The Last of Us Part 3. Разум

      Через неделю лес наконец-то начал редеть. Элли уже посещали мысли, что они ходят по кругу, но солнце уверяло, что по-прежнему встаёт на востоке, а садится на западе, и девушка верила ему. Стоило покинуть Нью-Мексико, как толпы заражённых сразу начали встречаться им то тут, то там, обычно особей по десять за раз, но иногда и гораздо больше. Было непросто огибать их на местности без зданий, без мест, куда можно спрятаться, но Эвелин справлялась с сигналами для них, поэтому девушки наконец вышли из леса.       — Я вижу впереди дорогу, — одной рукой убирая карту в рюкзак, сказала Элли, — По ней дойдём до Финикса.       — Опять хочешь зайти в большой город? — боязливо, но не без нотки осуждения спросила сталкерша. Элли закатила глаза.       — Хотя бы по краю пройти хочу. Припасов почти нет.       Против этого факта у Эвелин аргументов не нашлось, и она замолчала. Барда скакала рысью. Впрочем, тишина не длилась долго, и вскоре стихающие за спиной птичьи мелодии перекрыл голос женщины:       — Ты бы хотела где-нибудь побывать кроме того, где уже была?       Элли задумчиво вздохнула, а затем улыбка наползла на её лицо.       — В космосе.       — Ха-ха, очень смешно.       — Я не шучу, — уверенно ответила девушка, всё ещё улыбаясь. Эвелин нахмурилась, но тоже пребывала в весёлом настроении.       — Что? Ты серьёзно хочешь полететь в космос?       — Типа того.       — Ну, это… даже прикольно, — покивала женщина, будто сама себе, — Когда я была маленькой, до эпидемии, я ходила в детский сад и там нам рассказывали что-то про космос. Мы делали ракеты из бумаги.       — Как вообще было до эпидемии? — вдруг спросила Элли, — Когда я вижу заброшенные места, я не могу представить, как здесь было в нормальном мире.       — Да я же почти ничего не помню, — смутилась Эвелин, — У нас всё время было электричество и много еды. Мы с Дэном смотрели мультики по телевизору. Играли на улице, с другими детьми тоже. Родители не боялись нас отпускать.       — Это так дико, — нахмурилась девушка, — В Джексоне был детский сад, но как это выглядело раньше? Расскажи что-нибудь.       — Ну… — заражённая задумалась и молчала около полминуты, — Всё было яркое. Всякие рисунки на стенах, наклейки… Еда была невкусная. Почти все дети очень плохо ели.       — Кошмар. Первое время в Джексоне я никак не могла наесться. Воровала еду себе в дом, на случай, если закончится. Я один раз видела фотографию девушки из времён до эпидемии, на витрине магазина одежды, и человек, живший в то время, сказал, что люди часто выбирали не есть, чтобы выглядеть красиво. Это так тупо.       — Наверное, — согласилась Эвелин, — Я помню, многие девочки постарше, которые играли с нами, тоже мало ели и постоянно говорили об этом. А мы с Дэном воровали печенье перед ужином, — она тепло улыбнулась.       — Ну, а ты? Хочешь увидеть какое-то место?       — Кроме океана… думаю, нет. Хотя, если честно… — сталкерша вздохнула, — Я стараюсь смотреть на всё подряд, пока могу.       — В смысле?       — В смысле, я скоро ослепну. Мне остался максимум год, а потом… ну, если доживу… — усмешка нарушила повисшую паузу, — Стану щелкуном.       Элли помолчала.       — Скоро доедем до побережья, и увидишь свой океан, — слегка небрежно произнесла она, — А мы даже не знаем, умеешь ли ты плавать.       — Вот и узнаем, — негромко сказала Эвелин.       Въехав в город, Элли стала осматриваться внимательнее, но пока видела только бывшие жилые дома.       — Откуда столько водоёмов? — спросила женщина, — Что это, пруды?       — Наверное. Но они и на карте есть, вроде. Ты помнишь, что надо следить за заражёнными? Мы больше не в Нью-Мексико.       — И слава Богу! — воскликнула Эвелин, и только после этого ответила на вопрос, — Помню, конечно. Пока никого.       Наконец, Элли увидела впереди небольшой торговый ряд, и поехала к нему. Стоило слезть с лошади, как она сразу пошла пить воду из пруда. Девушки без труда влезли в разбитое окно супермаркета.       — Всё пособирали, твари, — буркнула Элли, шаря по пустым полкам.       Эвелин тоже прошла к дальней стене, осматриваясь, когда сзади вдруг послышался громкий одиночный шорох. Элли вмиг обернулась и направила пистолет в открытое окно. Сталкерша в страхе замерла, уставившись в проём.       — Заражённые? — вполголоса спросила девушка.       — Нет, — пролепетала Эвелин.       Элли в пару широких шагов подошла к окну и выглянула в обе стороны, следуя прицелом за своим взглядом. Затем вылезла на улицу, и тут же у неё из-под ног с буксами выбежал светло-коричневый заяц и убежал в сторону леса, громко стуча по земле длинными ступнями. Девушка раздражённо перевела дыхание.       — Что там? — женщина боязливо подошла к окну.       — Заяц. Вылезай, магазин всё равно пустой.       Они спокойно ехали верхом ещё около получаса, позволив Барде идти шагом. По небу плыли облака, на которые был устремлён улыбчивый серый взгляд, затянутый пеленой заражения.       Они осмотрели ещё пару магазинов, прежде чем Элли бросила на пол пустую консервную банку и раздражённо сказала:       — Нет, тут пусто. Надо войти глубже в город.       — Элли, — боязливо возразила Эвелин, но девушка тут же отмахнулась.       Длительные петляния по старому шоссе привели их к полуразрушенной стене бывшей карантинной зоны.       — Она действующая? — съёжилась женщина, глядя вверх, на возвышающуюся бетонную ограду, но Элли помотала головой.       — Заброшенная. Была бы действующая, мы бы уже хотя бы что-то услышали. Или были бы мертвы.       Ворота оказались сломаны, и Барда деловито прошла внутрь. Вокруг валялось очень много бумажного мусора, здания были покрыты пылью, многие стены, в том числе и внешняя, заросли плющом.       — Так вот как выглядит КЗ изнутри? — спросила Эвелин.       — Добавь к этому непроглядный дым от машин и стоящих повсюду солдат в форме и будет прямо как в действующей, — невесело усмехнулась Элли и серьёзно добавила, — Смотри и слушай в оба. Если она заброшена военными, скорее всего, здесь кто-то живёт.       Но пока вокруг стояла неестественная тишина. Не было ни птиц, ни животных, и раздавались лишь неторопливые шаги лошади.       — Вон там большой супермаркет, — негромко сообщила заражённая, указав пальцем влево.       Здесь им улыбнулась удача. Элли нашла пару тряпок и немного патронов для пистолета.       — Всё равно мало, — угрюмо произнесла она, пересчитывая пули, — Спирт почти кончился и еды здесь нет, придётся охотиться… Чёрт, у меня патронов для винтовки очень мало…       Вдруг откуда-то со стороны, из-за двери в здание раздался шум. Элли выхватила из кобуры оружие и направила в сторону входа.       — Выходи! — рявкнула она. Воцарилась тишина.       — Может, снова какой-нибудь зверёк? — робко прошептала Эвелин.       Девушка быстро подошла к выходу и оказалась на улице. Прицел повернулся в обе стороны по очереди, она прищурилась, выйдя на свет после темноты заброшенного супермаркета, но снаружи не было ни души, кроме переминающейся с ноги на ногу Барды. Нехотя Элли опустила пистолет.       — Ладно, пойдём отсюда, — сказала она. Сталкерша послушно вышла и зашагала к лошади.       Только хлопнув Барду по бокам, наездница тут же потянула поводья. Раздалось недовольное фырканье.       — Что? — взволнованно спросила женщина.       — Ты не слышала? — Элли вытянула шею, замерев, но вокруг не было ни звука.       — Я ничего не слышала…       — Шаги. Будто кто-то убежал отсюда.       — Может, тебе показалось?..       Девушка нахмурилась и раздражённо приказала лошади идти.       — Скоро стемнеет, надо найти место, где остановиться, — сказала Эвелин. Из-за набежавших туч не было видно заката.       — Сейчас выйдем обратно к частным домам и займём какой-нибудь. До леса дойти всё равно не успеем.       — Когда ты последний раз ела? — сочувственно спросила заражённая, заглядывая в веснушчатое лицо. Оно очертилось жёстким, усталым выражением.       — Давно.       Выйдя из стен карантинной зоны, девушки остановились на ночлег в одном из маленьких крайних домов, когда уже совсем стемнело. Барда устроилась в углу, недовольно расположившись на пыльном паркете, а Элли, придвинув к двери старый комод, улеглась головой на свой рюкзак. Эвелин с улыбкой достала книгу.       Девушка дёрнулась так, что на секунду подлетела в воздух, когда комод плашмя рухнул на пол. Вскочив на четвереньки, она повернулась к заражённой, которая, уронив своё чтиво, увернулась от удара одного из четверых вошедших мужчин. Второй тут же схватил её за ноги, первый сжал запястья, они начали связывать ей конечности, пока она верещала и извивалась, а третий человек оказался прямо около Элли и пнул её в живот так, что она отлетела на метр, скрючившись.       — Вырубите вы её! — рявкнул он на двоих, державших Эвелин. Один из них сказал:       — А если не очнётся?! Она же заражённая!       — Очнётся. Что с ней сделается?!       Пожав плечами, мужчина несколько раз ударил Эвелин в висок, и она отключилась. Элли завопила, извернулась, словно кошка, и подскочила к своему рюкзаку. Мужчина ударил её в лицо ногой, девушка упала головой на пол, и на несколько секунд глаза затянуло тьмой. Она слышала, как двое мужчин вышли, унеся Эвелин, а двое остались: тот крепкий, что бил её, и паренёк поменьше и явно помоложе. Элли хотела было подползти к рюкзаку, но голова невыносимо кружилась и болела, и начавшим возвращаться зрением она увидела опускающуюся на её скулу чёрную подошву.       Она распахнула глаза от звонкой пощёчины. Её руки были связаны за спиной. Над ней сидел мужчина, прижавший её торс коленом, и приставил её же выкидной нож ей к горлу.       — Очнулась? — спросил он, но ответа ждать не стал, — Расскажи о своей подружке. Что она за тварь?       — Что вы с ней сделали? — хрипло прорычала Элли.       — Ты ответишь на мои вопросы, иначе будет больно, — тихо произнёс в ответ мужчина, — Ты нам не нужна. Будешь хорошо себя вести — сможешь уйти.       — Расскажи свой пиздёж кому-нибудь другому, — выплюнула девушка. Её левая скула слегка распухла. Собеседник поднёс острый кончик ножа к её глазу и угрожающе сказал:       — Не заговоришь через секунду — я воткну твой поганый нож тебе в глаз.       Потратив лишь миг на раздумья, Элли оскалилась, слегка повернулась на полу, отдалившись от лезвия, и вложила всю силу в ноги, ударив человека в лицо обеими ступнями. Грязные следы подошв остались на его щеках и лбу, а сам он слегка отпрянул от удара. Девушка качнулась сперва назад, потом вперёд и вскочила на ноги. Сразу несколько раз она двинула мужчине по лицу правой ногой, пока его глаза не закатились. Он балансировал между сознанием и обмороком, иногда бормоча что-то невнятное.       Опустившись на корточки, Элли схватила свой нож, разрезала верёвки, высвободив руки, и теперь уже она прижимала врага к полу коленом, приставив лезвие к его горлу.       — Где она? — негромко спросила девушка, теряя терпение. В её голосе бурлила угроза.       Вместо ответа мужчина хрипло вдохнул и с размаха ударил её по лицу кулаком. Это даже не был нацеленный удар, он просто уронил тяжёлую руку куда-то в район её головы, а затем вдруг громко закричал. Элли вонзила нож ему в горло так быстро, как только смогла, но всё равно услышала снизу беспокойные голоса.       — Блять! — сквозь зубы выругалась она и вылетела из комнаты.       По лестнице на её этаж уже бежало человек десять минимум, поэтому девушка скрылась в просторной комнате с диваном. Выглянула в окно — высоко, этаж шестой. Придётся либо маневрировать, либо пробиваться.       Поступил громкий приказ обыскать всё здание, и люди не заставили себя долго ждать. Она присела за диваном, когда в комнату вбежал человек с дробовиком, и каким-то чудом ей удалось обойти вместе с ним вокруг этого несчастного дивана, подкрасться сзади и убить. Повесив дробовик себе на плечо, Элли перебралась в соседнюю комнату, поближе к лестнице. Один из людей направился вниз по ступенькам, и Элли тихо прокралась за ним, затем осмотрела этаж, быстро нейтрализовала врага и также осторожно пошла дальше вниз.       Другой мужчина поднимался по этой же лестнице между четвёртым и третьим этажом и, естественно, заметил девушку. Она вскинула заряженный дробовик, и в следующую секунду голова врага оставила кучу кровавых брызг на жёлтой стене.       В здании поднялась тревога. Элли сломя голову понеслась вниз, перепрыгивая по несколько ступеней разом. Но не успела пробежать и двух этажей, как на неё, словно снаряд, налетел жилистый мужчина. Скалясь, он развернул её дробовик прицелом в сторону, схватив обеими руками ствол, и принялся толкать девушку к стене. Разжав пальцы, без сожаления оставляя оружие в руках соперника, Элли увернулась от пули справа и продолжила свой путь вниз. То наперерез, то навстречу ей бежали люди, вооружённые огнестрельным оружием, но она оставляла всех за спиной.       Наконец, влетев плечом во входную дверь, Элли оказалась снаружи. Свернула в подворотню, пробежала по нескольким переулкам и улицам с заколоченными домами и спряталась в старой прачечной с разбитым окном. Погоня слышалась далеко.       — Твою мать, — она тяжело плюхнулась на пол, опираясь спиной об одну из стиральных машин, сжимая в руке нож, и перевела дыхание. В голове вихрем неслись мысли, и она отчаянно ухватилась за одну, тут же начав рассуждать вслух, чтобы не потерять её, — Она нужна им. Она зачем-то нужна им, никто её не убьёт. А они пожалеют об этом, — она зажмурилась, — Соберись, Элли, соберись, блять! — веки распахнулись, и глаза метнули страшные зелёные молнии. Девушка уверенно покинула прачечную.       Не выпуская разложенный нож из правой руки, она сидела за углом многоэтажного здания и выглядывала то на улицу, то в окно. И там, и там сновали люди с оружием, в основном с пистолетами, и то и дело негромко переговаривались, проходя мимо друг друга. Все были заняты поисками Элли. Она невесело усмехнулась уголком губ.       Пока девушка просто ходила по улицам, прячась и высматривая знакомые лица. В том доме она видела четверых, и в идеале хотела допросить кого-то из них.       Она перебралась из-за здания ближе к дороге, пройдя через соседний дом, в котором никого не было. Он был заколочен, но всего по паре досок на окно, и она с лёгкостью протиснулись внутрь.       — Твою мать, их тут как грязи, — сквозь зубы прошептала Элли, выглядывая на улицу через дыру в кирпичной стене. Она устремила взгляд туда, куда хотела попасть: на параллельную улицу, потому как здесь, казалось, выучила уже каждое встретившееся ей лицо, и никто не подходил под описание четверых нападавших.       Выловив момент, девушка протиснулась через щель, чудом не зацепившись курткой за торчащую арматуру, и, согнувшись, со скоростью ниндзя пересекла бывшую проезжую часть.       Проскользив полметра, она присела на корточки за бетонным блоком, всё ещё рискуя быть замеченной людьми с прошлой улицы, но теперь её взгляду полностью предстала параллельная дорога. Кем бы ни были эти люди, бандиты или кто-то другой, они сновали и на этой стороне.       — А? Она здесь!       Элли в страхе обернулась, но было уже поздно. Тревога поднялась. Мужчина направил на неё пистолет и почти нажал на спуск. Девушка отпрыгнула и перекатилась чуть-правее прицела, затем неловко поднялась на ноги и побежала. Ей тут же перегородили дорогу несколько человек, также выставив оружие, и, в панике осмотревшись, она шмыгнула в здание справа от себя через окно. По старой лестнице взлетела на второй этаж, захлопнула дверь первой попавшейся комнаты, придвинула к ней единственную мебель — тумбочку, и, понимая, что вариантов больше нет, посмотрела через разбитое стекло наружу.       Прямо под окном стоял крупный мужчина с ружьём, а дальше по дороге взволнованно озирался и сжимал пистолет обеими руками молодой паренёк. Его тёмные взлохмаченные волосы отразились в зелёных глазах девушки. Он был в доме вместе с теми, кто похитил Эвелин.       Элли просчитывала свои действия всего несколько секунд. За пареньком находилось старое здание, совсем разрушенное временем, и окна первых трёх этажей были забиты фанерами, зато дверь осталась цела. Приоткрытая, она болталась на ветру, разнося по улице противный скрип. Внутри можно было увидеть мебель.       Девушка спрыгнула вниз, как раз тогда, когда в дверь комнаты уже ломились несколько человек. Приземлилась подошвами прямо на голову и плечо мужчины под окном. Раздался вскрик и громкий хруст, и со всех сторон послышались восклики «Вон она!», «Лови её!» и тому подобные, а Элли, игнорируя травмированного врага, понеслась к пареньку. Тот, увидев её, мчащуюся, словно бык, прямо на него, испуганно поднял дуло пистолета, но выстрелить так и не успел. Налетев на него, сбив с ног, Элли развернулась, грубо обвила локоть вокруг его шеи, сжав, и приставила нож к его горлу. Она держала парня так, чтобы его голова как можно сильнее закрывала её собственную от других врагов. Те остановились, прекратив погоню.       — Назад, а то я его прирежу! — бешено закричала девушка, пятясь к зданию.       — Стой на месте! Брось оружие!       На неё было направлено порядка тридцати стволов, но на веснушчатом лице угрожающе двигался оскал. Она отошла к двери, приоткрыла её ногой, и прямо в тот момент, когда остальные поняли, что она хочет сделать и сорвались с места, захлопнула её перед носом врагов.       Элли развернула паренька лицом к себе, одной рукой отняла его пистолет, другой — ударила по лицу так, что он упал на пол. У неё было всего две секунды перед тем, как враги откроют двери или парень оклемается. Сильным движением она уронила книжный шкаф, стоявший неподалёку от двери. Включила фонарик. Направила на парня его же пистолет.       — Только дёрнись.       Тот, лёжа на спине, испуганно поднял руки. Девушка придвинула к заблокированной двери старый диван с горкой штукатурки на подушках, пару тумбочек и древнее кресло с торчащей пружиной. Снаружи какое-то время доносились удары, но дверь была металлической. Вскоре послышались разговоры, потом начали бить прикладами в фанеры на окнах. Те выглядели крепко, но Элли понимала: каждая секунда на счету.       В два быстрых шага она оказалась около лежащего на гнилом полу перепуганного до смерти парнишки, прижала его к полу, поставив подошву ботинка на неширокую грудь, присела на корточки. Раскрыла нож. Звук щелчка разлетелся по помещениям, и человек замер, во все глаза уставившись на блестящее под светом фонарика лезвие. Парень даже не щурился от свечения.       Лицо Элли выражало только непробиваемую решимость. Она притянула парня спиной к себе, обхватив его руки и зафиксировав их сзади, поднесла нож к беззащитной бледной шее и ровным голосом спросила:       — Где она?       — К-кто? — зажмурившись, после недлинной паузы из последних сил выдавил из себя юноша и сморщился. Не медля, девушка перехватила оружие и с силой ввела в его бедро, прямо над коленкой. Вопль заставил тех, кто был снаружи, замереть на секунду.       — Где она? — с вырвавшимся рыком повторила Элли, стиснув зубы. Встретив молчание, она рывком сместила лезвие в сторону. Рана расширилась. Парень скрючился, из его горла вырвался хриплый крик.       — Бля-ать! — протянул он. Слюна брызнула из его рта.       Девушка достала нож из его колена и остановила лезвие в сантиметре от побледневшей щеки.       — Я задала вопрос, — прорычала Элли, — Заражённая женщина. Сталкерша. Где она?       — Я… — пискнул он, — Я не могу…       Оскалившись, девушка в порыве рассекла его щёку ножом. Тот вскрикнул.       — У меня нет времени. Я отпущу тебя, если скажешь, где заражённая женщина.       По-прежнему не открывая глаз, парнишка теперь только стонал и шмыгал носом, съёжившись и дёргаясь от боли.       Зарычав, Элли в бешенстве направила остриё лезвия на худую шею. Распахнув глаза, парень осознал, что происходит и, завертевшись, вскричал:       — СТОЙ! СТОЙ! Я СКАЖУ!       Девушка затормозила в последний момент. Лезвие упёрлось в кожу, но не нанесло вреда. Парень сглотнул.       — Не убивай, умоляю!       — Говори, — сквозь зубы приказала Элли, не ослабляя хватки.       — Мы схватили её… О-она жива… она жива…       — Где она? — стальным голосом в который раз спросила Элли.       — О-она в доме… В высоком доме в-в центре города…       — Как я его узнаю?       — Т-там на дверях кресты… Красные кресты… Умоляю, умоляю, не убивай…       — Где мой рюкзак?       — В подвале… В-в том здании, где ты была… Там…       — Где наша лошадь?       — Недалеко отсюда! У-у нас конюшни на окраине… Я всё сказал, клянусь… Пожалуйста…       Прикинув дальнейшие действия, девушка сжала губы в тонкую линию, повернула нож и направила кончик в шею. За секунду до того, как лезвие по основание вошло в плоть, по старому помещению разлетелся вопль:       — НЕТ-НЕТ-НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА!       Он умолк, забулькал, закряхтел, и воцарилась тишина. Даже снаружи ненадолго замолчали. Но всего на секунду, и в следующий миг Элли, откинув от себя тело, услышала хруст одной из фанер. По ней пошла трещина.       Девушка ступила на старую лестницу. Ступеньки затрещали под её весом. Не видя иного выхода, она уверенно посмотрела вперёд и сделала ещё шаг.       — Должна выдержать.       На втором пролёте была огромная зияющая дыра. Найдя самые нескрипящие точки, Элли напружинилась и прыгнула. Одними кончиками ботинок она приземлилась на обломки лестницы, руками схватилась впереди и едва успела проползти немного вперёд, прежде чем первая после провала ступенька рухнула вниз.       Переведя дух, девушка поползла дальше. С горем пополам она оказалась на втором этаже. Чтобы с лестницы попасть в помещения, пришлось протиснуться между двумя здоровенными шкафами, которыми забаррикадировали проход. Пол местами прогнил, провалился. Элли услышала, как внизу громко треснула деревяшка. Враги оказались внутри.       — Надо торопиться, — шикнула девушка себе под нос, оценивая каждый свой шаг, как в какой-нибудь компьютерной игре.       Она заприметила незастеклённое окно, выходящее на другую от входа в дом сторону, с висящей на одном гвозде фанерой, и направилась туда. Снизу уже слышался отчаянный скрип ломающейся лестницы, на которую ступили вооружённые мужчины.       — Она вас не выдержит, жирные ублюдки, — с усмешкой выплюнула Элли. Только сумев дотянуться, схватилась пальцами за край рамы. Взяла в правую руку пистолет — и выпрыгнула.       Суставы в коленях и щиколотках заболели от удара. В глазах запрыгали искры. Элли стиснула зубы. Как только организм позволил ей, вскочила с четверенек и понеслась прочь.       — Нужно затаиться. Когда они меня потеряют — тогда и поговорим.