошади и схватила цепь внутри. Девушка медленно отпустила свою, убедившись, что у заражённой хватит сил, и прошмыгнула следом. Дверь громыхнула о пол так, что с потолка осыпалось несколько кусочков старой штукатурки. Элли взволнованно прислушалась, но услышала лишь беспокойные и недовольные возгласы Барды.
— Ладно, — негромко произнесла она, — Тут хоть теплее. А то у меня уже уши отмёрзли.
Они оказались в комнате со светлыми крашеными стенами, в которой, однако, было довольно темно. Небольшие прямоугольные окна под потолком безнадёжно покрылись грязью и пылью и давно не пропускали достаточно света. У противоположной от входа стены стоял верстак, впрочем, практически пустой, несколько металлических стеллажей с инструментами, а посередине помещения печально ржавела синяя машина.
— Странно, что она здесь, — сказала Элли, осматриваясь, — Мне казалось, в день начала эпидемии все, у кого были машины, пытались уехать на них.
— Может, они были не дома в этот момент, — пожала плечами Эвелин, — Или машина уже была сломана. А может, они были теми первыми заражёнными в больнице.
— Может, — угрюмо отозвалась девушка. Дверь из гаража в дом легко поддалась, и они оказались в просторной комнате с множеством выходов в другие помещения. Барда пригибалась в дверных проёмах, но, тем не менее, легко их преодолевала.
Девушки прошли здание насквозь по первому этажу и оказались во дворе между двумя домами. Мусорные баки в углу были повалены на асфальт, и из одного из них стремительно выбежал енот, скрывшись за углом.
— Воу! — воскликнула Эвелин.
— Никогда не видела енота? — спросила Элли.
— Нет. А ты?
— Видела. Они часто в помойках шарятся, хотя мне непонятно, почему. Туда же больше ничего не выбрасывают.
— Может, в этом городе кто-то живёт, — тихо, с опаской произнесла сталкерша, мельком оглядываясь.
— Пока я никого не слышу, но лучше быть начеку.
Усевшись верхом, они двинулись из двора к бывшей проезжей части, и Барда резво застучала копытами по асфальту. По обе стороны от дороги тянулись тротуары, а от них возвышались дома в несколько этажей, снаружи выкрашенные в светлые тона. Небо было чистым, ни облачка. Солнце шло к закату, воздух подмораживал щёки и пальцы, но снежного покрова не было.
— Стой! — вдруг воскликнула Эвелин. Элли резко остановила лошадь.
— Чего?
— Впереди заражённые. Где-то… наверное, в зданиях…
Элли прислушалась. До её ушей донеслось слабое, едва слышимое щёлканье.
— Они совсем тихие, наверное, давно стоят… — предположила девушка, слезая с Барды. Эвелин взволнованно спрыгнула за ней, — Постой с лошадью.
— Это же не люди, я могу помочь!
— Поможешь, если они меня прижмут, — шикнула Элли и, не дожидаясь ответа, быстро и тихо зашагала на звук.
В двух домах напротив друг друга с раскрытыми настежь дверьми и разбитыми окнами оказалось шесть стоящих на месте щелкунов. Но кроме них никого не было, поэтому Элли легко расправилась с заражёнными и позвала Эвелин.
Девушки находились в бывшем кафе со столиками по обеим стенам и барной стойкой слева от входа. Когда женщина вошла в помещение, оставив Барду снаружи, ей в глаза сразу бросился разорванный труп мужчины в центре комнаты.
— Он свежий, — испуганно пролепетала сталкерша, — Разве что кровь высохла…
— Ну, относительно свежий, — Элли оценивающе рассмотрела тело, присев на корточки рядом. Эвелин брезгливо осталась стоять в стороне, — Может, месяц…
Девушка аккуратно обыскала его, стараясь не испачкаться. Из-под бедра мужчины она вытянула кожаную сумку через плечо с порванной лямкой и открыла. Внутри мирно лежала нетронутая бутылка «Jack Daniels».
— Ёб твою мать! — восторженно протянула она, встав в полный рост. Покрутив бутылку в руке, она с широкой улыбкой посмотрела на растерянную заражённую, — Вискарь! — снова взглянув на труп, она тихо прибавила, — Где ты только взял её, мужик…
Они осмотрелись на кухне, вход в которую располагался за барной стойкой, а затем, когда совсем стемнело, остановились на ночь в одной из квартир на первом этаже жилого дома. В просторной ванной комнате Элли развела небольшой костёр на белом плиточном полу, оставив Барду в гостиной за прикрытой дверью. Как только найденная ранее пища провалилась в желудок, девушка тут же достала из рюкзака добытую бутылку виски и открутила крышку.
— Любишь пить? — спросила Эвелин. В её голосе слышались плохо скрытые нотки осуждения.
— Кто не любит? — сделав большой глоток, Элли поморщилась, — Ух, хорошо!
— Я не люблю, — недовольно ответила сталкерша, вопреки интонации смущённо смотря в пол.
— А будешь?
Элли протянула открытую бутылку с рыжим напитком женщине. Та поджала губы, затем схватила напиток и буркнула:
— Буду.
Девушка негромко посмеялась, ничуть не смутившись под злобным взглядом серых глаз. Впрочем, Эвелин быстро отвлеклась от неё, сделав глоток. Её передёрнуло.
— Ну и гадость.
— Интересно, заражённые вообще могут пьянеть?
— Не знаю.
Женщина положила предплечья на согнутые колени, упершись ступнями в пол, и опустила руку с бутылкой, сжимая горлышко. Элли сидела по-турецки. После нескольких секунд тишины, что каждая смотрела на танцующее пламя, заражённая тяжело произнесла:
— Столько умерших. Почти каждый день мы натыкаемся за трупы или видим, как кто-то умирает…
— Люди постоянно умирают, — Элли забрала бутылку и сделала несколько глотков.
— И каждый раз это ужасно. Я всё думаю про тот город, на который напала орда… Людей разрывали на части. Там были дети… И всё равно люди выживают. И их всё ещё много.
— Заражённых больше.
— Ты думаешь?
— Да. Ты заметила, что мы постоянно натыкаемся на орды? Откуда их вообще столько?
— Не знаю… Я всегда думала, что орды есть везде.
— Да, но не так много… Заражённые мигрируют каждый год, обычно огромными стаями, но никогда не было такого, чтоб в каждом втором городе была орда. Это ненормально.
— Думаешь, это может быть плохо? — просевшим от страха голосом произнесла Эвелин. Элли сжала губы и немного выпила, протянула бутылку сталкерше. Та взяла.
— Наверное. Чем их больше, тем сложнее с ними бороться. А когда надумают мигрировать? Просто сметут города на своём пути? В ордах ещё обычно нет топляков и шаркунов, а если будут?
Эвелин затихла. В костре трещали ветки, а через щель между косяком и незакрытой до щелчка дверью были слышны сонные фырканья Барды. Женщина сделала несколько торопливых глотков и сморщилась.
— Ты когда-нибудь думала о том, как умрёшь? — вдруг спросила она.
— Нет, — Элли требовательно потянулась за бутылкой, и оранжевая жидкость потекла в её горло.
— А на волосок от смерти была? Кроме заражения, я имею в виду.
— Конечно, — без улыбки усмехнулась девушка, и голос её стал задумчив, — Много чего было.
— Муж всегда боялся заражённых. Избегал боя с ними. Будто чувствовал… — в пустых глазах отражался огонь. Сталкерша грустно улыбнулась, — Мы надеялись, что умрём вместе. И так долго выживать получилось! Я столько раз думала, что вот сейчас точно всё. А потом заразились. И ведь умерли бы вместе, — она поджала губы и совсем тихо произнесла, — И зачем понадобилось оставлять меня разумной?
— Кому? Богу? — сделав очередной глоток, с едва заметной ухмылкой спросила Элли. Заражённая подняла на неё злобный взгляд.
— Да, Богу.
— Да пожалуйста, боже, — она примирительно подняла руки и усмехнулась. Алкоголь потихоньку начинал действовать. Женщина раздражённо забрала бутылку и выпила немного.
— Если бы твоего мужа убили люди, пока он был человеком, ты бы пошла мстить?
Эвелин ошарашенно уставилась на девушку, как ни в чём не бывало забравшую себе напиток. Сделав глоток, она добавила:
— Твоя очередь рассказывать.
— Это не рассказ, а очень серьёзный вопрос, — тихо произнесла сталкерша. Элли пожала плечами.
— Всё одно. Но можешь и не отвечать, конечно.
Эвелин помолчала, задумавшись.
— Зависит от ситуации. Если бы его убили в бою, то я бы хотела убить в ответ… Но преследовать убийцу… У меня бы духу не хватило.
Элли слегка удивлённо взглянула в исковерканное кордицепсом лицо и поняла, что и на Эвелин алкоголь подействовал. Женщина выпила ещё немного и сдавленно спросила:
— А ты? Представь любого человека.
Девушка стиснула зубы. Молчание длилось долго.
— Да.
Эвелин переспросила:
— Пошла бы на всё, чтобы отомстить?
Снова минута тишины.
— Наверное.
Они сидели несколько минут, в основном смотря на пламя, мельком наблюдая друг за другом. По очереди, с перерывами, делали большие глотки. Когда Элли перевернула ёмкость, запрокинув голову, и последние рыжие капли упали на её язык, она размашистым движением поставила бутылку на плиточный пол и посмотрела на Эвелин. Зелёные глаза затянулись алкогольной дымкой.
— Ты пьяная?
— Да, — женщина медленно моргнула, — Но… странно. Голова болит… и вены…
— Но ведь весело?
— Лучше, чем было, — кивнула она.
Элли встала на ноги, чуть-вразвалку вышла из ванной и пошла к широкому окну.
— Ты куда?
Вопрос остался без ответа. Девушка оперлась на подоконник и осмотрела улицу, затем торопливо вернулась, схватила заражённую за предплечье и потянула за собой.
— Пошли, прогуляемся.
— Ты уверена? А если кто-то нападёт?
— Там никого нет. Идём.
Так и протащив женщину за собой весь путь на улицу и немного вдоль дома, Элли свернула направо и остановилась. На углу здания напротив того, в котором они остановились, красовалась вывеска музыкального магазина с изображением виниловой пластинки.
Без лишних слов Элли открыла дверь, которая на удивление легко поддалась, и девушки оказались внутри помещения с тёмными деревянными стенами и полками, на которых покоились пластинки. По обеим стенам от входной двери тянулись большие витринные окна, которые, несмотря на многолетнюю грязь, пропускали лунный свет, делая очертания в комнате различимыми.
— Смотри, что тут есть! — воскликнула Элли и в два шага оказалась около витрины справа. На деревянном столе стоял проигрыватель с громоздкой позолоченной трубой. Тем не менее, без крутящейся ручки сбоку, а более современный, просто сделанный под старину.
— Вау, — прошептала Эвелин. Обе девушки, словно завороженные, несколько секунд просто рассматривали проигрыватель. Несмотря на старость и запылённость, он выглядел величественно. Сакрально.
— Что поставим? — вдруг спросила Элли, развернувшись, и стала перебирать обложки пластинок, лежавших в полках. Сталкерша подошла следом.
— О, вот это я как-то слушала, — она подняла плоский бумажный футляр на котором было написано:
Sixpence None the Richer большой сборник песен
Сосредоточенно вглядевшись в надпись, Элли прикрыла глаза и кивнула, махнув рукой в сторону проигрывателя. Эвелин засмеялась, спеша неуклюже установить пластинку на место. — Ты смешная, — сказала она. — Кто бы говорил! Бухой заражённый, кто-то кроме меня вообще такое когда-нибудь видел? — Не бухой, а слегка пьяненький, — с улыбкой поправила её женщина, наконец справившись с устройством, и установила иглу. Проигрыватель отплевался пылью, немного погудел, а потом по помещению разнеслась мелодия песни «There she goes». Задорная гитара заполнила пространство и уши девушек.🎶There she goes🎶
(вот она идёт)
🎶There she goes again🎶
(вот она идёт снова)
🎶Racing through my brain🎶
(проносится в моей голове)
🎶And I just can't contain🎶
(и я просто не могу сдержать)
🎶This feeling that remains🎶
(это чувство, что остаётся)
Широко улыбнувшись в зубы, Элли пустилась в танец, как только барабаны добавились к струнам.🎶There she goes🎶
🎶There she goes again🎶
🎶Racing through my brain🎶
🎶And I just can't contain🎶
🎶This feeling that remains🎶
Эвелин тоже слегка улыбнулась и смущённо задвигалась. Её танец был неловким, скованным, со взглядом, направленным в пол. Элли подпрыгнула к ней и взяла за обе руки. Жёлтые кисти, странные на ощупь, с потемневшими венами, ногтями и какой-то легко вдавливаемой кожей легли в её ладони, сжались под восемью длинными пальцами. Девушка потянула заражённую за собой, увлекая в танец, в вихрь любительских движений.🎶There she goes🎶
(вот она идёт)
🎶There she goes again🎶
(вот она идёт снова)
🎶She calls my name🎶
(она называет моё имя)
🎶Holds my brain🎶
(держит мои мысли)
🎶And no one else could heal my pain🎶
(и никто больше не мог унять мою боль)
🎶And I just can't contain🎶
(и я не могу сдержать)
🎶This feeling that remains🎶
(это чувство, что остаётся)
Эвелин стала увереннее. Рассмеявшись, она пустилась в пляс уже без помощи Элли, и девушки, отпустив руки, запрыгали на деревянном полу, размахивая руками, поднимая многолетнюю пыль в воздух. Их ладони весело раскрывались в верхней точке и стремились опуститься обратно, смех наполнял тёмное пространство вокруг, и кроме их хохота и музыки вокруг не было ни звука. Казалось, будто они одни в городе.🎶There she goes🎶
🎶(There she goes again)🎶
🎶There she goes🎶
🎶(There she goes again)🎶
🎶There she goes…🎶
Когда песня закончилась, они остановились. Элли тяжело дышала, но смеялась. Обеих немного пошатывало от того, что виски проникал всё глубже в мозг. После небольшой паузы, что девушки провели во взгляде друг другу в глаза, который был бы неловким, если бы не опьянение, заиграла песня «Kiss me». — О-о, я люблю эту! — Эвелин несколько раз подпрыгнула на одном месте, указывая пальцем на проигрыватель, из которого доносилась мелодия вступления, будто сыгранная на звёздах.🎶Kiss me, out of the bearded barley🎶
(поцелуй меня посреди ячменного поля)
🎶Nightly, beside the green, green grass🎶
(в ночи, среди зелёной, зелёной травы)
🎶Swing, swing, (swing, swing) swing the spinning step🎶
(подойди своей головокружительной походкой)
🎶You wear those shoes and I will wear that dress🎶
(ты надень те туфли, а я надену то платье)
Теперь уже Эвелин схватила ладони Элли, начав танцевать, но девушка стала двигаться мелленнее прежнего. Их темпы не совпали, и в припеве они просто танцевали каждая по-своему, держась при этом за руки.🎶Oh, kiss me, beneath the milky twilight🎶
(О, поцелуй меня под молочными сумерками)
🎶Lead me out on the moonlit floor🎶
(проведи меня по освещённому луной полу)
🎶Lift your open hand🎶
(подними свою открытую ладонь)
🎶Strike up the band and make the fireflies dance🎶
(создай группу и заставь светлячков танцевать)
🎶Silver moon's sparkling🎶
(серебряная луна сверкает)
🎶So kiss me🎶
(так что поцелуй меня)
Элли вдруг подалась вперёд, едва не сбив сталкершу с ног. Та неловко засмеялась, но девушка не спешила отходить. Не отпуская жёлтых рук, она прижалась грудью к груди Эвелин, вытянув левую руку в сторону, а правой разжав пальцы и скользнув к рельефной спине, где под одеждой прощупывались пока ещё немногочисленные грибы. Теперь они качались из стороны в сторону в шутливом, наигранно нелепом вальсе.🎶Kiss me, (kiss me) down by the broken tree house🎶
(поцелуй меня под сломанным домиком на дереве)
🎶Swing me, (swing me) upon its hanging tire🎶
(покачай меня на висящей шине)
🎶Bring, bring, (bring, bring) bring your flowered hat🎶
(принеси, принеси, принеси свою цветочную шляпу)
🎶We'll take the trail marked on your father's map🎶
(мы пойдём тропой, что отмечена на карте твоего отца)
На лице Элли красовалась улыбка без зубов и чуть-прикрытые глаза, а Эвелин, сперва удивлённо на неё смотревшая, теперь тоже слегка улыбалась.🎶Oh, kiss me, beneath the milky twilight🎶
🎶Lead me out on the moonlit floor🎶
🎶Lift your open hand🎶
🎶Strike up the band and make the fireflies dance🎶
🎶Silver moon's sparkling🎶
🎶So kiss me🎶
Вдруг, также внезапно, как и начала танцевать, девушка стала замедляться. Заражённая вопросительно взглянула на неё. Татуированная рука поднялась со спины к плечу, как и левая слегка согнулась.🎶Kiss me, beneath the milky twilight🎶
🎶Lead me out on the moonlit floor🎶
🎶Lift your open hand🎶
🎶Strike up the band and make the fireflies dance🎶
🎶Silver moon's sparkling🎶
🎶So kiss me🎶
Зелёные глаза Элли были затянуты пьяной дымкой, и тем не менее в них плясали искры. Губы немного разгладились. Заражённая смотрела растерянно, непонимающе, но, в силу состояния, тоже не без лёгкой улыбки.🎶 So kiss me 🎶
(так что поцелуй меня)
В ушах громыхала волшебная мелодия, исходящая из позолоченной резной трубы. Мысли покинули голову. Элли закрыла глаза, абсолютно игнорируя непонимание во встречном взгляде, и резко подалась вперёд. Её губы и губы Эвелин сомкнулись в поцелуе.🎶 So kiss me 🎶
(так что поцелуй меня)
Элли сразу же почувствовала странный, незнакомый, отвратительный вкус. В нос ударил запах сталкера. Но она не остановилась. На её губах чувствовался маленький шрам, идущий вверх, к носу, а у сталкерши вообще почти не было верхней губы. Она сливалась с длинным грибом, проложившим себе почти сплошной путь от её груди до макушки. Однако нижней губой и остатками верхней она машинально ответила на поцелуй.🎶 So kiss me 🎶
(так что поцелуй меня)
Поцелуй был чувственным. Будто всё напряжение, что копилось много дней, выливалось сейчас в губы друг друга. Элли держалась пальцами за плечи заражённой, а та положила ладони ей на локти. Женские силуэты окружала полутьма, и от полной тьмы её отделял лишь слабый лунный свет снаружи. Мыслей не было в обеих головах буквально несколько секунд. Музыка закончилась, и Эвелин, дёрнувшись в осознании, оттолкнула Элли и сама отпрянула. Девушка чуть-более трезво посмотрела на неё, и вместо былых искр и какой-то нежности теперь зелёные радужки наполнял гнев. — Что ты делаешь? — А ты?! — громко спросила сталкерша и попятилась, уставившись в пол. Она дошла до самых полок с пластинками, и, только упершись в них спиной, съехала вниз, усевшись на пол. Положила предплечья на колени. Заиграла песня «Love». Элли сделала потише, медленно подошла к женщине и села рядом в такую же позу. Эвелин тяжело выдохнула и с дрожью в голосе спросила: — Элли… Сколько тебе лет? Девушка ответила не сразу. Возможно, до неё не сразу дошёл смысл вопроса. Она задумчиво смотрела на улицу сквозь витринное стекло, в то время как взгляд заражённой всё ещё был направлен в пол. — Зачем тебе это? — Мне это важно, — настойчиво, но нерешительно произнесла сталкерша. Элли снова замолчала. Девушки невольно слушали слова играющей песни. Эвелин неровно дышала, так, будто была близка к плачу. Наконец Элли буквально выдавила из себя цифру: — Двадцать один. Заражённая поджала губы и зажмурилась. — Мне тридцать один. — И что? — тут же с вызовом спросила Элли, повернув голову на собеседницу. Та открыла глаза, но смотрела прямо. — Это очень большая разница… Как мы можем… Как ты… — так и не сформулировав мысль, она уронила лицо на ладони и с хрипом выдохнула. — Только не говори, что бог был бы против, — раздражённо сказала Элли. Будь она трезвой, может быть, и не позволила бы себе таких слов. — Бог завещал не делать многого, Элли, но мы все уже крупно облажались, — она открыла лицо и впервые посмотрела на девушку. Тихая музыка скромно разносилась по комнате, — Ты правда думаешь, что мы можем быть вместе? Элли не отвела взгляда. Смелые зелёные глаза уже немного трезвее смотрели на мир, но совсем чуть-чуть. — Я не знаю. Это был просто поцелуй. Если хочешь. Эвелин печально нахмурилась. Её взгляд на какую-то секунду перебежал на губы Элли, но она поспешила уставиться перед собой. — Я не знаю, Элли. Я запуталась. Не знаю, чего хочу. Я даже не надеялась снова общаться с кем-то, а тут ты… И всё было… хорошо… а теперь непонятно. Я скучаю по мужу, — она вдруг посмотрела прямо в зрачки Элли, — Вдруг это будет ошибкой? — Тогда разве впервые в жизни ты совершишь ошибку? — прошептала девушка. Татуированная рука поднялась к голове сталкерши и медленно заправила редкие остатки сальных прядей за ухо, — Я — нет. Не впервые. И я не знаю, что было ошибкой, а что нет. Ты знаешь? Теперь серые глаза задержались на губах со шрамом подольше. — Не знаю. Ничего не знаю. Слишком много ошибок. Не знаю, во что верить. Элли тоже взглянула на расползающиеся губы и, приближаясь, прошептала: — Верь в нас. Они снова поцеловались. На этот раз никто не отстранялся. Обе девушки закрыли глаза, но не спешили добавлять в процесс руки. Просто сидели, как сидели, и неуклюже двигали губами, пытаясь на ходу понять, как быть с заражённым ртом.🎶Well, then let the cut begin🎶
(что ж, позволь разрезу начаться)
🎶Let the cut begin🎶
(позволь разрезу начаться)
