Даже если вам немного под сорок...

– Гарри, скажи, что произошло? – Тедди сидел у него на кровати, ощущая, что вот-вот поймает самую ужасную паническую атаку в жизни. С матча прошло уже два дня, из паба Гарри уехал вместе со Снейпом, а потом вернулся домой один. Ничего не объясняя, просто лег спать. Спал сутки, не прерываясь на еду или разговор. Тедди подумал, что он приболел, и был слишком занят сдачей последнего проекта. Беспокоиться он начал, когда вернулся домой, а там все было по-прежнему: Гарри в своей постели, лицом к стенке, никаких следов того, что он ел или вообще поднимался. На разговоры он почти не реагировал, максимум Тедди растормошил его до того, что он сходил в туалет и сделал пару глотков чая. Потом он лег обратно в постель и отвернулся. Испуганный до седых волос на заднице, Тедди позвонил Регулусу и Джеймсу, понимая, что сам не справится. Учитывая, что Гарри вообще был беспроблемным ребенком, те перепугались не меньше. Тедди был уверен, что они нарушили все возможные правила дорожного движения, потому что долетели до них меньше, чем за пятнадцать минут. – Что случилось, Тедди? – Регулус первым вбежал в квартиру, Джеймс наступал ему на пятки. – Я не знаю, – парнишка мотнул головой с фиолетовыми прядями. – Гарри третий день не встает, вообще не ест, на вопросы не отвечает. Музыку не слушает, – у него дрогнула нижняя губа, словно он был готов вот-вот расплакаться. Регулус и Джеймс переглянулись и решительно направились в спальню Гарри. Тедди как призрак маячил на пороге. – Малыш? – Джеймс сел рядом с коконом из одеяла, где прятался от мира его сын. – Это папа. Иди ко мне. Он не стал спрашивать, что случилось, он просто обнял Гарри и держал его, мягко покачивая. Через некоторое время из одеяла показалась встрепанная макушка, а потом донесся всхлип. – Пойдем, заварим чай, – позвал Регулус Тедди, оставляя их пока вдвоем. – Пап, мне так хреново, – признался Гарри сиплым от долгого молчания и непролитых слез голосом. Он сидел, уткнувшись в плечо Джеймса, и мелко вздрагивал иногда. – Понимаю, поэтому мы и приехали, – сказал Джеймс. – Когда тебе хреново, лучше, чтобы кто-то приносил тебе чай и подавал платки. Тедди очень беспокоился. Скажи, чем тебе помочь? Что-то для тебя сделать или просто держать тебя? – Ты ничем не сможешь помочь, – глухо отозвался Гарри, фоном оценив, что Джеймс не пытается лезть ему в душу. – Просто держи, – он стиснул в пальцах рукав его рубашки. – Значит, буду держать столько, сколько тебе понадобится, – ответил Джеймс, прижав его к себе. – Все можно пережить, малыш, разница только в том, какие шрамы останутся после. Сейчас Гарри был уверен, что останется не шрам, а зияющая дыра там, где было его сердце. Когда спустя какое-то время перед ним появилась чашка с чаем, он выпил его чисто механически и, спустя какое-то время, снова погрузился в сон. Время утратило для него свое значение, он не знал, сколько спал, сколько просто лежал, пялясь в стену, пока Джеймс поглаживал его по спине. – Джим, ему нужно в душ, – кажется, это был голос Регулуса. – Гарри, сможешь сделать это усилие для меня? Всего десять минут, и снова сможешь лечь. Регулус и Тедди пока поменяют простыни. Поддаться на уговоры отца было проще. Это были короткие и понятные инструкции, и через десять минут он уже переоделся в чистые вещи и лег в свежую постель. Тедди притащил еще пару подушек и плед, и теперь можно было притвориться, что Гарри просто болеет. Подхватил грипп, такой же смертельно опасный, как и обычный, только его главной целью было сердце. – Спасибо, – сказал он, устраиваясь в этом убежище, благодарный им за то, с какой заботой они относятся к его разбитым краям. – Не за что, милый, – Регулус погладил его по щеке, второй рукой подтыкая одеяло. Пусть этот мальчик не был ему сыном по крови, но был им по сути. Рег догадывался, что случилось, но выспрашивать не спешил. – Хочешь сырные шарики? – предложил он, ласково отводя растрепанную челку, обнажая шрам, пытаясь подлечить те, которые не видны глазу. – Ты всегда просил их раньше, когда болел. Гарри помотал головой. Сырных шариков ему не хотелось, ему сейчас вообще трудно было понять, что он хочет. Ему буквально приходилось заставлять себя хотеть что-то, кроме того, чтобы проспать весь тот период, пока ему так больно и плохо. – Может быть, завтра, – добавил он, чтобы не расстраивать Регулуса. – Хорошо, милый, – Регулус поцеловал его в лоб и просто остался рядом. Пока он и Джеймс оставались здесь, Ремус заезжал каждый день, но к Гарри заглянул лишь раз – парнишка на него практически не отреагировал. Посовещавшись, Сириусу они решили не рассказывать о случившемся – тот был на финальных переговорах по своему проекту в Японии, и оттуда все равно ничем помочь не смог бы. – Малыш, сырные шарики, – на следующее утро Регулус пришел с ними в комнату к Гарри. – С паприкой, как ты любишь. Гарри поднялся и сел, привалившись к подушке, глядя на любимое в детстве лакомство. Сейчас никаких эмоций у него оно не вызывало. Но он все же взял один шарик и откусил, глядя на ниточки сыра. – Спасибо, Реджи, – кивнул он. – На здоровье, малыш, – Регулус улыбнулся ему, видя, конечно, что угощение не вызывает у Гарри особых эмоций. Но он, по крайней мере, ест. – Может, сходим погулять? Погода такая отличная. – Нет, не хочу никуда, прости, – помотал головой Гарри. – Хочу просто лежать. – Ну хорошо, лежи, – не стал настаивать Регулус. – Может, хочешь рассказать, что случилось? Иногда становится легче, когда выговоришься. Гарри помолчал, потом коротко ответил. – Мы больше не вместе. И не будем вместе, а то, что было между нами, хоть и было приятно, но это было ошибкой. – Можно я спрошу, милый? – Регулус взял его за руку. – То, что это было ошибкой – твой вывод или его слова? – Наши отношения, – ответил Гарри. – Не стоило и начинать. Чтобы потом не было так больно. – Ты не понял, – Регулус покачал головой. – То, что ваши отношения были ошибкой, это ты так считаешь, или он это сказал? Гарри засопел, молча уставился в свои колени. – Его слова. Но он... аргументировал. Регулус придвинулся и поцеловал его в макушку. – Малыш... я могу представить, что ты сейчас чувствуешь. Или не могу, – он невесело усмехнулся, перебирая волосы Гарри. – Это его право – считать случившееся ошибкой. Но ты так думать не обязан. Попробуй думать об этом, как о прочитанной книге. Не все они заканчиваются хорошо, но это не значит, что они не оставляют приятные эмоции о прочитанном. Гарри кивнул, прижавшись к нему. – Я не собираюсь ничего делать с собой, если вы об этом переживаете, – сказал он. – Вредить себе или что-то такое. Я отдаю себе отчет. Но пока не могу собрать себя по кускам, чтобы начать нормально функционировать. – Мы от тебя этого не требуем, Гарри, – Регулус прижал его к своей груди. – Но, может быть, вечерком поговоришь с мамой. Она ужасно переживает, особенно из-за того, что не может приехать прямо сейчас и быть рядом с тобой. Джеймс держал Лили в курсе состояния сына, и она уже взяла билеты на пятницу, но до нее было ее два дня, а пока работа не отпускала, и от этого у нее разрывалось сердце. – Не надо было ее беспокоить, – Гарри ощутил себя страшно виноватым. – Я ведь не при смерти или что-то такое. – Милый, ты не отвечал на ее сообщения, – мягко напомнил Рег. – Конечно же, в первую очередь она связалась с Джеймсом. И мы заверили ее, что ты не при смерти, но ты ее сын. Она не может не переживать. Как и мы все, ведь мы любим тебя, не забывай об этом. – Я помню, – вздохнул он. – Простите, что доставил столько хлопот. – Не думай об этом. Малыш, мы семья, а в семье принято поддерживать друг друга, – он уложил голову Гарри себе на колени. – Хочешь, посмотрим вместе "Бриджит Джонс" под мороженое? – Нет, я уже горевал под нее с мороженым, больше не хочу, – ответил он, вздохнув. – Хочу просто побыть вот так, – он обнял Рега за талию. – Как скажешь, мой мальчик, – он устроился поудобнее и стал ласково перебирать растрепанные вихры, усыпляя Гарри. Когда минут через тридцать заглянул Джеймс и вопросительно поднял брови, Регулус лишь безмолвно покачал головой, давая понять, что не намерен шевелиться. Гарри провел в таком состоянии примерно неделю. Потом собрался и дошел до своего психолога, и начал собирать себя по кускам. Проблема была в том, что они теперь криво стыковались, цельным он никак не получался, тут скрипело и хрустело, отсюда сквозило. Дыру в груди закрыть пока было нечем, оставалось ждать, когда сама зарастет. К счастью, на каникулах ему не нужно было в универ, а об осени он старался не думать вообще. Но, по крайней мере, он стал регулярно питаться, снова следить за собой. Правда, семья пока не оставляла его одного – Тедди теперь всегда был дома, а чтобы видеться с Чарли, тот приезжал к ним. – Папа сказал, завтра Сириус приезжает, – как-то вечером под пиццу поделился Тедди, чтобы порадовать Гарри. – Будет общий сбор. – Честно говоря, мне пока не хочется ни на какой общий сбор, – признался Гарри, не чувствуя в себе сил веселиться. – Тогда посидишь в уголке, – предложил Тедди. – Папа сказал, у Сириуса по сделке тоже какие-то траблы, думаю, он будет рад всех видеть. – У всех какой-то период с траблами, – вздохнул Гарри. – Что там, нет никакого ретроградного Меркурия? – Я хз, если честно, – Тедди хмыкнул. – Надо у Молли спросить, она вроде шарит в этих вещах. Общий сбор стал первым проверочным этапом для Гарри – насколько хорошо он может держать лицо, играть роль почти нормального человека. Старался держаться так, чтобы на людей не слишком сквозило из его дыры в груди, поддерживал беседу, даже улыбался временами. Но к нему все равно проявляли повышенное, впрочем, по требованию Регулуса, ненавязчивое, внимание. Он обсудил это со старшим поколением перед началом ужина. – А что случилось? – нахмурился не посвященный Сириус. Сам он тоже выглядел откровенно хреново из-за сорвавшейся сделки. – Гарри расстался со своим профессором, – с долей грусти ответил Регулус. – Не стоит сейчас поднимать эту тему с ним. – Да оно и к лучшему, – отмахнулся Сириус, закуривая. – Как по мне, они изначально не подходили друг другу. Глядя на огонек сигареты, он не видел, каким взглядом на него посмотрел Ремус. Регулус посмотрел на Сириуса более выразительно. – Если хоть словом заикнешься об этом при Гарри, я тебя задушу, – спокойно добавил он. – Хм, окей, – Сириус перехватил взгляд брата, и что-то ему подсказало, что тот не шутит. – А он что, прям сильно переживал? Регулус хотел рассказать в деталях, но к ним как раз подошел Гарри, и он захлопнул рот. – Как твоя поездка в Японию, Бродяга? – спросил Гарри. – Да пиздец! – он махнул рукой. – Бродяга! – в один голос возмутились Ремус, Джеймс и Регулус. – Ну а что я могу, если это правда? – Сириус обнял крестника. – Профукал я контракт, похоже, и правда теряю хватку. – Я тебе очень сочувствую, – сказал Гарри, похлопав его по плечу. – Может тебе просто нужно отдохнуть. – И выйти на пенсию, – фыркнуть Сириус. – Короче, меня, правда, все это задолбало, поэтому через пять дней мы все едем на Гластонбери. Отказы не принимаются. – Ты достал проходки? – спросил Джеймс. – А что с шатрами? Сколько нас поедет? – Достал, ага. С проходками вообще не проблема, если плюс-минус пара человек, – отмахнулся он. – Шатров два – для нас с вами, – он обвёл жестом старших, – и для Гарри, Тедди и Чарли. – Я постараюсь вам не мешать, – шепнул Гарри Тедди. – Если вообще поеду, – добавил он еще тише. Но отвертеться у него не получилось. Да и фестиваль выпал на редкостно теплые и солнечные выходные, настоящее лето. Народу везде было больше, чем когда-либо, и Тедди с Чарли старались поддерживать Гарри и не давать ему скучать. Гарри старался держаться здоровых копинг-стратегий, посоветованных ему психологом, но чем дальше, тем сильнее хотелось нажраться и кричать. Слезы у Гарри кончились, а вот желание как-то выплеснуть накопленную боль нет. Он надеялся, что проще это будет сделать вечером, во время концерта, когда можно будет по-настоящему проораться – все равно никто не заметит. И он пытался, правда – скакал, как заведенный, подпевал, но все равно чувствовал себя куклой, которую дергают за ниточки. Из-за выписанных препаратов пить ему было нельзя, но он понял, что иного варианта нет. Убедившись, что Тедди и Чарли, наконец, увлеклись друг другом, он улизнул из толпы и стал пробираться в сторону барной зоны. В этой части не было жилых палаток, только торговые, а потому уже закрывшиеся до завтра. За одной из них Гарри заметил какой-то движ и мысленно усмехнулся, решив, что какая-то парочка не дотерпела до шатра, но тут до него донеслись и голоса. – Пусти, ублюдок! Только попробуй, я тебе кадык выгрызу, – голос был слишком знакомый, чтобы Гарри просто так прошел мимо. – Да не рыпайся ты, – второй голос был ему не знаком, и в нем угадывалось явное подпитие. – Сейчас все по-быстрому сделаем... – Малфой? – Гарри подошел ближе и быстро понял, что к чему. Какой-то парень заломил руку Малфоя за спину, под таким углом, что тот оказался совсем беспомощным, а второй рукой стягивал с него летние шорты, похоже, намереваясь трахнуть его прямо тут, за стенкой сувенирного киоска. Психолог уже говорила Гарри, что у него комплекс спасителя, да и Северус об этом упоминал, что уж. А тут был такой удобный повод сорвать свою ярость и боль, что никто бы не удержался. Гарри налетел на насильника и повалил его на землю, осыпая градом ударов, сосредоточенно и молча бил в самые уязвимые точки, наконец, ощущая, как адреналин выжигает тоску. Поначалу несостоявшийся насильник еще пытался отбиваться и рыпаться, но все, на что он оказался способен, это ссадить Гарри скулу. Малфой, ошарашенный таким внезапным спасением, какое-то время наблюдал за происходящим, не без некоего морального удовлетворения, но, сообразив, к чему все идет, кинулся к Гарри. – Поттер! Поттер, хватит, – он пытался ухватить бывшего одноклассника за руки, но безрезультатно. Тогда он просто обхватил его сзади обеими руками. – Гарри, успокойся! Ты его убьешь! – заорал он Поттеру прямо в ухо. – Вали отсюда, пока цел! – выкрикнул нападавшему Гарри, когда тот поднялся на четвереньки, а потом сбежал, спотыкаясь. Тяжело дыша, Гарри осел на землю, Малфой его больше не держал. – Ты в порядке? – спросил он у своего... кого? Бывшего возлюбленного, вечного врага, просто однокурсника? – Да, в норме, – Драко тоже сел прямо на землю напротив него, не заботясь о чистоте своих белоснежных шорт. – Ээ... спасибо, конечно, но ты с чего так вызверился? Никогда тебя таким не видел, – он, и правда, явно был в шоке – в голосе даже не слышалась привычная надменность. – Просто так совпало, – отмахнулся Гарри. – Спасибо, что остановил, я мог его и вправду серьезно покалечить. Адреналин схлынул, теперь Гарри начало трясти, его начал душить хохот. Нервное напряжение выливалось в истерику. – Прости, Малфой, – задыхаясь от смеха, проговорил он. – Сейчас пройдет, – он откинулся назад, пытаясь сконцентрироваться на дыхании, на глаза навернулись слезы. Но Малфой не стал ждать и залепил ему отрезвляющую пощечину. Смех оборвался. – Выпить хочешь? – предложил он. – Именно за этим я и направлялся, когда заметил тебя, – честно ответил Гарри. Кивнув, Драко поднялся и протянул ему руку. Гарри не стал отказываться от помощи. – Идем, – Малфой позвал его следовать за собой. У него был свой шатер. Небольшой, но на стиле, с кучей подушек и ковров, словно он какой-нибудь персидский шейх. Выпивка у него тоже была приличная – французский коньяк. Правда, бокалы они найти не смогли и в итоге устроились на ковре, просто передавая бутылку друг другу. – Что с тобой случилось, что ты так паршиво выглядишь, Поттер? – не удержался от вопроса Малфой, когда коньяк немного ударил им в голову. Гарри сделал глоток, забрал у Дракой айкос, затянулся, предсказуемо закашлялся и выложил ему всю историю, начиная со специальных заданий в виде эссе, заканчивая разговором, в котором ему посоветовали найти кого-то своего возраста. – Вот как-то так, – он глотнул еще коньяка и передал бутылку. – Профессор Снейп? Ты ебанулся, Поттер? – пораженно спросил Малфой. – Нет, не спорю, у него есть шарм, но знаешь, это как пытаться погладить тигра. Мягко, но потом руку откусит. – Если бы только руку, – Гарри мотнул головой и все-таки предпринял попытку еще раз затянуться – теперь прошло легче. Он отметил, что Драко, чуть ли не единственный, кто отметил сразу, что у Северуса есть шарм. – Вот скажи, ты сам не рискнул бы? – Я слишком большой трус, – помотал он головой. – Меня бы отец за такое выпотрошил. Но знаешь, с инстинктом самосохранения немного легче живется. Хоть и грустно временами. – Да уж, про твой инстинкт я наслышан, – хмыкнул Гарри, раз уж у них такой откровенный разговор. – Ты вообще ничего не делаешь против его воли? – Иногда делаю, просто так, чтобы он не узнал, – ответил Малфой. – Я не совсем бесхребетная тряпка, Поттер. Но признаюсь, временами я тебе завидую. – И чему же? – не мог не спросить Гарри. Он снял очки и устало потер глаза. Надевать снова очки не хотелось, он только отложил их подальше и придвинулся чуть ближе, чтобы видеть Драко в полутьме. – Тому, какой я ебанутый иногда? – И этому тоже, для меня это непозволительная роскошь, – кивнул Малфой. – Так что цени эту возможность. – Да уж, ценю, – хмыкнул Гарри, наконец, начиная ощущать хоть какое-то расслабление. – Но, серьезно, что отец может тебе сделать, если ты поступишь против его воли? Против его выбора, – с нажимом добавил он. – Лишит наследства, всех привилегий, связей и прочего. Думаешь, такой риск оправдан? – спросил Малфой, сползая пониже на подушках и делая еще глоток коньяка. – Возможно, отпиздит стеком. – Эт-то... сейчас не фигура речи была? – Гарри поперхнулся очередной затяжкой. Но одновременно задержался взглядом на дернувшемся кадыке, длинной шее, прядках светлых волос на ней. – Слушай, ну у тебя же должен быть какой-то трастовый фонд или что-то такое? – спросил он. Синдром спасателя вновь начал набирать силу. – Не может все быть так безнадежно. – У моего отца юристы круче, чем у меня, – ответил Малфой. – И нет, про стек это не фигура речи. Но я не девица в беде, Поттер. Спасибо, ты спас меня от пьяного придурка сегодня вечером, но от своего отца я спасусь как-нибудь сам. Пока я приспособился, рано или поздно шанс появится, и я его использую. Это был настоящий, хоть и пьяный Малфой. Опасный, как затаившаяся в камнях змея, знающая, когда ждать, а когда нападать. У Гарри вертелось на языке сказать, что один очень важный шанс Драко уже проебал – он видел, как смотрит на него Гермиона. До сих пор. Да ведь только и сам он не лучше. – Ты мне нравился, Малфой. В старших классах, – вдруг признался он, тоже съехав ниже и подперев рукой отяжелевшую голову. – Как парень. Как человек, ты хуйло, конечно, – он издал невнятный звук, призванный скрыть смешок. – Ой, Поттер, ты тоже не святой, – цокнул языком Малфой. – И я в курсе. Твои щенячьи глаза были повсюду, даже слепой бы заметил. Удивлен, что ты признался. – Ну тогда я, скорее, язык бы себе откусил, – он пожал плечами. – А сейчас... знаешь, что называется, произошла переоценка ценностей. – Что, больше не привлекаю тебя? – Малфой театральным жестом откинул волосы. – Теперь тебе нужны байронические мужчины за сорок? Гарри медленным взглядом окинул все его тело, а потом как-то очень резко, не смотря на изрядное подпитие, оказался рядом. – А хотел бы, чтобы привлекал? – тихо спросил он. Северус говорил ему об этом – найди себе кого-то своего возраста со схожими интересами и, в конце концов, проблемами. Захотелось, как Шерлок в любимом сериале прорычать: "Прочь из моей головы!", но он лишь едва заметно мотнул ею. Малфой засмеялся, откинув голову. – Может и хотел бы. Но мы оба пьяные, Поттер, а ты явно намекаешь на поебаться. Утром будешь жалеть. – Это уже мои проблемы, Малфой, – дернул плечом Гарри. – Просто скажи, хочешь или нет. Насиловать я тебя не собираюсь. – Если без обязательств, то я не против, – внезапно ответил он. – Я три месяца без секса, имей в виду. И в универе я буду относиться к тебе по-прежнему. Ну, может чуть получше, раз уж ты не такое говно, как я думал. – У тебя с парнем-то было хоть раз? – уточнил Гарри, оседлав его бедра и потянув вверх край светло-голубого поло. Такого рельефа, как у него самого, у Драко не было, он просто был жилистый и подтянутый. – Поттер, ты вообразил, что я нежная фиалка, и ты сейчас сорвешь цветок моей девственности? Я учился в той же школе, что и ты, так что естественно у меня было с парнем, – закатил глаза Малфой, но был заткнут требовательным поцелуем. Прервала его вибрация телефона Гарри – Тедди и Чарли, добравшись до палатки и не найдя там Гарри, предсказуемо встревожились. – Да, Тедди, – ответил он, второй рукой расстегивая свой ремень. – Да, я в порядке! Я с Малфоем, собираюсь его трахнуть. Ну, есть немного... но я все прекрасно одупляю. Ага, развлекайтесь. Если что, GPS у меня включен, сможете найти, – хмыкнул он и отбросил телефон. – Продолжим. – Хотел бы я потом послушать твои объяснения, – хмыкнул Малфой, обвив его за шею и притянув к себе. – Ты сверху или снизу? – О, вот объяснения С... Снейп научил меня давать великолепно, – в голосе Гарри не было горечи лишь благодаря алкоголю. – Вообще, обычно снизу. А тебе как привычнее? – он повел ладонью вниз по животу Малфоя и нырнул под резинку шорт. – Я универсален, так что думаю, справимся, – ответил Малфой. – Озвучивай сразу, что и как любишь, у нас с тобой нет времени на долгие реверансы. – Да я бы не сказал, что у меня есть конкретные требования. Ну без подготовки не люблю, – хмыкнул он и задумался. – А значит, нам нужна смазка. У меня нет, я как-то не планировал... – У меня есть. Ненавижу дрочить насухую, – ответил Малфой, добравшись до своей сумки, и достал флакон. – И лучше на кровати. – Так-то я тоже, только у меня последнее время и желания такого не возникало, – признался Гарри и согласно кивнул. Поднявшись, он сразу стал раздеваться, благо, снимать было всего ничего. – Слушай, а ты что тут один? – сообразил он и, подойдя к Малфою со спины, провел по ней ладонями до маленьких упругих ягодиц. – Один, и что? – пожал плечами Малфой. – Я самодостаточный, знаешь ли. И надеялся кого-то склеить. Правда, не думал, что в итоге это будешь ты. Надеюсь, ты хорошо трахаешься, иначе я расстроюсь. Малфой повернулся к нему и без лишнего смущения огладил Гарри по груди и рельефному прессу. – Но хотя бы есть за что подержаться, мне это нравится, – он провел рукой по его члену и сел на кровать, а в следующий миг Гарри пытался осознать, что ему отсасывает его школьная любовь. И в груди уже ничего не екало. Не замирало, как когда ты на качелях достигаешь высшей точки разгона, прежде чем ухнуть вниз. Физиологически было приятно – тепло, влажно, да и опыт у Малфоя явно был, уж бог его знает, с кем набрался. Но отсутствие танцев с бубном вокруг их перепиха вроде было и хорошо и в то же время ощущалось как что-то неправильное. В тот момент, когда Гарри оказался на четвереньках под Малфоем он четко осознал разницу между банальным трахом и настоящим сексом. Или старомодным занятием любовью. Со Снейпом все было по-другому, он словно делал все на другом уровне, если можно было заниматься сексом на всех уровнях сразу – телесном, духовном (прости господи) и даже рациональном. Когда из трех уровней оставался только один, Гарри казалось, что это уже совсем другое. На самом деле, больше эмоций у него вызвал сам факт того, что он смог кончить, не смотря на прописанные лекарства и выпитый алкоголь – был у него подспудный страх еще в самом начале, что у него элементарно не встанет. Организм его, к счастью, не подвел. Да и Малфой был хорош, что уж там. Гарри вспомнились слова Гермионы – не эгоист, и он в полной мере был с ними согласен. По той ли причине, или из какого-то соревновательного момента, когда раскладка поменялась, он и сам вполне искренне отдавался процессу – бедрами двигал мощно, четко, член Драко ласкал так, как понравилось бы ему самому. Но мозг при этом не отключался, гребаные бабочки в животе не трепыхались, и потребности бормотать на репите имя партнера не возникало. Хотя, нет, возникало, но не партнера. В итоге они с Малфоем угомонились только под утро, и теперь лежали, таращась в потолок, переваривая произошедшее. – Ты хорош, Поттер, – признал Малфой, лениво затягиваясь айкосом. – Может нам стоило потрахаться раньше, было бы больше проку. Но все же мне чего-то не хватило, а тебе? – Ты тоже хорош. И, нет, думаю, если бы потрахались раньше, все было бы совершенно иначе, – повернувшись к нему, Гарри взял у него айкос и тоже затянулся. Он не планировал начинать курить, но после секса это было неожиданно приятно. – Потому что тогда у меня были чувства к тебе, и разовый секс меня бы не удовлетворил. Да, мне тоже не хватило, и я совершенно точно знаю, чего. И даже догадываюсь, чего не хватило тебе, – он выразительно выгнул бровь. – И чего же? – Малфой прищурился. – Раз ты такой догадливый? – Гермионы, – просто ответил Гарри, повернувшись на бок и подперев голову рукой. – Ты ведь до сих пор к ней не равнодушен, да? – Мы выпили на двоих почти бутылку коньяка, последние три часа трахались, как кролики, откуда в тебе еще способность трезво мыслить? – прищурился Малфой. Вздохнув, он кивнул. – Ты прав, она идеальное сочетание сисек и мозгов. А тебе не хватает Снейпа? – Эй, поуважительнее, она моя подруга! – Гарри пихнул его в плечо, но больше для вида. – Пиздец, как не хватает. И я подумываю предпринять меры в связи с этим. Что и тебе советую. – Какие меры ты собрался предпринимать в пять утра в Гластонберри? – зевнул Малфой. – Лично я собираюсь выспаться, а уже потом что-то придумывать. – Не, сейчас я тоже не в состоянии. Более того, высыпаться я намерен здесь, и мне плевать, что ты думаешь по этому поводу, – предупредил Гарри, снова падая на спину. Какое-то время в шатре царила тишина, нарушаемая лишь отдаленными звуками феста с улицы. – Спасибо, Малфой, – тихо сказал Гарри. – И тебе спасибо, Поттер, – отозвался тот мгновение спустя. На следующий день, выспавшись и притушив похмелье таблеткой аспирина, Гарри собирал свои вещи в шатре. Оставаться на фестивале ему не хотелось, разум требовал каких-то решительных действий. Например – еще раз поговорить со Снейпом. С высоты пережитого опыта. – Ты точно не хочешь остаться на закрытие? – спросил Тедди. – Один день ничего не изменит. Он уже выслушал историю про трах с Малфоем, и с одной стороны охуевал, а с другой – радовался, что Гарри закрыл гештальт. – Нет, у меня в голове сейчас столько мыслей... Знаешь, пусть это выглядит, как в том мемасике – "я несу чушь, а чушь хороша, только если она полная", – Гарри усмехнулся. – Я должен поговорить с Северусом, высказать... донести до него все, что думаю и чувствую. Тем разговором он застал меня врасплох, я был на эмоциях от матча. Теперь я, по сути, выполнил его требования. И мне есть, что ему сказать. Если же он останется при своем, ему придётся хорошенько постараться, чтобы убедить меня. – Я понимаю, но какая разница, если ты поедешь сейчас или завтра? – спросил Тедди. – Давай оторвемся напоследок? Когда мы еще все вместе поедем на фест? К тому же Бродяга все уши прожужжал про какую-то новую группу, которую он тут открыл. Оставайся, ну? Тедди умел уговаривать. Едва Гарри согласился, как к ним в шатер пришел Сириус, восторженно блестя глазами. – Так, живо, я хочу вас познакомить кое с кем. Отличные ребята, рокеры, и они действительно знают свое дело. Сицилийцы, черт возьми, вам точно понравится. Сириус подгонял их всю дорогу до зоны для артистов, а там провел в шатер, где готовилась к выступлению пока толком никому не известная рок-группа. Готовилась своеобразно – вокалист рисовал стрелки, стоя перед зеркалом в одних трусах, гитарист играл в приставку с барабанщиком, басист натягивал красные сетчатые чулки и спрашивал мнение окружающих, идет ли ему или нет. Увидев Сириуса, они просияли, стало понятно, что они уже знакомы и, видимо, не против подписать контракт с лейблом. А Сириусу как воздух был нужен кто-то, кто вернет ему его былую славу. И сейчас он бодро знакомил ребят с музыкантами, расписывая их достижения так, словно решение принимали они, а не Кингсли. – Ну просто старые добрые Kiss, – рассмеялся Гарри, оценив мейк фронтмена. Сириус с гордость посмотрел на крестника, мол, моя школа. Ребята из группы сравнение тоже оценили. – Будем надеяться на вашу поддержку, – Стефано – вокалист белозубо улыбнулся. Они пробыли в шатре минут пятнадцать, пока ребят не предупредили о готовности. – Потом к нам в шатёр! – напомнил им Сириус. Остальные пожелали им удачи и направились к сцене. Благодаря проходкам Сириуса они стояли совсем близко, за ограждениями. И хоть ребята не были хэдлайнерами, принимали их очень даже горячо. – Черт возьми, я не знал, что итальянцы вообще умеют играть рок! – прокричал Тедди на ухо Гарри после пары песен. – Да, они хороши! – тоже криком отозвался Гарри, кажется, начав получать, наконец, удовольствие от происходящего. – Надеюсь, они не потеряют этот вайб. Почти напротив него у другого края ограждения стоял Драко. Встретившись взглядом с Гарри, он очень коротко кивнул ему и снова поднял глаза на сцену. Они отыграли с полдюжины песен, прежде чем уйти со сцены. Фанаты отпускали их нехотя, но время было ограничено. Гарри даже порадовался, что Сириус познакомил их, ему хотелось послушать их ещё. Наверняка удастся уговорить их сыграть что-то акустическое уже в шатре. Словно опасаясь, что их перехватят по пути, Сириус побежал встречать их за сцену, но все же дал ребятам немного привести себя в порядок, прежде чем утащить в их шатер. Учитывая количество людей, устроиться решили тоже на полу, но с подушками и пледами получилось уютно. – Вы крутые, ребята! – оценил Гарри. – Очень драйвовые. – Спасибо, будь у нас чуть больше времени на выступление, мы бы спели больше, у нас есть классные баллады, – ответил Стефано, убирая влажные от пота волосы в пучок на макушке. – Может, споете нам, или устали уже? – попросил Гарри, отмечая, что Стефано очень красивый – точеные скулы, приятно полные губы, истинно итальянский нос, темные глаза. Но ему все эти черты нужны были в другом человеке. – Да нет, мы ещё на драйве, – улыбнулся он. Гитары и кахон - перкусионный ящик нашлись без труда, и они приготовились петь. Сириус включил запись видео на телефоне. Под акустику голос Стефано воспринимался иначе, но хрипотца в нем и тут была к месту. Ударник задавал ритм, усевшись на кахон верхом и барабаня голыми руками. Первая песня была про метафорический поиск себя. Допев ее, Стефано рассказал, что это одна из первых его песен – периода становления. – Следующая тоже из личного опыта, – предупредил он. Гитарист надрывно дернул струны. Эта была на английском, что упрощало понимание. И Гарри понял, что она про потерю и болезненное расставание. По коже у него побежали мурашки, даже волосы на затылке встали дыбом. И он ощутил, как защипало глаза. Тедди тут же просек ситуацию и придвинулся к другу, да и Регулус, нахмурившись на выбор песни, ласково погладил Гарри по волосам. – Не понравилась? – допев, спросил Стефано, не в силах игнорировать скорбные лица. – Нет, наоборот, – Гарри поспешно стер следы слез и улыбнулся ему, как смог. – Я просто сам недавно прошел через подобное. И мне казалось, что так плохо было только у меня. Что невозможно выразить словами эту пустоту и боль. – Эй, ну все ведь к лучшему! – вклинился Сириус, не ожидая, что крестника так проберет. – У тебя вся жизнь впереди, малыш! Встретишь того, кто тебе действительно подходит. – Сириус, ты понятия не имеешь, через что я прошел! – вот тут Гарри по-настоящему понял, что такое, когда твои чувства обесценивают. – Мне хотелось сдохнуть и это не фигура речи. Для тебя адом был Пентонвилль, а для меня весь мир, потому что он вдруг рухнул. – Я думал, так будет лучше, – он запустил пальцы в волосы и вздохнул, а когда поднял взгляд, понял, что в шатре повисла звенящая тишина, и все взгляды были устремлены на него. – Вы чего? – поёжился он. – Что значит, ты думал, что так будет лучше? – деревянным голосом спросил Гарри. Регулус издал зловещее шипение, словно в нем завелся десяток кобр. – Ну... это... – Сириус потянулся за пачкой сигарет. – Блэк, не мямли! Говори, как есть, – потребовал Джеймс. Таким обычно мягкого и благодушного Поттера-старшего никто не видел. – Короче, во время финального матча я поговорил со Снейпом, – выпалил Сириус. – Сказал, что наш Гарри ему не пара, ни по возрасту, ни как-то еще. Вот, – он резко затянулся. Гарри поднялся с подушек, и ему показалось, что земля под ним качнулась. В ушах шумела кровь, дышал он отрывисто и словно через силу. Но все прошло, когда его кулак врезался в скулу крестного, так что сигарета описала дугу вместе с брызгами крови. Кажется, Гарри слышал хруст, и не знал, это его костяшки или зубы Сириуса. Шум в ушах прошел, словно из бутылки вылетела пробка, а он сам так же спешно ушел из шатра. Он больше не мог находиться рядом с человеком, которого считал самым близким.