Не Одиссея

Пахнет сыростью и.. страх имеет аромат? Или он на столько сочится из меня, что ударяет в ноздри, глаза и уши ядерным всплеском, от которого наверняка останется ещё и неприятное и зудящее послевкусие тревоги; ..будто тысячи склизких до тошноты червей и прочей гадости постепенно облегают тебя, становясь одним целым с твоим кожным покровом, а после, и внутренним наполнением.. Господи, нет! Фу! Это я во что-то вляпался. Среди этого рвотного мракобесия пасёт чем то приторным. Для полного счастья не хватало, чтобы из меня и в правду кишили какие-нибудь жучки, паучки. Я яростно встряхнул рукой, да с такой силой, словно с надеждой остаться без неё. Однако хоть кожу и огрело беглыми мурашками - ощущение липкости на кончиках пальцев не исчезло. Как ни странно только сейчас моё внимание заполучила густая темень, что окружала меня. Меня ли вообще? Я не вижу даже собственных рук! Ощущение, что на глаза навязали плотную ткань, да и на коже жжет под стать. В районе ног колит - не пронзают ли меня миллионам игл? Может пытка какая? Я ведь и не помню ничего.. подождите. Я НЕ ПОМНЮ АБСОЛЮТНО НИЧЕГО. ..Жадно хватая воздух появилась мысль, не взорвутся ли мои лёгкие. И она хоть на малость отвлекла меня от нарастающей паники. Грудную клетку обожгло, так что идея о смерти от нехватки воздуха была отсеяна. Моё дыхание продолжало отчеканивать вздохи и выдохи со скоростью света, на перегонки с сердцебиением. Зубы сжались со скрипом, сопровождаясь будоражащим скрежетом. Кажется, разум окончательно вышел из спячки, а с ним и вновь посетило чувство самосохранения. Мысль быстро мелькнула где-то в глубине меня, но точно и отчётливо щёлкнула по самым болевым точкам изнутри: я не касаюсь поверхности, меня тянет вниз будто огромного и жирного слона, а это значит, что я падаю. Вот теперь мне точно пиздец. В ушах раздался звон, более напоминающий писк. Я не слышал ничего, кроме признаков, что мой желудок сдался. Теперь в ушах был шум, подобно старым и выдохшимся телевизорам, а во рту кислый привкус после нежданного гостя, сия гематомезиса. В глаза ударило белым светом. Нет, убило. Бедные мои носослёзные.. Кажется я чудом не схватил обезвоживание, ведь слезы брызнули чрезмерно сильно. Я открыл глаза. Единственное, что было ясно сквозь мелькающие блики с размытыми границами, которые играли со зрачками в смертоносные соревнования - это то, что здесь светло, холодно и не воняет. А под ногами.. да, мрамор я чувствую и ладонями, ведь приземлился в позе пса. Наверняка из моих коленей прямо сейчас водопадом блещет кровь. - не думаю, что камень послужил мне подушкой для приземления. Беспомощно пытаться покоситься на верх смысла нет, а вот опустив я взгляд под себя - вызвал ещё один залп извержения желчи. На лужу, в которой утопали мои руки, изредка капали соленые слезы, происхождение которых далеко не было связано с горем. Где бы я ни был, а хозяевам придется постараться с уборкой. Я ощутил на себе взгляд слишком поздно. ..когда меня словно щенка схватили за шкирку, не менее ледяными руками. Я надеюсь, что руками. Ибо на шее не чувствовалось ни лишних конечностей, ни нечеловеческих когтей. Меня подняли, заставляя снова чувствовать собственный вес и опираться на ноги. Будто ещё немного и ступни бы на совсем атрофировались. Даже как-то приятно ощутить себя вновь весомым и осязаемым. Ослепительное свечение все ещё разъедало склеры, но границы бездомных бликов сходились меж собой, и становились чётче. Предо мной предстала высокая женская фигура. Белёсый свет обволакивал ее очертания, а моему взору открывалась лишь каша из тонов серого. Понимание полной тишины не давало ничего, ведь мои барабанные перепонки без остановки изнывали от звона. - его в свою очередь прекратил голос дамы напротив. Такое облегчение не было зримо для меня уже очень долгий промежуток времени. Кстати о нем, который час? Мгновенное облегчение сопроводила лёгкая судорожность, я был готов кончить от наслаждения на месте, клянусь. Ее голос был низким и строгим, а тон укоризненным. Наконец я смог разглядеть ее взгляд: радужка еле-еле отдавала голубым. Странно, что я вообще мог различать цвета; она почти не имеет "расцветки" или я медленно деградирую в дальтоника? Девушка обладала острыми и резкими чертами лица, худощавым телосложением. Не сама ли смерть передо мной? Хотя к слову, окружения более напоминали райские угодья. Ее прищур меня не радовал. Уголки губ нервно подрагивали. Волосы же были длинной в пол и удивительно прямыми - ни один волос не выходил из "строя"; срез был идеально ровным, как и на челке. На лице квадратной формы очки, на голове причудливая фуражка... Серый тон локонов был заметно темнее кожного покрова - тот был практически белым. Ее одежда напоминала смесь строгого стиля и нарядов из древней Греции: черные рукава выглядывали из-под белого недо-балахона, бедра украшала узкого пошива юбка, длина которой была не слишком выше колен. Ноги, длинные и стройные; на них красовались туфли с острым носком на высоком каблуке. Леди не ослабляла хватки, впиваясь не только в меня взглядом, но и в мою одежду руками. Она держалась от меня на расстоянии на столько, на сколько позволяла длинна ее рук. - Ещё один. Horrible. Émoussé. Dégoûtant. Ты должен быть мне благодарен. Я sauvai тебя. А это что? Испанский, французкий? Все равно, главное чтобы она не собиралась меня прикончить снова. По крайней мере ответить было не в моих силах. Попробую вымолвить хоть слово - уверен, что не получится ничего больше, чем несуразные подвывания. Моё состояние не поддавалось другому какому-либо прилагательному, кроме затуманенного. Страх не давал забыть его, но отходил на второй план после попыток разобраться в происходящем. Оказалось, мне нельзя было отвлекаться даже на собственные мысли, ведь стоило задуматься о примитивном - резкий хлопок оглушил меня. Были догадки, что от меня решили избавиться самым не оригинальным способом , даже с моими границами мысленного. Однако же стоило мне вновь открыть глаза, я увидел как незнакомку сбило с ног, бесцеремонно отшвырнув чуть подаль от меня. Хлопок оказался выстрелом из какого-то наверняка причудливого огнестрельного. Моему взору предстала лежащая на мраморном полотне "серая" девушка, какую секунду назад я принимал за богоподобное существо. Ее холодящий шлейф презрения был сломлен и нагло украден, а я вдруг вновь почувствовал как мою глотку пережимает от нехватки кислорода. Не будь я непонятно где - назвал бы себя слабаком, за очередную паническую атаку, какую успел схватить во второй раз, так сказать, "не отходя от кассы". Но выгораживать собственное восприятие и приступы психоза - дело не хитрое; по сравнению со среднестатистическим попаданцем в чужое измерение, если вообще в таковое, я держусь очень даже ничего. Так ведь? Пока мои барабанные перепонки трепетали от стресса, глаза беспомощно рыскали сквозь каждый атом в пространстве. Повернувшись правее я застал ещё одно существо, рубящее чернотой собственной ауры горизонт. И.. ..о боже, то незамедлительно двинулось в нашу сторону. Что-то мне подсказывало, что сегодня я определенно стану чьим-то обедом или как минимум, добычей. Лёгкой и податливой. ..мою плоть им пришлось бы усердно перемалывать сквозь свои наточенные резцы, ведь благодаря пережитому мной напряжению - мясо жёсткое, уверен, совершенно не источающее соков. Для жидкого составляющего им придется выпотрошить меня донельзя; вспороть каждую вену, мышцу, даже самые непримечательные не уцелеют. Когда даже мои капилляры будут кровоточить - эти твари будут пить. Высасывать всю жизнь, насыщая свое нечеловеческое нутро. Высокие ноты заливистого смеха заставили меня вернуться в реальность. Сколько их здесь, "таких"? От удивления мои брови были готовы бороздить ввысь по складкам на лбу. Я почувствовал как пересохло во рту и вот-вот собственный язык окажется в моем же желудке. Ноги подвели, будто я схватил тремор. Та, что была "серой" снова крепко держалась на своих двух, будто пару секунд назад оба ее веска не были прострелены на сквозь, будто она не равнялась с каменной поверхность и не падала замертво. На мраморе, к слову, также не было заметно признаков ранее оставленных следов моей детоксикации, как и крови восставшей дамы. Она бубнила себе под нос невнятные для меня ругательства на своем родном лексиконе в сторону ещё одной девушки. Новооткрытый для меня персонаж выглядел моложе и ниже предыдущей. Телосложение было.. ..с формами. Неплохого размера бюст украшала рельефность мышц. Леди с округлыми чертами лица была ростом примерно на голову ниже своей знакомой, почти с меня. Ее черные как смоль локоны были собраны в тугую и объёмную косу по пояс. Челка небрежно лежала на лице и удачно предавала шарма зловещей ухмылке и необыкновенного цвета глазам. Радужка источала малозаметное свечение из-за неоново-розовой расцветки, иногда плавно перетекающей в такой же яркий оранжевый; зрачки блистали кислотно-желтым оттенком. Из-под волос возвышались острые в концах демонические рога. Она была одета в открытую, на первый взгляд, одежду: что-то из уже известных ядерных оттенков мешалось на черном полотне ткани, добавлялся салатовый, которого было больше всего. Верхняя часть одежды представляла из себя подобие топа с элементами футуристической брони. Талию облегало подобие юбки с разрезом в пол. На ногах массивная обувь выше колена с не менее внушающим каблуком. Что имеем? Серая не агрессирующая дама и ее режущая глаз подруга с.. на вид имеющей не шуточную массу двустволкой. Темноволосая звонко отрезала колкими предложениями, на удивление, на русском языке в сторону соперницы, пока та негодовала с поступка другой. - Рано или поздно ты доиграешься и она перестанет тебя выгораживать. Только идиот не поймет, что в конце концов ты можешь прикончить меня. - Ты назвала меня идиоткой? Я с радостью посмотрю на то, как ты последний раз закроешь глаза. ..а твою сучью голову я заберу как трофей. Поплачь, Ева. Смирись, что не считая твоего подсоса, ты - лишь подстилка для нас.