Пианино

Я проходил мимо классов, как вдруг до моих ушей донеслась приятная мелодия. Я сразу понял, что играли на пианино. Мелодия показалась смутно знакомой. Поэтому приостановившись на пол пути я стал прислушиваться и до меня наконец дошло, что играли «Yann Tiersen — Comptine D'un Autre Été, L'après-Midi». Кто-то настолько профессионально перебирал клавиши инструмента, что мне надо было выяснить, кто же этот талантливый человек. Я начал идти по звуку и наткнулся на кабинет музыки. Обычно, там проходили занятия по игре на скрипке, пианино, гитаре и ещё многих других инструментах. Заглянув внутрь я точно не ожидал увидеть там парня, которого знала вся школа, как самого безбашенного и сумасшедшего существа, наверное, на планете. Он вечно ввязывался в какие нибудь разборки, постоянно стоял на учете, даже бывало, что он мог накинуться на ученика если тот посмотрел на него как-то коса. Ему больше подходил бокс или каратэ, но ни как не игра на клавишах. Ну, просто не укладывалось в голове. Это меня настолько удивило, что я не сразу заметил, как мелодия резко перестала играть, и я встретился с язвительным взглядом темных, вызывающих страх, глаз. Сердце резко забилось. Вот же блин… Я высунул голову из класса и быстро поспешил на выход. Но не тут то было! Меня резко остановили и затащили обратно в музыкальный кабинет. В помещении никого не было и это было ой как не хорошо. Дело в том, что я неравнодушен к этому парню уже как два года и, конечно, он об этом не знает. Было бы хорошо, если бы это так и осталось в тайне, но боюсь он меня рассекретит сразу же как посмотрит в глаза. Он толкнул меня на стул рядом с инструментом и навис надо мной. Я же всеми силами пытался не смотреть на него. Он не должен узнать мою тайну, не должен увидеть, что я чувствую. Но тут я понял, что никогда не видел его красивого лица настолько близко и не сдержавшись, я все-таки поднял взгяд и наткнулся на темные, пропитанные холодом, глаза. Это была моя самая большая ошибка в жизни. Я боялся. Боялся, что не сдержусь. Что не совладаю с собой и наброшусь на его сладкие, чуть припухлые губы. Или на бледную шею, которая была чуть приоткрыта воротом рубашки. В классе действительно было душно. Или же это мне так казалось… Я отвел глаза, ибо желание стало настолько сильным, что начала кружиться голова. Он сразу же взял меня за подбородок и заставил опять встретиться с этим ядовитым взглядом. Я пришел в недоумение. Что он делал? Он что, не понимает, что этими же действиями обрекает себя на смерть? А может быть, на что-то более приятное... Я резко встал, собираясь уйти, дабы не натворить делишек, но, к сожалению или счастью, мне этого не позволили. Он внезапно усадил меня на пианино, которое моментально дало отклик, сыграв какую-то неразбериху моим задом, и впился в губы. Его язык смело и беззаботно проник в мой рот. Первые секунды, забыв как дышать, я даже не отвечал ему. Сердце билось как бешенное, что ещё чуть-чуть и оно бы выпрыгнуло прямо из груди. Но потом, не веря в происходящее, начал отвечать с такой же силой, настойчиво и требовательно. Наши языки сплелись. Он издал тихий стон в губы, от чего я чуть ли не кончил. После этого, прижал его к себе сильнее и зарылся руками в его мягкие темные волосы. Мы целовались так страстно, что я начал уже задыхаться и без внимания это видимо не осталось. Дабы дать мне отдохнуть и перевести дыхание, он нежно принялся покрывать засосами мою шею, чуть прикусывая кожу, развязывая при этом мой галстук и расстегивая пуговицы на рубашке. Я чуть ли не стонал от блаженного наслаждения, которое не испытывал никогда. Мои руки сами против своей воли переместились с головы под его рубашку и полезли ласкать сначала хорошо ощутимый пресс, а затем поползли наверх теребя соски. Он вздрогнул, но виду не подал, продолжая покрывать меня влажными поцелуями, только уже на груди. Так вот значит где его слабое место. Тем временем его руки уже побывали везде, где только можно, но ниже пояса они не спускались. Чего он только ждал? Я ведь уже умирал от возбуждения. Но неожиданно мои руки резко убрали от чужого тела. Он невольно расстегнул ширинку и снял штаны вместе с трусами. На нем осталась лишь распахнутая рубашка. На мне же самом вещей уже не осталось. Он опять подошел ко мне и начал нежно целовать, при этом заставляя меня встать опять на пол и повернуться так, что уже я оказался лицом к пианино, а он спиной. Все это время мы не отлипали друг от друга. Но вдруг он встал ко мне спиной и наклонился, облокачиваясь на инструмент. Тут до моей никчемной головы наконец дошло, чего он хочет и чего он так суетился. Он хочет чтоб я его взял. Меня вмиг легонько начало потряхивать. От нестерпимого желания и немного от страха. Ведь я никогда этого раньше не делал. Я всего лишь знал, что для начала надо хорошо растянуть то самое место, чтобы не было так больно, но где же взять смазку. И тут он достает из своих, на полу валяющихся, штанов смазку и презервативы, дает их мне. Хм, подготовился значит. Понимая, что теперь не причиню ему боли, мне стало немного легче. Я уже сам развернул его спиной к себе и начал ласково и нежно покрывать поцелуями. Я взял немного смазки, медленно, но верно входя в него одним пальцем. Он опять вздрогнул, на что получил в ответ порцию нежных поцелуев. Второй рукой я нашел его член и начал надрачивать ему, параллельно входя уже двумя пальцами. Он тихо зашипел.Видимо даже смазка не помогала от неприятной боли. — Расслабься — тихо прошептал ему на ухо. Но, он явно не послушался меня. Было так узко, что я, насколько только можно, медленно засовывал уже третий палец, растягивая его окончательно. Тут одним из пальцев я случайно до чего-то дотронулся, от чего сразу же последовала реакция его тела. Оно вздрогнуло, а из покусанных губ послышался тихий, почти незаметный стон. Я бы даже его не расслышал, если бы не гробовая тишина в классе. Мне настолько это понравилось, что я начал двигаться в нем, в таком же положении, только теперь он насаживался на мои пальцы, от чего стоны его стали слаще и громче. Он был уже на пике. Но так быстро я не дам ему кончить. Резким движением повернул его тело к себе и усадил на чертово пианино, которое опять дало понять, что оно не для того чем мы сейчас на нем занимаемся. Я медленно принялся входить в него придерживая при этом его ноги. Он в ответ обнимал меня за спину, немного царапая ее и прижимаясь всем своим телом. Толчок и чуть слышный стон. Видимо, растянувшись от моих рук и уже не чувствуя боли, он принялся насаживаться на меня в ответ. Я понял намек и начал двигаться быстрее, одновременно посасывая его затвердевшие соски. Музыкальный инструмент при этом играл под нами какую-то белиберду. В такт моим быстрым движениям он то замолкал, то издавал звук. И тут не выдержав, тихим, сдавленным стоном я кончил в него, только сейчас вспоминая, что не надел презерватив, который благополучно лежал на стуле. — Черт… — выругался я вслух и поспешно начал выходить из отверстия, но мне этого не дали, опять насаживаясь на меня резко и уверенно. Я протянул руку и стал дрочить ему, чтоб он поскорее кончил. Второй же рукой я придерживал его чтобы он не упал с инструмента. С моего в том числе. И не прошло и пары минут, как он то ли вскрикнул, то ли взвизгнул от нахлынувшего удовольствия, кончил мне в руку. Я вытащил член. Сразу же из дырочки потекла моя сперма, и даже сначала растерялся. Под рукой никаких салфеток или полотенца не было, и я вытер его своими же трусами. Тело вмиг обмокло на мне и стало легким как пушинка. Я взял его на руки и пошел к маленькому диванчику, находящийся в дальнем углу кабинета. И почему мы только сразу не додумались пойти на него. Уложив его туда я прилег рядом с ним аккуратно приобнимая. В ответ же он прижался ко мне всем телом насколько только можно. Наши руки переплелись. Мы лежали так некоторое время наслаждаясь тишиной. Эти минуты были особенно умиротворенными. В помещении до сих пор витал запах секса. Было так спокойно и уютно, как никогда больше. Чуть приподнявшись я увидел, что он заснул. Оставаться было нельзя, но так не хотелось уходить. Хотелось навечно остаться в его объятиях. Вечно смотреть на эти хищные глаза. Трогать пушистые волосы. Крепко держать эту тонкую и очень мягкую руку. И ни за что, ни при каких условиях не отпускать ее… Аккуратно вставая, чтобы не разбудить тихо сопящее чудо, я подобрал свою одежду с пола и начал одеваться. Закончив с этим, нашел уже его одежду и подошел к диванчику. Бережно приподняв теплое тело, взялся одевать его. После этого он снова уложился поудобнее и опять сомкнул глаза. Стоя напротив, на миг, я задержал на лежащем комочке взгляд. И всё-таки, я правда его любил. Развернувшись я направился к выходу. — Не говори никому — вдруг послышался голос сквозь пелену моих мыслей. И я, так и не поняв, что он имел ввиду, то ли, что он играет на пианино, то ли про то, что происходило на этом инструменте пару минут назад, вышел из класса, тихо закрыв за собой дверь.