Горизонт

Преодолевая пространство и время, поставив на колени легионы звёзд, переплыв океаны пустоты, выстояв в потоке астероидов и горящих ледяных комет, Нрей'Вал бежал по обломкам планет, скользящим в холодном вакууме меж сияющими туманностями. Это его вознесение — его личный Крестовый Поход против самого Космоса, странствие среди галактик — в поисках святой тайны Вселенной. Убегая из реальности всё дальше в прошлое, он видел, как крохотные фотоны возвращаются к сверхновым, а те сжимаются в тысячи раз — обратно в звёзды, а они рассыпаются сгустками тёплой плазмы. Дальше в космос, дальше от настоящего — дальше в прошлое: чем ближе к границе Вселенной, тем ближе к её началу, к протогалактикам и первозданной горящей пыли — тому самому Большому Взрыву, в который верят самые отчаянные философы, стремящиеся познать непостижимое. Здесь ещё не были рождены могучие боги новой земли; Анри Наай не отправился на свою охоту за Ран-Теготом. Земля Теарран казалась далёкой, как сон после пробуждения — совсем недавно Нрей'Вал чувствовал её всей своей душой, всем телом, а сейчас не мог даже сказать наверняка, было ли это место когда-либо, или же глупый разум играет с мечтателем шутки? Но даже тут, в далях из прошлого, есть свои боги. Нрей встретил их случайно — почувствовав возмущение в гравитационном поле протозвезды. Предчуя недоброе, мечтатель приказал звезде погаснуть. Слепящий свет рассеялся вместе с остывшей звездной пылью, и мечтатель узрел их. Богов. Что-то отвратительное было в их телах — неестественно дергающиеся блестящие чёрные сферы, соединённые перемычками, придающими богам несколько антропоморфный облик, несмотря на то, что человеческий глаз не смог бы осознать всю сложность увиденной конструкции. Вокруг существ кружились крохотные тяжелые точки — белые карлики в миллиарды тонн весом, легко помещающиеся в ладони. Их тяжесть притягивала к себе раскалённую пыль, но та, сталкиваясь с незримым сферическим полем, окружающим богов, лишь образовывала кольцо сияния вокруг созданий. — Возвращайся назад, человек. В этом мире нет тебе места. Твоя цель обречена. Вернись в своё время, в своё пространство. Не трожь горизонты Вселенной, ибо за ними тьма, что вне понимания даже высших созданий. Там, в пустоте, где шумит бесформенная флейта, тебе не выжить. Нрей'Вал не сдвинулся с места. — Вам не сдержать меня. Прочь с пути моего. Я узнаю, что на краю. Я достигну горизонта, вознеся себя выше вас, выше всего человечества и времени. Этот мир не сделает меня пленником своих законов. Внемлите моему предупреждению, ибо слышите его в первый и последний раз. Но боги были непреклонны, вознамерясь преградить мечтателю путь. Нрей'Вал не отступил. Битва была неизбежной, и обе стороны понимали это. И, даже зная, что будет в недалёком будущем, никто из них не отступил. Нет, началась не битва. Бойня. Подняв свой меч, странствующий меж звёзд поразил первого бога, разорвав и пробив все его защиты, стирая высшую сущность из плана мироздания, вырывая его с корнями. Воля, что движила эту вселенную, угасла, расщепившись вместе с великим разумом. Создатель мира безвозвратно исчез, слившись в единое с вакуумом. Остальным богам не было дано ни времени на раздумия, ни шанса на победу. Нрей'Вала нельзя было удержать. Летя к своим соперникам сквозь бездушный мрак космоса, он не обращал внимания на то, как сама природа восстала против него. Призвав силы Большого Взрыва себе на помощь, боги уничтожали мечтателя, сконцентрировав на нём свои силы — ту мощь, что когда-то в будущем обратила пылевые облака в звезды и планеты. Пространство сжималось и изгибалось, и Нрей'Вала сдавливало тяжестью миллиардов галактик, но он выстоял — возносясь ещё выше над людьми и богами, несломленный, как прежде. Следующее, что помнил мечтатель — пустота. И воющая грусть, сжимающая сердце. Пустой мир, лишённый создателей, что давали всему смысл и значение. Теперь он существует просто так, без цели, без тёплой заботы своих родителей. Ошибка, которую уже нельзя исправить. Невосполнимая потеря... и ради чего он обрёк этот мир? Но для Нрей'Вала не было времени печалиться. Мечтатель сокрушался недолго, и, с давно забытой тяжестью в груди, он направился к своей цели, к тем границам, ради которых он прошел миллиарды лет. Это была ошибка Богов — не мечтателя. Это их вина. Их предупредили. В иных мирах найдутся ещё новые боги, но не найдётся того, кто достиг Горизонта. И снова пламенная пыль, раскалённая докрасна, добела, жидкое пламя собирается в облака плазмы. Дикое первозданное великолепие! Безумный поток красок, буйство цвета, картина, нарисованная тончайшими кистями, проработанная до мельчайших деталей! Повсюду только свет, прекрасный и всесильный, что льётся без конца и края, держа в каждом своём фотоне великолепие планет! Восхитительное место, в котором нет места для людей — священный храм Вселенной, внутри которого были лишь Боги. Из всех посторонних один лишь Нрей'Вал был одарён возможностью посетить это время. Но путник даже не оглянулся назад. Драгоценное время было слишком дорого для него; его не волновал космический пейзаж. Он хотел увидеть только одно... Вечное сияние оборвалось. И дальше была только тьма, клубящаяся, как мерзкий дым. За спиной сверкали будущие галактики; позади была вся сила и яркость Большого Взрыва, а впереди — эта тьма. А за ней было что-то ещё — живое, пульсирующее, извивающееся, как комок змей. И Нрей'Вал застыл, ужаснувшись, чувствуя присутствие потустороннего зла, которое не мог ни видеть, ни слышать, ни осязать. За границу мира не проникал свет, бессильно поглощаясь чернотой — если этот мрак можно назвать хоть каким-то цветом. Мечтатель сжал ладонь в кулак и шагнул навстречу мраку. Но стоило лишь прикоснуться к нему, как Нрей'Вала объяло давно покинутое им чувство, тошнотворное, липкое, давящее. Ужас. Того, что он видел, не могло быть. Непостижимо. Этого не могло появиться. Откуда здесь взяться этой темноте? В этой светлой обители света, в океане термоядерных реакций, ей не было места! Нрей'Вал почувствовал, как сама его душа задрожала от страха и беспомощности. Острая печаль и ненависть застряли комком в горле; лёгкие сдавила огромная змея ужаса, удушая мечтателя. "Мой путь... кончился здесь? Нет, нет, нет, почему? Этого не может быть... Как что-то может быть настолько выше меня, что смогло поставить меня на колени? Даже боги ничто перед этим чернильным хаосом, сама Вселенная... Неужели это всё существовало всегда, во все времена, окружая все галактики и туманности?" Мерзким нефтяным пятном всплыло из подсознания ужасное осознание: мечтателю не перейти эту непостижимую преграду, существование которой уже было парадоксальной и невероятной катастрофой, пред которой Нрей'Вал был беспомощен. "Почему так?.. Я летел на ваш свет, звёзды, но среди вас нет места для таких, как я!" — крикнул вознёсшийся, содрогнувшись всей своей сущностью. Но космос молчал. И лишь откуда-то, из тьмы, донесся шум той самой флейты — тот, о котором говорили уже покойные боги... Мечтатель вспомнил времена, когда он был человеком, и его сознание помутнело. Его взору открылось ужасное: бессчетные армии демонов, прятавшиеся во мраке космоса. Больше, чем бесконечность, необъятные полчища без числа и названия. "Это они вели меня к этой тьме! Они искусили меня, шептали мне, пока я принимал их слова за свои мысли... Они везде в темноте! Они ждали меня и искали меня! Эта тьма... это их тьма... они создали её! Вселенная, ты с самого начала была против меня?.. За что мне эта тяжкая доля?" Нрей'Вал сжал свой меч в обеих руках, готовясь к неравному бою. И полчища тварей ринулись на него, чтобы пленить и сделать единым с Горизонтом Вселенной... "Я буду сражаться с ними до последнего!..." И до сих пор этот мечтатель страдает в самых мертвых глубинах космоса, связанный цепями своего же сознания. Каждый миг он сражается с нескончаемыми демонами, рождёнными его же сломленным разумом. И вечность блуждать Нрей'Валу в этом безбожном, бессмысленном пустом мире, так и не сумев постичь Горизонт. Нрей'Вал, мечтатель, вознёсшийся над всеми, мы помним твой вечный подвиг и грех.