хрущёвка

Пятничное утро радовало солнышком и отличной погодой. Приложение на телефоне показывало +22, что было нетипично для конца сентября, но это не могло не радовать. Я проснулась в 10 утра, и, решив что кому сдалась вообще эта гимназия, решила продолжить лежание в кровати. Все равно уже опоздала. В голове до сих пор не укладывалось, что я спала в одной квартире с Макеевым, которого ещё вчера утром я ненавидела и обвиняла во всех проблемах этой жизни, а сейчас сижу в его вещах. Странная штука, эта жизнь. Я вылезла из комнаты в то время, когда Даня ещё спал. Видимо, он тоже решил забить на учёбу и поспать. На кухне я обнаружила ровным счётом ничего, кроме остатков вчерашней пиццы и пакетиков с чаем. Ну, хотя бы это. Пиццы осталось много, поэтому на двоих вполне хватит. Дело за малым – осталось вскипятить чайник. Налила воды, нажала на кнопочку и встала около окна, выглядывая на улицу. Хотелось курить, но электронку докурил вчера Даня, поэтому ничего под рукой не было. Я бы могла взять у Дани одну сигарету, но они лежали у него в рюкзаке, а лазить по чужим вещам мне не особо хотелось. Как проснется – обязательно спрошу. Чайник вскипел ровно к пробуждению Макеева. Сонный, взъерошенный, словно воробушек, он выбрел из гостиной на кухню. – Доброе утро, Софа, – улыбнулся он, потягиваясь. – Доброе-доброе, – ответила я, – садись завтракать, там чайник как раз вскипел. – Я пойду умоюсь сначала, – произнес он и скрылся в ванной. Я решила налить чай нам двоим, но как назло рука дрогнула и часть кипятка пролилась мне на вторую руку, которой я держала кружки. Я громко вскрикнула и зашипела от боли, засовывая руку под кран с холодной водой. Место ожога сильно жгло. На крик пришел Даня. – Что случилось? – Да забей, руку обожгла, иди ешь, сейчас отойдет, – отмахнулась я, продолжая держать кисть под струёй воды. – Дай посмотреть, – Даня вытащил мою руку из под воды и посмотрел, – ожог не сильный, у меня где-то здесь лежала аптечка с какими-то мазями, сейчас посмотрю, может там есть что-то от ожогов, – договорил он и ушел в соседнюю комнату. Мне ничего не оставалось кроме того, как молча ждать его. Макеев принес какую-то мазь от ожогов, которая жгла ещё больше, но я стойко выдержала все манипуляции Дани. Он вызвался сам намазать мне руку и не принял отказов. Вот упрямый, а. Подогрев пиццу, и добавив кипятка в чай, который успел остыть, мы начали завтракать.

***

За завтраком Даня поглядывал на Софу, которая так уютно выглядела без косметики, с небрежно заплетённым хвостом и в его одежде. Будто бы так и должно быть. Будто так было всегда. Признавать факт того, что влюбился по уши в эту девчонку, он наотрез отказывался. Какие отношения, когда они только-только ненавидели друг друга? Вернее ненавидела она, а он терпел и подыгрывал ради веселья. Парень доел раньше нее и засел в телефоне, ожидая того, когда Соня закончит прием пищи и он сможет помыть посуду, чтобы не оставлять ее, но вместо этого Арсентьева встала и сама, взяв тарелки от кусочков пиццы, направилась к раковине. – Я же должна хоть как-то проявить благодарность за то, что ты приютил меня тут, – посмеялась девушка и принялась за тарелки. – Я итак закрыл глаза на то, что оплачивала заказ вчера ты явно не моей карточкой, – улыбнулся он ей в ответ, – я там вещи твои снял с сушителя и сложил, но ты это... Иди в моей толстовке, ладно? – смущённо сказал он и спрятал взгляд в экране телефона. Соня в ответ лишь улыбнулась. Спустя час ребята собрались и покинули квартиру, отправляясь в центр. По пути вниз, так как лифт был кем-то занят, девушка спросила у парня про сигарету. – Дань, одолжи пожалуйста сигарету, – чуть ли не с щенячьими глазками сказала она, – ты мою одноразку скурил вчера! – Ой-ой-ой, курить плохо, говорил же, – издевался над ней Даня, но достал две сигареты из пачки: себе и ей. – Спасибочки! – ответила на этот жест девушка и обняла парня, от чего тут чуть ли не таял.

***

В курилке сидела почти вся их компашка к тому моменту, как к центру подошла я и Даня. Я не думала, что столько долгая дорога, длиной в час, может быть такой веселой. Ребята, мягко говоря, были в шоке, когда увидели нас вдвоем, но девочки порыв эмоций сдержали, мысленно сделав вывод, что отыграются на мне в столовой, когда мы будем с ними наедине. За всей этой кучкой я увидела Макса, который снова вернулся в строй. – Макс! – воскликнула я и побежала к нему. – Соня, привет! – он обнял меня в знак приветствия, приподнял и опустил обратно. Развернувшись после этого знака обратно к Дане, я увидела как он переменился в лице. – Ты чего? – обратила внимание я и поинтересовалась. – Да забей, – ответил он мне и обратился к остальным, – пойдемте, там по психологии сейчас занятие будет. Ребята группы Б медленно потянулись в актовый зал, где их уже ждал Эдик, которого они в очередной раз не будут слушать.

***

Увидев Макса, Соня побежала к нему с распростёртыми объятиями. Даня остался на месте и лишь смотрел на эту картину. А может он зря надеется на какое-то будущее с этой девочкой? Может ей вообще нравится Макс? Группа отправилась на психологию, и Даня занял место для Сони рядом с собой. Та с удовольствием подсела к нему, а Макс отправился на нижние ряды. Началось занятие и почти все уткнулись в телефон. Спустя примерно 15 минут нудной лекции Эдика, Даня почувствовал как на его плечо что-то приземлилось. Этим "чем-то" была голова Софы. Она не выдержала столь "познавательного" повествования и уснула. Макеев улыбнулся и продолжил листать ленту тиктока.

***

– Завтра туса намечается у моего знакомого, – сказал Платон, когда после занятий ребята вышли в "курилку", – приглашаю вас всех. Даже травка будет, – добавил шепотом он и группа Б рассмеялась. – Во сколько? – задала вопрос Влада. – Часов в семь вечера, адрес кину в беседу, всех ждём! Закончив на этом свой диалог, ребята попрощались и разошлись каждый в свою сторону. На часах было шесть часов вечера. Отец уже явно вернулся с работы, поэтому возвращаться домой мне не хотелось, несмотря на то, что мама с утра писала мне и просила вернуться. Она сильно переживала после случившегося, поэтому поговорила с папой и он, по ее словам, уже не злился. Я слабо верила этому, поэтому направилась гулять по ближайшим районам, предположив что ближе к 11 вечера вернусь домой, когда все будут спать. – Софа, стой! Я обернулась и увидела за своей спиной Макеева, который бежал ко мне. – Куда направляешься? – поинтересовался он, поровнявшись со мной. – Гулять, – коротко ответила я. – Ну пошли, – весело произнес Даня и пошел рядом. Первые 15 минут мы шли молча, но дальше разговаривали практически обо всем, что видели. Начинало темнеть, поэтому Даня вызвался проводить меня до дома, ссылаясь на то, что "мало ли что случится с такой красивой девушкой". Макеев открылся для меня с новой стороны, с ним было невероятно комфортно и уютно. Он пускал глупые, но смешные шутки, делал комплименты и мог поддержать почти любой разговор, который мы заводили. Путь до дома оказался недлинным, поэтому через 30 минут мы уже стояли около моего подъезда. – Пока? – с вопросительной интонацией произнесла я, стоя напротив него и заглядывая ему в глаза. – Пока, – с нескрываемой грусть ответил Даня и потянулся за объятиями. Я ответила на этот жест и потянулась в ответ. Как только мы отстранились друг от друга, я пошла к двери, но вдруг Макеев окликнул меня. – Соф, подожди! Я не успела среагировать, как вдруг почувствовала губы Дани на своих губах. Он. Меня. Поцеловал. Я немного опешила, но все же ответила на него. Поцелуй был нежный, с едва ощутимым привкусом его вишнёвых сигарет, которые он курил почти всю прогулку. Он мягко отстранился от меня, улыбнулся и, помахав рукой, отправился домой. А я стояла в недоумении, но почему-то улыбалась ему вслед, как дурочка.