Притворство

      В темной комнате было почти пусто. Окна закрыты шторами, у стены кровать, рядом с ней комод и всё остальное лишь голые стены, кроме, разве что рюкзака у двери и стоящего рядом с ним парня. Тот держал в руках телефон, вслушиваясь в звуки за дверью. Пока было тихо. За окном было темно, всего пять часов, а уже темень. Зима, валил снег, и ему придется идти прямо туда, в этот чертов мороз.       Включив телефон, он стал искать чей-то номер, которого не было ни в часто используемых, ни в звонках, тот валялся в самом низу, он давно туда не звонил, очень давно. Все, кому он успел позвонить до этого момента не брали трубку, или отказывались, ни в какие чужие планы красноволосый парень вообще не помещался, увы. Потому остался только этот очень старый вариант, и Апатия вообще ни на что не надеялся, даже когда долгие гудки прервались и по ту сторону внезапно прозвучал очень знакомый, но такой далёкий голос:       — Алло?       — Мерс, это я, я… — Он нервно сглотнул ком в горле, пытаясь держать себя в руках. — Извини, пожалуйста, что я так внезапно, но можно ли сегодня я к тебе приеду переночевать? Всего один день, я потом сразу уеду…       — М? Да, можешь. — Легко ответил парень по ту сторону, от чего пустоглазый даже растерялся, ожидал очередных оправданий, почему нельзя, уже готовился искать тёплый подъезд, откуда его не выгонят этой ночью.       — Правда?.. — Спросил он замявшись.       — Да. Я никуда не переезжал, жду. — Трубку повесили, видно, всё-таки Мерсилесс был занят.       Апатия пару секунд смотрел на свой телефон, всё ещё не веря, что он временно спасен. После на лице возникла слабая улыбка, он убрал телефон в карман, тихо уходя из комнаты, что уже ему не принадлежала. Куртку он надел уже спускаясь по мокрым от слякоти подъездным ступенькам. Застегнулся и вышел на улицу под снег, полетевший ему прямо в лицо вместе с холодным колючим ветром. М-да уж, но парню было всё равно, ибо радость от того, что ему не придётся ночевать в подъезде была куда ярче остальных ощущений.       На лице невольно сидела улыбка, от которой он никак не мог избавиться. Всё же, Мерс был ему сейчас как всего лишь знакомый, в прошлом может они и немного дружили, хотя больше Ап бесил его, чем то было бы похоже на дружеские отношения. Они сводные братья, ни каплю не родные, их таковыми можно было назвать только из-за брака меж их родителями и всё. Они друг друга ими не считали, ибо обоим было уже лет пятнадцать-шестнадцать, когда они познакомились, больше были заняты своими интересами, чем "образованием родственных связей".       В общем, из-за их малого общения Апатия и был так уверен, что вряд ли старший согласится его приютить, от чего и был приятно удивлен и рад обратному.       Пришлось ехать на автобусе, раздолбанном, пару раз застрявшем в пробке, забитым людьми. Но там было хотя бы тепло, а у читывая то, во что парень был одет… Даже забитый людьми автобус почти что лучший вариант в этой ситуации.       От остановки до нужного дома Ап шёл минут пятнадцать, всё-таки успел замёрзнуть, от чего в ожидая лифт в подъезде дрожал как листик, надеясь, что ничего себе не отморозил. Он так удачно вспомнил код, был жутко рад этому, не хотел искать в переписке или вовсе звонить, надеясь, что руки не отвалятся.       Поднявшись на нужный этаж, позвонил в звонок. Внутри всё словно замерло в трепетном ожидании этой встречи. Ап сам не знал, почему это ощущалось так приятно, что он снова сможет увидеть этого чудика. Вроде он старше, но куда ниже Апатии, что младший всегда подмечал и этим бесил его.       Не сразу, но дверь открылась. Все такой же коротышка как и раньше, он покосился на пришедшего и тихо здороваясь, пустил внутрь.       — Привет, извини опять что вот так внезапно… — Начал было тот, но Мерс его перебил.       — Заткнись, а, мне не сложно. — Он жутко недовольно нахмурился, запирая дверь.       — Ты похож на злую чихуахуа. — Невольно сорвалось с губ младшего, от чего этот хмурый взгляд чуть не пронзил его насквозь, словно так и говоря, что "как впустил, так и выгоню". — Ладно-ладно, может и не похож.       Апатия легко улыбался, разувшись, пошёл за хозяином квартиры на кухню.       — Как так вышло, что ты аж мне позвонил с таким вопросом? — Поинтересовался Мерсилесс, когда они уже оба сидели за столом и пили кофе.       — Я не мог оплачивать общежитие и меня выселили. Не могу найти новую работу, а с прошлой зарплату никак не отдают, уволили неделю назад, задолжали уже, кажется, за три месяца. — Тот пожал плечами, помешивая кофе, с явным интересом наблюдая за воронкой из пенки.       — А в суд не? — Недовольно нахмурился Мерс       — Я работал у старушки в магазине, тот обанкротился, я не хочу сдирать со старой женщины деньги. — Помявшись, ответил Ап. — Я надеялся, что ещё хотя бы пару дней меня не выселят, но я им походу чем-то сильно не угодил, либо кто-то донёс им, что я курю на балконе.       — Какой же ты… — Он не договорил, лишь вздохнул с явным укором разглядывая сводного братца. — Почему ты Киллеру не написал?       — Они же уехали в Египет отдыхать, разве нет?       — Эм. Я не знал. — Лицо старшего забавно втянулось, он поджал губы. Стоило подумать о том, что он хуже поддерживает связь с родителями, нежели Апатия.       — Я не хотел мешать их отдыху, да и кто знал, что меня настолько быстро выселят. — Он всё-таки пригубил кофе, решив, что сахар уже растворился. Возникла краткая тишина, в целом, не особо дискомфортная, хотя и спокойной назвать её было трудно. Неловко, вроде, а вроде и плевать. Мерсилесс опустил взгляд, о чём-то задумавшись и тоже пригубив свой кофе. У него тот был буквально чёрный, тогда как Апатия пил сей напиток с молоком и без него никак.       Парнишки сильно отличались друг от друга. Кожа младшего была темненькой, волосы покрашены в неяркий красный цвет, хотя и без краски они были близки к тому оттенку, длинные, он часто собирал их в хвост, глаза чёрные, глубокие, часто их взгляд заставлял Мерси чувствовать себя очень странно. Старший же был бледным, волосы почти пепельные с каким-то едва заметным фиолетовым тоном, глаза сиреневые, хмурые. Фактически, он был бы альбиносом, но вроде ему повезло, брови с ресницами чёрные и солнце коже не вредило       — Слушай, м. — Хозяин квартиры чуть прищурился, заглядывая в глаза гостю. — А тебе отсюда далеко до уника?       — Да нет, вроде, минут тридцать. — Краткая пауза, а после заинтересованный ответный взгляд. — А что?       — Значит будешь жить тут. — Мерс встал из-за стола, оставляя чашку в равковине, пока Ап растерянно смотрел ему в след.       — Что? — Его глазёнки так нелепо расширились. — Ты шутишь? — Ответа не последовало, старший лишь наблюдал за чужой реакцией. Апатия чуть улыбнулся, всё ещё не веря. — Шутишь же…       — Нет.

***

      С балкона здесь открывался довольно красивый вид, особенно сейчас, вечером, когда солнце медленно опускалось за высокие дома на горизонте и по небу расплывались градиенты оранжево-розовых оттенков, смешивающихся с голубым и мягко оседающих на облаках. Парнишка, стоявший на этом сама балконе, очень сильно любил наблюдать за таким, особенно, когда погода была тёплой и никто не трогал его в этом тихом месте.       В чёрных глазах, глубоких, как омут, отражалось закатное небо. Он прикрыл их, ощущая, как сквозь длинные локоны красных волос проскальзывает лёгкий ветерок вперемешку с сигаретным дымом, который парень сам же и выдыхал. Его ничуть не смущало то, что потом он весь пропахнет им, было совсем всё равно. От такого, порой, но не всегда, его останавливал лишь Мерсилесс, сидевший по другую сторону стекла, очень внимательно делавший проект. Он и сам курил, но когда видел, как это делает Апатия, не упускал возможности хотя бы взглядом показать парню, что он недоволен его занятием. Они живут вместе уже месяца два. Вроде привыкли друг к другу, а с другой стороны Ап иногда так ужасно выбешивал старшего, что хотелось ему вломить. Но конечно Мерс этого не делал, он просто не мог смотреть в эти отвратительно завораживающие глаза, не мог терпеть этот пронизывающий взгляд. Он всегда был более-менее холоден к нему, когда они только познакомились, так вообще винил и Апатию и его отца в том, что Найтмер разошёлся с его матерью, уйдя к ним. Сложно быть идеальным ребёнком, имея свои принципы и немалую гордыню. Мерс сам не знал, как только смог всё это в себе перебороть.       — Всё, прекращай, это пятая за день. — Он вышел на балкон, забирая и выбрасывая добрую половину сигареты из рук младшего. — Из-за них от тебя отвратительно пахнет.       — Спасибо. — С усмешкой произнёс Ап, хотя до этого хотел сделать вид, что обиделся, ведь покупал эти штуки за свои деньги, которые, как-никак, а всё-таки было жалко.       — Да пожалуйста. — Сильнее разозлившись с этой ухмылки, старший внаглую залез в чужой карман, выбрасывая с балкона куда-то вдаль пачку с оставшимися сигаретами.       — Стой! Куда-..? — Только и успел сказать красноволосый, провожая коробочку разочарованным взглядом. — Ты хоть знаешь, сколько они стоили?..       Он так обиженно и недовольно покосился на совершенно безразличного Мерси. Надувшись, Апатия очень сильно держаться, чтобы не растрепать старшему волосы, зная, как сильно тот это не любит. И правда было обидно, так еще и черноглазый знал, что Мерс тоже иногда курит, почему вдруг настолько плохая реакция?       Старший ушёл с балкона, даже глазом не поведя на обиженный вид младшего.       — Это не честно. — Шикнул Ап и, вдруг, пошёл за ним. В наглую полез в чужой шкаф, где у Мерса висели куртки, роясь в его карманах. Конечно это не скрылось от глаз старшего.       — Эй! Что творишь?! — Недовольно вскрикнул Мерс, подбегая к нему и хватая за руки.       — Ищу твои сигареты. — Хмыкнул Апатия, смотря на него сверху вниз.       — Я бросил. — Рыкнул блондин.       — Да ну не пизди. — Младший усмехнулся, уверенный, что этот просто выёбывается, чтобы спасти свои сигареты, он то брал подороже, покачественнее, чем Ап.       — Убери руки от моих вещей. — Сквозь зубы процедил Мерсилесс.       — Да как скажешь, хозяин. — Со стёбом произнёс младший, действительно убирая руки, которые Мерс всё ещё держал за запястья, сильно сжимая. Между ними редко бывало настолько сильное напряжение, но видимо оба таки перегнули палку.       Вдруг Ап шагнул прямо на Мерси, заставляя его отступить. Позади была кровать, потому ещё пара таких внезапных шагов и Мерс почти упал на неё, но вовремя соображая, взял да подставил ногу на встречу младшему, удачно заставляя его споткнуться и самого упасть на кровать.       — Ну-ну. — Цыкнул коротыш, взглянув на упавшего.       — Так нечестно, ты крыса. — Обиженно буркнул тот, даже не попытавшись подняться.       — Всё честно. — Старший всё же хотел заняться своим проектом, потому развернулся к столу, но не тут то было. Ап успел также поставить ему подножку, хватая за руку и роняя к себе на кровать под громкое "эй" со стороны старшего.       — Мы квиты. — Усмехнулся он с довольной лыбой, заглядывая коротышке в глаза.       — Да чтоб тебя. Пусти. — Зарычал он, пытаясь вырвать запястье из хвата чужой ладони, что у него, конечно же не вышло.       — Зачем? — Расслабленно поинтересовался Ап, явно ведя совершенно бессмысленный диалог, лишь бы побесить коротышку.       Мерс таки не выдержал, вдруг слабо ударяя придурка свободной рукой по лицу.       — Отпусти! — Рыкнул он, фактически нависая над младшим, на что тот лишь шире заулыбался, ответом вровь получая по роже. — Пусти меня блять!       Их взгляды встретились. Один наглый, расслабленный, хитрый, второй раздражённый, нервный. Нет, они не устали друг друга бесить, их словно всё устраивало, раз продолжали это действо. Словно любители помучать и себя и друг друга.       — Ты же знаешь, что я не чувствую боль. — Самодовольно сказал Апатия, чуть прищурившись, разглядывая запавшие ему в душу сиреневые глаза. Он почему-то жутко любил разглядывать их, особенно когда в них было столько злости.       Из-за слов младшего Мерсилесу лишь сильнее хотелось его ударить, как бы он не старался держать себя в руках. Так еще и эти блядские чёрные глаза, нахальные, пронизывают насквозь этим чёртовым взглядом. Он не знал, почему так терялся в них, в этом непроглядном омуте.       — Я тебя ненавижу, гандон. — Шикнул Мерс, но прежде чем Ап успел хоть что-то ответить, вдруг взял его за скулы, припадая к губам.       Честно говоря, даже для самого коротышки это действие было неожиданным. Старший и правда ненавидел его, но почему-то всегда ощущал эту сраную тягу, какое-то бесячее тепло внутри. Он считал себя асексуалом, ему никто никогда не нравился, всегда было непонимание того, как одноклассники так легко находят себе пару, как девочки влюбляются до жуткой ревности. Не понимая их, не мог понять и себя, не знал, почему так злился, видя Апатию среди других людей, как он общается с ними, как смотрит на них с улыбкой этими сраными, до ужаса обворожительными глазами. Если честно, и сейчас не понимал. Ни себя, ни своих действий, ни Апа, замершего от такого происшествия, а после вдруг слабо начавшего отвечать. Эта податливость будто взбесила Мерса ещё сильнее, но он не посмел отстраниться, сжав чужие скулы. Он действовал не особо умело, его примером были книги, комиксы, что угодно, но вживую он ни видел и тем более в таком не участвовал, от чего ощущал нелепость происходящего, своих действий, да даже желаний.       А Апатия просто… Не знал как реагировать, что делать. Это было слишком неожиданно, но столь же и желанно. Он считал, что глупо отрицать такие чувства, тем более если они с ним уже давно. Не то, чтобы помнилось, когда те возникли, но он точно знал, когда осознал их, и когда решил об этом молчать. Думал сначала, что это не нормально, влюбиться в брата, да и вообще, пытался забить на них, потому отдалился от старшего так сильно, что они долго не общались, до того выселения с общаги. Но судьба, видно, любит шутить над таким.       Хотелось думать, что Мерс сделал это не просто так, ибо, казалось, что если просто, то Ап не сможет так просто забить на подобное. Если просто, то лучше бы этого всего не было, лучше было бы не приезжать.       Дышать было трудно, Мерс отстранился, прислонившись лбом к чужому лбу, закрыл глаза, лишь бы не видеть лица младшего. Было и стыдно и смешно и странно, столько ощущений внутри, хотелось сжаться до атома или вовсе исчезнуть, лишь бы не ощущать этой щекотки в груди и не услышать от этого идиота какой-нибудь колкости, что обязательно всё испртит.       Рваный вдох, выдох, следом опять вдох, и ещё, а Ап, как ни странно молчал. Кроме их рваного дыхания больше ничто не нарушало тишину, которая, как ни странно, начала затягиваться. Мерсу было стыдно опять повторять то, что он, вообще-то и начал. А Ап будто боялся его спугнуть, уверенный, что старшему и без того сейчас не классно. Чувствовал это, интуитивно понимал его эмоции, отчасти просто читая его, как открытую книгу с детальными картинками.       Очень шумно выдохнув, Ап таки отпустил чужую руку, но лишь для того, чтобы обе переложить на спину Мерсилессу, надеясь, что он не остановится на этом. Мер наоборот же задержал дыхание, вдруг ощутив страх, что младший его сейчас оттолкнёт, даже чуть сжался, растерявшись, когда того не произошло.       Приподняв голову, блондин осторожно посмотрел в чужие глаза. Апатия приоткрыл их, также взглянув на коротышку. Он был спокоен, расслаблен, на губах была легка улыбка. Не насмешливая, не хитрая, нет, он была будто тёплой, осторожной. Оба не могли проронить ни слова. Как же глупо, нелепо, один вечно прикрывался уверенной маской самоуверенного, надменного, второй делал вид, что глупый, что безразличный, что любит издеваться, но на деле первый боялся, а второй не хотел напугать.       — Правда так ненавидишь? — Сдался Апатия, не имея сил терпеть эту чертову тишину и бездействие, от чего старший ожидаемо нахмурился, не сдерживаясь и опять ударяя чёрно-глазого.       — Молчи. — Приказным тоном рыкнул он, на что Ап лишь шире улыбнулся, не отрывая взгляда от раздражённых глаз сводного брата. Хотел ответить ему, но Мерс опять на него шикнул, а после заткнул, опять припав к губам. Стыдно, но это чувство перекрывалось злостью. Было бы подругому, не любил бы коротышка младшего, то просто придушил бы его, никогда бы в этот дом не пускал. Но сейчас на уме была лишь неловкость из-за неопытности, злость и желание не отлипать от чужих губ.       Братья. Это лишь статус. Они не считали себя такими. Не были родственниками больше чем на бумажках родителей. Да и, теперь оказались куда ближе друг к другу.