RWBY - Судьбы Под Разбитой Луной.

Анима. Королевство Мистраль. Мистраль. Примерно три часа после призыва Сейбер.       «Всё ещё напоминает муравейник», — крутилась далёкая мысль в затылке, пока в тёмно-фиолетовых глаза отражалась синяя голограмма, рекламирующего что-то. Она не слушала, а просто наблюдала за голограммой, вслушиваясь в звуки ночного города.       Город, в котором она побывала лишь один раз, когда подавляла здесь последние оплоты сопротивления её правлению.       — Эх… — упала с рук голова Курц. — Такое чувство, что реки крови на улице здесь повторятся.       При её жизни город Мистраль был важным торговым городом на границе М’истра’ля — западного королевства и Кретского — восточного королевства, её личного королевства. Были ещё несколько, но они довольно быстро пали и на момент её смерти вся восточная часть Анимы точно была под властью её королевства.       Возвращаясь к Мистралю, который Мистралем то не назывался.       Курц не знала, когда конкретно этот город стал столицей Мистраля или когда Мистраль вообще объединился под властью западного королевства. Да и её это на самом деле не интересовало. Прошло слишком много лет, чтобы заботится об этом.       Да и злобы у неё было больше на жителей Кретского Королевства, чем на жителей М’истра’ля.       — Ты уверена?       Курц вздохнула, услышав голос Куру.       — Когда я в последний раз ошибалась?       С хмурым взглядом, она поднялась со скамейки. Она помнила лишь пару случаев, когда её предчувствие её подвело. Лишь один раз это было чем-то серьёзным. Лишь один раз оно подвело Курца.       Но, не было ни одного раза, когда нутро врало ей.       На её лице должна была быть ухмылка, но…нутро говорило ей, что резня будет не той, что ей понравится. Это было чем-то другим. Чем-то, что может помешать ей. Возможно, даже навредить.       — …       — С тобой я ошиблась в первый раз, — сообщила на молчание Куру она, шагнув к голограмме. — Странно, что я об этом не пожалела.       Рука свободно прошла сквозь синеватый свет не прикасаясь ни к чему материальному. Голограмма даже не обратила внимание на это. Даже помехи не пошли. Лишь ощущение более…более тёплого и обволакивающего кожу света.       Нет, не совсем так, но достаточно близко.       — Эх, были бы при моей жизни такие технологии…       «То, это бы ничего не поменяло», — отсранённо подумала Курц, опустив руку, глядя на лицо голограммы, что вблизи было не настолько гладким и ровным. Глаз легко улавливал провалы и некоторые несоответствия, но в целом, это было настолько несущественным, что на этом мозг просто не заострял внимание.       Впрочем, она почему-то заостряла на этом внимание.       — Даже такое чудо не способно поколебать тебя.       Курц насмешливо фыркнуло, отвернувшись от этого «чуда», которое было лишь плодом развития технологий. Она в них не разбиралась, но видела схожие технологии, которые не были забыть за время жизни Куру.       Ей бы следовало удивляться, но время в [Ничто] на самом деле убили в ней это чувство.       — Привет.       Чужой голос заставил Курца взглянуть в сторону человека, что обратился к ней. Он наблюдал за ней уже некоторое время, но подошёл только сейчас. Чего-то ожидал, но Курцу не было это интересно.       Она даже не стала слушать его слова после приветствия.       — Ты не видел никакую девушку в экзотическом наряде.       Зелёные глаза мужчину потускнели, но Курц уже шагнула в сторону, уходя в астральную форму, чтобы блуждать призраком и дальше по крышам высокого муравейника, которым был Мистраль.       — В этом веку люди весьма податливы.       — Нет, просто моя воля сильней.       [Проявление], что досталось Куру было слишком полезным и слишком мощным, для такой маленькой девочки, какой когда-то была Куру. И на самом деле, она бы никогда не смогла использовать это [Проявление]. Ментальный блок просто не позволил бы.       У Курца же с этим не было проблем.       Да, Курцу понадобилось много времени, чтобы освоить это [Проявление] и научится так естественно «приказывать» людям. Были неудачные приказы. Были отказы. Были возмущения. Были и обвинения.       Но, в конце концов она смогла поколебать даже Салем.       — Тело из маны сильней, но как это влияет на волю и дух?       — Душа и воля не обременены плотью, — коснулись ноги Курца крыши какого-то здания. — Они обременены лишь памятью. Нет, не так. Сосуд определяет душу, но уже сформировавшееся душа определяет сосуд.       По сути все Слуги были бесполыми и бесформенными существами из маны. Они бы могли менять своё материальное тело по желанию не будь в них уже заложенных прежней жизнью памяти, знаний и души.       Слуги ходили с полностью открытой душой, являясь её воплощением.       Курц и Куру были в этом немного более уникальны. Ведь были Курц и Куру, которые существовали в одном теле, но с разными жизнями и душами. Была Куру, но была и Курц. Должно было быть два сосуда, но сосуд всё также был один.       Казалось бы противоречие, но его не было, ведь и Курц и Куру были [Святой Победой], а значит одной душой.       — Тело ослабляло [Проявление]?       — Тело ослабляло наше [Проявление], — кивнула Курц, резко остановившись, когда ощутила что-то интересное. — Тело ослабляло не только [Проявление].       Курц вновь вошла в астральную форму, двинувшись к тому, что ощутила где-то поблизости. Скопление людей, что обсуждали что-то, держа за спинами кинжалы. Фигурально, конечно, но Курца всегда забавляло лицемерие в переговорах.       Было приятно наблюдать за тем, как происходят эти игры кто кого обманет и изменит себе.       Поэтому, она лишь просто скользнула сквозь стену в какой-то бар, чьё название она даже не потрудилась прочесть. Курц не была уверена даже в том, что это бар, ведь оказалась она на кухне.       Это вполне могла быть какая-то забегаловка, хотя для такого места в такое время было слишком много людей, пока на самой кухне не было никого кроме самой Курц.       — Прямо сейчас ты сильней?       Курц хмыкнула, бесшумно шагая по кухне к двери, вслушиваясь в звуки здания. Звук исходил откуда-то снизу, видимо она немного ошиблась этажом. В любом случае, это не сбило её настроя.       — Конечно, — протянула Курц, дёрнув ручку двери, открывая оную. — Наше тело уже не работает так, как работает обычное тело из плоти и крови. Мы лишены недостатков.       Куру замолчала, обдумывая это, пока сама Курц уже вышла из коридора, поднявшись по лестнице. Она не особо знала куда она шла, просто шагала босыми ногами куда-то в направлении скопления людей.       И она не прогадала.       «У-у-у…сколько людей», — протянула в голове Курц, заглядывая через перила вниз, где располагался бар. Тёмно-фиолетовые глаза на мгновение взглянули назад на коридор, что вёл на какую-то кухню, что точно не отвечала за этот бар.       Снаружи это было единое здание, поэтому здесь просто было несколько заведений. Курц фыркнул, шагнув в сторону, медленно двигаясь вдоль перил. Посетителей сейчас не было, бар был закрыт, но охранники были, в том числе на этом этаже. Они заметили её почти сразу.       Им это не особо помогло.       — Здесь нет никакой девочки. Вы все просто игнорируете девочку. Вы её не видете и не слышете.       Мужики, что открыли было рот и уже вставали со своих мест остановились. И просто вернулись к тому, чем они занимались до этого. Курц лишь прошла мимо, подходя к лестнице вниз.       — Вот так просто встревать в какие-то разборки?       Заметить бандитскую натуру большей части присутствующих было несложно. Такая натура всегда видна, как бы владелец не пытался её скрыть, она всегда вылазила наружу. Здесь же и прямо сейчас никто и не пытался её скрывать.       Ну, разве что кроме одной особо толстой женщины, что вела разговор с какими-то мужиками, чьи глаза были уж больно дикими…       Выстрел заставил Курца остановится. Прямо на последней ступеньке, подняв взгляд, который уже наткнулся не на переговоры, а на резню, что резко вспыхнула в баре. Каждый посетитель, что был здесь ринулся в бой.       «Печально», — вздохнула Курц, ощутив на себе чужой взгляд, за которым стояла лишь жажда насилия. Она не обратила на это внимание. Лишь когда какая-то шальная пуля попыталась разнести ей череп, она перешла в астральную форму, «мигнув», пропуская пулю сквозь себя.       Обычное оружие не может ранить Слуг.       — Может нам лучше уйти?       Курц задумалась над этим. Она не знала ни причин, по которым всё это произошло, ни личностей, что сейчас активно друг друга резали. Ей здесь и правда нечего было делать.       — Ммм…нет, я немного посмотрю.       Несмотря на всё это, Курц просто не могла бы уйти отсюда, пока здесь происходит что-то такое интересное. Может быть она не знала, что стоит за этими людьми, но она видела результат этого.       Людям нужен хлеб и зрелища.       Курц снова «мигнула», пропуская в этот раз клинок, который должен был разрубить ей шею одним ударом. Или сломать ей шею, пропусти она такой удар при жизни, даже имея ауру.       — Что з—!..       Мужчина под два метра ростом замолчал навсегда, когда копьё с алым наконечником пробило ему голову, прямо через широко раскрытый рот. Мужик не успел даже пикнуть, а в его глазах оставалось удивление тому, как клинок прошёл сквозь плоть маленькой девочки без вреда этой самой девочки.       Мидгардсорм пропал в алом свете, заставляя уже громоздкий труп завалится вперёд, прямо на Курца, которая «мигнув», прошла сквозь него наверх. Окружающие не заметили того, что только что произошло.       Да и почему они должны? Всё происходящее было просто бардаком, в котором происходила резня, где никто ни в чём не был уверен. Она могла даже заметить, как свои стреляют по своим же, просто из-за того, что кто-то попал в лампы.       «Какие же здесь косые люди», — взглянула на только что лопнувшую над ней лампой Курц. Стекло попало в волосы, застревая в длинный локонах, кусая без боли кожу головы. Наверху уже не было людей.       Внизу уже тоже почти не осталось.       — А теперь, мы можем уйти?       Курц взглянула вниз, где уже стихла стрельба, оставляя кучу трупов. Резня закончилась. Больше не было за чем следить. Теперь она не может по этой причине посидеть здесь…       -?!..       Тёмно-фиолетовые глаза удивлённо расширились, когда взрыв сотряс здание, ударив пылью и грязью в лицо, что недовольно сморщилось, чтобы не дать всему этому попасть в глаза.       Взрыв, что разнёс всё убранство этой гостиницы удивил Курца. Не застал в расплох, но она не ожидала, что прогремит взрыв. Не здесь. Не в разборках каких-то бомжей в закрытом баре.       — [Проявление]?       — Самоподрыва? — приподняла бровь Курц, шагнув к краю, вглядываясь в дым. — Скорее просто прах.       Внизу уже никто больше не кричал и не стонал от боли. Взрыв не добил всех, нет. Курц чувствовала, что кто-то ещё держался за свою жизнь, но уже был без сознания. Вероятно, они уже больше никогда не проснутся, но…       — Хм?..       Курц подняла голову, ощутив чужой взгляд на себе. И она бы не обратила на это внимание, вот только взгляд был направлен на неё не откуда-то близко. Далеко. Кто-то пристально взглянул на неё издалека.       И резко отвёл взгляд.       Курц смогла лишь взглянуть в сторону откуда был направлен этот взгляд, полагаясь только на свои чувства. Тёмно-фиолетовые глаза прищурились, глядя в окно, в далёкую даль крыш, где обычный человек бы ничего не заметил.       Взгляд Слуги же кое-что там заметил.       Бестелесное тело тут же выскочило из здание, невидимое всем миром, который даже не мог дотронутся до него. Лишь по воле владелицы этого бестелесного тела, её ноги касались крыш зданий, неся её всё дальше и дальше.       Пока резко не ворвалось в материальный мир сверкнув алым клинком копья.       — Это Ассасин?       Копьё воткнулось в крышу здания в тот самый миг, как был задан вопрос Куру. Курц обратила на это внимание лишь когда, приземлилась на землю сжимая в руке Галлхёпигген. Чёрный металл алебарды касался склонённой крыши, слегка царапая черепицу, двигаясь назад, за спину Курца.       Тёмно-фиолетовые же глаза остро и быстро осмотрели три фигуры перед ней, что слишком сильно напоминали Ассасина — Диса. Такое же телосложение, такие же одеяния, такие же спрятанные клинки под чёрными тканями, такая же маска…       Только цвет другой.       «Не он», — усмехнулась Курц двинув рукой, заставляя металл высечь искры, когда алебарда двинулась вперёд с намерением рассечь всех троих, но остановилась резко. Слишком резко, даже заставляя её пошатнутся.       Ведь все три фигуры подняли руки вверх.       Курц нахмурилась, но опустила Галлхёпигген, но не развеивая его, как и Мидгардсорм, что прибил плащ одной из трёх фигур к крыше. Разговаривать с противником это глупость, но перед ней и не было никаких противников.       Лишь какие-то подражатели Диса.       — [Святая Победа].       Все трое заговорили одновременно одним тоном, но разными голосами, которые всё равно не позволили бы чётко различить говорящего. Даже слух Слуги не мог это сделать, а взгляду просто не за что было ухватится, чтобы чётко сказать какого пола собеседники.       Впрочем, это было не так уж и важно.       — Приколисты.       В тон им ответила Курц, встав на прямые ноги и закинув алебарду на плечо. Знакомое чувство веса и центра тяжести на плечах, что определённо не подходило для неё, но ей забыли это сказать, заставляло ухмылку появится на лице.       Три фигуры же дёрнулись от действий Курца. То ли в страхе, то ли в оскорблении. Не было особо понятно. Никаких внешних признаков не было, за которые она могла зацепится.       Её инстинкты молчали.       — Мы почтены Вашим присутствие и вниманием, [Святая Победа]. И будем горды, лишится жизни от Ваших рук, если Вам то захочется.       Курц хмыкнула, немного подумав над словами этих «приколистов». Если бы она хотела их убить, то они бы уже были мертвы. Одного броска копья хватило бы, вложи она в него немного больше силы и маны. Не говоря уже о том, что она изначально не целилась копьём в тело.       Она лишь хотела их обездвижить и пообщатся. Легче было вначале бить, а потом спрашивать. Это избавляло от кучи бесполезных вещей в общении, которые могли возникнуть.       Сейчас они просто заменяются другими.       — …мы видим, что Вы не желаете лишать нас жизни, [Святая Победа].       — А вы смышлённые, — саркастично произнесла Курц. — Тем не менее…кто вы?       — Пентакль Сов, — ответили фигуры. — 739-й, 270-я и 58—…       — Я всё равно не запомню, — прервала представление фигур Курц. — «Пентакль Сов»? Местный сброд?       Это было что-то, что появилось намного позже её жизни. Хотя, мало ли чего появилось за тысячу лет? Десяток веков это немало времени, за которое вполне могло пасть не одна империя.       Возможно, Курц стоило бы взять свиток у Пирры и прошерстить сеть. Или поспрашивать саму Пирру о том, что такое современный Мистраль. Вот только Курц подумала об этом только сейчас.       Время уходило немного на другое.       — Пентакль Сов это секретная организация, что подчиняется лишь Первому Дису, — произнёс это лишь один из «приколистов». — И мы получили от него приказ не беспокоить вас, [Святая Победа].       — Это вам не удалось.       Курц усмехнулась такому стечению обстоятельств. Одна встреча с Дисом и он уже испугался? Нет. Скорее просто проявил осторожность. Её призыв был сделан с его руки, а не из-за шила в одном месте у Пирры.       Хотя, зачем ему отступать, когда он добился своего?       Курц мысленно пожала плечами и обратилась с таким прямым вопросом к «приколистам»:       — Что хочет Ассасин?       — Мы не можем вам сказать.       Тёмно-фиолетовые глаза прищурились, смотря в прорези серой маски. «Приколисты» не дрогнули от этого, смотря в ответ пусто. Словно вместо человеческих глаз за этими масками были кукольные глаза.       — Они жуткие.       За свою недолгую жизнь они навидались многого. Только среди всего этого не было настолько отбитых фанатиков, как те, что сейчас стояли перед Курц. Таких было бесполезно даже пытать.       Не то, чтобы Курц хотелась сегодня пачкать руки в крови.       — Вы скажите чего хочет Ассасин.       Волна пробежалась по ауре Курца, на краткий миг становясь видимой. [Проявление] работала в полную силу, беря больше ауры чем могло взять.       — Мы не можем вам сказать.       И [Проявление] не сработало. Ментальное состояние людей…фанатиков перед ней было сильней. Его было не так просто поколебать, как ментальное состояние обычных людей и охотников.       Они были просто уже запрограммированы настолько, что вносить новые директивы было нельзя.       Курц лишь пожала плечами. Она ожидала чего-то подобного. [Проявление], что досталось Куру было сильным, слишком сильным, но не всесильным. Ему можно было сопротивляться и оно не могло повлиять на то, чего нет.       Панические атаки отличный способ противостоять её [Проявлению].       — Ну, тогда я всегда могу взять и убить мастера Ассасина, — с улыбкой произнесла Курц, подняв алебарду с плеча. — Где она сейчас? Ах, да, она же как раз…вон там.       Острый наконечник алебарды указал восток. Прямо туда, где Курц ощущала часть себя, свою руку, что врослась в руку фавна, который носил [Командные Печати] Ассасина.       В Мистрале в принципе было много частей их изначального тела. В самом городе только три штуки. И находясь здесь, в материальном мире, она ощущала их намного лучше.       — Мы не сможем вас остановить, если вы попытаетесь это сделать, — сказали очевидное Совы. — Но и ответить на ваш вопрос тоже. Это не в наших силах, но мы можем выполнить другие ваши пожелания.       Курц вздохнула, развеяв Галлхёпигген и развернувшись вновь к трём фигурам, что пристально следили за ней. Они были напряженны, готовые бросится или хотя бы попытаться что-либо сделать в крайнем случае.       Убивать мастера Ассасина она не планировала. Ей не было дела до неё…что было неправдой. Она позволила своей части принять эту кошку. Позволила часть себя носить в себе и следила за этим, пусть и слишком незначительно, чтобы что-то разобрать сейчас, находясь в материальном мире.       Кошка всё ещё может послужить сосудом в крайнем случае.       «Что же такого пожелать от этих приколистов?» — задумалась над другим Курц, показательно схватившись за подбородок, смотря на звёздное небо. Созвездия на небосводе не изменились за тысячу лет.       Тёмно-фиолетовые глаза опустились, взглянув на Сов.       — Если вы не можете мне сказать, то отведите к тому, кто может. Или я приду к нему сама.       Курц была готова начать поиски, если они не выполнят её желание. Они могут растянутся, но в конце концов они все встретятся, чтобы высказать всё друг другу и узнать свою правду.       Она просто решила, что сделает это с каждым лично.

***

      Капля упала на металл, оставляя уродливое пятно на нём. Палец попытался убрать это пятно, но оно осталось на месте, заставляя его хмыкнуть с удовлетворением.       — Настоящее.       Простая баночка с йодом опустилась на дорогие ковры, пока серые глаза рассматривали золотое кольцо в руках. Настоящее золото, которое, впрочем, не имело своего знаменитого золотого, словно солнце цвета или цветущего одуванчика.       Нет, это кольцо имело цвет другой, более медный и белый.       Впрочем, Дис отбросил это кольцо в сторону, слыша, как оно столкнулось с другими украшениями из драгоценных металлов. Серебро, платина, золото, брильянты, что выколупили из колец, и морские жемчужины. Все богатства племени были собраны здесь.       — И таким образом у вас хватает металла, чтобы жить в достатке несколько лет, — руки принялись аккуратно и неторопливо закрывать баночку с йодом, пока губы искривились в простую и честную улыбку. — Лет двести назад это было даже богато. Особенно в Вакуо, хотя в Вакуо в то время было немало…       Руки остановились, словно вторя маленькой заминке, что произошла в сознание Диса, который пытался подобрать нужное слово. Это было легко и сложно одновременно. Легко от того, что было много слов, что имели схожее значение и сложно от того, что не все эти слова будут понятны слушающим его.       В конце концов он лишь вздохнул, покачав головой.       — Было немало шейхов. Ты была бы самой бедной из них, но сотня голов рабов это тоже неплохо.       Особенно с учётом того, что сидящая напротив него в кандалах женщина определённо могла постоять за эти головы и срубить те, что решат устроить против неё бунт.       К сожалению для неё в этот день к ней пришёл он.       Племеню Бранвен просто не повезло в том, что они оказались в зоне досягаемости и ему ничего не стоило их подчинить. Может в другой любой день, Дису бы потребовалось немного больше времени на их обнаружения, но ему повезло в том, что они недавно совершили рейд, благодаря которому отследить их было легче.       Не будь их недавней активности и Дис бы сейчас занимался Белым Клыком, тем более, что отряд Тауруса уже должен был достичь столицы государства фавнов, вместе с «Блейк».       — Мпф!..       Серые глаза обратились на пленённую женщину, чьи алые глаза с гневом и вызовом сверлили его, пытаясь прожечь дыру, убить и разорвать, словно бешеное, загнанное в угол животное.       Побитая псина в кандалах, что всё также оставалась бешенной псиной, несмотря на побои.       Дис лишь вздохнул, поднимаясь и шагая к связанной Рейвен Бранвен, которая не могла ничего противопоставить ему. У неё была разбита аура, а магия уже слишком сильно перенапрягла тело, чтобы использовать её вновь.       — Эх, магия такая магическая, — с весельем проговорил Ассасин, уперев ногу в плечо Рейвен. — Ты знала, что никакого настоящего мага нельзя сдержать? Это просто физически не возможно.       Дис толкнул с силой Рейвен, заставляя её упасть на пол, ударившись головой и рычать. Он не обращал на это внимание, лишь толкая её вперёд по земле к выходу, издевающиеся улыбаясь ей.       Чёрные волосы пачкались, а куски ткани, что остались на теле Рейвен, чтобы прикрыть интимные места слабо справлялись со своей целью, но Диса это не волновало. Он просто катил её к выходу из палатки.       — Пытался я как-то захватить Деву Лета. Столько времени потратил на её поиски, изучения и западню ты даже не представляешь, — нога толкнула Рейвен сильней прежнего прямо перед выходом, выпинывая её из палатки. — И только ради чего? Ради того, чтобы увидеть, как она играюще разрывает на куски тех, кто должен был её схватить без усилий.       Сползающая с костей кожа, песок, что пропитался кровью и внутренности, что пахли, как тухлое мясо. Всё это было в тот момент, когда Дева Лета поняла, что попала в ловушку. Поняла и разозлилась. Не было никаких попыток договорится или узнать почему.       Нет, Дева Лета просто разорвала всех, кто хотел её убить.       Кровавая бойня, которую она устроила тогда никогда больше не покидала сознания Диса. Не могла. Он просто каждый раз вспоминал то, виной чего он стал, но не мог ощущать вины за это.       Она была прекрасна в том, что совершала.       — После первой попытки случилась вторая, — покачал головой Дис, медленно выходя из палатки, вдыхая запах гари и слыша крики боли. — Третья. Четвертая. Пятая…на шестую попытку выдался особо паршивый день.       Песчаная буря. Песчаная, мать его, буря сорвала в тот день все его планы. Вместо битвы на улицах города, произошла бойня в песках, где не было ничего видно, кроме песка и кусков плоти, что летали в этих песках.       — Впрочем… — серые глаза поднялись к ночному небу. — Именно после шестой попытки мы встретились с ней с глазу на глаз.       Улыбка расцвела под белой маской совы, которую никто не мог увидеть. Ткань закрывала губы, что растянулись, предаваясь воспоминаниям, которые быстро пришли к концу, забирая за собой и улыбку.       Она была прекрасна и в смерти.       Алые глаза повернулись к нему с диким, животным гневом, которые всё также не мог его побеспокоить. Это был бессильный гнев, который шёл от гнилой души жалкого существа, который был жив лишь по прихоти.       — Впрочем…       Дис присел рядом с Рейвен, глядя на неё сверху вниз. Руки аккуратно потянулись к её лицу, снимая кляп с такой осторожностью, с которой матери берут своих детей. Рейвен, этого не оценила.       Плевок попал прямо на лицо.       — Ты блядс—!..       Резкий удар сломал нос Рейвен и сразу же её заткнул. Рука в чёрной ткани схватила волосы цвета вороньего крыла, поднимая за них на уровень своей головы женщину, наблюдая за кровью, что стекала с лица.       Серые глаза смотрели тяжело.       — Это достойно восхищения, но это бессмысленно. Ты ещё в своём уме не потому что я не могу забрать его у тебя, а потому что мне хочется вести злодейский монолог.       — Да пошёл т—!..       Дис резко впечатал лицо Рейвен в землю, громко вздыхая и вытирая плевок с лица. Такие крепкие и самоуверенные люди весьма раздражали. Они ломались раздражающе долго и вполне умели выводить из себя.       Впрочем, смотреть за тем, как такие люди ломались было намного-намного приятней!       И Ассасин резко улыбнулся, поднявшись на прямые ноги, поднимая и Рейвен за волосы. Ему ещё хотелось немного понаблюдать за тем, как она корчится, перед тем, как покинуть это место. Тем более, что уже почти все цели здесь были достигнуты.       — Как думаешь, сколько твоих людей хотели бы овладеть твоим телом?       Вероятно, все из них. Это было племя, где всё держалось на силе и только сила не позволяла кому-то воспользоватся другим. Впрочем, какая-то дисциплина в племени всё же была, но она была лишь для того, чтобы всё это образование не было уничтожено самим собой.       Племя одного человека.       Племя, что сейчас горело в алом огне, что тянулось к звёздам. Горели палатки, люди и наспех сделанный забор и даже какие-то ближайшие деревья. Гарь от всего этого частично оседала, мешая дышать и видеть, но…       «Дышать в песчаных бурях было тяжелей», — чёрная ткань натянулась на лицо, а эту ткань скрыла белая маска совы. Ноги двинулись вперёд, волоча за собой бывшего лидера всего это разгорающегося богатства.       Богатства…богатство для кого?       Лишь для отбросов, что собрались в каких-то глухих зарослях вдали от дорог и городов. Это могло быть обособленное племя людей со своими обычаями и законами, но…нет, это были именно отбросы.       В племя Бранвен приходили все, кто имел достаточно сил заявить право на членство этой «семьи».       — На мёртвом взморье дуб гниющий…       Слова старой сказки сами вырвались из уст Диса, заставив его неожиданно остановится. Старинные слова, что были выдуманы для детей, как страшилка и предупреждения. Знакомые, те же слова, но другие.       Он их запомнил, но они ему никогда не пригождались.       — Восставший труп на дубе том,       Проклятый, злобный, осквернённый… детей съедает день за днём.       Серые глаза взглянули из-под маски на фигуры перед пылающей палаткой, которые удостоились его внимание только сейчас. Десятка членов племени и Совы, что уже промывали им мозги с помощью [Неживой Конструкции]…       — Правее в муках кто-то стонет, левее чудище вопит, — резко развернул голову Рейвен в другую сторону он. — Там света нет, там тролли бродят…       Рейвен зарычала, попытавшись дёрнуть головой, но Дис крепко держал её так, чтобы её взгляд не был направлен на [Неживые Конструкции]. [Неживые Конструкции]… при жизни такое было не реализовано им. Точнее было, но совсем не в таком виде. Они были другими. Они были хуже.       Даже то, как они выглядели разительно отличалось. При жизни это были существа из плоти и его собственной ауры, что работали на [Проявления] «сосуда». Чётко определённых [Проявлений], которые относились к категории Умника и Властелина. Желательно выше шестого уровня опасности, то есть только опытный ауроюзер может справится с таким противником.       Эти же [Неживые Конструкции] были полностью созданы из его ауры и [Концепта]. Их тела, что неподлежании описанию и понимаю, просто сводили с ума всех, кто мог взглянуть на них. Всех, кто имел какое-то подобие сознания, подвергались пытки внутри своего собственного сознания, что растягивало время…       — Гр-х-х-х…т-тварь…       — Король без головы лежит, — серые глаза обратились на Рейвен. — Эх, как поразительно, что ты до сих пор помнишь меня, тем более…       — Пошёл нахуй, ублюдок, — попыталась повернутся к нему лицом Бранвен. — Я, блядь, не знаю кто ты, но я обещаю тебе, что заставлю жрать собственные кишки!       — А, нет, забудь, — выдохнул Дис, резко вбив лицо Рейвен в землю. — Всё так же забываешь о моём существовании. Ну, это даже к лучшему.       Отведя руку, он подозвал одну из [Неживых Конструкций] бессмысленным жестом. Ассасину не требовалось делать какие-либо движения, чтобы управлять своими творениями, но он это регулярно делал.       Почему? В этом не было на самом деле какой-то причины. Просто… человеческая сущность и театральность.       — Ммм?..       По затылку Диса пробежали мурашки от странного ощущения, что резко ворвалось в его затылок. Это был не прохладный холодок, что дует вечерами, щекоча кожу. Это был не озноб, нет.       Эти мурашки пошли от испуга.       Инстинкты закричали, зашипели, заныли, забили и взвыли. Не было ему ведомо кто вызвал это, но он знал почему. Он знал, чего ему следует боятся и опасатся. Знал, что могло вызвать такие ощущения, но…       Но, он не предпринял никаких серьёзных действий против этого.       — Какая удача… — пробормотал Дис, взглянув Рейвен, что пыталась поднять голову, чтобы вдохнуть. — Промыть мозги не успею.       Ему пришлось просто вырубить Рейвен. Один удар в затылок и свирепая женщина успокаивается без шанса на сопротивления. Да и какой у неё мог быть шанс? Без ауры и без умения управлять силой Девы?       У неё не было шансов даже против Сов.       «[Неживые Конструкции] плохо работали на Салем, но и ей делать в этой глуши нечего, — подумал Дис, поднявшись на прямые ноги и подзывая ВСЕ [Неживые Конструкции]. — Это просто кто-то её уровня сил. Кто-то из Слуг или особо сильная Дева. Нет, Девы слишком слабы по сравнению с Слугами».       Конечно, [Неживые Конструкции], что были в распоряжении Асассина сейчас и раньше, это разные по силе конструкции, но даже так, в нём была уверенность, что в них не хватает [Концепта], чтобы влиять на все сущности, что имеют сознания.       Совы, что уже имели разбитое сознание, это только подтверждали.       Тем не менее, даже старые конструкции, могли мешать даже Салем, сущности, что уже давно перестала быть человеком. Пусть слишком слабо, слишком незаметно, но могло. Да, это не особо помогло ему при жизни, но это теперь могло помочь сейчас.       «И этот кто-то довольно стремительно приближается сюда».       Рядом оказались Совы, что заметили резкую перемену в их господине. Никто из них не подозревал о том, что надвигалось, даже несмотря на всю их подготовку.       — Мы закругляемся. Всех полезных срочно уводите отсюда, а остальных добейте.       Совы молча приняли приказ, сразу же принявшись его исполнять, пока Дис одним рывком перешёл в астральную форму, двинувшись в ту сторону, откуда он чувствовал приближения кого-то.       [Неживые Конструкции] бросились за ним по земле, поднимая пыль и издавая неслышимые звуки. И они отставали от него, но у них должно быть время, чтобы его догнать на окраине лагеря, где он уже коснулся земли в материальной форме.       «Я надеялся, что план пройдёт без проблем, — [Неживые Конструкции] уже подходили к нему, пока он вызывал своих фамильяров — ворон, что разлетались, давая ему больший обзор. — Даже планов на такой случай не составил. Неудачно».       У него были планы на тот случай, если его найдут власти, если в Мистрале появится ещё один Слуга, если Совы внезапно его предадут, если Салем явится в Мистраль, если Озма предаст его, если Зерд предаст его…       Ни один из этих планов не был жизнеспособен для ситуации, когда на него уже несётся какая-то опасность, а его проект «Башня» не готов.       Возможно, он был слишком зациклен на том, чтобы построить «Башню», его величайшее творение, сплав людей с [Проявлениями], что дарует ему невероятную силу и власть. Власть, что позволит изменить мир к лучшему…       «Это Слуга», — нахмурился Асассин, когда одна из его ворон ощутили движения, но не увидели ничего. Никаких движений, никаких силуэтов, никаких гримм. Даже природа никак не была затронута, хотя вся природа уже была напугана огнём.       Тем не менее, видимо пришёл весьма неудачный Слуга с ним поговорить.       -!..       Резкий порыв ветра пронёсся мимо Ассасина, заставив его отступить в сторону, ощутив взрыв, что разнёс часть [Неживых Конструкций] позади него. Клинки появились в руках на инстинктах и он подавил их, когда чуть не бросил их в низкорослую девочку, что босыми ногами шагала вперёд таща по земле за собой алебарду.       Дис выдохнул, но не от облегчения. На лице Лансера не было улыбки или ухмылки. Там была хмурость и возмущения.       «Блядь, и чем я её задел?» — мысли бешено бегали в голове Ассасина. Он ожидал, что их встреча будет не совсем мирной, но знать и видеть это разные вещи. Небольшой страх всё же проскакивал.       — Чёрт… — быстро проморгалась Лансер, закидывая голову назад. — Как же неприятно смотреть на эту глисту.       — Ты это обо мне… — осторожно спросил Дис. — Или о [Неживых Конструкциях]?       Курц опустила голову, прищурив свои тёмно-фиолетовые глаза на него, резко вытянув свободную руку, в которой образовалось копьё с алым наконечником. К счастью, оно не указывало на него.       — Эти глисты. Как их там? «Немёртвые Залупы»? Как угодно, — закатила глаза Лансер, заставив исчезнуть копьё и ухватившись за алебарду двумя руками, вставая в стойку для бейсбола. — Они меня раздражают.       — Подож—!..       Дис не успел что-то сказать, как Ласнер взмахнула алебардой и инстинкты Асассина увели его вниз, прижавшись к земле и слыша, как ветер прибил его, а в уши ударила волна. Звуковой барьер был пробит прямо над ним, заставляя мерцать ауру, которая, впрочем, не сильно помогала.       Его сущность Слуги напротив, очень даже сильно.       [Неживые Конструкции] не пережили атаки. Ему даже не нужно было смотреть, чтобы это понять. Как и наспех сделанные стены, что развалились, стоило Дису взглянуть на них. Может что-то ещё в лагере не пережило этот удар, но он этого не увидел.       — Так-то лучше, — кивнула сама себе Ласнер, опустив алебраду. — Теперь я наконец-то могу начать задавать вопросы, Дис.       — …тебе обязательно было уничтожать мои [Неживые Конструкции]?       — Они теперь оправдывают своё название «Мёртвых Глистов».       — Это не их название, но тебе всё равно.       Ухмылка, что появилась на лице Курца уже ответила за неё всё, что нужно было и не нужно. Даже несмотря на то, что эта ухмылка была незнакомой для Диса. Даже чужеродной. Как и всё тело Курца, что очевидно не было «его».       Возможно, ей повезло меньше остальных, но Дис бы не стал сравнивать, не зная всего.       Тем не менее…у него хотя бы было мужское тело при переходе на Ремнант. Да, не его родное, но ему пришлось лишь мирится с другим ростом и потерей веса. Курцу же пришлось бороться с другим ростом, потерей веса и другим полом.       — Что ты здесь делаешь? — взглянула за него Курц. — Военные преступления?       — Моя организация запрещена только на территории Атласа, указом Луанны Альбус. Никакой другой международной конвенцией мои действия не запрещены. Только после смерти Диса его организации была запрещенна на территории Атласа. Уже когда стало ясно, кто стоял за тем, что творилось в Вакуо. В самом Вакуо его организация не была запрещена, потому что для Вакуо не было никакого Пентакля Сов.       Курц тем временем наклонила голову, задумчиво промычала. Думала, что в Ремнанте есть своя «Женевская Конвенция»? Зря. Здесь даже не было особо тяжёлых и смертельных наркотиков или использования газа для травления людей.       — Существуют международные конвенции?       — Есть. Аж три штуки. О «Свободе торговли», о «Безопасности при угрозе уничтожения государственной целостности гримм» и о «Правах Фавнах». Последнюю до сих пор не подписал Мистраль. Есть и другие, но они не между—…       — Никакой конвенции о войне.       Да, этот факт был странным и для Диса. «Великая Война», что затронула все страны в мире здесь была и пусть она не была настолько ужасающей, но она была достаточно масштабной, чтобы страны позаключали куча договоров между собой. Но, не все вместе. Что не мешало им заключить международные договоры о торговле, гримм и фавнах.       Почему не о воздушном и водном пространстве? Территориях? Правах на жизнь и всю остальную чушь?       — Никакой конвенции о войне, — повторил её слова Дис. — Страны сами решают как её вести и когда.       Впрочем, после [Великой Войны] восемьдесят четыре года назад была лишь ещё одна война, которая не имела таких же огромных масштабов. Её можно даже было назвать лишь военным конфликтом между Атласом и Мистралем, который ни к чему не привёл.       — Будто даже с конвенцией они не смогли бы сами решать это, — произнесла Курц. — Убивали себя и будут убивать. Люди это просто доказательство того, как не нужно жить.       — А нужно жить как животные тогда?       Курц пожала плечами.       — Лишь не как люди и фавны.       Дис решил не комментировать это. Сложно было представить как нужно жить будучи человеком, но не жить как человек. Даже в сущности Слуги это было сделать сложно. Даже со всеми тренировками, что он прошёл при жизни, было сложно не ассоциировать себя с людьми.       Девушка перед ним делала тоже самое. Был только один способ не ассоциировать себя со своим видом. И он сомневался, что этот случай был перед ним.       — Думаю, мы начали не с той ноги, Курц.       — Может быть, — промычала уклончиво Лансер. — Но, это наш первый разговор.       — В прошлый ты пытался меня убить, да.       — Нет, — сразу же произнесла Курц. — Если бы пыталась, то тебя бы здесь не было. Как и меня.       Дис поднял руки, не возражая против этого утверждения. И действительно, у него было мало шансов в прямом противостояние против Курца. Ничтожно мало шансов даже. У Ласнера за спиной была целая легенда о Богине, а за его спиной лишь неясные и отрывочный миф из пустынь Вакуо.       Богиня была просто сильней ассасина.       Он даже не был уверен, что сможет убежать от Лансер сейчас. Ему просто не были известны уровень способностей стоящей перед ним девушки. Только то, что они запредельны.       — Чего ты хочешь, Курц?       Дис решил спросить прямо и честно. Вести кружева вокруг настоящей темы они могли бесконечно долго, так и не придя к чему-либо. С любым другим собеседником он был бы не против этого. И даже с Курцем, будь обстоятельства в его пользу.       — Дождик и желание жить.       — Это не в моих силах, — ответил Дис взглянув на звёздное небо. — Как и даровать тебе желание жить. Да и мы же Слуги, мы уже мертвы.       Курц чрезмерно театральным движением вытянула руку вперёд, коснувшись двумя пальцами вен, нащупывая пульс. И она его там нашла.       — Сердце бьётся, — пожала плечами она, указав пальцем на свою голову. — И я мыслю. Даже новые способности не такие уж и сверхспособности в этом мире. Я даже не владею одной четвёртой силой всей вселенной.       — Силой Девы?       Курц пожала плечами, не ответив на этот вопрос, а вильнув к другому:       — Что твои подсосы забыли в Мистрале? Это твои же подсосы? Как их там? Приколисты?       — [Пентакль Сов], — назвал настоящие имя своей организации Дис. — И я много чего делаю в Мистрале. Тебе придётся быть точнее, а то я скажу что-то лишнее.       — В общем, — махнула рукой Курц. — Твоя кошка до сих пор находится под Мистралем, а ты здесь, в какой-то глуши, делаешь что-то за спиной своего мастера.       — Сомневаюсь, что Пирра находится где-то рядом.       Его фамильяры нигде не видели рыжеволосого мастера. В достаточно большом радиусе от лагеря Бранвенов не было людей. Был лишь лес, да гримм, которые скоро вероятно появятся здесь, но пока что их не было.       А те, что прибежали ранее уже были убиты с лёгкостью.       — Она немного утомилась и легла спать. Эта ночная новость весьма сильно её измотала, в отличие от кошки, что сейчас… — Курц взглянула в сторону столицы Королевства. — Определённо не спит.       Дис нахмурился под маской, хотя он уже вполне знал, что кусок тела [Святой Победы] точно должен был быть как-то связан с самой [Святой Победой] перед ним. Он мог вырезать этот кусок тела, но не делал этого из-за незнания того, как на это отреагирует Курц.       За безопасность своего мастера он не особо беспокоился, особенно, когда она сама не знала о том, что делает её Слуга. И она была легко заменяема. Ему даже выгодней было её заменить, но…       Это было не так интересно, если признаваться честно.       — Мы в равных позициях.       — Мой мастер не знает где я потому что спит, твой мастер не знает где ты потому что ты делаешь что-то за её спиной, — развела руки в стороны Курц. — Мы в разных позициях.       — Пирра не знает, что ты здесь делаешь и Блейк не знает, что я здесь делаю, — слегка раздражённо ответил Дис. — Мы в одинаковых позициях.       — Да, но Пирра точно знает, что я буду делать то, что захочу, — приложила к губам палец Ласнер, закрыв один глаз. — Но, знает ли вообще о твоём существовании Блейк?       — Заметила действие моего [Благородного Фантазма]?       — Пирра не могла вспомнить ничего о тебе, — резко серьёзно ответила. — Хотя, я это сужу лишь по тому, как она вела после твоего ухода и то, пол глазиком.       Дис покачал головой. На саму Лансер его [Благородный Фантазм] не действовал. Её Сопротивление Магии было слишком сильным позволяя ей легко помнить его. На её мастера всё равно эффект действовал.       Тем не менее, они снова ушли от темы разговора.       — Это интересно, но всё же, что конкретно ты хочешь от меня услышать, чтобы не начать со мной драку, Курц?       — Довольно простую вещь, — просто и незатейливо произнесла Курц, указав на него пальцем. — Что ты делаешь в Мистрале, Дис?       «В его словах есть буквы», — проскочила очень глупая мысль в голове асассина, когда он ощутил какой-то эффект от слов Курца, который попытался как-то воздействовать на него, но спали не успев ничего сделать.       Только разве что слегка удивить и отвлечь Диса.       Серые глаза прищурились под маской. Это было воздействи либо харизмы, либо [Проявления], либо [Благородного Фантазма]. Дис не мог сказать точно не спросив Курца прямо.       — Я могу начать объяснять свой великий план в мельчайших подробностях, но тебе, вероятно, будет это не интересно, — честно ответил Дис. — Ты… ты наверно никогда не думал об этом, но хотел бы ли ты сделать этот мир лучше?       — Да. Мне часто в голову приходит мысль о всемирном геноциде. Около пяти раз за день.       — Не уничтожить мир, а сделать его лучше, — чётко акцентировал внимание Дис. — И нет, если убить всех людей и фавнов, то мир не станет лучше, в нём просто исчезнет суперхищник.       — Гримм всё ещё останется.       — Гримм не живые существа и без людей и фавнов они ничего не будут делать.       Курц лишь пожала плечами на это, пока Дис хмуро смотрел в тёмно-фиолетовые глаза, в которых не было ничего кроме скуки. Геноцид был выходом, но он был плохим выходом.       — Я хочу сделать этот мир лучше. Намного лучше. Я хочу исправить этот мир так, чтобы он стал лучше.       Тёмно-фиолетовые глаза сверкнули, заставляя скуку исчесть. Дис продолжил:       — Для этого мне нужно то, что сможет сделать меня достаточно могущественным, чтобы подстроить мир под себя.       — Мировое господство — приподняла бровь Курц. — Ты косплеишь типичного злодея?       — Всемирный контроль лучшего мира. К сожалению, без надзора, люди начинают творить не самые лучшие дела.       Без страха наказания, люди позволяют себе слишком многое, особенно когда у них есть все блага. Людям нельзя давать много свободы и много благ. Они так быстро скатятся в гедонизм и моральное разложение.       Если же забрать свободу и блага, то породится мир неравенства, где верха будут богаты, а нищие умирать. То, что происходит сейчас, как бы кто это не скрывал за красивыми ширмами.       Верха просто слишком боятся голодной толпы, кидая им чуть больше костей с барского стола.       — Может быть это хуже и сложней геноцида… как ты хочешь этого добится? Дис расплылся в улыбке.       — [Башня]. Мне нужна [Башня]. Огромная конструкция из ауроюзеров с полезными [Проявлениями].       Курц еле уловимо закатила глаза на последнее. Дис это чуть не проглядел. Если бы не очевидная незаинтересованность Лансер к нему и к его плану, то он бы просто счёл это движение, как признак раздражения. Не заинтересованности.       — Тебе нужна эта «Башня»…а если я тебя просто здесь убью?       — Можешь, — поднял руки Дис. — Вот только тебе это ничего не даст, кроме устранения одного Слуги. А можешь…помочь мне построить её и тогда, я смогу даровать тебе всё, что ты хочешь.       — Всё?       — Абсолютно, — улыбка расплылась под маской Диса. — [Башня] сможет сделать ВСЁ, что только придёт тебе в голову. Любая прихоть.       — …это звучит как злоупотребление властью. Не сильно вяжется с идеей лучшего мира.       — Кто об этом узнает? — спросил Дис. — Все, кто знал мир до [Башни], не будет его помнить после [Башни]. Старый мир умрёт, а на его месте будет лучший мир. Идеальный мир. Я займу этот невыносимый вакуум в небесах.       Курц молчала.       — Поэтому…я прошу тебя лишь помочь мне, сделать этот мир лучше и я помогу тебе, чем бы ни было твоё желание.       Курц молчала, но она взглянула в его глаза прямо через маску. И Дис молчал. Молчал, пока Лансер не нарушила тишину одним вопросом:       — Ты умрёшь за моё желание?       — После создания лучшего мира? Да.       — Тогда я тебе помогу, — ответила Курц и протянула руку. — Помогу построить твою [Башню], а ты умрёшь за моё желание.       — Я не знаю твоё желание, но я это сделаю, — Дис пожал руку. — После постройки [Башни] я сделаю всё, что ты хочешь, если это не будет…       — Не будет, — оборвала его Курц. — Это может даже помочь тебе. Уничтожить старый мир и даст тебе чистый холст.       — И что это?       — Очевидно же, — улыбнулась Курц. — Призыв Братьев-Богов!

***

Слуга класса Ассасин. Истинное имя — [Дис Первый]. Мировоззрение — Истинно-злое. Уровень ауры — средний. Контроль ауры — выше-среднего. Слуга класса Лансер. Истинное имя — [Святая Победа] Мировоззрение — Хаотичное (текущее — нейтрально-злое). Сила — B. [Святая Победа] выглядит весьма мило и хрупко, но это не означает, что она является милой и хрупкой девушкой. Благодаря очень искусному владению аурой, она спокойно могла ломать руки любым бугаям и пробивать черепа гримм.