Мой лучик света

      Снова всматриваюсь в искрящийся едким светом экран. Числа уже смешиваются в единую кашу. Строчка за строчкой, вычисление за вычислением, проверяю каждое действие по новой, чтобы точно не оплошать. Здесь точно нет ошибки? Нет, всё верно, иначе эта часть не сошлась бы в алгоритм… пробегаюсь уже замыленными глазами по всему результату работы, окончательно убеждаясь, что закончил. Открываю панель запуска и всё-таки завершаю работу компьютера, выключая и системный блок.       Едва ли собираясь с мыслями, пытаюсь прийти в себя и переключиться из мира чисел в реальный. «Хочу отдохнуть», — тешится лишь одно желание внутри меня. Тяжело выдыхаю, выпуская абсолютно весь воздух из легких. Сам не верю, что наконец-то дописал этот пресловутый код. Голова трещит, будто сдавливаясь гидравлическим прессом. Лениво откинувшись на кресле, немного сползаю вниз в надежде расслабить спину и хоть как-то размять позвоночник. Не чувствуя чёткости своих движений, проскальзываю рукой по своей голове, аккуратно стягивая с волос резинку. Обожаю это чувство: ужасно крепко сдавливавшая волосы резинка наконец-то отпускает их. Словами подобное расслабление и не опишешь…       Под привычный скрип кресла поднимаюсь и встаю, направившись в коридор. Ночная полутьма окутывает квартиру. Я прохожу дальше, желая быстрее обрадовать тебя тем, что я закончил. Замечаю включённый напольный светильник, разливающий тёплые лучики света по комнате.       Снова вижу уже давно знакомую картину: ты, согнув коленки, внимательно всматриваешься в книжные страницы. Замечаю твои уставшие, блестящие под светом лампы, голубые глаза, они едва ли держатся полуоткрытыми, норовя окончательно погрузить тебя в сон.       «Вот же упрямец!», — снова поражаюсь я твоему самовольному характеру. Я уговаривал тебя лечь спать раньше, пока я занят, просил игнорировать то, что я не сплю, и просто уснуть в одиночестве. Но твоё твёрдое: «Я буду ждать тебя», отсекло все мои просьбы. Мой взгляд быстро промчался по часовому циферблату, выяснив, что время уже половина третьего. Неужели ты не спишь из-за меня уже четыре часа…?       — Золотце, — ласково обращаюсь к тебе, смотря на то, как ты увлечённо вчитываешься в книгу, даже не обращая на меня внимания, — пойдём уже спать, а?       Поднимаешь свои сонные глаза на меня, несколько раз моргая и прищуриваясь. Пытаешься перевести свою концентрацию со слов книги и, наконец, замечаешь меня, тут же мягко и искренне улыбаясь.       — Закончил? — уставшим, но всё таким же приятным чистым голосом спрашиваешь у меня.       — Мгм, — киваю головой и подхожу к тебе поближе, смотря сверху вниз, — Ты серьёзно не хотел спать? Устал же сегодня ужасно, наверное, ты чего…?       — Я тебе сказал уже, — закрыв книжку и положив её на подлокотник кресла, произносишь ты, — что не хочу без тебя спать. Не хочу отдыхать, пока ты работаешь!       Хочу тебя отчитать и пожалеть, сказать, чтобы ты лучше заботился о себе, а не думал обо мне. Хочу высказаться, но точно знаю, что ты опять начнёшь отнекиваться и стоять на своём. Слишком ты упрям и решителен — спорить с тобой всегда было чем-то невозможным для меня. Не решаюсь тебя переубеждать, но тщетную попытку всё же предпринимаю:       — Себя не жалко? — тяжело выдыхаю, глядя на тебя.       — Ни капли, — простодушно, с лучезарной, пусть и выдавленной сквозь усталость, улыбкой отвечаешь ты, мгновенно вскакивая с кресла и кидаясь в мои объятия, — Я безумно скучаю…       — Эй, ну ты чего? — немного пугаюсь я, чувствуя, как ты чуть ли не впиваешься ногтями в мои плечи.       — Ты так много возишься с работой, — начинаешь, точно маленький ребёнок, хныкать и жаловаться, — я понимаю, что проектов много, но я уже четыре дня один засыпаю!       — Прости… — робко глажу твою светлую голову, — …так получается.       — Но мне тебя правда не хватает.       Немного смущаюсь и сразу осознаю свою вину. Последнюю неделю я полностью погряз в работе, по макушку утонув в своих делах. Порой я даже умудрялся игнорировать тебя, пропускал мимо ушей все беседы и темы, о которых ты хотел бы поговорить. Мне определённо стало неловко и даже непривычно стыдно перед тобой.       — Извини, пожалуйста… Я постараюсь чуточку абстрагироваться от работы. Сейчас я всё уже закончил, да и дел в ближайшую неделю будет куда меньше, — оправдываюсь я, в попытке чуть успокоить тебя.       Ты слегка отстраняешься от меня. В эту же секунду лёгкой бабочкой твои губы опускаются на мою щёку, трепетно и нежно целуя. Ты точно скучал…       — Пошли спать, м? — смотря на меня мутными глазами, просишь ты, параллельно по-хозяйски обвивая мою шею руками.       — Пошли, — с хитрой лыбой кидаю я напоследок.       Внезапные идеи и резкие решения часто посещают мою голову, особенно, когда я нахожусь рядом с тобой… я быстро чуть наклоняюсь и хватаю тебя под бёдра, приподнимая и ловко беря на руки. Ты испуганно цепляешься за мою шею, крепко сжав руки за моей головой в замок. Громко и недовольно восклицаешь моё имя, а я не могу сдержать улыбки и легонько посмеиваюсь.       — Опять за своё! — протестуешь ты, а я лишь поддерживаю твоё хрупкое тело, чтобы ты не упал.       — Золотце, — я без всяких затруднений разворачиваюсь и спокойно несу тебя в спальню, — хватит противиться, я всё равно буду носить тебя на руках.       — Чёрт с тобой… — кладя голову мне на плечо, смиренно обнимаешь меня, — спать хочу ужасно…       Молча доношу тебя до спальни. Аккуратно открыв дверь, я сажаю тебя на край кровати, снова смотря сверху вниз. Ты, как прицепившийся к веточке воробушек, всё ещё обвиваешь мою шею руками. Чуть привстав и подтянувшись, целуешь меня уже в губы: скромно, но так чувственно, что мне на секунду перехватывает дыхание.       Дождавшись, когда ты расположишься и, наконец, залезешь под одеяло, я ложусь рядом. Абсолютно не удивляюсь тому, что ты моментально оказываешься у меня на плече.       — Доброй ночи, — прижимаешься ко мне вплотную и произносишь с улыбкой.       Я шумно выдыхаю и выключаю лампу, отчего комната сразу наполняется мраком. Но я уже давно не боюсь темноты… у меня есть собственный лучик света, прямо сейчас ласково обнимающий меня и ластящийся ко мне.       — Ты замёрз что ли? — удивлённо поражаюсь я, почувствовав, что твоя кожа отчетливо отдаёт холодом. Обнимая тебя, ощущаю, как по твоему телу прошлась какая-то непонятная дрожь.       — Просто морозит весь день, ничего страшного, — тихо бормочешь, утыкаясь в одеяло.       — Ничего страшного?! — всполошился я. Слишком сильно и часто мне приходится волноваться за тебя и твоё здоровье.       — Погоди… — ты одёргиваешь меня, не дав даже привстать, — всё правда в порядке!       — А вдруг ты заболеваешь… — обеспокоенно предполагаю я.       — Тц, тише, — смягчая голос, ты успокаиваешь меня. Я не вижу твоих глаз в темноте, но точно уверен, что сейчас они наполнены хрустальным непоколебимым спокойствием, — Послушай… я просто устал, не так давно переработал, может, хочу спать, с утра полегчает.       — Температура есть? — решаюсь уточнить.       — Тридцать семь с мелочью, — равнодушно, будто для тебя это что-то обыденное, отвечаешь.       — С какой такой «мелочью»?       — И четыре.       — Ох, Господь, помилуй, — растворяюсь в своей подушке, желая провалиться сквозь неё, — И как ты умудряешься заболевать, так ещё и от меня утаивать…       — Если я буду говорить тебе о своём состоянии всё, — усмехаешься ты, — ты с ума сойдёшь. Не стоит так сильно беспокоиться обо мне, не впервые же!       — Заяц, да ты прям… — меня прерывает резко напавшая на меня зевота. Я жмурюсь и прикрываюсь рукой, нежась от сладкой усталости и приятного расслабления.       — Что «прям»? — поддерживаешь ты, ложась на левый бок и оборачиваясь ко мне.       — Самый больно-о-ой в мире челове-е-ек, — пропеваю на мотив Карлсона, тихо посмеиваясь.       Ты тоже не сдерживаешь усталого, но искреннего смеха и подмечаешь:       — Зато ты раз в столетие болеешь.       — Мгм, — чувствую, как сильно меня клонит в сон и спешу не пропустить такого момента. Ненавижу свою бессонницу, — С утра, надеюсь, с тобой всё нормально будет.       — Будет, ты только не переживай, — располагаешь свою правую ладонь у меня на груди, кладя её прямо на сердце.       — Легко сказать: «не переживай»! А я буду…       — Те-е-о, прекрати, ну-у… — начинаешь отнекиваться, протягивая слова, — Мы же спать хотели, нет? Незачем сейчас волноваться…       — Но…       — Всё нормально будет… спокойной ночи, — отрываешь меня от любых переживаний, будто ставя точку.       Моя голова побаливает, да и спину ужасно ломит. Но все проблемы и недомогания компенсируются мягкой и чистой постелью, уютной спальней, долгожданной сонливостью и… самое главное — тобой.       Вслушиваясь в твоё ровное дыхание, повторяющееся практически в унисон с моим, я медленно засыпаю, отправляясь в царство Морфея, уже ничего не замечая. В полудрёме я едва ли смог уловить твой тишайший шёпот:       — Люблю тебя…