My Ordinary Life: Моя повседневная жизнь

Нил лежал среди зерна и позволял природе окутывать его своим спокойствием. После сбора урожая прошло много времени, поэтому поля были почти пусты, но парень все еще мог видеть краснеющие яблоки на яблоне неподалеку, а сливы и груши в саду возле его хижины ждали, когда их соберут. Нил решил заняться этим попозже, но, проходя по полю и проверяя, не начали ли мыши строить норы на случай прохладной погоды и не повредили ли какие-нибудь животные пчелиные гнезда, парень не мог не прилечь на поросшую травой землю и не насладиться моментом. Была уже середина сентября, а значит, природа готовилась к осени, и время от времени Нилу приходилось стряхивать с себя бабье лето, которое упорно возвращалось обратно. Животные уже начали ощущать перемены, и дни Нила тоже были заняты, чтобы облегчить им этот процесс. Жизнь Нила состояла из повторяющегося цикла, поскольку каждый наступающий сезон требовал различных действий по подготовке к нему, но именно осень парень ценил больше всего. В это время года природа медленно умирала, чтобы вновь возродиться весной, и Нил должен был следить за тем, чтобы всё было в порядке и шло по плану. Поэтому он часто заглядывал к мышам и собирал последние плоды, которыми одаривали его деревья, чтобы ничего не пропало зря. Он следил за тем, чтобы медленно опадающие листья были результатом именно этих изменений, а не болезни, что также означало ежедневные экскурсии на несколько часов в лес, окружающий его хижину. Чаще всего он делал это утром, сразу после пробуждения, чтобы освежить мысли и поздороваться с окрестными животными, которые не заглядывали в его дом. Он знал, что лисица может родить в любой момент, поэтому всегда приносил ей угощение. Он привел пропавшего птенца к гнезду и посадил его в него, за что получил из клюва матери извивающегося земляного червяка, которого потом тайком положил на землю, чтобы не показаться недобрым. Он помог белке втиснуть все желуди в выбранное ею дупло и с последним желудем в руке в знак благодарности вернулся домой, чтобы приступить к своим утренним делам. Нил поставил воду на конфорку и, пока она закипала, занялся животными, живущими в хижине и около неё. Он насыпал корм двум кошкам, которые теперь жили с ним (их звали Сэр и Кинг), затем вышел на улицу, чтобы посыпать зерно курам и проверить, не появились ли новые яйца. Удовлетворенный, он вышел с тремя свежими уловами в корзине и поставил ее на подоконник у окна своей хижины, где стояло полно цветов в горшках. Нил мысленно отметил, что на этой неделе нужно заменить почву и начать защищать её от осенних ветров. Бросив быстрый взгляд на пасущихся коров, он убедился, что сможет подоить их поздно вечером. Нил ещё раз взглянул на одинокого гуся, плавающего в пруду неподалеку, и проверил его крыло, которое тот недавно сломал, вероятно, налетев на дерево или в схватке с другим гусем. Он также приготовил неглубокую нору неподалёку, если лисица всё-таки явится до или после того, как выдаст детенышей на свет. Дело в том, что животные, живущие в доме Нила, редко оставались там надолго. Чаще всего они приходили к нему в экстренных случаях, когда были ранены или голодны, и Нил всегда был рядом, чтобы протянуть руку помощи и дать горсть лакомств. А поскольку в лесу, как и в городе, сплетни распространяются быстро, как штормовой ветер, хижину Нила часто осаждали, в основном во время каникул, когда из-за засухи не хватало еды, а сильные бури разрушали убежища или затапливали норы и дупла. Не раз Нила навещали только потому, что животные, которым он помогал, просто хотели его увидеть, от чего его сердце всегда сжималось, а на лице расцветала улыбка. Однако с наступлением осени к Нилу приходило все меньше гостей, поскольку сами животные были заняты подготовкой к холодным дням. Закончив обход, Нил вернулся домой, встреченный громким мяуканьем и мурлыканьем двух пушистых котов, которые тут же принялись кружить вокруг его ног, из-за чего он трижды чуть не упал, прежде чем добрался до кухонного стола. Нил достал свежеиспеченный хлеб, который он испек предыдущим вечером, и нарезал два ломтика, которые съел с джемом из фруктов, собранных им на той неделе. Глядя на то, каким обильным был урожай этим летом, он мог быть спокоен, что его хватит на всю зиму. После завтрака наступило время ежедневной медитации, которую Нил проводил исключительно на улице, желая насладиться последними нотками тепла перед тем, как оказаться в помещении на длительное время. В течение следующего часа Нил наслаждался тихими звуками природы и успокаивал свой разум, готовясь к оставшейся части дня. Остаток дня после медитации прошел быстро и состоял в основном из рутины, которой Нил занимался урывками, привыкнув к ней после нескольких лет жизни в хижине. Кур нужно было вывести в поле побольше, чтобы они могли свободно бродить и наслаждаться ежедневной свободой, коровы ждали, когда их подоят, а вокруг пруда начали расти сорняки, и их нужно было как можно скорее выполоть. (Кроме того, Нилу нужна была крапива для нового отвара, над которым он работал. Он надеялся создать пасту, которая мгновенно избавит от боли в горле. Приближалась осень, а это означало повышенный риск различных заболеваний и появление толпы людей у его ларька в городе, желающих как можно скорее избавиться от них). Не успел он оглянуться, как наступила вторая половина дня, и Нил наскоро перекусил и проверил свой гербарий, чтобы убедиться, что до наступления холодов у него есть все травы. Он проверил свои резервуары с дождевой водой и перелил в банку ту, что осталась с прошлой недели, так как заметил, что в тот день облака обладали особенно бурной энергией, и капли стали бы отличным дополнением к его снадобьям, особенно когда кто-то хотел получить успокаивающий настой (по иронии судьбы вещи, которые по своей природе являются бурей, действуют удивительно успокаивающе). Он проверил свою коллекцию камней и зарядил нефрит и цитрин, которые значительно потеряли энергию после недавних заклинаний. В конце концов он посмотрел на свои морские кристаллы, висевшие в коридоре, и с удовлетворением обнаружил, что они не мерцают и не колышутся, а значит, в ближайшие три дня дождя не будет. Когда солнце приблизилось к позднему вечеру, скорее всего к четырем часам, Нил завязал свои волосы, отросшие до плеч, и переоделся в выходную одежду, затем взял плащ и корзину с травами и отправился в город, где у него был прилавок на рынке. Едва он вышел из дверей, как к нему подбежала белка и прыгнула в карман, на что Нил пожал плечами и направился в путь. Скорее всего, зверек хотел, чтобы он «перевез» его в город, ведь несколько месяцев назад Нил уже перевез таким образом одного воробья. Парень относился к своей хижине как к убежищу, месту, где его никто не беспокоил, поэтому, вместо того чтобы принимать людей у себя, он предпочитал раз в несколько дней приезжать в город и выполнять любые просьбы в своем ларьке. Он появлялся в разные дни и в столь же непредсказуемые часы (все зависело от того, сколько работы у него было дома), но стоило ему переступить городские ворота, как новость о его прибытии распространялась, как наводнение. Не успел Нил добраться до своего рабочего места, как перед киоском уже виднелось несколько человек, ожидавших его прихода. Нил вздохнул и присел, чтобы выпустить белку, а затем подошел к ларьку и начал раскладывать свои принадлежности. Он был уверен, что не вернется домой до позднего вечера, если очередь окажется такой длинной, как казалось. Скорее всего, он опоздает на вечернюю медитацию, которую начнет с восходом луны, но ничего страшного — полнолуние наступит только через несколько дней. Он уже представлял себе вечер в кресле с чаем и книгой, в сопровождении кошек и благовоний, которые ему непременно хотелось сегодня зажечь. Тишину нарушало бы лишь потрескивание дров в камине и мурлыканье. И хотя кому-то такой образ жизни может показаться странным, Нил абсолютно любил каждую его секунду.