Honey wоrkіng fоr уou lіkе а bее

В первое утро после течки Джисон всегда чувствовал себя особенно разбитым. И дело было отнюдь не в недавнем секс-марафоне. В конечном счете природа не дура, и наделила тела омег и альф не только притягательными запахами и сильным желанием, но и способностью это физически выдержать. И хоть лежа в кровати, Джисон явственно ощущал каждую мышцу в теле, эта боль была фоновая и даже приятная. Похожа на боль после хорошей тренировки в спортзале, когда на следующий день ощущаешь плоды своих усилий, но при этом можешь функционировать. Так что у его разбитого состояния как всегда была только одна причина – неспокойный сон. Джисон по жизни был тревожным и временами мучился бессонницей, но во время течки эти проблемы были выкручены на максимум. Ему почти не удавалось заснуть, а если и получалось, то сон был прерывистый и не длился дольше часа. Больше всего это напоминало дрёму при большой температуре, когда находишься в полубреду и не можешь толком ни спать, ни бодрствовать. Он наводил справки и знал: обычно омеги настолько уматывались, что обессиленные падали в объятья Морфея и спокойно спали свою норму. По крайней мере, так было у друзей, у папы и интернет-экспертов. По внушению Минхо, он даже год назад дошел до терапевта и невролога со своей бедой. Но анализы и исследования никаких нарушений не выявили, и Джисону просто прописали пить успокоительные и снотворные. Но как оказалось, во время течки его организм напрочь игнорировал подобные химозные вмешательства. Таблетки, которые в обычное время при бессоннице вырубали его за час, во время течки были как слону дробина. Серьезно, иногда Джисону казалось, что выпей он хоть всю пачку, не будет никакого передоза и организм всё перемелет… Правда на практике это проверить не удалось. Его, пьющего очередную таблетку, застал Минхо. По официальной версии, её приём уже в три раза превысил бы дозировку. Поэтому таблетки у Джисона забрали и выбили обещание так больше не делать. Правда, выбивал Минхо это обещание у полувменяемого Джисона, а исполнять и торжественно отдавать “ключ от аптечки” перед течкой приходилось уже нормальному. Хотя полувменяемой версии тогда ещё досталась промывка желудка, явно малоприятная процедура, так что хорошо, что Джисон ее фактически не помнит. В итоге Джисон просто смирился со своей вечной тревожностью и с тем, что в первый день после течки ему нужен 12, а то и 14-часовой сон. Помимо этого, в начале первого дня он в любом случае будет чувствовать себя амебой обыкновенной. Всё-таки безудержный секс, регулярный недосып, а потом мощный пересып – это слишком гремучая смесь. Одно радовало: выдаваемый омегам отпуск длился четыре дня, а его цикл составлял как правило три. Так что было время выспаться и прийти в норму. Джисон прислушался к своим ощущениям и решил ещё поваляться в кровати. Он лениво перевернулся на другой бок, увидел, что в кровати никого, и целенаправленно завозился, перемещаясь к центру, чтобы раскинуться “звездочкой”. Из-за этой его привычки Минхо ворчал, что надо выкинуть шкаф с тумбочками, и лучше купить кровать от стены до стены, чтобы Джисон мог спать как ему нравится, а Минхо не приходилось ютиться на краю и скидывать с себя его руки/ноги. Но что бы он там ни бухтел, Джисон знал, что тот был совсем не против конечностей на себе, да и недолго он давал Джисону так спать. Если ночью просыпался от такого, то тут же либо сгребал Джисона в охапку, или под настроение отпихивал на “свою” сторону кровати. Джисон правда пару раз улетал на пол от таких транспортировок, но обходилось это без синяков и шишек. То ли помогал ковер, то ли Минхо пихал его нежно и аккуратно, а на пол опускал исключительно из врожденной вредности. Но сейчас цундере альфы и его осуждающих покряхтываний не было рядом, и конечно Джисон был рад еще немного понежиться в любимой позе звёздочки. Точнее был бы рад, если бы при раскидывании конечностей руку не царапнул какой-то левый предмет. Джисон, не глядя, нащупал неопознанный лежащий объект, и едва приоткрыв глаза-щелочки поднес его к лицу. Попытался сфокусировать на нем сонный взгляд. Объект был идентифицирован, но сознание отказывалось принимать то, что он видел. Ради установления истины Джисон даже принял сидячее положение, протер глаза и снова уставился на предмет, пытаясь сложить картинку и реальность. Хмм… это всё ещё был какой-то странный черный ободок для волос. Из странного к нему были прикреплены антеннки, на концах которых болтались черные пушистые шарики. Точнее шарики только притворялись пушистыми, а сами были колючие, с ворсинками из какого-то жесткого материала. Похоже именно эти колючки и царапнули его руку. Идей, как это нечто оказалось в кровати, не было никаких. Хеллоуин давно прошел, да и не было у них такой нелепости в костюмах. У Минхо в студии танцев тогда было повальное обострение гриппа, так что он подбирал свой образ под защитную маску и остановился на образе Какаши. Джисон со своим крепким иммунитетом не был ограничен, но из солидарности выбрал образ Ируки. Джисон продолжал потерянно втыкать в ободок, пытаясь нашарить в сонном мозгу ответы на вопросы: как? когда? откуда? и зачем это здесь появилось? За этим делом его и застал Минхо, вошедший в комнату в одних боксерах, но зато с подносом, на котором по обыкновению были две термокружки с кофе и тарелка с любимыми пирожными Джисона. — Ого, ты уже проснулся! Так рано, я ещё даже не успел подать животворящий кофе в постель, — с лукавой полуулыбкой протянул он. Не дождавшись реакции на приветствие, Минхо поставил поднос на тумбочку и присел на край кровати. Он потянулся, чтобы чмокнуть Джисона в опухшую щечку, на которой ещё остался след от подушки, а затем положил голову на плечо омеги, пытаясь привлечь внимание: — Над чем завис? — и не дожидаясь ответа от своего заторможенного парня, он просто забрал из рук Джисона сломавший его мозг предмет, — О-о-о что, Хани снова хочет увидеть представление? Поиграв бровями, Минхо надел ободок себе на голову, посмотрел на Джисона слишком задорным для утра взглядом и нагло растянул губы в самой ослепительной улыбке в мире. Джисон так отвлекся на эту улыбку, что уже почти на автомате сказал да, и лишь в последнюю секунду спохватился: — Ты о чем? Какое представление? — охрипшим голосом пробубнил он. Вместо ответа Минхо наклонил голову, от этого антеннки на ободке забавно закачались, гипнотизируя сонный мозг и притягивая внимание. Наверное, Джисон залип на них излишне долго, ведь когда он смог отвести взгляд и направить свое внимание на альфу, тот уже сидел, скрестив руки на груди, – верный признак первой стадии раздражения. — Ты прикалываешься или правда не помнишь, Хани~? — Минхо словно специально растянул свое любимое прозвище. Это не помогало вспомнить, о чем альфа говорит, зато Джисон в который раз поразился, как поменялось его отношение к этому обращению. Ведь если ты омега, твоя фамилия Хан и ты пахнешь медом, клички с отсылками на мёд неизбежны. “Хани” было ещё самым мягким его прозвищем, худшим в личном рейтинге Джисона был Медок. Было забавно ловить себя на мысли, что когда-то обидное и ненавистное школьное погоняло, теперь дарило ему покой и уют. Но вот опять мысли разбегались в разные стороны, а тем временем до Джисона уже начал долетать терпкий запах сандала. Омега уже второй год был в постоянных отношениях, из которых полгода он прожил со своим альфой под одной крышей. И конечно Джисон успел составить некую карту ароматов настроения партнера. Сейчас Джисон, который ещё даже толком проснуться и очухаться не успел, явственно ощущал, что уже успел довести своего парня до второй стадии раздражения. До третьей доводить его абсолютно не хотелось, Минхо на него потом будет как минимум час дуться и источать ауру “не влезай – убьет”. — Мино-я~ — он аккуратно расцепил скрещенные на груди руки Минхо. Одну ладонь он переплел со своей в замочек, вторую прислонил к своей щеке и уткнулся носом в запястье, — ну прости дурака, ты ж знаешь, что я невменяшка в первый день после течки. Я правда не помню, но мне уже ужасно стыдно, — последнюю фразу Джисон произнес максимально заискивающе. Он словно случайно повернул немного шею, оголяя место с меткой и родинкой, которые как он знал всегда были центром притяжения взгляда альфы. Джисон чувствовал, как напряжение по капле покидает тело Минхо, и тот снова становится мягким и податливым. От сандала альфы больше не першило в горле. Теперь их запахи цветочный медовый и легкий древесный переплетались. Как всегда синергия этих ароматов была такой чудесной, что хотелось укутаться в этот запах и остаться навсегда в этом мгновении: в их личном куполе уюта и тепла. В мире только для них двоих, заполненном самым прекрасным ароматом на земле. Джисон прикрыл глаза, глубоко вдыхая и пытаясь сохранить в памяти царившую атмосферу. Всё. “Счетчик ярости”, как он про себя называл эти стадии Минхо, обнулился. Теперь можно было расслабиться. Он прильнул к боку альфы, в ответ его обняли, приподняли и пересадили на свои бедра. Джисон оплел альфу как коала, и дорвавшись до чувствительной шеи Минхо, принялся атаковать её основание рядом с меткой, оставляя легкие поцелуи вперемешку с покусываниями. И хотя в такие моменты Минхо обычно шутил, что он сандал, а не эвкалипт, чтоб всякие сумчатые его жевали, сейчас он покорно позволил терзать свою шею. Джисон с удовлетворением рассматривал бордовую серию следов разной степени свежести, из-за которых казалось, что шея и грудь Минхо горят огнем. Да, Джисон отлично знал, что так изгаляться над чувствительной кожей альфы ему позволено только во время течки. Но это не значит, что в обычное время ему этого не хотелось. Вот и сейчас не удержавшись, он всё таки оставил ещё один смачный засос поверх старых. Видимо это стало последней каплей для Минхо. Тот осуждающе хмыкнул, немного отстранился и, высвободив руку, дотянулся до подноса с кофе. — Оставь уже мою бедную шею. На! — он сунул Джисону кружку с кофе, — Лучше выпей свой допинг, это явно будет полезнее. Джисон с благодарностью принял живительный напиток, открыл крышку и с удовольствием вдохнул аромат корицы. — М-м-м~ уже распаковал рождественскую серию капсул? Не рано? — А что на неё смотреть? — Минхо легонько пожал плечами и положил ладонь чуть выше колена Джисона, чтобы остановить нервное подергивание ноги, — всего 3 недели осталось, если всё выпьем, то просто закажем ещё. Джисон согласно покивал и, потягивая кофе, начал лениво играться с пальцами Минхо. Это было медитативное занятие, и мысли унеслись к тому, какой же его альфа всё таки офигенный. Он умел жить в моменте, не ограничивая себя по пустякам, Джисон сам до Рождества только облизывался бы на вкусы, выпущенные к празднику, но раньше чем 20-го числа даже не подумал бы их открыть. Это было одно из тех качеств Минхо, что Джисон так ценил и пытался взрастить в себе. А ещё, с недавнего времени, в такие моменты в голове проносилась фраза “I want it, I got it”, а точнее хоряга Минхо на эту песню. Джисон был убежден, что Минхо максимально попал своим образом и завораживающими, плавными, сексуальными движениями в настрой песни. Это мнение также подтверждали просмотры, перевалившие за миллион – поистине фантастическое событие для тик-ток канала его ещё молодой и не самой большой танцевальной студии. Теперь студия преуспевала, и желающих поступить на обучение было хоть отбавляй. Минхо и его команде преподавателей даже пришлось сделать конкурсный отбор на места в группе. Джисон знал, что доброе сердце Минхо обливалось кровью от вынужденных отказов людям в поступлении к ним, но зато в школе теперь собрались поистине талантливые, амбициозные и горящие своим делом танцоры. Для большинства танцы были не просто хобби, они ими буквально жили. Джисон чувствовал себя необычайно гордым за то, что и он и его партнер смогли реализоваться и заняться любимым делом, которое кроме всего прочего, ещё и позволяло оплачивать счета и копить на собственную квартиру. Правда, в случае Джисона ни одна из его песен пока ещё не выстрелила на миллион прослушиваний, но их было достаточно, чтобы его заметили и предложили место в крупной компании в качестве продюсера. Он там ещё осваивался и был на подхвате, но его уже допускали к процессу записи. Как раз недавно он даже курировал одну из подающих большие надежды групп – THE BOYZ. Они готовились к возвращению с крутой сексуальной заглавкой, но если честно, Джисону больше нравилась бисайд песня “Honey”, на записи которой он лично присутствовал. Этот трек получился потрясающим и очень мелодичным, да ещё так подходил к его аромату, что удивительно, как никто из команды не решился над этим пошутить. Но даже если на работе молчали, сам Джисон не мог отделаться от мысли что это песня его. Стоило ему вспомнить мелодию, как в голове звучал голос альфы с его вечным “Хани~”, а ещё под этот трек так и просились гипнотические танцы Минхо. Джисон с момента записи песни был уверен, что станцуй альфа под этот трек, это стало бы новым хитом на тик-ток и ютуб-канале студии. Джисон натурально на этом зациклился и не мог выбросить мотив и слова песни из головы. Каким-то чудом ему удалось выпросить ещё не выпущенную песню у звукорежиссера себе на телефон, и теперь он иногда слушал её, представляя какой классный танец мог бы поставить на неё Минхо. Жаль, что выход трека был намечен только на начало следующего года. Сейчас он даже Минхо не мог дать послушать эту песню из-за контракта о неразглашении. Зато в его фантазиях никаких ограничений не было. Он столько раз представлял себе эту картину с фантастическим танцем Минхо, что даже сейчас в полусонном мозгу вырисовывались кадры как вживую. Вот Минхо в обычных боксерах, в желто-черной футболке в полоску, наследство с их места подработки во времена студенчества, танцует на расстоянии вытянутой руки. Его мышцы перекатываются под кожей во время очередной волны, а Джисону кажется, что он скоро захлебнется в этом море сексуальности. Под конец песни альфа оказывается у него на коленях и виляет своими охуительными бедрами. Как всегда его движения своей грацией далеко выходят за пределы представления об эротическом танце, он само воплощение эротики. Особенно когда опускается между ног Джисона и пробует на вкус свой “любимый сорт меда”, особенно когда Минхо умело доводит его своим ртом и пальцами до пика. Особенно когда гордо отстраняется и довольный, сытый смотрит на Джисона, а в этот момент у него на голове раскачиваются антеннки с шариками на концах… Так стоп. Никаких антеннок и ободков в фантазиях Джисона точно раньше не было. Внезапное осознание, что никакие это уже не фантазии и не сон, накрыло Джисона. От этого открытия он даже поперхнулся кофе. Минхо как ждал, лишь участливо забрал из его ослабевших рук кружку и легонько похлопал по спине: — Всё-таки кофе для тебя, что топливо для машины, пока не зальешь – не поедешь, да, Хани~? — постановил он тоном эксперта. Джисон как завороженный смотрел на антеннки, покачивающиеся над головой альфы, а потом перевел взгляд на парня и, внимательно следя за его реакцией, умоляюще спросил: — Мино-я, скажи что это неправда, я ведь сейчас проснусь, да? — Ну уж нет, — садистски улыбаясь протянул он, — кто-то меня в разгар охуительного секса в конце второго дня течки прервал. На самом пике обломал. Отправил искать свой телефон. А потом начал заливать про идеальную песню для моих танцев. Сказал, чтобы я её послушал и придумал хорягу, — с каждым словом Минхо Джисон чувствовал, как щеки заливаются жаром. Он попытался спрятать лицо в ладонях, но ему не дали этого сделать. — Но это был не конец, потом кто-то заставил меня на антресоли перерыть все неразобранные коробки с переезда, чтобы найти ту самую футболку с летнего корпоратива, когда у нас был первый поцелуй. Ведь именно она так подходит под образ пчелы, кружащийся вокруг меда. — Пожалуйста прекрати, я сейчас со стыда сгорю… Джисон повалился на бок и предпринял безуспешную попытку провалиться сквозь матрас хотя бы до уровня Марианской впадины. Но если зарыться лицом в матрас у него ещё получилось, то спрятаться от голоса Минхо, говорящего все эти смущающие вещи, – нет. Теперь этот парень-демон склонился над его ухом и шептал вдвойне проникновенно: — Хани~, а ты можешь себе представить, каково было мне? Ты попросил, нет ты приказал мне придумать сексуальную хорягу, которая должна затмить мой самый просматриваемый ролик. И когда ты мне об этом сказал? Когда у тебя течка и я с ума схожу от твоего пленительного аромата. Мне ж от тебя даже на секунду отрываться не хочется, а ты, мой сладкий изверг, выгнал меня в другую комнату придумывать танец, для того чтобы, цитирую: “сделай мне достойный сюрприз”. Джисон глухо стонал в матрас от смущения, но Минхо и не думал останавливаться: — И пока я, как ответственный альфа, со стояком в штанах пытался абстрагироваться и придумать что-то крутое, находился в полном творческом, сексуальном и хрен пойми каком ещё кризисе, что делаешь ты в другой комнате? Правильно, скачешь на этом чертовом дилдо и заказываешь с моего телефона экспресс доставку до двери, этого сдавливающего мозги “ключевого элемента”. На последней фразе Джисон отлип от матраса и виновато посмотрел на Минхо, он видел как альфа задел одну из антеннок на ободке так, что она лихо закачалась над головой. — И кстати, нам надо удалить то приложение. Курьер на меня так дико смотрел! Он вроде бета был, но, знаешь ли, разгоряченный альфа, открывающий двери и принимающий посылку, это зрелище не для слабонервных. Думаю в их базе у меня сейчас подпись в духе “какой-то больной псих, экспресс заказы больше не доставлять”. — Может не всё так плохо… — Плохо. Я тебя уверяю, очень плохо, — Минхо видимо сам почувствовал, что сильно распалился, поэтому остановился, чтобы выдохнуть и продолжил абсолютно спокойным тоном, от которого Джисону стало совсем стыдно: — Ладно, пофиг на курьера, пофиг на этот терновый венок, что сжимает мою черепушку в тиски. Танец? Пофиг на танец, я придумал, я исполнил, было трудно, но ты был в восторге. На следующий день даже просил его повторить. Значит, мучения стоили того, верно? Но что происходит на утро после течки? Ты ЗАБЫВАЕШЬ, ты просто берешь и забываешь всё что было, всё ради чего было приложено столько сил… Минхо смотрит на Джисона глазами побитого котенка, и тот понимает, что ему нет оправданий. Да, всё то, что сейчас рассказывает Минхо, он начинает припоминать, но как обычно, из-за нарушения сна во время течки, это не полноценные воспоминания, а мешанина снов, фантазий, реальности и забвения. И как бы Джисон ни старался распутать этот клубок, всё нити переплетены в нем уж очень туго. — Прости меня, — он обнял своего альфу, успокаивающе водя руками по спине, — мне так стыдно. Я больше так не буду, честно. — Будешь, будешь, че я тебя не знаю, что ли? — Минхо вздохнул и потрепал Джисона по волосам и примирительным тоном продолжил, — в конечном счете, разве я имею право злиться? Мой Хани впервые сам предложил ролевую игру. Да, было бы лучше, скажи ты мне заранее, но чувствую ты так глубоко в себе это желание закапывал, что без течки я б от тебя и слова не услышал, верно? — Не, ну я собирался дать тебе послушать этот трек, да… когда он выйдет, — неуверенно промямлил Джисон, и тут же спохватившись затараторил с бешеными глазами, — сейчас это ж чистая пиратка, надеюсь она у нас негромко играла? Как думаешь, соседи могли услышать? Минхо лишь рассмеялся в ответ: — Ну всё, если продюсер Хан проснулся, значит ты точно очухался, — с этими словами Минхо валит Джисона на спину и нависает над ним, — не волнуйся, я закрывал окно, когда играла музыка, а в спальне у нас шумоизоляция, так что всё в порядке с инкогнито песни. Я может и был немного не в адеквате, но тебя бы точно никогда не подставил, — говорит он, выводя пальцами на груди Джисона только ему известные узоры. От этих действий и слов Джисон успокаивается и тянется к Минхо за поцелуем, нежным и долгим. Лишь когда заканчивается дыхание, Минхо отстраняется и шепчет: — Я тут подумал, что было бы обидно не освежить твою память. Всё-таки ты мне даже костюм организовал, а я реально постарался с танцем, — каждое слово Минхо сопровождал лёгкими поцелуями куда придется, — Так что как там в песне? “Honey, honey, honey… Tell me what you need” Готов на свежую голову посмотреть заказанное шоу? — тянет Минхо, поигрывая бровями. — А у меня есть варианты? Ай! Ну не щипайся. Конечно готов, знаешь, как давно я себе это представлял? — Знаю, 27 дней. — Блин я тебе всё слил, да? Не быть мне шпионом. Ай! Ну сейчас-то за что? — Чтоб даже думать о таком не смел, знаю я как выглядят эти шпионские миссии. — Ага, чувствую все твои знания только из сюжетов порнхаба. — Откуда надо, оттуда и знания. Дуй давай в гостиную, а я пока найду, куда футболку закинули, и приду. — А как же песня и шумоизоляция? — А мы как в старые добрые времена, одни bluetooth наушники на двоих поделим и никто кроме нас ничего не услышит, — шепчет он игриво, — иди давай, там места для танца больше, кресло широкое, ковер мягче, — с этими словами Минхо уже фактически вытолкнул Джисона из спальни, — если ты ещё и зубы почистишь, вообще героем будешь, — Джисон успел только замахнуться на последний выпад, когда перед его носом дверь спальни закрылась. Джисон погрозил кулаком двери, но так-то и сам понимал, что Минхо прав, и зубы почистить надо. А можно и отлить заодно, и пожрать, напомнил бурчащий живот. В этот момент Джисон запоздало вспомнил о любимых пироженках, оставленных на подносе в спальне. — А кофе с пироженками из спальни захватишь? Минхо приоткрыл дверь, высунув лишь голову: — Вот. Теперь ты точно проснулся, — победно постановил он, — Конечно, Хани~, твоя трудяжка пчёлка сделает что угодно ради своего сладкого меда, — улыбку в конце и облизывания губ можно было смело называть нецензурным выражением лица. Джисон мигом вспомнил, для чего его выгнали в комнату и что его ждет, и снова густо покраснел от одной лишь мысли и смутных воспоминаний. Его приватное шоу ещё даже не началось, а он уже чувствовал, как намокают трусы и неконтролируемо разливается по комнате густой аромат меда.

***

Когда они уютно устроились в постели после душа, Минхо, смотря в потолок, максимально незаинтересованным тоном спросил: — Ах да, ну и как тебе танец? — и пусть он прикидывался безразличным, но Джисон видел, как тот внимательно боковым зрением следил за реакцией, ожидая вердикта. — Просто великолепно, в 1000 раз круче любых моих фантазий, — поспешил уверить его Джисон, и подавил улыбку, видя как плечи альфы расслабились от его слов. — Ну ещё бы, третья версия считай, все движения отточены, выражения лица и эмоции выкручены на максималку. — Прости, что так смутно помню первые две. Мне правда очень жаль. — Ну ничего, потом сниму дэнс-практику – насмотришься. — А… Я это… тут подумал, может не надо ничего выкладывать? — попросил Джисон, пряча взгляд от прожигающих глаз напротив. — Если ты про финал, то не волнуйся, я заменю конец. Такое продолжение будет только для тебя, — пообещал он с придыханием. — Эм-м-м… — Или ты хочешь чтобы весь танец был только для тебя, Хани? — Не, ну сам подумай, зачем тебе ещё один сексуальный танец на канале? Лучше показать что-нибудь новое, необычное. Тебя и так у студии уже всякие омежки поджидают, тут вообще отбоя от них не будет. — Хани~, если хочешь, чтобы это был только твой танец, не надо юлить, просто скажи мне "I want it". — Не, если ты хочешь, то выложи конечно… — Я хочу услышать, что хочешь ты. Ты хочешь этот танец только себе? — Ну, если ты сам так хочешь… — Нет, Хани, такой ответ не принимается, если да скажи “I want it.” — I want it, — и стоило слететь смущающей фразе с языка, как его уже было не остановить, — хочу чтобы этот танец, его финал и продолжение были только моими. Ведь ты только мой, никому не позволю тебя такого увидеть. Минхо гордо посмеялся и потрепал своего омегу по макушке: — Мой ответ “you got it”. Танец будет только твоим, в любое время когда захочешь, — и прижав его к себе, нежно прошептал на ухо, — Вот видишь, говорить о своих желаниях совсем не сложно. Джисон легонько боднул его лбом в висок, на что Минхо лишь раскатисто рассмеялся. Затем они крепко обнялись, уткнувшись друг другу в шею, вдыхая родные ароматы. — Только Хани, одна просьба. — М-м-м? — Закажем новый ободок пошире, хорошо?