8 мгновений

      Два дня, которые дал мне Тамура-сенсей для подготовки, пролетели абсолютно незаметно.       Мико, узнавшая о том, что женская и мужская Шираторидзава тренируются в одном зале и в одно время, совсем перестала от меня отходить. Она задавала мне самые разные вопросы о волейболе, о клубной деятельности и то том, чем мы занимаемся на тренировках. Кажется, что за всё время своего восхищения Семи она впервые задалась вопросом о том, чем именно занимается парень после школы.       С одной стороны, это радовало меня, потому что я надеялась, что девушка увидит в волейболисте не только интересную внешность, но и внутренний мир. А с другой стороны, с каждым новым вопросом я всё больше замечала полное непонимание в её глазах.       Тренировка учеников средней школы начиналась в 15:45, поэтому сразу после звонка с последнего урока я отправляюсь в зал. Открываю двери, переодеваюсь и достаю инвентарь.       Я думала, что готова к встрече с учениками, но лёгкое волнение всё же постепенно начинает захватывать моё тело. Вдруг что-то пойдёт не так, я что-то не то скажу или сделаю, кто-то из ребят травмируется. А ответственна за это буду я.       Трясу головой, чтобы отогнать эти навязчивые мысли. Каждый раз прошу себя не придумывать плохие исходы ситуациям, которые ещё даже не произошли. Но каждый раз с треском проваливаю эту задачу.       Думаю, что стоит поразмыслить над тем, что именно скажу ребятам, и разогреться перед тренировкой. Так и делаю. Растираю мышцы, выполняю пару незамысловатых упражнений и подхожу к стойке с мячами.       На часах 15:50, но в зал так никто не пришёл. Я знаю, что Тамура-сенсей специально перенёс тренировки к нам в спортивный зал, чтобы мне было легче заменять его. Возможно, ребята просто заблудились и не нашли спортивный зал. Я решаю выглянуть на улицу и к моему удивлению, возле входа стоит по меньшей мере 10 ребят в спортивной форме. Они немного недоверчиво смотрят на меня.       Я набираю в грудь воздуха и говорю, — Добро пожаловать. Меня зовут Симидзу Каэдэ. Можете называть меня Симидзу-сэмпай. Все ребята, как по приказу, наклоняются в приветственном жесте и как один выдают: «Рады познакомиться!» — Заходите внутрь, начнём разминку. Ребята осторожно входят, осматривая спортивный зал. Оставляют вещи на скамейке и становятся в шеренгу. — Насколько мне известно, Тамура-сенсей предупредил вас о том, что будет отсутствовать несколько недель. Именно поэтому я буду проводить занятия вместо него. Так как вы знаете моё имя, а я ваши нет, предлагаю пройти по списку и познакомиться, — я достаю заранее приготовленный список и начинаю называть юношей по порядку, спрашивая их позицию и номер. После этого провожу разминку и предлагаю выполнить парные упражнения с мячом.       Почти все ребята хорошо владеют своим телом. У многих из них очень хорошие рефлексы. Они выполняют всё, о чём я прошу, и хорошо выкладываются на тренировке. Я предлагаю им тренировочный матч, в котором смогу оценить их сыгранность, и ребята сразу соглашаются. Прошу капитана Акиру, высокого юношу с чёрными волосами, зачёсанными вверх, разделить ребят на две равные по силе команды и занять стороны. Сама же занимаю позицию судьи и наблюдаю за игрой. С первых минут становится заметно, что капитан не услышал моих слов и взял к себе в команду более натренированных ребят.       В момент атаки на половину противника вылетает либеро. Рыжеволосый мальчик небольшого роста стремится к мячу так, будто это его единственный шанс на спасение. Он падает на живот, протягивая руку вперёд, но ему не хватает всего пары сантиметров, и мяч звонко ударяется об пол. Этот звук гласит о проигрыше команды либеро. Рыжий мальчик смело поднимается и идёт обратно на свою позицию, стараясь не смотреть на своих сокомандников.       Ему стыдно. Я слишком хорошо понимаю это чувство. Насколько бы сильным не был отрыв твоей команды, насколько бы слабее не был противник, каждый не поднятый обратно в небо мяч означает твою неопытность. Всякий промах или же неудачный приём означает потерянное очко. И какой бы хорошей не была игра, я помню каждый свой пропущенный мяч, затем искренние извинения перед девочками.       Следующий сет так же в пользу команды Акиру, что вполне ожидаемо. Хотя разрыв совсем небольшой 25:22 / 25:23. Я хвалю всех ребят и благодарю за тренировку. Они дружно говорят мне спасибо за занятие и направляются к скамейке, чтобы забрать свои вещи.       Стоит мне отвернуться, как до меня доносятся громкие голоса, суматоха и звук удара. Я быстро подбегаю к мальчикам, пытаясь понять, что могло произойти. — Ты просто жалкий, не смог принять ни одного из моих мячей. Так тебя ещё и в основной состав взяли! — громкие слова принадлежат капитану. Он не замечает меня и снова в порыве злости замахивается на Коичи, рыжеволосого мальчика либеро.       Я не даю этому случиться и перехватываю его кулак. Парень явно ошеломлён тем, что произошло. Акира не ожидал, что кто-то остановит это насилие. Он просто смотрит на меня, открыв глаза, и не знает, что можно сказать в своё оправдание. Я всё ещё не отпускаю его руку. Ребята, которые до этого просто стояли рядом, теперь завороженно смотрят на нас. — Что ты собрался делать? — я наклоняюсь к нему и смотрю прямо в глаза. — Я… я хотел… — ему нечего сказать, в его глазах я вижу лишь злость и не желание признать свою вину. — Никто из вас не имеет права обзывать или оскорблять тех, с кем играет бок о бок! — я обвожу взглядом всех мальчишек, — Никто, кроме тренера, не может сказать вам, что вы плохо играете или занимаете на поле не ту позицию! Коичи стремился к мячу каждый раз, как тот намеревался коснуться пола площадки, и его вина лишь в том, что он не достаточно опытен. Каждый из вас важен. Выиграть в одиночку невозможно, поэтому на площадке 6 человек.       Я отпускаю руку капитана и подхожу к Коичи, — Вина вас как команды в том, что вы не хотите поддержать его. А ты, как капитан, Акира, не помогаешь команде работать слаженно, раз возникают такие ситуации!       Выдыхаю, меня обуревает злость на ребят, которые просто наблюдали за тем, что происходит, и даже не собирались помочь товарищу. — А вы, — я окидываю толпу взглядом, — не должны просто стоять и смотреть за тем, что происходит. Если ещё раз такая ситуация повторится, то Тамура-сенсей узнает, и я лично попрошу отстранить тебя, Акира, от занятий клубной деятельностью.       Злость кипит, и я решаю, что лучшим решением будет уйти в тренерскую и перевести дух там.       Как же меня это раздражает! Я была уверена, что подобные выходки свойственны только женским коллективам, но, как оказалось, нет. Я так не люблю людей, которые не готовы взять на себя ответственность за собственные слова и поступки, что аж в дрожь бросает. Я смотрю на стол Тамура-сенсея и вспоминаю о документах, которые нужно будет заполнить и отнести ему в больницу.       В дверь робко стучат. Я представляю, кто именно это может быть. Делаю пару вдохов и открываю, но там стоит Коичи…       Это вызывает у меня ещё большую злость. Мальчик выглядит очень виноватым, смотрит на меня несколько секунд и складывается пополам, негромко произнося, — Простите меня, Симидзу-семпай, этого не должно было произойти. Простите за неудобства, — он несколько раз кланяется, показывая, что ему действительно очень жаль.       Подхожу и кладу руку ему на плечо. — Эй, всё хорошо. Ты не должен извиняться, — говорю я, стараясь придать своему голосу мягкость и показать, что на него я совершенно не злюсь. Мальчик поднимает на меня глаза, полные слёз, и кивает. Я лишь сильнее похлопываю его по плечу, стараясь успокоить. — Перед тем как танцевать, каждый из нас учился ползать и ходить, — я улыбаюсь и надеюсь, что паренёк понял то, о чём я говорила.       Мы возвращаемся к остальным ребятам. Кто-то из них тоже подходит со словами извинений и искренне сожалеет о случившемся, а кто-то просто спешит собрать свои вещи и уйти. Во время разговора с одним из ребят я замечаю изменение в его лице. Оно становится каким-то благоговейным и удивлённым одновременно. Все ребята смотрят на дверь в спортивного зала. Я оборачиваюсь и вижу там его.       Ушиджима Вакатоши собственной персоной заглянул к нам.       Многие ребята спешат ретироваться, бегло поблагодарив за занятие, а кто-то, наоборот, стремится остаться, что бы поближе рассмотреть Ушиджиму.       Волейболист направляется ко мне и приветственно кивает. Я следую его примеру. Парень подходит ближе, и теперь я точно уверена, что он стал причиной моего падения тем утром.       Кажется, человека выше я ещё не встречала. Широкие плечи и натренированные руки. Вот он — человек, которого боятся на поле игры. Я стараюсь не показать робости и задираю голову выше, чтобы смотреть ему прямо в глаза. — Не знал, что старшеклассницы преподают, — он скрещивает руки на груди, окидывая меня взглядом. — Тамура-сенсей попросил подменить его на некоторое время. Я не знала, что наше время уже закончилось, — говорю я и оборачиваюсь на часы, висящие на стене. На них 17:05, странно. — Нет, просто я пришёл раньше. Хотел разогреться перед тренировкой. Слышал, что мы теперь занимаемся вместе. — Да. Всего пару недель, не больше, — говорю это, давая понять, что тоже не очень рада делить зал с мужской командой. Ушиджима кивает. — Хорошо. Ты Симидзу? — он говорит это уверенно, хотя я почти на 100% знаю, что это лишь догадка.       Мне всегда казалось, что ему нет дела до тех, кто учится в этой Академии, занимается в каких-либо других клубах или же просто существует рядом с ним. Это было очень логичным, потому что будь я таким здоровяком с вечно безразличным лицом, то тоже бы не смотрела на людей вокруг.       Я лишь сильнее задираю голову, и смотря в его глаза, говорю, — Симидзу Каэдэ, либеро, игровой номер 13, рост 174, — и протягиваю ему руку.       Он явно не ожидал такого представления. Ас не сильно пожимает мою руку. Его ладонь шершавая и настолько большая, что, кажется, может вместить две моих. — Ушиджима Вакатоши, капитан-доигровщик, игровой номер 1, рост 189.       Киваю и убираю руку. Ушиджима оставляет вещи на лавке и опять оборачивается ко мне, спрашивая, — Вы уже закончили?       Я окидываю взглядом зал и замечаю, что все ребята уже ушли, — Думаю да, я начну уборку.       Ушиджима кивает и начинает разминку. Я же собираю мячи и набираю воды для того, чтобы помыть пол.       Боковым зрением замечаю, как он разогревается. Шорты выгодно подчёркивают рельеф ног, а чёрная футболка так и норовит облепить мускулы на груди. Всё его движения точные и выверенные, он сосредоточен только на них.       Я никогда не была его воздыхателем, но каждый раз с большим интересом наблюдала за матчами, в которых он участвовал. Ас вызывал во мне тонну уважения. Ведь такие высоты достигаются не только простым талантом, а часами упорных тренировок и огромным количеством повторений. Не каждый смог бы выдержать такую ношу физически и морально, ведь я сама не по наслышке знаю, как тяжело может быть на тренировках или соревнованиях.       Пока вымытый пол сохнет, решаю отмыть лицо и шею под краном и перевязать волосы.       Смотрю на себя в зеркало и думаю о том, что выгляжу вполне нормально. Волосы не торчат, лицо и руки не в грязи. Вполне приличная девушка, вполне нормально выглядевшая при встрече с Ушиджимой.       Почему я вдруг начала задумываться о своём внешнем виде при встрече с Асом. Никогда раньше таким не занималась. Это странно, я же не стремлюсь ему понравится. Кажется, никто и ничто, кроме волейбольного мяча, не могут привлечь внимания Ушиджимы.       Мотаю головой, стараясь отогнать эти мысли, и замечаю, что некоторые ребята из мужской и женской команд уже пришли и готовятся к тренировке. Здороваюсь с девочками и надеваю наколенники — что-то подсказывает мне, что падений сегодня не избежать.       Хираи спрашивает о том, как прошла тренировка ребят из средней школы, и я делюсь с ней только положительными моментами, не решая рассказать о том, что произошло.       В зале появляется Вашиджо-сенсей и все мы затихаем, внимательно слушая указания. Мужчина произносит приветственную речь и озвучивает план тренировки. Как ожидалось, после разминки и упражнений нам устроят игру.       Мы с девушками переглядываемся, потому что до этого никогда не играли с лучшей командой префектуры. По коже проходит дрожь. Я буду принимать пасы Ушиджимы. Нельзя опозориться. К тому же вряд ли он будет играть в пол силы для того, чтобы упростить нам задачу. Я смотрю на Хираи, и капитан уверенно кивает, давая понять, что мы справимся.       Свисток!       Начало первого сета.       Первая подача от Семи Ейта — силовая в прыжке. Кажется, все девушки, стоящие на поле, тянутся к этому мячу, но всё же он касается пола. Первое очко уходит мужской команде.       Никто не ожидал такого стремительного начала сета. Видимо, слова Вашиджо-сенсея, обращённые к мужчинам «Не переусердствуйте, играя с дамами», были благополучно пропущены мимо ушей. Я замечаю напряжение на лице каждой из девушек.       Подача мужчин, свисток, подброс, удар и мяч летит с неимоверной скоростью. Тело двигается инстинктивно, я ныряю на пол, понимая, что не смогу принять мяч в воздухе. Подставляю руку, и он отскакивает, поднимаясь вверх. Связующий отдаёт пас, и Хираи пробивает блок противников. Счёт сравнялся. Напряжение чуть спало, и девушки уже не так сильно переживают.       Хотя следующие наши атаки отражают, забивая ещё и ещё одно очко.       И вот он, тот самый момент подачи Аса.       Он вращает в руках мяч, настраиваясь на подачу. Оливковые глаза горят ярче солнца, жадно впиваясь в стройные фигуры противниц. Он не тщеславен, не эгоистичен, он просто уверен в том, что делает.       Подача.       Эти движения, такие плавные, отточенные до совершенства, очень точные. Мощный прыжок, красиво изогнутая спина и молниеносный пас, преодолевающий огромное расстояние за считанные секунды.       Я уже стою на поле, готовая принять его. Мяч с небывалый силой отскакивает от моих рук, больно обжигая, взмывает вверх.       Но летит он не в сторону связующей и даже не в сторону первой линии. Он отлетает куда-то в бок, покидая пределы площадки.       Былой настрой быстро пропадает. Сколько раз я видела это замешательство в глазах соперников. Сколько сетов было проиграно лишь из-за подач Аса. И теперь мы испытываем всю горечь его грозных ударов на себе.       Нет времени на расстройства и сопли. Я готовлюсь к новому приёму, вставая в боевую стойку. Стараюсь сложить руки по-другому, так, чтобы закрученный в непривычном для меня направлении мяч отскочил в сторону девочек.       Подача. Отточенные движения сильных мышц и приём.       Уже лучше. Мяч снова больно обжигает кожу, но всё так же летит не в нашу сторону. — Ещё, — сквозь зубы произношу я так, будто мы на тренировке делаем упражнения на повторения, а не стоим на поле в разгаре игры.       Я не вижу осуждения во взглядах девушек, и это меня радует. Не каждый справится с подачей Аса, но я пытаюсь.       Ещё раз.       Нет.       И ещё.       Мяч отлетает вверх, давая нам возможность отыграться. Хираи взмывает в воздух, чтобы провести атаку, но связующая делает сброс.       Мяч стремительно летит на пол. Тендо тянется к нему, поднимает. Но в том месте, куда он приземляется, никого нет.       Я слышу восторженный крик, означающий то, что удача на нашей стороне. Мы дружно обнимаемся и радостные возвращаемся на позиции. Улыбка так и рвётся наружу, но я стараюсь остудить голову и не пропустить событий на поле.       Девушки больно бьются об блок Тендо. Это стало ещё одной нашей проблемой. Хороший приём не помог нам пробить эту стальную стену. Но мы будем пытаться снова и снова.       Первый сет закончился со счётом 25:23 в пользу мужской команды. Второй - со счётом 26:24 в нашу пользу.       Финальный сет был очень напряжённым. Мы проводили быстрые, стараясь из раза в раз пробить блок. Но нет. Матч завершился не в нашу пользу. Но все мы остались довольны тем, как поработали.       Вашиджо-сенсей поблагодарил нас за игру и разрешил закончить тренировку. Пока мы собирались, Тендо решительно говорил с кем-то из девочек. Я не очень обращала на это внимание, пока он не подошёл ко мне. — А ты молодец. Я был удивлён такому стремлению принять мяч, — он смотрит на меня сверху вниз, дружелюбно улыбаясь. — Спасибо, именно для этого и нужен либеро, — мне приятны его слова, хотя сама я не в восторге от своих приёмов. — Даже Вакатоши оценил это, — парень указывает себе за спину, и я вижу доигровщика. Тот, как ни в чём не бывало, пьёт воду, не обращая внимания на людей вокруг.       Мои щёки заливаются румянцем. И я молю о том, чтобы это было не так сильно заметно. — Я рада, — тихо говорю я и беру вещи для того, чтобы уйти в раздевалку.       Мы с Тендо перебрасываемся ещё парой незначительных фраз и расходимся по разные стороны коридора.       Из зеркала женского туалета на меня смотрит обычная, ничем не примечательная девушка со слегка рыжими волосами и обыкновенным карими глазами. Она устала. Очень устала от количества обязанностей, которые свалились на неё. Она не ровня тому, с кем сейчас играла. Она не делает и одной сотой того, что делает он ежедневно.       А она не смогла принять его подачу ни со второго, ни с третьего раза. Такие игры вызывают у неё жуткую горечь, которая постепенно заполняет всё внутри. Именно эта горечь заставляет её заниматься в три, а то и в четыре раза усерднее, отдавая игре все силы и возможности.       Она не хочет плакать или разбить что-то от злости, она хочет лишь поднять предел своих возможностей как можно выше. И иногда ей кажется, что, ставя новые цели, она делает что-то невозможное.       Остаток дня проходит быстро, и я уже не помню, как оказываюсь в своей кровати. Глаза слипаются от усталости, и я засыпаю.