Исключение из правил.

Сукуна подтянул штаны выше, его тело все ещё горело из-за недавних прикосновений. Из окна второго этажа было отлично видно, как Мегуми скрылся за воротами. Неприятное чувство в груди мешало нормально дышать. Новости, озвученные Нанами, не предвещали ничего хорошего. Жизнь настолько быстро катилась в пропасть, что Сукуна попросту не успевал ухватиться за спасательный круг. Позволив себе ещё пару минут побыть в тишине, он направился в соседнюю комнату, где располагалась небольшая гардеробная с парой костюмов, чистым постельным бельем, несколькими парами носков и трусов. На встречу с отцом, даже дышащим через трубку, Сукуна не мог приехать неподобающе одетым. Оперативно собравшись, Сукуна спустился вниз, где его ждали подчинённые. Мужчины молча расступились в поклоне, провожая босса. Когда ворота открылись, во двор заехал автомобиль. Нанами выбрался с пассажирского сидения, открывая перед Сукуной двери: — Надо торопиться. — Всё настолько плохо? — ледяным голосом произнёс Сукуна, смотря мимо подчиненного. — Не знаю, — честно ответил Нанами. На заднем сидении расположилась Мива, она ту же секунду поклонилась боссу: — Здравствуйте, господин. — Я сказал десять дней, какого черта ты тут делаешь? — Полностью восстановилась, господин. Прошу разрешение сопровождать вас. Моя помощь вам понадобится. Сукуна ничего не ответил, усаживаясь рядом с секретарём. Его давно не переполняло такое количество самых разных эмоций. Это были гнев, презрение, интерес, вина, отвращение, даже радость. Их появлению способствовали разные ситуации, даже скорее разные люди. Так концентрация становилась невозможной. Знакомство с Мегуми в настолько дерьмовый период в жизни не сулило ничего хорошего. Сукуна только больше сходил с ума: — Те отбросы, которые навредили тебе, не смогут повторить подобное с кем-либо ещё. Мива сразу поняла, что босс обращается к ней, поэтому тихо ответила: — Спасибо. — Мы действовали грязно, поскольку люди Исихара не сотрудничали. Угроза всё ещё не миновала, никто не знает, что они могут выкинуть. Пока ты не покинешь дом семьи, перемещаться допустимо только в компании Тодо, Нанами или в моей. — Поняла, господин. Нанами что-то сказал Тодо, и тот резко нажал на газ, выезжая со двора. Какое-то время все молчали, погруженные в свои мысли. К удивлению присутствующих заговорил именно Сукуна: — У меня есть не самые приятные идеи. Я думаю, что семья Исихара объединится с семьей Окамото, пока мой старик временно выбыл из игры. Мива напряглась при упоминании имени человека, когда-то желающего приобрести её для своего публичного дома. — Почему ты так решил? Окамото — давний партнёр господина Рёмен. Да и выступать против нашей семьи ему не выгодно. Не хватит как людей, так и мощи. — Можешь называть это интуицией. Все их последние сделки неразумные и странные. А мы уязвимы. — Союз Окамото и Исихара сейчас вполне допустим. В борьбе за власть Окамото привыкли сталкивать других, тихо наблюдая со стороны. — Верно. Поэтому нападение на Миву — это не попытка предупреждения. Это начало войны. Так всегда бывает. Если отец умрёт, для нас настанут по-настоящему тяжёлые времена. — Чёртовы сукины дети, — выругался Нанами. Сознание пеленой застилала ненависть, он давно не испытывал настолько сильного желания физической расправы. — Будем надеяться, что с господином Рёмен всё будет в порядке. С визитами в больницы Сукуна явно зачастил, он понял это, когда начал замечать знакомые лица, как среди сотрудников, так и среди больных. В префектуре располагалось не так много медицинских учреждений, куда члены семьи Рёмен могли обратиться. Отца разместили не просто в частной вип-палате, ему отвели отдельный этаж, где круглосуточно велось видеонаблюдение, охрану осуществляли только доверенные, обученные люди. Когда господин Рёмен слег месяц назад с пневмонией, Сукуна рассчитывал, что того быстро поставят на ноги лучшие в Токио врачи. Поэтому он был вне себя, услышав неутешительный прогноз: — Какая нахер кома, вы издеваетесь? Вы точно в состоянии выполнять работу, за которую вам отваливают бешеные деньги?! — пока Сукуна кричал в палате, он не смотрел на лечащего врача, его взгляд сосредоточился на отце. Некогда крепкий пожилой мужчина в один момент превратился в истощенного, умирающего старика. Многочисленные трубки на лице не скрывали болезненно белую с тёмными пятнами кожу. — У господина Рёмен случился инсульт. На фоне тяжёлой болезни люди его возраста... — Какого возраста? Ему всего шестьдесят семь лет! — перебил Сукуна, почувствовав, как его предплечье сжал Нанами. В помещении находилось немало людей, в любой ситуации было необходимо сохранять лицо. — Мы делаем всё возможное, — продолжал врач спокойно. — Сколько у него времени? Какие шансы, что очнется? — Большинство внутренних органов не функционируют нормально. Локализация некроза в головном мозге обширна. Велик риск остановки сердца. — Сколько времени? — едва слышно повторил Сукуна. — Максимум неделя. — Пиздец, — испытав дикое желание разгромить палату, Сукуна поспешил убраться в коридор. Ему срочно требовались открытое пространство, воздух и отсутствие людей. Мива и Нанами поспешили следом. Всё трое поднялись по пожарной лестнице на крышу. Дверь не была заперта, но Сукуна всё равно ударил по ней ногой, едва не срывая с петель: — Какой пиздец, это ебучий конец. — Тебе нужно успокоиться. — Кен, иди нахуй со своим успокоиться, — Сукуна подошёл к краю, безопасно огороженному сеткой во избежание несчастных случаев. Он всерьёз прикинул, а не спрыгнуть ли вниз, в этом случае не пришлось бы проходить через весь этот кошмар. — Господин, у нас мало времени. Нужно остудить мысли и принимать правильные решения, по возможности. От них будет зависеть будущее семьи, — Мива остановилась рядом, также устремив взгляд вниз. Подошёл и Нанами, на грубость босса он даже не думал реагировать. Прекрасно понимая, какой хаос творился в чужой голове. — Как только он умрёт, начнётся беспредел. Это самое удачное время для других семей, чтобы начать действовать и выстелиться перед нашим оябуном. Про враждуюшие кланы я молчу, — Сукуна продолжал смотреть вниз, не моргая. Его лицо не выражало ни единой эмоции. — Похороны должны быть закрытыми. Пройти тихо, — продолжила мысль Мива. — Не рано ли вы хороните живого человека? — Очнитесь, господин Нанами, — секретарь посмотрела серьёзно. — Сейчас наша цель заручиться влиятельной поддержкой, возможно даже заключить невыгодный для нас союз. Всё что угодно, только бы удержать положение. Сукуна слышал адекватные размышления Мивы, но все никак не мог принять реальность. — Исихара на говно изойдутся, как только узнают, что господин Рёмен скончался. — Поэтому мы должны оттянуть момент общей огласки как можно сильнее. — Эта женщина не даст нам провести закрытые похороны, — Сукуну передернуло, стоило подумать о последней жене родителя. — Если потребуется, положу её в гроб к отцу. — Она не появлялась в больнице несколько дней, — заметил Нанами. — Скорее всего усиленно имитирует помощь в управлении домом. Сукуна тяжело выдохнул, прочесывая пряди волос пальцами: — Нужно созвать экстренное собрание с теми, кому можем доверять. Попробуем не сорваться в бездну. *** Смерть господина Рёмен констатировали три дня спустя. Как и было решено прежде, информация об этом тщательно скрывалась. Тело какое-то время было решено держать в морге, продолжая спектакль о тяжёлой болезни. Сукуна перешёл на повышенную дозировку препаратов и в целом держался нормально, продолжая решать насущные вопросы клана, участвовать во встречах, заниматься основными легальными направлениями бизнеса. Параллельно он не переставал думать об усилении поддержки со стороны влиятельных семей. Мива подсказала верный путь из кромешной тьмы, только вот определиться с теми, кому следует доверять, было слишком непросто. Сукуна почти допил свой кофе, проверил телефон на наличие сообщений. Их не было. Мегуми ожидаемо не писал, никак не давая о себе знать неделю. Это определённо расстраивало, пусть и нелегко получилось признать. Сукуне не хватало общения с Мегуми, да и расстались они не лучшим образом. В бесконечных проблемах не нашлось свободной минуты сделать шаг навстречу. — Можно? — Нанами постучался и вошёл одновременно. Сукуна просто кивнул на кресло в своём кабинете. — Выглядишь бодрым, — Нанами прикладывал немало усилий, чтобы смотреться безучастным. Смерть главы клана на нем сказалась куда ощутимее, чем на родном сыне. — Удалось поспать? — Относительно, — Сукуна продолжал смотреть на телефон. — Может быть наведаешься к госпоже Маэдо? Когда ты в последний раз там был? — Кен. — Что? — Нанами предлагал способ снятия стресса, который считал в данной ситуации подходящим. — Мне нужен сегодняшний день. Даже сутки. — Если это необходимо, ты бы мог поехать... — Кен, я поеду к нему. Можешь считать это частью терапии. — Сукуна, объясни мне, пожалуйста, так, чтобы я понял. Кого ты видишь в этом мальчишке? — Я не должен тебе ничего объяснять, — Сукуна открыл чат с Мегуми и написал будничное "ты где?", не рассчитывая на адекватную реакцию. — Ты не должен. Но ты можешь. Сейчас ты уязвим, наша семья уязвима. Будет правильно не отвлекаться на раздражители. — Спасибо за беспокойство, Кенто, — Сукуна благодарил без сарказма. И он хотел быть откровенным с единственным другом, только вот настолько запутался в себе, что попросту не мог. — На ближайшие сутки я не существую. Самое страшное уже случилось, поэтому запомни, что нет ни одной весомой причины, чтобы меня отвлекать. Я отключу телефон и не сообщу, где нахожусь. — Блядь, это лишнее. Я согласен не трогать тебя, но позволь знать, где вы будете находится, чтобы обеспечить охрану. — Это моё решение. Если мне и ему суждено подохнуть сегодня, значит сдохнем. А в противном случае я могу о себе позаботиться. И о нем могу. — Я тебя услышал. — Этого недостаточно. Пообещай позаботиться обо всём и забыть о моем существовании до завтрашнего утра. — Хорошо, босс, обещаю, — Нанами с трудом дались эти слова. Но он не мог поступить иначе. Никогда прежде Сукуна не просил о чем-то подобном, как бы босс не старался выглядеть непоколебимым, он нес тяжёлое бремя. Странно было осознавать, что в момент подобной уязвимости Сукуна искал спасение в компании едва знакомого мальчишки. Нанами смирился. Мегуми ответил спустя некоторое время, что находится в студии и заканчивает миниатюрную версию будущей скульптуры. Сукуна просто попросил адрес и получил его быстро, без лишних вопросов. — Оставь на парковке арендованную машину, я уеду в ближайшее время, — обратился Сукуна к Нанами, собирающемуся покинуть кабинет. — Хорошо. *** Время близилось к вечеру, город начинал тонуть в пробках. Стянув с себя галстук, Сукуна бросил его на пассажирское сидение. Расстегнул несколько пуговиц в попытке дышать нормально. В голове сосредоточился лишь белый шум, подобное отсутствие мыслей играло на руку. Сукуна не хотел планировать предстоящий диалог, размышлять над тем, какой будет реакция Мегуми. Не желал даже допускать мысль о том, что Мегуми не захочет провести ночь вместе. Арендованная студия оказалась совсем крошечным помещением, расположенным недалеко от дома Мегуми и Нобары. Сукуна не сразу нашёл место, где припарковать автомобиль. Он поднялся на третий этаж и изменился в лице, стоило в поле зрения появиться Мегуми. Теперь Сукуна вполне видел перед собой молодого скульптора в творческом процессе, одетого в свободные рабочие штаны и футболку, с убранными металлическим ободком волосами. Мегуми был испачкан в глине и оставался настолько сосредоточенным, что даже не сразу заметил Сукуну: — Привет. Звук чужого голоса оказал уже стандартную реакцию на организм. Мегуми вздрогнул, поворачиваясь к двери: — Добрый вечер, здесь беспорядок, ты рискуешь испачкать свой костюм, — он снова сфокусировался на небольшой скульптуре, рассматривая её со всех сторон. — Нестрашно, могу я подойти ближе? — Делай что хочешь. Я работаю над твоим заказом, — в голосе Мегуми звучали нотки равнодушия, которые он тщательно репетировал. Состояние оставалось вменяемым. — Как красиво и... похоже, — Сукуна искренне удивился, изучая свою маленькую копию, одетую в официальный костюм. — Я думал о ва-фуку. Одеть тебя в кимоно и хаори, но остановился на этом варианте. Не знаю, какие у вас правила. Я искал инфу в интернете, ничего не нашёл. Если ты захочешь что-то изменить, сейчас самое время, чтобы я сразу делал правильный каркас... — Фуши, все идеально, — Сукуна коснулся плеча Мегуми. Обоих словно током треснуло, но никто не решил шевелиться. — Ты уже превзошёл мои ожидания. — Радует, что эту неделю въебывал не напрасно, — Мегуми повернулся к своему заказчику, встречаясь с непроницаемым взглядом. Он готовился к встрече каждый день, не зная, когда Сукуне приспичит появиться. Продумывал десятки реакций на любой вопрос или действие. Настраивался на спокойный диалог, но начинал сыпаться с первых минут. Сердце колотилось с сумасшедшей силой, реакция на этого человека уже никаким образом не напоминала адекватную. — Тебе ещё много времени необходимо? — Постараюсь уложиться в два месяца, как раз к защите диплома. — Я имею в виду сегодня. Мегуми растерялся, пусть и понимал, что Сукуна может предложить очередную часовую поездку. — В целом регламента нет. Вчера я задержался допоздна, Нобу уехала на несколько дней, дома слишком тихо, поэтому погрузился в работу. Почему ты спрашиваешь? Сукуна не собирался ходить вокруг: — Проведи со мной ночь. Мегуми ожидал услышать что угодно, но не это. Такой расклад он не репетировал: — Я бы хотел сначала получить гарантии. Сукуна немного удивился ответу: — До завтрашнего утра я буду с тобой. Если ты об этом. — Нет, — мысленно Мегуми досчитал до трех, а после продолжил. — Уверен, ты как и я не имеешь понятия, что между нами проиходит. Интерес это взаимный, интрижка или ещё что-то, мы должны обозначить рамки. Через два месяца что бы не началось, предлагаю это закончить. Без лишней драмы и по обоюдному согласию, — было непросто вспомнить, как следовало дышать. — Если ты переживаешь о преследованиях с моей стороны, то нет причин. Соблюдая нужную дистанцию, мы исчезнем из жизней друг друга без последствий, — Сукуна говорил то, во что пытался верить. — Я уважаю твой выбор в любом случае. — Я помню, что слова для тебя не пустой звук. Хорошо, — Мегуми тоже старался верить построенным убеждениям. — Мы можем поехать в отель, но желательно выбрать место... — Сукуна, я живу в десяти минутах отсюда. Если моя скромная квартира устраивает человека с высокими запросами как место для потрахаться, мы можем пойти ко мне. Сукуна любил комфорт, но не считал себя чрезмерно избалованным. Он мог начать спорить с Мегуми, убеждая того в собственной неприхотливости, но не стал: — Давай. — Тогда присядь на диван, — Мегуми кивнул на небольшую софу в углу. — Я закончу через минут пятнадцать. — Не торопись, — Сукуна прошёл в указанное место, откуда с интересом наблюдал за процессом. Он был готов признаться в том, что соскучился по Мегуми. По его привлекательной физиономии и по привычке усложнять сложные вещи. Рассудок чудесным образом прояснялся, дышать становилось чуточку легче. До квартиры молодые люди добрались пешком и довольно быстро. Сукуна успел позабыть, каково это просто следовать в точку назначения не на авто. Разговаривали они о скульптуре, но в диалоге этом продолжало чувствоваться напряжение. — Пойдёшь в душ первым? — спросил Мегуми, стоило им снять верхнюю одежду. — Так торопишься заняться сексом? Я больше тебе не интересен как собеседник? — Сукуна не планировал, но в итоге озвучил мысли. Мегуми тут же напрягся, будучи пойманным с поличным. Приблизить неизбежное он старался не от сильного желания близости, скорее в попытке спрятаться от нарастающей неловкости из-за невысказанных слов: — Я думал, так хочешь ты. Сукуна огляделся в небольшой, но уютной гостиной, где на удивление царил идеальный порядок: — Тут так чисто. — Ещё бы. Нобу уехала и бардак вместе с ней. — Добрый ты. — Скорее справедливый. Ты хочешь чай может? Кофе? Не знаю, что предлагать, тут и выбор невеликий. — Есть что покрепче? — Сукуна продолжал рассматривать предметы интерьера. Они словно поменялись с Мегуми местами. С момента последней встречи прошла неделя, а казалось целая жизнь. — Неожиданно. Для непьющего ты зачастил. У меня есть пиво и какая-то травяная или фруктовая настойка, её привезла Нобу в подарок от родственников. — Если она крепче пива, наливай. Надеюсь, что не отравишь. — Могу выпить первым, — предложил Мегуми, заходя в комнату Нобу. Ему было необходимо оперативно отвлечься. Волнение, смешанное с предвкушением, достигало отметки максимум. Ещё была обида, глупая, никому ненужная, но избавиться от неё всё не получалось. Не за минувшую неделю, не теперь, когда Сукуна наконец-то сделал шаг навстречу. Закончив с экскурсией по гостиной, Сукуна без полученного разрешения вошёл в комнату Мегуми и снова приятно удивился. В ней было достаточно свежо, приятно пахло. Вполне получалось развернуться и размер кровати выглядел прилично. Подойдя ближе к столу, Сукуна заметил многочисленные рисунки и, как положено, не удержался: — Нет-нет-нет, — Мегуми появился за спиной и сразу бросился отнимать наброски. — Сомневаюсь, что это зарисовки скульптуры, — Сукуна с наслаждением всматривался в каждую линию. Это были и изображения обнажённым, и отрисованные отдельно части татуировок, и выражения лиц. — Как тебе удалось всё детально запомнить? — Давай клади на место, это личное. — Но здесь же я! — Личное я сказал! — Мегуми снова попытался протиснуть руки к эскизам, но Сукуна резко обернулся, оказавшись пойманным в объятиях. Они зависли на какое-то время. Сукуна положил рисунки на прежнее место, а после коснулся лица Мегуми пальцами, очерчивая скулы, подбородок, губы: — Фуши, у меня была ужасная неделя, но сейчас я смотрю на тебя и как-то нормально всё, не знаешь почему? Мегуми не знал, как и не знал, почему перестаёт злиться. Почему все это время так нуждался в этой близости. — Спроси что полегче, ладно? — он не сокращал расстояние, как уже привык делать, а покорно ждал, пока сдастся Сукуна. К слову ждать долго не пришлось. Прикосновение губ к губам ощущалось иначе. Не было спешки, прежнего голода. Как бы оба сильно не хотели сорваться, продолжали действовать осторожно. — Фуши, — Сукуна поцеловал Мегуми в щеку, затем в висок и... просто обнял, прижимая к себе крепко. Мегуми боялся шевелиться, растворяясь в мгновении. Он чувствовал тепло чужого тела, приятный аромат парфюма. Эти объятия воспринимались как нечто слишком интимное и в то же время согревали, словно мягкий пушистый плед. Сукуна определённо ощущал что-то странное, непохожее ни на что ранее испытанное. Размышляя, так ли должен выглядеть покой. Никто из двоих не знал, сколько времени они простояли, пока Сукуна не заметил фоторамку на прикроватной тумбе. Он медленно отстранился от Мегуми, всё ещё надеясь, что показалось. Подошёл ближе и сразу взял фотографию в руки: — Это шутка такая или совпадение дурацкое... — из груди так и вырывался нервный смешок. — О чем ты? — Мегуми обошёл Сукуну, чтобы изучить объект чужого интереса. — В каких вы отношениях? Да я не могу поверить. Что за бред? — Ты о Юджи? Дружили в школьные годы. Судя по твоей реакции, ваше внешнее сходство тоже не совпадение? — Это младший сын моего отца. — Твой брат получается? — Мегуми слегка замутило. — Получается, — Сукуна ощутил странный, совершенно необъяснимый и нелогичный укол ревности. Сукуна в целом не знал, что такое ревность, но всегда полагал, что это тошнотворное состояние есть её следствие. — Юджи никогда не говорил, что у него есть старший брат. Мы вообще ничего о его семье не знали. — Ещё бы. У этого мальчишки было право жить нормальной жизнью, а не просто под чужой фамилией. — Итадори не его фамилия? — Мегуми чувствовал себя минимум в бразильском сериале с легкой преступной ноткой. — Вы поддерживаете связь? Может, ты мне расскажешь, почему этот пиздюк не явился на похороны любимого папочки? Сукуна поставил фотографию на тумбу. Ему снова не хватало воздуха. — Нет, он изредка общается с Нобу, — Мегуми соображал быстрее чем обычно, складывая разбросанный повсюду пазл в единую картину. — Ваш... Твой отец умер? Сукуна впервые услышал эту фразу вот так просто, от человека, которому было не положено знать правду. — Да, несколько дней назад. Мегуми сжал руку Сукуны, действуя скорее рефлекторно, и спросил первое, что пришло в голову: — Что ты чувствуешь? Сначала Сукуна хотел ответить "ничего", поскольку все эти дни думал именно так. Но почему-то не спешил, анализируя ощущения: — Облегчение. Мегуми не продолжил сразу задавать вопросы, просто смотрел на Сукуну, чувствуя себя полнейшим, незрелым дураком. Из-за недавнего поведения становилось стыдно. Когда ситуация прояснилась, все обиды казались абсолютно идиотскими. Никто ничего никому не был должен. Но ноющее чувство глубоко внутри не отпускало обоих: — Тебе сейчас наверняка приходится нелегко. Хочешь поговорить об этом? — Абсолютно точно нет. Достаточно будет выпить и заняться сексом. — Тогда иди в душ. Я оставил там полотенце и одноразовую зубную щётку. Одежда тебе в ближайшее время не понадобится. — Фуши. — Что? — они всё ещё держались за руки. — Ты же не спал с моим братом? — Абсолютно точно нет. Когда Сукуну сменил в ванной комнате Мегуми, время начало тянуться. Сукуна даже успел замёрзнуть будучи практически голым. Он быстро распробовал предложенную настойку и почти ею увлёкся, ощутив приятное тепло и расслабившись. В комнате Мегуми было тихо. Сукуна расположился на кровати, предварительно перевернув рамку на тумбе лицевой стороной вниз. Он всё ещё не мог поверить в дурацкое совпадение и старался всеми силами не думать о связи Мегуми и младшего брата. — Рад, что ты не уснул, — Мегуми в плюшевом жёлтом халате смотрелся глупо и сексуально одновременно. Он бросил флакон со смазкой на кровать рядом с Сукуной. — Не смотри так. Это халат Нобу. Тебе полотенце положил, а себе не взял. И долго я по объяснимым причинам. Твоя дубина меня всё ещё немного пугает. — Фуши, иди ко мне. — Как же странно заниматься здесь сексом, — у Мегуми от одних мыслей по всем частям тела гуляли мурашки. — Не приводил сюда любовников? — Нет, это же мой дом. — Значит ни с кем не жил? — Нет, а ты? — И я нет, — Сукуна улыбнулся, ему было приятно услышать то, что он услышал. Ещё приятнее стало, когда Мегуми уселся сверху. — Давай сразу определим, что нравится и точно под запретом. — Ты так обычно делаешь? Проводишь собеседование? — Нет, но с тобой хочу. Терпеть становилось всё сложнее, Сукуна потянулся к шее Мегуми, касаясь её губами, вдыхая приятный свежий аромат. — Я люблю стоны, мне очень нравится твой голос, поэтому не молчи, — попросил Сукуна, продолжая целовать шею и спускаясь вниз. — Принято,— Мегуми прикрыл глаза и тихо простонал. Ощущения были слишком приятными, чтобы сдерживаться. — Мне нравятся поцелуи, язык, — стоило Мегуми сказать, как Сукуна провел языком по ключицам, оставляя влажный след. — Ещё люблю кусаться, нравится умеренная боль. Даже синяки допустимы, но без переломов. Сукуна снял с Мегуми халат, сразу захватывая ртом проколотый сосок: — Ммм, блядь... — Мегуми задохнулся, стаскивая с Сукуны под собой полотенце. Ему было необходимо чувствовать чужое возбуждение. Сукуна сигнал понял по-своему, опуская руку вниз и раздвигая чужие ягодицы. Пальцы тут же стали липкими из-за приличного количества смазки. Из-за визуализации того, как Мегуми в неудобной позе готовил себя к сексу, Сукуна почему-то возбудился ещё сильнее. — Не вздумай порвать меня, Сукуна, я серьёзно. Будь нежным там или каким хочешь... — Обижаешь, — Сукуна все не мог оторваться от груди Мегуми, чужая реакция сводила с ума. В памяти также всплыл эпизод, когда Сукуну накрыло настолько, что он решился на незащищённый оральный секс. Так слова сорвались с языка сами, — у тебя есть презервативы? Мегуми даже перестал ерзать: — Таких, которые бы получилось на тебя натянуть, нет. Только не говори, что ты не взял с собой? — Я даже не подумал, — Сукуна усмехнулся, утыкаясь носом в плечо Мегуми. — Хочешь сказать, что мы опять не переспим? Да я тогда помру на месте. — Я тоже. Какой пиздец, я реально сошёл с ума, — Сукуна обнимал бесконечно горячего парня, каких абсолютно точно никогда не трахал. Он хотел Мегуми настолько сильно, что яйца сжимались, и был готов в очередной раз отступить от принципов. — Ты можешь без защиты? — Не знаю? Я никогда так не делал. — И я. — Похуй, если ты согласен, я тоже согласен. В любой другой ситуации Сукуна бы испытал отвращение только от одной мысли, что придётся вставить кому-то без презерватива. С Мегуми он ничего подобного не ощущал, более того изнемогал от желания быстрее попробовать. Два пальца вошли легко, даже третий не причинял Мегуми дискомфорта. Об этом свидетельствовали его охуенные стоны и изящные движения. Дотянувшись до смазки, Мегуми выдавил обильное количество лубриканта на ладонь и принялся смазывать член Сукуны. Его прикосновения были уверенными, Сукуна бы назвал их чертовски искусными. Ему огромное количество раз дрочили люди с колоссальным опытом, только вот ощущения отличались сильно. — Сначала я буду сверху, так получится привыкнуть, — задыхаясь, произнёс Мегуми. — Хорошо, — также сдавленно ответил Сукуна, увлекая Мегуми в поцелуй. Они удивительным образом идеально понимали друг друга, действовали решительно, доставляя максимальное удовольствие. Мегуми сам направил в себя член, сам попытался двигаться: — Это так сильно заводит, блядь, и пугает. — Я хочу тебя, Фуши, никого и никогда я так не хотел. Позволь сделать тебя своим, — грязные разговорчики не входили ни в чьи планы. Оба были не склонны к болтовне в сексе. Уверенности прибавилось сразу. Мегуми не ожидал подобной реакции, ощущать в себе настолько большой член без презерватива было ни с чем несравнимо. — Теперь двигайся, Сукуна, мне охуеть как хорошо, — Мегуми облизал губы Сукуны, толкаясь языком в приоткрытый рот. Сукуна абсолютно потерял контроль, двигаясь как никогда быстро. Ощущения были настолько крышесносными, что едва ли получалось осознавать себя. Мегуми был уверен, что достигнет оргазма, так и не прикоснувшись к себе, когда: — Ты сейчас кончил в меня? — Прости, пиздец, — Сукуна спрятал лицо, прижимаясь лбом к груди Мегуми. Но тот не позволил: — На меня смотри, Рёмен Сукуна. — Отвали, Фуши. — Будь мужиком, — Сукуна поднял взгляд, ожидая увидеть разъяренное лицо напротив. Но стоило их глазам встретиться, Мегуми рассмеялся. — Я настолько хорош? — Да. — Тогда поцелуй меня, извращенец, —Мегуми улыбался, это выглядело развратно. Сукуна впился в чужие губы, вкладывая в этот поцелуй всё необузданное и в то же время нежное, на что был способен. — Давай я быстро сбегаю в душ и вернусь. У нас впереди вся ночь. — Ага. Сукуна молча отходил от концентрации ощущений, провожая обнаженного Мегуми в душ взглядом. Сам он вытерся полотенцем, бросая его на пол, а после удобно улегся на свежие простыни. Понимая, что секс с Фуши едва ли удастся с чем-то сравнить в будущем, Сукуна погряз в мыслях. Он не заметил, как Мегуми вернулся, выключив свет, а после улегся рядом, положив голову Сукуне на плечо: — Это было охуенно. Я тебя сегодня в покое не оставлю. — Хотел сказать то же самое, — улыбнулся Сукуна. Какое-то время они молча лежали в полумраке, каждый думал о чем-то. Сукуне хотелось спросить о Юджи, но портить момент было неправильно. Мегуми же решался на личное откровение. Сукуна пустил его в свой мир, сам того не желая. Поэтому для Мегуми было справедливо приоткрыть дверь и в свой мир: — Я тебя понимаю. — Ты о чем? — не понял Сукуна, поглаживая чужие волосы. — О ком. Я об отце. Сукуна немного напрягся, он совершенно точно не умел утешать: — Твой отец тоже был ублюдком или недавно умер? — Он всё ещё ублюдок. Такого как он убить непросто. Я тебе не говорил раньше, поскольку не знал, насколько известен этот сукин сын в твоих кругах. Возможно знаешь, Фушигуро Тоджи? Тело Сукуны в один момент стало деревянным, а кровь застыла в жилах.