The Last of Us Part 3. Разум

      Девушки сошли с шоссе, поскольку то дальше полностью разваливалось на куски асфальта, смешанные с землёй и заросшие зеленью. Барда пошла по траве. Яркое солнце светило с безоблачного неба. Элли была одета в джинсы и чёрную майку на толстых бретельках, которая, по словам Эвелин, была ей очень к лицу, а на ногах красовались чёрные кеды, ради которых она обошла обувные магазины в нескольких городках по пути. Несмотря на то, что лето ещё не пришло, её плечи и нос слегка обгорели. Волосы отросли ещё больше, и лежали теперь на плечах, спадая кончиками к лопаткам. На ветру они развевались, а когда девушка бежала или скакала на лошади, подпрыгивали и слегка поблескивали.       Элли нашла для Эвелин футболку с Энджел Найвз. Женщина без возражений надела её, и Элли улыбалась потом целый день, смотря на спутницу. На ногах сталкерша носила джинсы и ботинки, а на коже у неё продолжали расти грибы, становясь больше и длиннее. Эвелин обламывала их, чтобы нормально носить одежду.       — Впереди Лос-Анджелес, — констатировала Элли.       — Ты видишь эти горы? — завороженно спросила Эвелин, всматриваясь в далёкие заснеженные пики. Она напрягала затянутые заражённой пеленой глаза, но улыбка не сходила с исковерканного лица. Элли посмотрела на неё через плечо.       — Плохо видно? — печально спросила девушка.       — Ничего страшного, — отозвалась женщина, — Главное, что всё ещё видно. Как мы пойдём?       — Думаю, пройдём по краю города. Надеюсь, на побережье будет лодка…       Барда фыркнула и слегка замедлилась. Элли наклонилась к ней и, вздохнув, погладила лошадиную шею.       — Устала, — сказала Эвелин и мягко улыбнулась.       — Она последнее время не такая энергичная, как раньше, — заметила девушка, хмуро смотря вдаль.       — Мы целый день её гоняем. А ты говорила, что у тех людей она выглядела старше, чем другие лошади.       Элли потянула поводья влево, сворачивая к окраинам Лос-Анджелеса. Барда продолжала тихонько фыркать. Эвелин придерживалась за талию Элли и с умиротворённой улыбкой рассматривала пейзажи.       — Что-то заражённых давно нет, — напряжённо вздохнула девушка.       — Ой! Я хотела тебе сказать!       — Что?       — Я всё время чувствую что-то странное… Очень далеко, нам не грозит опасность. Но я чувствую их сигналы… хотя они не встревожены.       Элли нахмурилась.       — То есть как?       — Ну… они не поднимают тревогу… но подают друг другу сигналы куда-то идти…       — И давно это?       — Не очень. Думаешь, это могут быть такие же, как я?       — В большом количестве? Точно нет, — девушка помотала головой, — Но это очень странно. Мы видели много орд по пути… Может, у них миграция…       — Может быть. Тогда эти сигналы выглядят логично.       Минут через пятнадцать они достигли невысоких зданий.       — Всё заброшено, — сказала Эвелин, — Не похоже, чтобы тут кто-то жил.       — Надеюсь, что не живёт. В Нью-Мексико тоже было всё заброшено.       — Боже, надеюсь, что тут не так, — женщина дёрнулась и помотала головой.       Барда шла с передышками, то рысью, то на какое-то время переходила на шаг. Оказавшись в черте города, Элли начала слышать вдалеке заражённых, но скорей небольшими группами, чем ордами. Двери и окна зданий были заколочены, перетянуты старой, местами уже отвалившейся жёлтой лентой. Некоторые входы были запечатаны замками ФЕДРА, на которых лежал вековой слой пыли и грязи.       — О, вон открытое, — сказала Элли и направила лошадь в сторону здания с выломанной дверью.       — Что нам нужно?       — Да всё. У меня даже аптечку сделать не из чего.       Элли остановилась, спрыгнула с Барды. Эвелин тоже спустилась и буднично сообщила:       — Внутри сталкеры.       Девушка устало вздохнула. Достала из кармана нож, нажала кнопку и протянула оружие женщине. Та вошла в здание, за минуту расправилась с тремя заражёнными и вышла, вернув нож владелице.       — Везде всё обобрали, — раздражённо пробормотала Элли, осматривая дом. Из полезного ей удалось найти только футболки, которые она порезала на полоски и сложила в рюкзак в качестве будущих повязок.       — Вот здесь немного патронов, — сказала Эвелин, сидевшая на корточках возле одного из убитых сталкеров. Встав в полный рост, она протянула Элли рельефную ладонь, на которой лежали три пистолетные пули.       — Да уж, — протянула девушка, убирая находки, — Таким богатством только застрелиться.       Вернувшись на лошадь, они вскоре вышли на широкое шоссе. Вокруг дороги росли дикие пальмы, вдалеке виднелись высокие многоэтажные дома.       — Где мы вообще? — Эвелин достала из кармашка рюкзака девушки карту и всмотрелась в неё.       — Мы… как бы… Да блин, дай сюда, — с напускным раздражением Элли приказала Барде замедлиться и вытащила карту из жёлтых рук. Повернулась вполоборота. Эвелин улыбнулась, — Вот тут Лос-Анджелес, а тут какой-то кусок города тоже… А тут парк. Вот, видишь, написано? Поедем через него, — убрав карту, девушка вновь погнала лошадь рысью, — Я там поохочусь.       Помолчав немного, Элли улыбнулась.       — Мы с Райли мечтали поехать в ЛА на сёрфинг. Откладывали на это деньги.       Эвелин улыбнулась.       — Значит, мы обе исполним мечты любимых людей.       Элли не ответила.       — Там ещё открытый дом, — женщина указала пальцем с потемневшим ногтем влево.       Это здание тоже стало приютом для заражённых. Бегуны бродили по комнатам, а сталкеры прятались за углами. Эвелин разобралась с ними, и Элли вошла внутрь.       — И тут пусто, — девушка резко захлопнула ящик на старой разваленной кухне. Её взгляд случайно упал на одного из бегунов. Из его кармана торчал белый уголок. Нахмурившись, Элли подошла, наклонилась и взяла записку.       Бумага за время испачкалась в пыли и крови, но буквы были ровными. Зелёные глаза забегали по строкам. «Дрейк! Я слышала, что происходит там, на окраинах. Я уже знаю, что ты скажешь, и понимаю, что мы сами выбрали это, поселившись в большом городе. Но, прошу тебя, вернись в центр! Здесь безопасно. Патрульные каждый раз сообщают, что вас там остаётся всё меньше, но последний раз Джо сказал мне, что ты цел. Гремучки совсем охренели. Это ненормально, что они устраивают целые налёты на наш город и убивают наших людей. У нас есть люди, чтобы справиться с ситуацией на окраинах… А ты нужен мне здесь. Я отдам эту записку Джо на следующей ходке и попрошу передать тебе. Надеюсь, ты прислушаешься. И я ОЧЕНЬ надеюсь, что ты не станешь одним из тех, кто повёлся на их россказни и примкнул к этим живодёрам. Что бы они тебе ни предлагали, нам здесь гораздо лучше. Прошу, возвращайся.

Келли»

      — Блять, — прошептала Элли. Её пальцы невольно сильнее сжались на листке.       — Что? — взволнованно спросила сталкерша.       — Здесь написано «Гремучки», — объяснила девушка, и голос её дрогнул. Она посмотрела в серые глаза, — Это ебанутая группировка, с которой я сталкивалась, когда в прошлый раз здесь была. Это, конечно, было давно, и тогда я застала мятеж… Не знаю, существуют они ещё или нет, но я очень не хочу на них наткнуться. Хотя, они выше по побережью… Наверное, я зря запереживала.       — Ну, он — бегун, — констатировала Эвелин, взглянув на труп мужчины с запиской, — Он может давно здесь быть.       — Может. Но всё же поехали. Не хочу долго топтаться на месте.       Женщина не возражала. Выйдя наружу, она взобралась на тёмно-коричневую мускулистую спину. Элли села вперёд, хлопнула поводьями — и Барда пошла рысью.       Они вернулись на шоссе.       — Я слышу заражённых всё ближе. Ты следишь? — спросила девушка.       — Конечно. Они продолжают давать друг другу сигналы, но тревогу не поднимают… Как думаешь, почему эти бегуны не пошли с ними?       — В ордах во время миграции всегда были отбившиеся.       — Так ты уже видела такие миграции?       — Я видела этих самых отбившихся. Мы убивали их в патрулях.       Через несколько часов пути Барда совсем замедлилась.       — Она так громко дышит, — взволнованно сказала Эвелин.       — Она пить хочет. Где я ей возьму столько воды?       Элли раздражённо достала из рюкзака карту и несколько секунд всматривалась в изображение. Заражённая выглянула из-за её плеча и сказала, указав пальцем:       — Вот тут нарисована река. Можно дойти туда.       — Вижу, — буркнула девушка, — Это сильно вправо. Но выбора нет.       Убрав бумагу, она потянула поводья в сторону. Барда повернулась почти ровно на девяносто градусов и недовольно пошла.       Солнце начало клониться к закату, когда девушки наконец достигли цели. Поток воды не был бурным: чистая жидкость спокойно текла в сторону моря, едва слышно журча. Приятный весенний ветерок создавал рябь.       Элли спрыгнула с лошади и жестом заставила Эвелин сделать то же. Барда подошла к берегу и начала жадно пить.       — Здесь, наверное, и заночуем, — вздохнула девушка. Сталкерша подошла и осторожно коснулась рукой её плеч.       — Всё хорошо? Ты сегодня грустная.       — Всё нормально, — раздражённо и слегка удивлённо ответила Элли, — Пойду веток наберу.       Вернувшись с охапкой сухого хвороста, девушка застала Эвелин сидящей на берегу реки и опустившей ступни в воду. Ногти на её ногах потемнели также, как и на руках, покрылись бороздами и по краям были обломаны ботинками. Кожа пожелтела и почти целиком покрылась рельефными наростами. Между пальцами размазалась сукровица от мозолей, которые женщина даже не чувствовала. Она с лёгкой улыбкой задумчиво смотрела на спокойную воду. Неподалёку Барда щипала траву.       — Ты чего тут? — Элли высыпала ветки на землю и стала заниматься костром.       — Думаю про море. Мы почти дошли! Это просто невероятно, — она заулыбалась, — Смотрю вот на свои ноги. Ужас, да?       — Нормальные у тебя ноги, — девушка лишь на секунду покосилась на ступни заражённой.       — Для сталкера — наверное, — кивнула Эвелин и печально усмехнулась, — Интересно, если бы мы с мужем оба остались разумными, он бы…       Она снова усмехнулась и замолкла.       — Ну, он бы стал таким же, как ты, — Элли пожала плечами. Зажигалка тихо чиркнула, и костёр начал слабо разгораться, — Были бы одинаковыми и любили друг друга где-нибудь в заброшенном городе.       Эвелин тихо засмеялась. Девушка подложила ветки покрупнее к сухим горящим сучьям.       — Что будешь есть? — женщина села вполоборота, подогнув одну ногу, а вторую оставив свисающей в воду.       — Остался последний кусок зайца, которого я подстрелила тогда, перед Лос-Анджелесом. Завтра надо дойти до леса или найти что-то в городе, иначе есть будет нечего.       — Лес ещё далеко, — сочувственно произнесла сталкерша, вспомнив, что нарисовано на карте.       — Знаю, — буркнула Элли, резкими движениями насаживая небольшой кусок мяса на ветку, — Пойдём вдоль этой реки. Может, поймаю рыбу.       Солнце скрылось за горизонтом, оставив на небе лишь рыжеватую дымку. Девушка поела и улеглась на бок, спиной к Эвелин, вернувшей свой взгляд на воду. Заставила себя стиснуть зубы и закрыть глаза.       — Эй, Элли!       Элли дёрнулась, приняла сидячее положение, опираясь на руку за спиной, и расширенными глазами уставилась на испуганную заражённую.       — Чего? — охрипшим после сна голосом спросила она.       — Ты так жалобно мычала… Всё хорошо? Что-то плохое приснилось?       Девушка опустила взгляд. Сон быстро всплыл в её сознании цветными воспоминаниями, и она мотнула головой.       — Нормально… Ещё же ночь, да?       — Да. Всего пара часов прошла.       Элли недовольно взглянула на небо, будто осуждая за то, что оно всё ещё тёмное. Затем в сторону, где рано или поздно должно было быть море — дорога тёмная, фонарик мало поможет на открытой местности.       — Поспи ещё, — нежно сказала женщина, будто прочитав её мысли. Кинув на неё злобный взгляд, девушка вновь завалилась на бок. Услышала, как Эвелин отошла к воде, погрузила в неё ноги. Барда тихонько фыркнула во сне. А вот Элли спать больше не хотела.

**

      Спустя полдня пути Элли всё-таки отошла от воды, дабы не приближаться к Санта-Барбаре. Она взяла курс по старой неширокой трассе, и в итоге очень скоро они вновь оказались окружены полуразрушенными зданиями. Элли останавливалась и обыскивала каждое, что не было наглухо заколочено, но все ящики и столы пустовали. Никаких полезных припасов. А за очередным поворотом девушек ждал район с выломанными дверьми и десятками разорванных трупов, валяющихся на асфальте и в домах. На их лицах застыло выражение страха. У некоторых и вовсе не было лиц.       В нос ударил чудовищный запах гнили. Элли сморщилась и прикрыла нос ладонью.       — Кошмар, — пролепетала сталкерша, выглядывая из-за плеча наездницы, — Это заражённые их так?..       — Да. Похоже, около месяца назад или типа того…       Остановив лошадь, Элли слезла и уверенно пошла к одному из дверных проёмов. Эвелин схватила поводья и испуганно спросила:       — Т-ты куда?       — Обыскать дома.       — Элли, тут горы трупов!       — Я пустая, — обернувшись, рявкнула девушка, указав на свой рюкзак, — Мне даже рану нечем перевязать!       Заражённая поджала губы и замолчала. Не получив отпора, Элли агрессивно развернулась обратно к зданию и уверенно перешагнула через мёртвую пожилую женщину на пороге.       — Да тут просто золотая жила! Видимо, отсюда вообще ничего не выносили!       Открыв рюкзак, Элли стала ходить по домам, распихивая по кармашкам бинты, спирт, таблетки, взрывчатку и лезвия, изоленту, пустые пластиковые бутылки и жестяные банки. В одном из домов оказался узкий высокий сейф. Пришлось повозиться со взламыванием, но оттуда Элли выгребла две коробочки с патронами для пистолета и пару патронов для винтовки, судя по всему, случайно выпавших, когда кто-то доставал коробку с ними.       Вернувшись к женщине, она победоносно подняла набитый рюкзак. Увидев на заражённом лице молчаливое осуждение, взглянула исподлобья, не спеша забираться верхом.       — Что?       — Ничего, — осуждение исчезло, как не бывало, и на его место пришло волнение. Девушка постояла несколько секунд, потом ловко залезла на лошадь, и та пошла шагом.