Глава 23
14 июня 2024 г., 10:35
Девушки преодолели длинный поворот, с обеих сторон окружённый зелёными холмами. Впереди, в узком далёком просвете между возвышенностями показался синий клочок воды.
— Это оно? — схватив Элли за плечи, Эвелин подалась вперёд, глядя вдаль блестящими глазами, — Это океан?!
— Да, — Элли не могла убрать улыбку с лица.
Девушка дважды хлопнула лошадь по бокам, и та неохотно поскакала галопом.
— Давай, милая, — с замиранием сердца произнесла заражённая, погладив Барду по тёмно-коричневому бедру.
Океан всё приближался. Стал слышен шум волн. Но, стоило им доехать до большого перекрёстка, раскинувшегося прямо перед узким песочным пляжем, они увидели множество заражённых. Это скопление уже вполне можно было назвать ордой. Они растянулись по дороге на несколько десятков метров, слоняясь туда-сюда или поедая трупы людей, лежащие на асфальте.
Зелёные глаза расширились. Элли резко потянула поводья на себя, Барда фыркнула, и десятки бегунов обратили на них пустые взгляды. Вместе с ними повернулись и заросшие головы щелкунов. Эвелин решительно спрыгнула с лошади и побежала по асфальту в сторону, криком увлекая за собой орду.
— Куда ты? — слегка испуганно рявкнула Элли.
— Стой здесь! — в перерывах между сталкерскими воплями крикнула Эвелин, — Я уведу их и вернусь!
Элли смотрела, как женщина бежит с большой скоростью заражённого, иногда помогая себе руками, пробегая по паре метров на четвереньках. Вскоре гам орды стал слышен издалека, и Эвелин скрылась из виду.
Элли спрыгнула на дорогу и осмотрела трупы. На их спинах были рюкзаки, у некоторых — большие сумки через плечо. Заражённые, конечно, немного помяли вещи, но девушка всё равно стала поочерёдно лазить по карманам и сумкам, забирая полезные припасы. Открыв очередной рюкзак, она замерла. Зелёные глаза удивлённо расширились.
Солнце подходило к горизонту, но всё ещё сильно грело. Спустившись по заросшему кустарниками холмику около часа назад, Элли привязала Барду к ветке куста и сидела на песке у самого прибоя, когда справа послышались торопливые шаги. Она обернулась. Эвелин с улыбкой сбежала по склону.
— Фу-ух, далеко пришлось их вести!
Элли поднялась, и хитрая, восторженная улыбка озарила её лицо. Заражённая нахмурилась, но улыбаться не перестала.
— Что?
— Ты не поверишь, что я нашла, — размеренно произнесла девушка.
— И что же?
Элли потянулась к рюкзаку, покопалась там и вытащила закрытую бутылку красного вина. Её улыбка на секунду сорвалась на смех.
— Что это?
— Вино! — восторженно констатировала девушка, — Красное! Где они его взяли, я не представляю, но мы его выпьем!
— А ты пробовала? — женщина с интересом рассматривала обшарпанную этикетку.
— Нет, — Элли воткнула бутылку дном в мягкий песок возле рюкзака, посмотрела на Эвелин и негромко, нежно произнесла, — Ну? Пойдём купаться?
Сталкерша расплылась в самой широкой улыбке, которую Элли когда-либо у неё видела. В затянутых пеленой глазах загорелось восторженное нетерпение.
Неловко Эвелин потянулась к низу своей футболки, но замерла, когда пальцы почти коснулись ткани. Элли же уверенно стянула свою майку, оставшись в спортивном топе. Следом за чёрной майкой на песок упали кеды, носки и джинсы. Улыбаясь, женщина скинула ботинки, футболку и неуклюже стянула штаны, едва не потеряв равновесие.
Девушки смотрели друг на друга несколько секунд, стоя напротив в одном белье. Тело Эвелин было покрыто обломанными отростками. Потрёпанный топ бугрился на рельефе.
Элли уверенно развернулась, в несколько шагов вошла в воду по пояс и, раскинув руки, плашмя упала на подошедшую небольшую волну. Эвелин резво забежала по колено, но остановилась.
— Чего? — Элли, уже вся мокрая, подошла к ней, взяла за руку и потащила за собой, — Пойдём.
Когда они обе стояли в морской воде по грудь, заражённая остановилась. Девушки встретились взглядами. Элли умиротворённо улыбалась, а лицо Эвелин всё растянулось от восторга.
— Песок внизу такой мягкий, — сказала она, — И вода такая мягкая! Волны так классно шумят! Я готова стоять здесь вечно!
Не отпуская жёлтой руки, девушка согнула ноги в коленях и нырнула. Затем поднялась обратно, и её волосы пригладились к голове, лишь пара коротких волосиков непослушно прилипли к веснушчатому лбу. Эвелин улыбнулась ещё шире, опустила взгляд на рябящую синеву. Постояла так немного. Вернула серые глаза на Элли.
— Чего? — спросила та, улыбаясь. По её губам стекали прозрачные морские капельки.
— Страшно, — призналась сталкерша, нервно хихикнув.
— Давай, это так круто.
Женщина медленно выдохнула, сжав кулаки, всё ещё держа Элли за руку. Затем глубоко вдохнула, зажмурилась и погрузилась под воду с головой.
Почти сразу же она вынырнула, и улыбка озарила её лицо.
— Вау! — воскликнула заражённая, и голос её сам собой перетёк в смех. Элли невольно засмеялась вместе с ней.
Немного успокоившись, девушка сказала:
— Ты можешь открыть глаза под водой.
— А ты нырнёшь со мной? — слегка взволнованно спросила Эвелин, и Элли кивнула.
Они опустились под воду и распахнули веки. Обе улыбались, сжав губы, сдерживая в лёгких воздух. Их обволакивали крохотные пузырьки, поднимающиеся к поверхности. Волосы расплылись в стороны, поднимаясь, словно в невесомости, смешно окружая голову. Грязь постепенно смывалась с тел. На кожу светили лучики вечернего солнца, проходя сквозь полупрозрачную синеву. Волны качали девушек, их волосы исполняли медленный танец, подталкиваемые силой океана.
Лёгкие начало печь. Элли поднялась, потащив за собой Эвелин. Когда дыхание восстановилось, женщина забрала ладонь, которой держала руку Элли, и подняла столб брызг. Капельки разлетелись вокруг неё блестящим шаром. Девушка зажмурилась, увернувшись, а потом обрызгала Эвелин в ответ.
Они запускали друг в друга брызги и смеялись. В конце концов, уворачиваясь, дошли до места, где вода была им чуть-выше пояса, и Элли толкнула сталкершу, так что та упала на спину, подняв целую волну. Вскочив, отбросив редкие волосы с лица, она засмеялась громко, звонко и чисто. Потом, улыбаясь, подалась вперёд и толкнула девушку в ответ. Придя в себя, Элли тряхнула головой, оттолкнулась ногами от песка и влетела в торс Эвелин, так что они упали в воду вместе. Женщина заразительно смеялась, и Элли, смотря на её лицо, тоже невольно хихикала.
Сталкерша перевернулась животом вниз и поднялась на ноги, стоя в воде уже по колено. Отошла немного подальше, поглубже, поводила заросшими ладонями по рябящей солёной синеве. Небольшая волна мягко качнула её. Серые глаза смотрели в небо, сверху ещё голубое, а у горизонта уже начавшее рыжеть.
— Ты видишь это, милый? — прошептала она.
Элли осталась сидеть там, где воды было по колено, согнув ноги и положив на них предплечья. Её пальцы и их обрубки омывали волны. Улыбка исчезла с веснушчатого лица.
Когда солнце ушло за горизонт, оставив после себя лишь постепенно затухающее тёмно-оранжевое свечение, девушки сидели у самого склона, ведущего к асфальтовому перекрёстку. Элли притащила бревно, развела костёр, и они сидели перед ним на сухом стволе, так и не одевшись. Их вещи и рюкзаки валялись рядом. Девушка пожарила остатки пойманного днём ранее зайца и начала копаться в рюкзаке.
— Итак, — достав банку с клубникой, она убрала прикрывающую ягоды тряпочку и поставила ёмкость перед ними на песок. Затем взяла бутылку вина, достала из скомканных джинсов нож и с силой ударила лезвием в пробку. Та немного подалась внутрь, но прокручивающими движениями Элли всё-таки вытащила её наружу и кинула на одежду.
— Бокалов у нас, конечно, нет… Но мы и из горла попьём. Не впервой.
— Бокал… это… какой-то специальный стакан для вина? — спросила Эвелин и неловко улыбнулась.
— Да. Они… эм… круглые на тонкой ножке.
— А как они стоят? — нахмурилась заражённая.
— У них подставка есть. Ну, от этой тонкой ножки… Короче, сейчас.
Передав женщине и бутылку, и свой кусок мяса, которые та еле смогла удержать, Элли достала из рюкзака дневник, открыла пустую страницу и за минуту набросала винный бокал.
— Вот.
— Ого! Он такой… интересный! Наверное, так круто из такого пить!
— Ага, — девушка убрала блокнот и забрала зайца и вино обратно.
Они принялись за еду. Заражённая, как и раньше, невольно ела очень быстро и жадно. Элли, прожевав кусок, запила его вином — и прикрыла глаза.
— Блять, как вкусно… — тихо протянула она и улыбнулась. Повернувшись к Эвелин, вручила ей бутылку, — Попробуй.
Сталкерша, проглотив ещё не до конца пережёванное мясо, прильнула губами к горлышку и сделала робкий глоток.
— М-м, — она вернула вино, — И правда вкусно.
Установив бутылку в песок, Элли взяла из банки клубнику и закинула в рот.
— У нас прямо романтичный ужин, — сказала она.
— Да?
— Ага. Я читала в книгах и… мне рассказывали… что до эпидемии романтичные ужины, типа на свиданиях, были такими. Вино пили с мясом и ягодами или фруктами… Ещё, правда, сыр, но уж его точно негде взять.
Эвелин похихикала.
Когда девушки расправились с зайцем, от вина осталась только половина бутылки. У Эвелин заболела голова, как и в прошлый раз, когда она пила, а Элли, влившая в себя бóльшую часть этой половины, покрылась румянцем, весело улыбаясь уголком рта, глядя на хрустящий огонь. Эвелин смотрела на шумящий прибой.
— Знаешь… — произнесла она.
— М? — медленно моргнув, протянула Элли.
— Моего мужа звали Джим.
Улыбка исчезла с лица девушки. Она уставилась на печально улыбающуюся заражённую. Положила ладонь без двух пальцев ей на плечо, и та повернулась. Их глаза встретились.
— Я бы хотела, чтобы он был здесь, — прошептала Эвелин, — Чтобы он это видел.
— Он видит, — уверенно сказала Элли. Сталкерша улыбнулась шире.
— Спасибо, Элли.
Девушка отвела взгляд. Задумчиво, напряжённо уставилась в костёр. Схватила бутылку за горлышко, сделала сразу несколько мощных глотков, потом перевела дух и выдавила:
— Того человека… про которого я говорила, который… спас меня… его звали Джоэл.
**
— …И я вернулась обратно на ферму. Но Дина ушла, как и обещала, а в Джексон я вернуться не смогла. Поэтому пошла, куда глаза глядят, ну и наткнулась на тебя. — Боже, Элли… Эвелин, прикрывая рот рукой, тихо плакала ещё с момента, как девушка рассказала про смерть Джоэла. Убрав ладонь от лица, она глотнула вина и осторожно взяла Элли за ближайшую руку, без двух пальцев. — Мне так жаль, что тебе пришлось пережить всё это… — дрожащим голосом произнесла женщина. — Тебе пришлось не легче. — Я не видела, как любимого человека… пытают до смерти. — Ты видела, как любимый человек превращается в заражённого. — Ты тоже видела это, только в гораздо более раннем возрасте, — сталкерша зажмурилась, — Боже мой, Элли, мне так жаль… Девушка тихо вздохнула, глядя на язычки пламени. Вина осталась четверть бутылки. Она отхлебнула ещё, воткнула дно в песок и выпалила: — Когда мы целовались, это что-то значило для тебя? Эвелин замерла. Девушки сжали руки друг друга. Молчание длилось примерно полминуты, прежде чем заражённая неуверенно сказала: — Я н-не знаю… Я хотела посмотреть, значит ли это что-то для тебя, но ты не захотела об этом говорить… — Я не умею вести такие разговоры на трезвую голову. Извини. После ещё нескольких секунд тишины Элли задала второй вопрос: — Ну… А… ты бы хотела это повторить? — А ты? Впервые за разговор Элли посмотрела в серые глаза. Женщина взволнованно и немного печально встретила этот взгляд. Однако девушка просто сидела, не двигаясь, и Эвелин неловко произнесла: — Я ценю тебя… за всё, что ты для меня сделала. За то, что ни разу не бросила меня в опасности. За то, что возилась со мной, когда мне было плохо. — Ты смелее, чем ты думаешь, Эв, — серьёзно сказала Элли. Заражённая усмехнулась и отвела взгляд. — Я так не д… Она не смогла договорить. Элли накрыла её деформированные губы своими, закрыв глаза. Свободной рукой она потянулась к зарастающему кордицепсом лицу и погладила жёлтую щёку ладонью. От неожиданности Эвелин не только не опустила веки, но и промычала что-то невнятное прямо в губы девушке. Татуированная рука скользнула сначала с щеки на плечо, потом как бы невзначай лишь кончиками пальцев провела по ткани топа и наконец нежно улеглась на прямую талию, покрытую мелкими отростками. Поцелуй был нежным и лишь совсем-совсем немного напористым из-за смелости, которую дало вино. Мысли путались в голове Элли, накладываясь одна на другую. Вдохнув через нос, девушка опустила правую руку на поясницу заражённой, но та упёрлась свободной ладонью в ключицы Элли и разорвала поцелуй, слегка опустив голову и прикрыв глаза в неловкости. Она дышала ртом. Девушка замерла, в ожидании глядя в серые глаза, но лицо её выглядело безразлично, лишь веки были полуопущены из-за алкоголя. — Элли… — выдавила Эвелин. Её пальцы напряглись. Сжалась в них ладонь с двумя обрубками и побелела кожа на ключицах. Женщина прерывисто вдохнула и сказала совсем тихо, — Почему ты делаешь это? Ты хочешь скрасить последние дни? Ещё какое-то время туманные зелёные глаза сверлили искорёженное болезнью лицо, но потом Элли перевела взгляд на тёмный песок, на котором плясал свет от огня. В её широких от темноты зрачках появилась печаль, хотя лицо осталось почти таким же. Спустя минуту она негромко, хрипло ответила: — Не знаю. Эвелин сжала губы. — Я всё равно ничего не почувствую, — нахмурившись от неловкости, прошептала она, — Мы можем… просто полежать. Поговорить, пообниматься, поцеловаться, если хочешь, но это… бесполезно. Извини. Элли забрала свои руки, повернувшись лицом к костру. — Элли… — взволнованно позвала женщина и собиралась сказать что-то ещё, как вдруг девушка отклонилась назад и плюхнулась на сухой песок. Её согнутые ноги остались лежать на бревне. Переведя невозмутимый взгляд на собеседницу, она похлопала ладонью рядом с собой. Подумав всего секунду, сталкерша осторожно приняла такое же положение. — Звёзды красивые, — сказала она. Голос дрогнул. — Ты плачешь? — как ни в чём не бывало спросила Элли. Обе глядели в небо. — Я не хочу терять тебя, Элли, — прошептала Эвелин. Девушка ничего не ответила. Повернув голову, она устремила взгляд спокойных глаз на заражённую. Та тоже повернулась. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Но потом Элли резко перевела взгляд назад на звёзды и спросила: — Что последнее ты сказала мужу? Эвелин опешила. Тоже вернула голову в прежнее положение. — Когда ему было совсем плохо, мы просто повторяли, что любим друг друга. Так что… вот. Девушка стиснула зубы. — Последнее, что я сказала Джоэлу, было «Джоэл, вставай, блять», — мёртвым голосом произнесла она, — После этого Эбби его убила. — Это… не самое худшее, — робко заметила Эвелин, — Ты желала ему жизни. — А когда мы последний раз разговаривали, я сказала «Не думаю, что когда-нибудь смогу тебя простить, но я попытаюсь». Скажи, — попросила она, но закончила фразу лишь после затяжной паузы, — Я плохой человек? — Нет, — удивлённо воскликнула сталкерша. Элли только усмехнулась. Воцарилось молчание. Эвелин подтянула ноги, повернулась на бок, лицом к девушке, и робко положила пальцы на худое бледное плечо. — Хочешь поговорить об этом? — шепнула она, — Или поговорим о чём-нибудь другом? — Как хочешь, — холодно отозвалась Элли. Заражённая печально сжала губы. Провела подушечками пальцев по коже, по топику, остановилась на животе девушки, который в положении лёжа представлял собой впадину. Остановила затянутый пеленой взгляд на этой картине. Уже смелее положила ладонь на белую талию и вполголоса произнесла: — У тебя много шрамов. — Есть такое, — угрюмо усмехнулась Элли. Привстав, она нащупала бутылку, завалилась обратно и отпила добрую половину от того, что осталось. Протянула Эвелин. Та опёрлась на локоть и допила. Робко вернув руку на живот Элли, провела по нему до другого бока и нежно, едва касаясь, погладила небольшой круглый шрам. — Откуда этот? — взглянув из-под век с выпавшими ресницами, тихо спросила она. — В Санта-Барбаре попала в ловушку для заражённых и напоролась на острый сук дерева. — Ауч, — женщина сморщилась. Медленно перевела глаза, а затем и руку, щекоча кожу лёгким касанием подушечки среднего пальца, на продольный шрам под плечевым суставом, — А этот? — Какой-то случайный выстрел. Я уже и не помню точно. Эвелин опустила глаза. Моргнула. Огладила рукой бедро девушки, поперёк которого тянулась старая глубокая царапина. — Это мы отбивали от Джексона бандитов одно время, — не дожидаясь вопроса, сказала Элли, и подложила ладони под голову, глядя в тёмно-синее небо, — У одного была мачете. — А что на счёт… — тихо, но спокойно спросила заражённая, нежно взяв обеими руками ладонь Элли с тремя пальцами, заставив девушку вытащить её из-под головы, — …этого? — Эбби откусила, — как ни в чём не бывало объяснила та. — Откусила?! — ошарашенно переспросила Эвелин. — Да. Когда мы дрались в последний раз. Удивление быстро прошло. Или, по крайней мере, Эвелин постаралась его скрыть. Она посмотрела девушке в глаза и произнесла: — А на брови? — А, это совсем давно. Ещё до военной школы, ввязалась в перепалку с уличными пацанами. У одного был нож, — Элли пьяно усмехнулась, — Уж я оставила ему куда больше шрамов. Девушка приподнялась на руках, покачнулась, но удержала равновесие. Усмехнулась. Отряхнув ладонью лопатки, с улыбкой сказала: — Смотри, ещё на спине есть. — Оу, — шероховатая рука осторожно погладила шрам на правой стороне спины, ближе к плечу. Слева красовались белые следы от когда-то отвалившихся болячек. — Это тоже от выстрела, — сказала Элли, указав на правый шрам. Затем подняла и слегка повернула правую ногу, — Это от того выстрела. Когда я была в плену. Когда ты орду привела. — Да, я помню, — кивнула Эвелин. На задней части бедра красовался свежий относительно других, но всё же уже давно затянувшийся розовый след от пули. Элли плюхнулась обратно на песок и подняла согнутую правую руку. Обе девушки смотрели на её татуировку. — Вот здесь, — она погладила двумя пальцами левой руки рельефное место на предплечье, — Шрам от укуса. Он зарос грибами сначала, и я перекрыла его химическим ожогом. — Больно было? — грустно спросила женщина, тоже погладив шрам. — Да, — безразлично отозвалась Элли. Уронив руки на песок, повернула голову к собеседнице. Та, лёжа на боку, вопросительно встретила её взгляд, — А у тебя есть шрамы? — Да, но их уже не будет видно. Всё заросло. Но… — она указала на правую ступню, — Вот здесь был, я наступила на штырь на дне реки, пока мы купались с Дэном. Вот тут, на боку, однажды отбивалась от сталкера, он оттолкнул меня и я налетела на угол стола. На шее был шрам — пока мы были в плену, нам несколько раз чуть не перерезали горло. Элли помолчала немного. Привстала, неуклюже приняла сидячее положение. Перед туманными зелёными глазами всё плыло. Опершись на одно колено, вторую ногу девушка перекинула через заражённую и уселась сверху. — Уоу, Элли, — Эвелин нервно улыбнулась. Элли наклонилась, прильнув телом к заросшей грибами коже, закрыла глаза и поцеловала женщину. Её руки лежали на рельефных ключицах. Эвелин же прижала ладони к песку, тем не менее, тоже опустила веки и отвечала на молчаливые, неловкие, нежные поцелуи. Девушка хмурилась, пока оглаживала губами нижнюю губу заражённой, поскольку верхняя почти полностью исчезла из-за большого отростка, проходящего по лицу и возвышающегося на макушке, хотя Эвелин регулярно их все обламывала. Опираясь на левую ладонь, покоящуюся на грудной клетке сталкерши, правой рукой Элли скользнула вниз. Огладила грудь, живот женщины и приблизилась к старому, изорванному белью. Теперь Эвелин упёрлась руками в грудь девушки, разорвала поцелуй и посмотрела в спокойные пьяные глаза. Та замерла. — Извини… Давай не будем. Если ты не против. Со вздохом Элли слезла с неё, покачнувшись, завалилась на бедро. Перевернувшись на бок, спиной к заражённой, она бросила безразличное «Спокойной ночи», будто бы ничего не случилось, и затихла. Эвелин легла на спину и печально уставилась в небо с россыпью звёзд. В её груди бушевала тревога. Элли проснулась от жутких криков. Распахнув глаза, она увидела вокруг себя бесчисленное множество заражённых. Похмелье как рукой сняло. Кувырнувшись в сторону, девушка встала на четвереньки, кинулась к своей одежде. Сверху валялся нож, которым она вчера открывала вино. Стоило схватить оружие, как сзади на неё налетел бегун, сбив на землю. Падая, Элли развернулась и вогнала лезвие в шею заражённого. Тот булькнул и обмяк. Краем глаз она увидела, как к ней несутся ещё бегуны, и уже приготовилась драться, но откуда-то справа, издалека раздался крик сталкера, и все повернули головы. Орда, как по команде, побежала в сторону от девушки, которая сидела, упершись ладонями в песок, и часто дышала. Только сейчас она заметила, как сильно раскалывается голова после вчерашнего вина. Все до единого заражённые, подгоняемые криками, пробежали мимо неё. Только она начала видеть их удаляющиеся спины, как тут же подорвалась и стала торопливо, неуклюже одеваться. Кое-как натянув джинсы, накинула на спину рюкзак и пробежала пару шагов в сторону орды, но остановилась. Барда беспокойно перепрыгивала с задних ног на передние, привязанная к кустам на склоне. Немного подумав, Элли вернулась обратно и села на бревно. Посмотрев вдаль, заметила, что, правее от их лагеря, метрах в ста в песок под водой вбиты колышки, к которым в ряд привязаны деревянные лодки. Когда Эвелин вернулась, девушка взволнованно вскочила с бревна, но на лице застыло хмурое выражение. — Ты дольше, чем в прошлый раз, — констатировала она. Заражённая, кстати, уже в одежде, судя по всему, одевшаяся ещё ночью, подошла, устало выдыхая. — Да кошмар. Пришлось вести их аж до следующей орды, — она потёрла веки, — А то они разбредались в стороны и всё норовили пойти назад. Ты в порядке? Тебя не задели? — Нет. Всё нормально. Они смотрели друг на друга несколько секунд к ряду, стоя напротив, как две неподвижные колонны. Элли первая нарушила тишину. Неловко хлопнув руками по бёдрам, она задумчиво поджала губы и негромко сказала: — Там стоят лодки… Так и не придумав, как закончить, девушка сняла со спины рюкзак, открыла. Достала свой дневник, старые часы Джоэла и патроны для револьвера. Затем вытащила из кобуры пистолет и сунула его вместе с рюкзаком в руки заражённой. Та прикрыла мокрые глаза. — Элли… Распихав вещи, которые оставила себе, по карманам, девушка снова взглянула в серые глаза. — Будь осторожна, — сказала она. Встретив в ответ тишину, притянула женщину за плечи, коротко поцеловала в губы и торопливо зашагала вдоль берега, в сторону лодок. Эвелин повернулась к ней, сжимая в руках серый рюкзак, и отчаянно крикнула: — Стой! Элли нехотя остановилась. Обернулась через плечо, но смотрела в песок. — Ну что? Сталкерша стиснула зубы, сдерживая ком в горле. Глубоко вдохнув, тяжело произнесла: — Я поймала их сигналы друг другу, которые они передают массово. От орды к орде. Они объединяются огромными стаями и идут в другие штаты. И они… выбрали такое направление… В общем, скорее всего… они пройдут через Вайоминг. Элли рывком повернулась обратно к морю и сжала челюсти. К глазам подкатили слёзы. Из тела будто разом исчезла вся сила, плечи опали. Девушка сжала кулаки, глядя на шуршащие волны. Эвелин подошла сзади и осторожно, боязливо положила ладонь ей на плечо. — Мне жаль… Но, не зная об опасности, никто не переживёт такое нашествие. — Нет, — из последних сил протянула Элли, отдёрнула плечо и отошла на два шага. Торопливо вытерев слёзы, упёрла руки в бока и уставилась на голубое небо, сдерживая следующие потоки из глаз, морщась от злости к себе и ситуации. Женщина не двигалась с места. Молчание длилось долго, пока девушка не собралась достаточно для того, чтобы произнести вслух, тем не менее, дрожащим голосом: — Я не могу. — Что не можешь?.. — Не могу уйти! — она развернулась к собеседнице, всплеснув напряжёнными руками, — Я шла к этому… в-всю жизнь! Я в одном шаге… Как я могу сейчас уйти?! — Тебе необязательно делать это, — отчаянно воскликнула Эвелин, подойдя к девушке вплотную и нежно обхватив её лицо ладонями, — Пожалуйста, останься. Ты нужна своим друзьям, ты нужна мне… — Как ты вообще живёшь?! — отбросив от себя заражённые руки, Элли злобно, с отвращением скривилась. Эвелин опешила от такой резкой смены настроения, — Твоя жизнь бессмысленна! И моя тоже! Я бесполезна, пока не сделаю что-то стоящее! И сейчас я действительно могу это сделать! С вакциной у людей получится искоренить заражённых и все будут жить как раньше! — Смысл жизни не в том, чтобы тебя знало и помнило человечество, Элли! — взорвалась женщина, — Ты говорила, что твоя мама любила тебя. Она хотела тобой гордиться. Райли любила тебя, Марлин любила тебя, Дина и Джей-Джей любили тебя. Джоэл любил тебя, — морщинка между бровей Элли дёрнулась на этих словах, — Смысл нужно искать в том, чтобы делать любимых людей счастливыми, в том, чтобы любить и быть любимым! — Раз такая любвеобильная, почему не хочешь помочь человечеству? — из последних сил стараясь не разреветься, крикнула Элли. — Потому что я не хочу спасать тех, кто убивает других просто так! Это не то человечество, что было раньше! Оно не достойно спасения! И пусть я попаду в ад за это, похрен, но я жива! Я жива, Элли, и я не променяю это ни на что! — У меня никого не осталось! — рявкнула та, и плач всё-таки прорвался наружу, — Никого! Мне не к кому возвращаться! Я всех бросила, ясно?! Некому меня любить! И я уж лучше сдохну, спасая человечество, но меня запомнят, чем… — Я́ люблю тебя, Элли, — с дрожью произнесла Эвелин. Воцарилась пронзающая тишина. Элли ошарашенно глядела в искренние серые глаза, затянутые пеленой зрачки, и слёзы ручьями стекали по её щекам и шее. Наконец, едва слышно, она пробормотала: — Я не могу… — Смысл в том, чтобы делить с любимыми людьми моменты в жизни, — сквозь плач продолжала Эвелин, — Мы с тобой разделили много хороших моментов и много плохих моментов, и теперь мы делим этот момент. Элли смотрела в песок. Её кеды наполовину утонули в мягких бугорках. Сжимая кулаки, девушка всё ещё пыталась сдержать слёзы, но их уже было не остановить. Она разрывалась в выборе, который ей необходимо было сделать. — Скажи… — начала Эвелин. Боязливо сглотнула, но затем перевела дух, нахмурилась и, набравшись смелости, всё-таки спросила, — Если бы Джоэл был жив, ты бы всё ещё пошла на это? Элли вскинула голову. Волосы, после вчерашнего купания превратившиеся в сухие жёсткие локоны с песком, качнулись от резкого движения и шлёпнули по вискам. В зелёных глазах зажёгся отчаянный огонь. — Не смей вплетать его в этот разговор, — прорычала девушка. В её голосе настолько явно слышалась угроза, что Эвелин невольно сделала шаг назад, но не сдалась. — Твоя очередь, — сказала она дрожащим голосом. — Что? — Твоя очередь рассказывать, — повторила женщина и почти шёпотом добавила, — Ответь на вопрос. По жёлтому лицу бежали слёзы. Элли тряслась от плача, который уже не удавалось сдерживать, но гнев всё ещё просматривался в радужках. — Он хотел, чтобы ты жила, — продолжала говорить Эвелин, то и дело всхлипывая, — Он пожертвовал для этого всем, рисковал жизнью, миром! — Я ЗНАЮ! — вдруг заорала Элли. Её ноги подкосились, она села на песок и, упершись локтями в колени, уронила лоб на ладони, зажмурившись, разрыдавшись. Эвелин осторожно села рядом и обняла девушку одной рукой, поглаживая по плечу. Она тоже плакала. — Прошу, — прошептала ей на ухо женщина, положив подбородок на худое плечо, — Пожалуйста, останься. Ты нужна мне. Ты нужна Джей-Джею. Ты нужна в своём городе. Мы любим тебя, Элли. И никакая вакцина не заменит того, что ты значишь для нас. Ты не бессмысленна… Пожалуйста. Элли не двинулась. Лишь её спина дёргалась от спазмов, которые вызывал отчаянный плач. Океан невозмутимо напускал на берег тихие, маленькие волны.
