ноʙоиᴄᴨᴇчённᴀя ᴄᴇᴄᴛᴩᴀ

      Мы ехали в неизвестном для меня направлении, выезжая с Манила. Было немного жутко, я никогда не ездила с незнакомыми людьми куда-то за пределы моего города. Становится не по себе. Но знаю, что смогу постоять за себя. Мы приехали в неприметное место, что-то вроде склада? Там нас ждёт банда, человек сто, не меньше. Глава банды представляет меня: — Знакомьтесь. Это Рамона, она теперь с нами. Советую не обижать эту малышку, иначе не досчитаете потом своих зубов, — разминая шею говорит Ноуа смотря на меня. Толпа громил стала шептаться: — Девчонка? — Что? — Это девка? — Она точно любовница Ноуа. — Сто пудов трахает её! — Малолетка какая-то. Один из этих громил вышел с толпы. — Ноуа, это шутка? Малолетка только всё испортит! Он хватает меня за капюшон толстовки и начинает поднимать за него. — Смотри, ха-ха, болтается как сопля. Толпа смеётся. Я раскачиваюсь, поднимаю ноги ему на шею и зажимаю со всей силы горло бёдрами. Эта горилла начинает кряхтеть. Толпа резко замолчала. Я поддаюсь вперёд и падаю с ним на пол. И мы находимся в положении лёжа. Я сверху, так же держу его ногами. — Угомонись, Рамона, — говорит заместитель главы. Я отпускаю его, а мой противник лежит и хватается за горло. Присев на корточки, с мрачным взглядом произнесла: — Ну и кто теперь сопля, ублюдок? Я встала, а толпа начала шептаться: — Уложила Арона за секунду! — Она точно чокнутая. — ТИШИНА! — начинает громко говорить глава. Все резко замолкают. — Рамона завтра едет с первым отрядом на сделку. — Есть! — отвечает отряд. — Ты меня понял, Арон? Рамона завтра едет с тобой! — наклоняясь, цедит сквозь зубы глава. — Понял. — отвечает он. Так меня и прикрепили к отряду этой гориллы. Я справлялась безупречно, за что получала хорошие деньги, которые шли на лечение мамы. С ресторана в итоге уволилась, но маме об этом не говорила, мне не хотелось её волновать, да и ей не нужно было знать, чем я сейчас занимаюсь. Позже Ноуа хотел предоставить мне свой отряд, но я отказалась, так как не хотела брать такую ответственность на себя. Я всего-лишь хотела побольше заработать, а не ввязываться во всю эту грязь с головой.       Так проходит пол года. Со школы меня чуть не отчислили из-за моих прогулов, но всё же у меня получилось договориться. Сдав последние экзамены, я наконец-то закончила школу. Учиться дальше не пошла и продолжала заниматься делами банды. Куда в итоге меня затянуло. Как же мне этого не хотелось. Начала гулять до утра, пить, и один из моих «товарищей» научил курить. А далее по накатанной: алкоголь, наркотики и первая половая связь в одурманенном рассудке. Не так я конечно представляла себе свою жизнь, но тогда, меня мало это волновало. Маме я оплачивала сиделку, а сама погрязла около трёх месяцев в этой беззаботной жизни. Но в один момент, мама перестала ходить и просто лежала. И тогда меня отрезвило, куда катится моя жизнь. Последний месяц, я не ездила на заказы и сидела с мамой днями и ночами. Забрав остатки денег, а сумма была большой, что можно было жить год без проблем точно. Я ушла из банды. Мой уход, не составил труда. Пацаны хоть и были бандитами, но всё поняли. Даже Господин Серхио вошëл в моё положение, и дал к моим остаточным деньгам «премию». Проходит месяц. Маме совсем плохо, уже говорить может с трудом. Я кормлю её с ложки и она останавливая мою руку говорит: — Дочка, я должна тебе кое-что сказать. — Да, мама, — тихо говорю. — Это на счёт твоего отца. — Моего от… — недоговорив произношу я. — Рамона, мы с твоим отцом случайно познакомились в больнице, тогда я работала в травмпункте медсестрой, привезли мужчину-японца, всего побитого, я принялась обрабатывать ему раны. Ну и так всё закрутилось. В дальнейшем вспыхнули чувства, любовь и беременность. Я молчу, стараясь внимательно слушать маму. — Беременность. Двойней. — Что? Двойня? — Да Рамона, ты одна из двойняшек. Первый был сын, мой мальчик, мы назвали его Изана, фамилия у вас изначально была Курокава. Но вскоре, я узнала, что у вашего отца есть ещё одна семья в Йокогаме, в Японии, а меня он просто обманывал. В конечном итоге, он забрал Изану и уехал к себе, а ты осталась со мной. Фамилию я поменяла тебе на свою. Я потеряла дар речи. Не думала, что у мамы могут настолько большие секреты от меня. — Мама, где они сейчас? — Не знаю, но есть где-то листочек в моей тумбочке. Там записан адрес, где раньше жил твой отец. Я писала туда письма, хотела узнать, как там мой сын, но ответов так и не получала. Тут же я встаю с места и хочу скорее перевернуть эту чёртову тумбочку, чтобы найти этот поганый листок. — Рамона? — откликает тихо меня мама. — Да? — Найти пожалуйста Изану. Это моё последнее желание. Спустя три дня мама умерла.       Она умерла перед самым моим днём рождения. Стоял жаркий август. Свой праздник я «отменила» в глубоком одиночестве. Этан заходил поздравить, подарил торт и скоропостижно ушёл, видя в каком я состоянии. Конечно же, он предложил остаться, но я отказала, хотелось просто быть одной. Я ковыряла и ела торт пальцем, запивая бутылкой рома. На протяжении двух недель — много пила. В один из дней, сидя на диване кручу листок с адресом в руках, во второй руке держу сигарету, и смотрю на стол, где лежит фотография, которую я нашла там же в тумбочке. На ней: я, мама и мой брат, нам месяца два. Наконец-то взяв себя в руки, беру билет на самый ближайший рейс до Токио.       Через два дня я еду в аэропорт, взяв с собой небольшую сумку с одеждой, деньгами, листок с адресом и фотографией, вылетая в Токио, надеясь найти Изану и своего отца.