forelsket

***

                           Мингю внимательно смотрит на беснующуюся толпу и хитро улыбается. Окей, он давным-давно просекает то, что действительно нравится фанатам, оттого и мысли шальные, и желания, которые Вону наверняка не сразу сможет принять. Если, конечно, вообще примет. Мингю подходит ближе, его улыбка озаряет весь зал, пока ведущий переводит с корейского на японский речь лидера. Зал уносится овациями, а Ким радуется, что всё их внимание переключено.       Главное — эффект неожиданности, верно?       Он, с серьёзным лицом, конечно же, ходит туда-сюда, стараясь не цепляться за любопытный взгляд Хансоля, описывает круги и даже застывает на месте. Но потом резко оказывается подле Вону, практически соприкасаясь с его носом кончиком своего. У толпы начинается эйфорическая истерика, Вону непонятно хлопает длинными ресницами, пока Сынчоль хватается за сердце.       Всё в лучшем виде, всё как надо.       Но вот только для японцев скиншип — почти что религия. А такие обыденные зрелища на уровне детского сада — вселенское ни-че-го. Поэтому Мингю углубляется в своё дело дальше.       Концерт идёт полным ходом, и каждый занят чем-то важным, и даже внимание Вону сконцентрировано на том, как Хоши и Уджи мерятся мизинцами и тем, кто выше возмёт ноту. Почему бы и нет, верно?       Так вот думает Мингю, когда подходит сзади к Чону и обнимает его, цепко сжимая руки на его грудной клетке. Губы младшего быстро мажут по шее Вону, и последний ясно осознаёт, что всё его тело покрывается мурашками.       — Должно быть, у Мингю-сана и Вону-сана это уже традиция, да? — ведущий подбадривает их действия, раскачивая фанатскую волну до такой степени, что там почти начинается давка и паника из-за этого.       Но всё под контролем, переживать нечего, чего не скажешь о выдержке Вону и действий Кима.       Мингю будто желает найти точку чужого кипения: надавить на неё и понять — что дозволено ему, согруппнику, товарищу и, на секундочку, уже лучшему другу или даже брату, а что является табу. Но Вону мычит в микрофон, давит глупую улыбочку, которые фанатки наверняка интерпретируют по-своему. Вроде бы, каждый играет свои роли и дальше.       Хансоль наблюдает со стороны и оглядывается в зал: в кромешной тьме непонятной суеты и подсвеченными лайтстиками этот океан эмоций кажется таким бездонным — того глядишь и тут же окажешься съеденным. Фанаты ожидают дальнейших действий, особенно японцы, а оттого Мингю развязывает себе не только руки, но и язык.       С маленькой ноткой акцента, на японском, с лёгким придыханием: — Как думаете, Вону-кун согласится сходить со мной на свидание после концерта?       В ответ почему-то бешено бьётся сердце; и под общий вой, не только поклонников, но и других мемберов, Вону кивает и расцветает весенней улыбкой, скрашенной наступающей ночью — первой в этом мае.                     

***

                           — Так, значит, это фанаты виноваты в том, что это ты пригласил меня на свидание?       Тёмный и тёплый номер отеля, приглушённый свет и распахнутое окно, открывающее виды на Токио, это только несчастная толика романтики, витающая в воздухе с самого окончания злополучного концерта.       — Ага, — удерживая Вону в своих руках, Мингю тычется носом куда-то ему в шею и тяжело выдыхает. — Видит Бог, это они меня сподвигли на всё это.       Вону улыбается и проводит пальцами по чужим волосам, изредка зарываясь в них. Мингю такой крепкий — позволяет сидеть на своих бёдрах и даже не бурчит о том, какой Чон тяжёлый. Вону наверняка знает, что очень. Но Ким даже виду не подаёт.       — И это они нашёптывали тебе целовать меня?       — Целовать? — удивляется Мингю и поднимает голову, сталкиваясь с чужим обжигающим взглядом. Будто все внутренности у Мингю одновременно выжгли и заполнили бабочками и непонятными существами. — Что-то не помню об этом, Вон-и, — он буквально мурчит и мажет губами по шее, в которую так усердно утыкался пару секунд назад. — Но я не против этого сделать, знаешь?       — Да на твоём лице это написано, — осторожно приподнимая чужой подбородок, Вону вначале заглядывает в бездонные глаза Мингю, а уже после — целует.       Целует больше на пробу, плавясь от того, как сильнее становится хватка Мингю на собственной талии. Он буквально прижимает старшего к себе, его язык исследует рот хёна и сталкивается с напористым языком Вону. Всё, как надо, как нужно было сделать пару миллион секунд назад.       — Фанаты — двигатель прогресса отношений? — едва шёпотом, одними лишь губами. Боясь, что если отойдёшь на чуть большее расстояние — прекратишь существование.       — Только им не говори, они планету с орбиты снесут, — отшучивается Мингю и, поднимаясь с Вону на себе в позе коалы, укладывается на кровать.       Так удобней. Так нужней. Так правильней.       Верно, фанаты?                     

***