За кулисами

      Люк никогда не был наивным человеком, что бы ни считали всякие Бейлы. Только прагматизм, только расчёт.       Люк Органа никогда не сбегал в искусственный лес, потому что понимал: там его легко поймать или убить. Он никогда не сообщал разумным об их настоящих чувствах — но зато легко и без угрызений совести использовал их, чтобы манипулировать их хозяевами, как и следовало хорошему политику.       Люк никогда не задумывался над тем, что является причиной его разумности. Ему казалось, что он всегда знал ответ: та самая мифическая Сила. И смутные воспоминания рыжего консула-джедая, пришедшие к нему на пятый день рождения.       Глаза принца Альдераана похожи на глаза умудрённого опытом разумного. Он интересуется всем и сразу, но в основном механикой. Бреха поощряет увлечение ею. Она была недовольна тем, что Бейл притащил ребёнка Падме. Радовало лишь одно — это был мальчик, и с Амидалой его роднили лишь цвет глаз и волос, да расчётливость. В остальном же он был копией отца. И пацифистом точно не являлся, несмотря на старания Бейла привить ему такую бесполезную вещь как пацифизм. К счастью, его попытки были бесплоды — перед глазами мальчика стоял пример Сатин Крайз, и если такова цена… Что ж, править можно и как тиран.       Люк никогда не собирался править Альдерааном. Быть сенатором — да, конечно, обязательно. В отличие от королей, сенаторы могут в свободное время летать на истребителях и копаться в дроидах. У королей протокол. Принц вообще не стремился к власти, о чём и сообщил приёмной матери. Та лишь пожала плечами и равнодушно сообщила о намерениях Бейла передать ему корону лет через семь. Двенадцатилетний Люк лишь усмехнулся. К тому моменту он уже сбежит.       А через полгода он чуть не умирает от ужасно сильной боли. Люк как будто прозревает и видит две нити связи, одна из которых рвётся. Он кричит, волной сырой Силы разносит на запчасти медицинских дроидов и с удивлением смотрит, как один конец исчезает, а со вторым связывается другая нить. Бантиком. Принц чувствует облегчение — тот человек жив. Он не рискует прикоснуться ко второй нити. Слишком опасно. Люк знает — эти нити ведут его к настоящей семье.       Он никогда не считал королевскую сету Альдераана роднёй.       В девятнадцать он сбегает из дома и встречает девушку, к которой его привела оборванная нить. Кажется, она была в каком-то журнале. Люк видит бантик и понимает: стоит ему потянуть за ниточки и жизнь сестры оборвётся. Иметь полную власть над Леей оказывается великолепно.       В конце концов, он был собственником. И если сестра решится уйти от него… Печально, но придётся её убить. И ему всё равно, что от разрыва связи больше пострадает он, чем Лея. К своему счастью, девушка не заглядывается на парней-сокурсников. Её влекут звёзды. Люк поддерживает её в этом, надеясь, что так будет всегда, и притаскивает в их квартиру двух дроидов: протокольника и астромеха. Парочка кажется странно-знакомой.       Лея истерически смеётся и таки покупает квартиру.       Ему нравится быть пилотом. Чёрная форма, вызывающая странный, ностальгирующий взгляд сестры, играет в этом не последнюю роль. Ему хочется оставаться единственным для неё, поэтому Люк только радуется, узнав о желании сестры стать переговорщиком. Принято считать, что дипломаты — существа без пола и возраста, хотя обычно эти факторы влияют на решение. Вот только Лея — обычная девочка с Татуина, не аристократка, и политический брак ей не грозит, его не посадят. Любого мужчину рядом с сестрой он готов собственноручно задушить. Люк благодарит свою интуицию за своевременный совет. Быть Скайуокером казалось правильным. В тот момент, когда он впервые назвал Лею сестрой, Люк почувствовал чужое присутствие. Оно было тёмным, опасным. Взрослым. Этот человек явно принадлежит Тёмной стороне. Для категоричного и резкого в своих суждениях Люка он — неправильное отражение.       Скайуокеры каждые каникулы выбираются на Татуин, участвуют на нём в гонках и совершенно счастливы.       Лея в платье песчаного цвета выглядит обворожительно.       Как пустыня.       К Императору Люк равнодушен, а вот его личное пугало — Дарт Вейдер интересует его не меньше составных деталей истребителя. Что-то в нём есть.       Лея говорит нечто, вызывавшее у Верховного Главнокомандующего ярость, Люк непроизвольно вступается за неё, пытается защитить с помощью Силы и неожиданно прозревает, когда сестра падает в обморок.       — Отец?!