Подсолнухи в лавандовом поле

Монотонное дыхание заполняло платную палату больницы. Бан Чан настоял на госпитализации Чимина, чтобы на всякий случай сдать анализы, несмотря на то, что блондин честно сказал, что его никто не трогал. Недоверие папика раздражало, он еще как курица-наседка крутится вокруг него, периодически выбегая в коридор за врачом, чтобы спросить очередную чушь. Все, что сейчас хочет Чимин — лечь дома в горячую ванну и изолироваться от общества. Все, что он помнит — вонючий мешок на голове, мерзкий язык похитителя на его ухе и сырое помещение с голыми стенами. Когда Бан Чан вывел его на улицу, он даже не подозревал, что находится в лесу. Но туда его привезли не сразу. Сначала он был в доме Чонина, где тот пытался у него выяснить что-то про бизнес Бан Чана. Большой длинный стол ломился от еды, но связанный Пак так ничего и не пробовал, есть тогда не хотелось, страх скручивал желудок в спазме. Из-за того, что Чимин ничего не знает про бизнес папика, Чонин разозлился и стал действовать «по-плохому». Его отвезли в лес, и если бы Бан Чан не спас его, неизвестно, что мог с ним сделать психопат. От осознания этого волна мурашек поднимала короткие волосы на загривке. Все вопросы о работе Чан воспринимал в штыки и переводил тему, поэтому Чимин злился еще больше. Чем же действительно занимается его папик? — Хорошие новости, — Бан Чан влетел в палату с контейнером еды. — Врач сказал, что тебя можно будет завтра забрать домой. — Чан, — серьезно настроено начал Чимин. — Не уходи от темы и нормально объясни, что это было? Что у тебя за работа? — Чимин-и, — выдохнул мужчина, присаживаясь на койку рядом с блондином. — Не забивай голову. Ничего криминального в моей работе нет, честно. Верилось с трудом. Если бы не было ничего криминального, его бы не похитили. Чонин явно был разочарован, что его бизнес пал крахом. — Если нет ничего криминального, почему ты мне не рассказываешь? — У меня есть отель, — Чан открыл контейнер с едой и поставил перед Паком. Живот приветливо пробурчал, отзываясь на запах еды. — Это все, правда. — И что еще есть в этом отеле? — спросил Чимин, отправляя первую ложку риса в рот. — Не знаю, что тебе наговорил Чонин, но это просто отель. На последнем этаже есть казино, но оно принадлежит Юнги. Кроме дорогих номеров с видом на Сеул и спа-центра, там нет ничего необычного. — Свози меня туда, — прожевав не очень вкусную больничную еду, сказал Чимин. — Хочу лично убедиться в этом. — Хорошо, — Чан осторожно положил ладонь на коленку Чимина, а тот резко отпрянул от него, чуть ли не падая с кровати. — Ты чего? Болит? Позвать врача? — Нет, все нормально, просто… — Чимин замолчал, опуская взгляд на дрожащие руки. — Просто что? — не унимался папик. Молчание затянулось. Чимин доел свой поздний ужин и лег на кровать, вытягивая ноги. Бан Чан продолжал ждать ответ, которого ему не дадут. Очевидно, что Пак пострадал от похищения, может, не физически, но точно психически. Если он не хочет это обсуждать с Чаном, то можно попробовать поговорить с психологом. — Чимин-и, — мужчина поднялся и отошел от койки. — Тебе нужно поговорить со специалистами. — Да, — как-то быстро ответил Чимин. — Нужно. — Хорошо, — Чан выбросил пустой контейнер в урну и остановился в дверном проходе. — Ложись спать, завтра я попрошу психолога зайти к тебе перед выпиской. — Спасибо, — прошептал Чимин, отворачиваясь спиной к закрытой двери. Непривычная тишина окутала Чимина. Теплые дорожки слез скатились по щекам, впитываясь в подушку. Бан Чан слишком добр к нему, но Чимину определнно нужно собирать свои манатки и валить, куда подальше. Папик точно не договаривает о чем-то, и если его похитили один раз, то и второй не за горами. Рано или поздно найдутся люди, которые захотят отомстить за Чонина, и тогда проблем не оберешься.

***

Только ближе к вечеру Чимин нашел свой телефон с паутинкой трещин на экране и чуть снова не отправился в больницу с инсультом. Новенький айфон прослужил ему верой и правдой всего месяц. Бан Чан забрал его домой сразу после разговора с психологом, настроение было приподнятое, пока он не увидел свой телефон. Ему не сложно купить новый, но сам факт того, что его айфончик пробыл с ним всего ничего огорчал. Просмотрев все сообщения и пропущенные звонки, Чимин остановился на одном единственном абоненте. Чон Чонгук звонил ему кучу раз, начиная с вечера, когда они должны были пойти в клуб. Чимин выругался и быстро побежал в комнату под ошарашенный взгляд папика. Закрыв дверь, он удобно уместился на диване и принялся быстро печатать сообщение. «Привет, прости, что не пришел в клуб, были срочные дела. Я надеюсь, ты не сильно злишься…» Почему-то не хотелось говорить Чону про похищение, ему хватает одного волнующегося Тэхена. Отправив сообщение, Чимин достал ноутбук и открыл интернет-магазин техники. Ради разнообразия, если на то пошло, он добавил в корзину точно такой же телефон, как у него, только другого цвета. Уже заполнив все данные для оплаты, в голове всплыл телефон флориста, который кричал о помощи. На задней крышке красовался скотч, а на экране не было живого места, как будто он играл им в футбол. Он вернулся на главную страницу и добавил еще один айфон в заказ. Быстро оформив доставку, Чимин отложил компьютер в сторону и снова открыл переписку с Чонгуком. Висело одно непрочитанное: «Привет, все хорошо, я не долго ждал» Стало стыдно, что он в принципе его ждал, хоть и недолго. У Чимина даже не было возможности предупредить. Хотя было бы странно, если бы похититель разрешил ему кого-то предупредить. Он бы написал тогда сразу в полицию. «Можем в другой раз сходить» — следом написал Чонгук. Желание выходить из дома минимальное. Во время сеанса с психологом он понял, что боится повторения истории с похищением. Он хочет доверять Чонгуку, но не уверен, что тот сможет его защитить в случаи чего. Скорее их двоих схватят и увезут в неизвестном направлении. Плюс ко всему в клубах всегда есть похотливые руки, которые не упустят возможности ухватиться за упругий зад блондина. Раньше он игнорировал подобное поведение, но в последнее время его все чаще подкашивает с дорожки безразличия и стойкости. Ему нужно что-то срочно ответить, молчание затянулось. Перебирая все варианты в голове, Чимин вспомнил, что предлагал Тэхену сегодня утром: «Я пока не готов выходить в свет. Может, устроим камерную вечеринку? Бан Чан разрешил у него в отеле снять президентский номер» «Не знал, что у Чана есть отель. Только вдвоем?» Предложение действительно звучало странно, но Чимин не растерялся и быстро ответил: «Корпоратив. Пригласим всех с работы, и мой друг Тэхен будет, я вас познакомлю. Но если ты хочешь только вдвоем…» «Я пошутил. Корпоратив — это хорошо. Когда?» Чимин быстро поднялся с дивана, что даже в глазах потемнело, и побежал в гостиную к папику. Чана он нашел только на кухне. Он сам заваривал чай, потому что всю прислугу снова пришлось уволить. Чимин сразу предупредил, что кто-то из персонала подсыпал ему снотворное и пустил в дом Чонина. Блондин уселся на барный стул и пристально смотрел на расслабленное лицо мужчины, который пытался найти свой любимый напиток среди огромной кучи неподписанных баночек. Наконец-то найдя по запаху свой чай, он посмотрел в ответ на Чимина. — А мы можем завтра устроить вечеринку в отеле? — с щенячьими глазами спросил он. — Да, — ответил Чан и расплылся в улыбке. — Спасибо, — пропищал Чимин и, быстро оставляя невесомый поцелуй на губах мужчины, убежал обратно на второй этаж. Разговоры с Чонгуком казались ему какими-то интимными, что ли. Он не хотел переписываться с флористом при папике с учетом того, что тот недавно его приревновал к садовнику. «Завтра, в 20:00 начало. Адрес скину позже. На работу можешь не выходить.» Он быстро написал всем сотрудникам, кроме Шихека, ту же информацию и набрал номер Тэхена. Они болтали около часа, как всегда ни о чем, но и обо всем сразу. Друг снова начал переживать за состояние Чимина, даже всплакнул, но блондин убедил его, что все хорошо, а переживать он должен сейчас больше за Юнги. Того уже выписали из больницы, так как никакие жизненно важные органы не были задеты, и он тоже придет на вечеринку, но танцевать не обещает. Про казино мужчины Тэхен знал, и даже был там не один раз. Чимин проглотил свою обиду на недосказанность друга и быстро перевел тему. Про психолога он пока не стал рассказывать, пока еще рано что-то говорить. — Садовник твой хорош, — между слов сказал Тэхен. — Симпатичный, кстати. Так стойко стоял до последнего, но потом почему-то сбежал, даже в больницу не пошел. — Ты о чем? — ничего не понимая, спросил Чимин и лег поудобнее, готовый слушать внимательно. Неизвестное чувство заставило его затаить дыхание в ожидании ответа. — В смысле? Ты же сказал, что переписывался с Чонгуком, — друг выругался и сделал глубокий вдох. — Неужели он тебе ничего не сказал? — А должен? — Я выкручу ему яйца, — зашипел шатен. — Если они у него есть. — Ты можешь объяснить нормально? — злился Чимин, еще чуть-чуть, и он начнет кричать от необходимости услышать хоть какие-нибудь объяснения. Когда Тэ успел познакомиться с садовником? — Короче, это Чонгук тебя нашел. С помощью какого-то странного приложение для друзей. Я немного оскорблен, что ты со мной не скачивал подобные мессенджеры. Это хоть и глупо, мне все равно обидно. — Подожди, Тэ, — он не мог до конца переварить сказанное. — То есть Чонгук меня нашел, но не поехал с вами за мной? — Нет, он поехал, — шатен перевел дыхание и ненадолго замолчал. — Когда он убедился, что с тобой все хорошо, ушел пешком. Пешком! Если бы я его не словил по дороге… — Почему он ушел? — перебил Чимин, у которого только начала проявляться ясная картинка в голове. — Да не знаю я, — злился друг. — Бубнил что-то про то, что не может с тобой дружить. Не может дружить? Он воспринимает его как кого-то больше, чем друга? Что это вообще значит? Глупая улыбка непроизвольно появилась на лице от этих мыслей, но все же не нужно делать поспешных выводов. — Короче, сам с ним поговори, — отмахнулся Тэхен, который уже несколько раз пожалел, что сказал про Чонгука. — Если он захочет, сам ответит на все твои вопросы. А то я как сломанный телефон. Все, я пошел к Юнги. Звук брошенного вызова ударил по сознанию ошарашенного Чимина. И как ему это все понимать? Если Чонгук ничего не сказал ему, может, и не стоит допытываться. Наверняка у него есть причины молчать и делать вид, что он не в курсе событий. Теперь стало понятно, почему флорист не спрашивал подробности и не звонил со вчерашнего вечера. И что значит, что он не может с ним дружить? Неужели Чон все же не смог устоять перед чарами Чимина? Но, как сказал сам Тэхен, все его слова сейчас, как сломанный телефон. Может Чон имел ввиду совсем другое, например, его нулевые навыки общения. Если Чонгук захочет, то сам все расскажет.

***

Перерыв весь шкаф, Чонгук понял, что ему нечего надеть. В голове до сих пор были образы людей возле клуба в дорогих костюмах. Было неловко со знанием дела приходить в старых поношенных вещах. Чимин наверняка придет, как с обложки модного журнала. Чонгук отправился в ближайший небольшой торговый центр, где нет брендовых магазинов. Деньги есть, просто тратиться на подобное он не привык. Красивый стенд какого-то масс маркета привлек его внимание. Мужчина на рекламном щете, чем-то схожий на Бан Чана, крутился на гифке в дорогом костюме с пиджаком на голое тело. Чем же Чимина зацепил Чан? Деньгами в кошельке или не только? Странный вопрос посетил его голову, и он смело шагнул в этот магазин. Подобрав не сильно дорогие брюки и черную водолазку, по рекомендации консультанта, он вышел из магазина, крепко сжимая бумажный пакет. На глаза попался тату салон, где делают пирсинг. У Бан Чана оба уха пробиты, может, и не один раз, Чонгук точно не помнит. Он долго рассматривал витрину, не решаясь зайти, пока не увидел симпатичные серебряные серьги. Это были просто кольца с разными длинными украшениями. Похожие он видел как-то у Чана, когда приходил стричь газон. Пока не передумал, он быстро зашел в салон и показал мастеру те самые серьги. Процедура заняла не больше пяти минут, и Чонгук вышел довольный и немного красный из магазина с серьгой в ухе. Быстро купив высокие черные туфли, Чонгук прибежал домой и стал все примерять. Сказать, что он сам на себя не похож — ничего не сказать. В зеркале на Чонгука смотрел совершенно другой человек. Не тот наивный садовник, а серьезный бизнесмен. Затолкав куда подальше чувство, что это не правильно, и он пытается выдать себя за другого человека, Чонгук отправился в ванну, чтобы привести в порядок свою кожу. На этот раз он не просто умылся, но и нанес тональный крем тонким слоем, чтобы не было сильно видно. Выглядело странно. — Это слишком, — прошипел Чон и схватился за мицелярку. Косметика лежит у него уже давно, со времен, когда его кожа была в не лучшем состоянии. Тогда он скрывал прыщи и покраснения тональным кремом. Сейчас же в нем не было необходимости. Все равно сделать сносный макияж, как Чимин или тот же Бан Чан, он не сможет. Как только Чимин сбросил адрес, Чонгук решил отправиться на такси. Раз уж тратиться — то до последнего. В отеле его встретил охранник, который уже его знал. Тот самый мужчина, бросивший его в ноги боссу. Слегка ошарашенным взглядом он осмотрел нового Чонгука и указал в сторону лифта в приглашающем жесте. Отель выглядит очень дорого, повсюду слоняется персонал в красивой одинаковой униформе, а посетители не менее красивые и деловые на телефонах в холле. Удивительно, но Чонгук не нашел ни одного ребенка или семью. Наверное, номера здесь слишком дорогие. В лифте его встретил швейцар, который даже не спросил куда он направляется и просто нажал на кнопку предпоследнего этажа. Двери открылись прямо в номере, посреди гостиной. По всей видимости, номер занимал целый этаж. Чонгук затаил дыхание, когда его взгляд пересекся с блондином. Чимин был в обычных черных скинни джинсах и белой футболке, но от этого выглядел не менее эффектно. В гостиной на диване с коктейлями развалились Феликс с Хенджином, а рядом с ними, на кресле, сидит Бан Чан и пьет чай. Тэхен вылетел из какой-то комнаты и сразу же бросился к бару. В большом помещении хватило места даже для выездного бара. Мужчина принял заказ и выставил три высоких бокала на стойку, разливая по ним цветную жидкость смешанную в шейкере. Тэ возле стойки в бежевых мешковатых штанах и зеленой вязаной кофте на белую футболку терпеливо ждал свои коктейли. Неужели все пришли в повседневном? Потоптавшись на входе, Чонгук наконец-то прошел в глубь гостиной к Чимину, который продолжал глазеть и не двигаться. Кажется, он не дышит. — Привет, — неловко протянул Чонгук. — Ты… — Задумался Чимин. — Хорошо выглядишь. Тэхен включил музыку и подбежал к ним с тремя коктейлями, как ангел хранитель Чонгука. Лицо жгло от прилива крови, он чувствовал себя в аду. Чимину понравился его внешний вид, не зря сходил на шопинг. — Все пьем, — Тэ вручил каждому по коктейлю и поднял свой вверх. — За нас, пиздатых! Блондин поперхнулся от прекрасного тоста друга, а Чон глупо смотрел в бокал, не решаясь сделать глоток. Он ни разу не пробовал алкоголь. Сначала он относился к этому скептически, а потом просто не было повода и компании. — Чего не пьешь? — Грубо выплюнул Ким. — Он не пьет алкоголь, — ответил Чимин и забрал бокал из рук Гука. Не успел блондин отпить из чужого бокала, как Чонгук вернул свой напиток себе и сделал уверенный глоток. Вкус был странный и необычный для него, что-то горько-кислое разливалось теплом по горлу, оседая на дне желудка. Не подавая виду, он смело выпил половину коктейля под удивленный взгляд Чимина. — Или пьет, — прошептал Пак и широко улыбнулся, замечая подрагивающие в недовольстве брови садовника. Тэхен восхищенно вскрикнул и потащил их к дивану напротив панорамного окна, где собрались все остальные. Феликс был обычно одет, в мешковатые джинсы и толстовку, рядом сидел Хенджин уже в брюках, но кроссовки и футболка выдавали его неофициальный вид с потрохами. Бан Чан ожидаемо пришел в костюме, как-никак он, по сути, на работе, а Юнги не было видно. Из всей этой массы выделялся только Чонгук, который был сам на себя не похож, благо алкоголь быстро ударил в голову, и он уже не сильно переживал по этому поводу. Хоть раз в жизни он должен был надеть что-то подобное, а сейчас самое время. Странное спокойствие окутало Чона, и он уверенно взялся за второй коктейль. Вечер проходил спокойно, номер заполнялся музыкой, все беседовали на разные темы, переодически прерываясь на танцы, когды Тэхен кричал: «моя любимая песня!». Каждая вторая была его любимой, что вызывало улыбку на лице садовника. Пару раз даже Чонгук выходил танцевать с Кимом, хотя назвать это танцами было сложно. Скорее прыжки и размахивание руками в такт музыке. Чимин громко смеялся, наблюдая за друзьями, что не могло не радовать. Он меньше думает про похищение, которое никто не решался обсудить. В один из таких порывов заиграла «самая любимая» песня Тэ, и он вытащил всех в центр зала. Даже Бан Чана, который все это время сидел тихо, наблюдая за ребячеством парней. Все прыгали, размахивая руками. В какой-то момент образовался круг, в центре которого кружился поддатый Тэхен. Невольно взгляд Чонгука упал на Чимина, который стоял напротив. За его спиной был Чан, по-хозяйски разместив свои большие ладони на талии блондина. Они вместе смотрелись хорошо, руки Чана слишком правильно выглядели на худом теле Чимина. Настроение упало, как будто Чонгук совсем не пил. Это чувство было ему незнакомо, но смотреть на Чимина с Чаном невыносимо. Музыка будто стала в разы тише, хотя Тэхен танцевал так же усердно. Чонгук извинился и сел в кресло, ссылаясь на боль в ноге. Желание танцевать, как и находиться здесь, испарилось. Ближе к ночи людей становилось меньше, но никто не уходил из номера. Все разбрелись по комнатам, которых здесь немыслимое количество. Тэхен остался танцевать один, под наблюдением Бан Чана, на коленях которого уместился уставший Чимин. Мужчина хаотично перебирал пряди на голове блондина, что-то шепча ему на ухо, что вызывало улыбку на лице Пака. Вся эта картина начинала подбешивать Чонгука, который не мог объяснить свой порыв злости. Когда его угрюмый взгляд очередной раз пересекся с Чаном, тот, хитро улыбаясь, утянул Чимина в грубый поцелуй, продолжая при этом смотреть в глаза флориста. Это стало последней каплей. Чонгук резко поднялся и направился в одну из комнат в надежде уединиться и сделать анализ своего поведения и почему он не может его контролировать. Уже возле двери он услышал высокий голос Чимина: — Ты куда? Он не ответил и уверенно открыл дверь, проходя в глубь темного помещения. В комнате никого не было, то что ему нужно сейчас. Чонгук лег на кровать, раскидывая конечности в разные стороны. Спальня большая с панорамными окнами. Перед кроватью висит плазменный телевизор, а под ним стоит рабочий стол с телефоном, для связи с ресепшеном. Слева от кровати стоит большой шкаф и есть дверь в неизвестное помещение, из-под которой лился мягкий свет — кто-то забыл выключить. Скорее всего это санузел. Больше ничего не было видно так как Чон предпочел не включать свет. В темноте было спокойно. Чонгук глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь привести себя в порядок. Прислушиваясь к музыке, которая тихо просачивалась через дверь в гостиную, он услышал какие-то странные звуки причмокивания. Невольно перед глазами появился образ Чимина и Бан Чана. Злость новой волной окатила его. Еще больше начинало злить, что он не понимает почему так реагирует на пару. С ним подобное впервые. Даже когда в школе девушка, которая ему нравилась зажималась с хулиганом прямо в учебном классе, он так не реагировал. Скорее, он испытывал разочарование. Сейчас же он хочет оттолкнуть Чимина от похотливых губ мужчины и спрятать от всех. Но Чимин ему никто, они даже не друзья. Почему же он так реагирует? Неприятные звуки продолжали будоражить сознание, подкидывая новые мерзкие картинки. Чонгук уверенно поднялся и направился в ванную, чтобы умыться холодной водой. От злости уже начинали трястись руки. Резко распахнув дверь, он застал не самую приятную картину. В ванной лежало два полуголых тела и только по синей макушке Феликса можно было догадаться, кто там. Две головы настолько были увлечены пожиранием друг друга, что даже не заметили зрителя. Второй был очевидно Хенджин, они весь вечер чуть ли не на друг друге сидели, поэтому Чон ни капельки не удивлен. Два флориста неровно дышат к друг другу уже давно, неудивительно, что алкоголь дал им смелости наконец-то что-то с этим сделать. Потупив еще пару секунд, Чон улыбнулся, тихо закрыл дверь и вернулся в спальню, оставаясь незамеченным гостем. Теперь понятно, откуда были эти странные звуки. Злость куда-то улетучилась, что показалось странным. Значит, агрессивно он реагирует только на Чимина с Бан Чаном, но почему именно на них? Почему Феликс с Хенджином вызвали у него только улыбку? Он быстро прошмыгнул через гостиную, где картина не изменилась, стараясь не поднимать взгляд на виновника торжества, и направился в соседнюю комнату. Помещение было точно такое же, большое, темное и тихое. Кровать была расстелена, как будто на ней уже кто-то спал, но Чонгука это не смутило. Он сел на край и прикрыл лицо руками, пытаясь привести мысли в порядок. Только он начал погружаться в себя, как почувствовал на своем плече тяжелую ладонь. Он резко повернулся, скидывая руку, и столкнулся с уставшим кошачьим взглядом. Юнги все это время просто спал в комнате, даже не удосужившись снять пальто. — Ты громко дышишь, — недовольно пробурчал Юнги и лег обратно в постель. — Я испугался вообще-то! — прошипел Чонгук и сел на пол, запрокидывая голову на кровать. — Рассказывай, я слушаю. — Что рассказывать? — спросил Чон, прикрывая глаза. — Чего нервный такой? — Выдохнул Юнги, переворачиваясь на другую сторону, чтобы было видно собеседника. — И почему ушел ото всех. Чонгук молчал, вслушиваясь в монотонное дыхание мужчины на кровати и тихую музыку за дверью. Больше не играли зажигательные треки, только что-то спокойное, фоновое. Наверное Тэхен выдохся и потерял запал. — Не знаю, — после недолго молчания начал Чонгук. — А ты чего весь вечер спишь? — Плечо болит, как никак пулю схлопотал, — сразу же ответил Мин. — Скрываюсь от Тэхена, чтобы он не узнал. Не хочу, чтобы он переживал, и так вчера после выписки носился вокруг меня, как курица-наседка. — Он просто тебя любит, — улыбнулся флорист. — Я знаю, — в ответ улыбнулся он. Чонгук никогда не видел настолько искренней улыбки, и даже не мог поверить, что такой грозный и серьезный, на первый взгляд, Мин Юнги может так улыбаться. — Не уходи от темы. — Я не могу объяснить, — Чонгук отвернулся и закрыл лицо ладонями. Пальцем он зацепил новую серьгу и небольшая волна боли окатила мочку со свежим проколом, напоминая о глупом порыве с непонятной целью. Сегодня не только вечер странный, а весь день. Юнги терпеливо ждал ответ, молча наблюдая за темной макушкой возле кровати. На самом деле он все сразу понял, еще после разговора садовника с Тэхеном в машине по дороге в больницу. Ответ на поверхности, но Чонгук сам должен прийти к нему. Сейчас он напоминает Юнги маленького мальчика, который впервые влюбился и не знает что с этим делать. Главное, чтобы не пошел тягать за волосы объект своего воздыхания. — Я не знаю что со мной происходит, — прошептал сквозь ладони. — Я испытываю, какие-то странные смешанные чувства. — Из-за чего? — Это глупо, забудь, — отмахнулся Чон, поднимаясь на ноги. — Стой, — он повторил его действия, выползая из-под одеяла и морщась схватил того за руку. — Почему ты постоянно убегаешь? Последняя фраза стала отрезвительной подчещичной для Чонгука. Он действительно не первый раз убегает, ему это ничего не дает, проходили. Юнги отпустил его руку и вернулся в вертикальное положение, давая Чону возможность подумать над следующим действием самостоятельно. Чонгук сел на пол, устремляя свой взгляд на спокойный профиль мужчины. — И что ты предлагаешь? — спросил флорист. — Для начала успокойся, умойся, можешь выйти подышать свежим воздухом. — Мне это ничего не даст. — Тебе это даст, как минимум, трезвость ума. Чонгук последовал рекомендации и направился в ванную, чтобы умыться. Руки под ледяной водой становились синие, но он не убирал их, наоборот — завороженно наблюдал, ощущая легкое покалывание на кончиках пальцев. Из спальной послышалось какой-то движение, что вернуло Чонгука в реальность и он быстро покончил с водными процедурами и вернулся к Юнги. В комнате никого не было, Чонгук осторожно выглянул в гостинную и нашел взглядом Юнги рядом с пьяным Тэхеном, который лежит в странном положении на диване. Судя по всему пытается закинуть ногу за голову, что вызывает дикий смех у всех присутствующих. — Юни, милый, смотри как я могу! — пищал Тэхен, поднимая ногу вверх, поддерживая ее руками. — Да понял, понял я, — сдерживая смех ответил Мин. — Успокойся, пожалуйста. Пока все увлечены акробатом Кимом, Чонгук тихо прокрался мимо них на большую террасу. Свежий воздух ударил в лицо, позволяя вдохнуть полной грудью, мелкий дождь слегка покалывал, как маленькие иголочки, покрасневшие щеки от выпитого алкоголя. Тихая ночная жизнь внизу завораживала. Машины неслись по ночному городу, разбрызгивая лужи, и не смотря на время их совсем не меньше чем днем. Люди куда-то спешат, кто-то пытается добраться до дома, где их ждет только питомец, кто-то на встречу с друзьями в любимый ресторан, чтобы отведать на ночь нездоровой пищи под рюмочку соджи, а кто-то наверняка бежит к своему любимому человеку, ради которого можно и потерпеть моросящий дождик. Никто не ожидал такой резкой смены погоды, поэтому прикрывались от капель чем угодно, только не зонтиком. Девушки старались сохранить свою укладку под сумками, пока мужчины имели в своем арсенале только портфели с наверняка важными документами. У кого ничего не было под рукой, прятались под навесами ближайших заведений. Складывалось ощущение, что все эти люди просто стоят в очереди и ждут когда освободиться столик. Дождь усиливался, скорее всего будет сильный ливень. Единственные, кого это не волновало — подростки. Они бегали и радовались, как будто никогда раньше не видели такого простого природного явления. Смотря на них, в душе Чонгука поселилась приятная тоска по тому времени, когда единственная его проблема была — не сделанная домашняя работа. Сейчас же, с возрастом, на его плечах появилось слишком много проблем и ответственности, чтобы просто забыть обо всем и выбежать на улицу подставляя свое лицо свежим каплям дождя. Ему всего двадцать четыре года, и, к сожалению, с каждым годом он не молодеет, а проблемы только накапливаются. Уехать от родителей в двадцать лет он решил сам, когда находиться в доме стало невыносимо. Он оборвал все связи с родными и переехал в Сеул, с надеждой построить свое будущее вдали от дома. Родители до последнего верили, что сын одумается и станет адвокатом, как все нормальные дети, но он не мог пойти против своего сердца, которое кричало о любви к природе. Цветы всегда заменяли ему друзей и близких, как после такого он может просто взять и отвернуться от них? Когда по лицу начали стекать крупные капли, Чон перестал разглядывать улицу и развернулся, чтобы вернуться внутрь. Он остановился, когда через стеклянную дверь невольно заметил Чимина. Он кружился в медленном танце с Бан Чан в центре гостиной, уткнувшись светлой макушкой в плечо мужчины. Рядом с ними так же плыли в танце Юнги с Тэхеном. Неизбежно Чонгук промок под дождем, так и не решаясь вернуться в помещение. Злость смешалась с чувством обиды и ему попросту было стыдно за свое поведение. А вдруг кто-то заметит его состояние? Мелодия закончилась, Бан Чан потянулся к блондину за поцелуем и тот не отказал ему, наоборот, хитро улыбнулся, зарылся маленькими пальчиками в волосы мужчины и притянул его ближе осторожно касаясь губ. Смотреть на это было невыносимо и Чонгук отвернулся, возвращая свое внимание улице. Только у него получилось отвлечься, как снова он попал в ту же ловушку. В груди нарастала физическая боль от переизбытка эмоций, и Чонгук не стал себя сдерживать — разрыдался. Соленые слезы смешивались с каплями дождя, скрывая все чувства, а звук ливня поглощал тихие всхлипывания. Ссылаясь, что его состояние так пошатнулось от алкоголя, он дал волю и пообещал себе больше не пить. Через долгие десять минут ему стало легче. В голове не осталось ни единой мысли, полная тишина, а на лице не было ни одной эмоции. Организм полностью разрядился после истерики, хотелось лечь и уснуть прямо на мокрой плитке под дождем. Слезы помогли ему успокоиться и прийти в себя. Он устал, это был самый утомительный корпоратив в его жизни. Снова заглянув через окно в гостиную, Чонгук никого не нашел и уверенно шагнул внутрь. Взяв свои вещи, он тихо направился к лифту, пока никто его не заметил. На сегодня ему достаточно веселья, он отправляется домой.