Ярче звёзд.

      Целовать Син Цю всё ещё неловко, но приятно. Чувствовать губами его мягкую щёку или нежные розовые губы. Невыносимо приятно. Но смущающе.       И нет, не потому что они обжимаются где-то в общественных местах или недостаточно притёрлись друг к другу. Просто Чун Юню это непривычно. Его комфорт основывался не на обнимашках или тихого держания за руку, нет. Его комфорт — это взъерошенные волосы после жесточайшего боя подушками и приставка до глубокой ночи, надевать первую попавшуюся толстовку с брюками и не сделанные уроки, ведь зачем стараться, если можно всё доделать в школе?       Но для Син Цю стараться хотелось. Потому что комплименты за красивую одежду, или сладкие поцелуи в щёки в награду за помощь с уроками — самое любимое. Хотелось больше. А значит, пытаться тоже надо больше. Чун Юнь старается, и вроде бы, результат есть — и это главное. Нужно продолжать в том же духе.       Возможно, Син Цю легкомысленный, или притворяется таким. Но зачем ему напрягаться, если всего то, чего он хотел — с недавних пор достиг? Его стиль в одежде не высмеивают, есть прекрасные друзья, парень.. Но неужели так всё и в самом деле просто? Синеволосый так не думает. Статус хорошего друга поддерживать не трудно. Но вот с отношениями сложнее.. Тут надо уважать личные границы друг друга, принимать выбор партнёра, делать так, чтобы было комфортно ему. Очень много тонкостей: начиная с личных дат, заканчивая сложными нитями характера. Всегда боишься сказать или сделать не то, что вызовет триггер у человека. Часто завлекать разговорами, но не быть слишком навязчивым. Сложно. Сложно, но Син Цю держится. И вроде бы справляется.       И пока они сидят на английском языке вместе, тайком держась за руки под партой, смотрят любимых блогеров, когда остаются у кого-нибудь на ночёвке, или просто разговаривать на самые разные темы, даря кроткие поцелуи куда-то в уголок губ или в щёку — всё в порядке.       Но в последнее время Син Цю начал замечать некие странности со стороны старшего и это (не)много напрягает.       В эти дни Чун Юнь вёл себя слишком отстранённо. Нет, он обнимал при встрече, улыбался.. Но не было будничных вопросов по типу: «как дела?», «как утро прошло?». Просто шли молча и даже не разговаривали почти. В школе тоже мало пересекались, но это понятно. Английского сегодня нет, а остальные кабинеты находились в разных углах здания. Хотя даже так они всегда пересекались. Но не в эти дни.       Устал? Надоело? Син Цю ему разонравился? Наигрался?       Нет, нет, нет. Сейчас не время для накручивания себя. Нужно просто взять и поговорить, да? Да. А значит нужно просто собраться духом и сделать это.       Что синеволосый и делает.       И вот они сейчас сидят у старшего в комнате сидят на кровати и даже хорошо общаются, но тут резко Син Цю выдаёт: — Мне кажется, что в последнее время ты какой-то странный.       Чун Юнь тут же меняется в лице. Проходит минута, две.. Но оба молчат. Старший наконец говорит: — Почему ты так думаешь? — с некой опаской. — Ну, ты стал меньше говорить со мной в школе, мы почти не пересекаемся и в конце концов.. Ты перестал меня обнимать крепко! — молодец, Син Цю, это должен был быть серьёзный разговор, а получилось как всегда. Продолжай в том же духе! — Я.. — Я больше не нравлюсь тебе? — вопрос прямо в лоб. — Что?! Нет! Нет конечно! Как ты мог такое подумать?! — старший начинает паниковать, — Просто я не высыпаюсь в последнее время, так что сил вообще нет и.. И наверное всё ещё не привык к такому. — Юнь взмахивает рукой в воздухе.       Син Цю тут же расслабляется и на пару секунд смягчает взгляд, но потом словно осознаёт сказанное, — А.. Тогда почему сразу не сказал? Я был бы не таким навязчивым. — Ты не навязчивый! Но просто.. Я.. Не могу точно говорить всё прямо.. Ты же знаешь.. Прости. — Чун Юнь поднимает взгляд, — А сейчас я могу тебя обнять? — Конечно. — и тут же тянутся друг к другу. Всё наконец встаёт на свои места. Очередное недопонимание почти разрушило всё, что так бережно строилось. — Я завтра не смогу погулять. Кадзуха попросил меня помочь ему приодеться куда-то и я предложил ему прийти ко мне. — Ко мне пришёл Скарамучча с точно такой же просьбой. — Оба хихикают. Старший гладит Цю по волосам и спине так нежно-нежно и почти невесомо. — Точно на свиданку идут, — синеволосый жмётся к тёплой груди сильнее. — Конечно.

🌌🌌🌌

— Ну сколько раз тебе повторять, что в обычных кофтах не ходят на свидания! — кажется, от гнева Син Цю сейчас всё сгорит вокруг. — А я тебе говорю, что в рубашках не ходят! — но Кадзуха даже не планирует сдаваться. — И что ты предлагаешь? — Обычную футболку и джинсы? — Заебись. — Поддерживаю. — Тогда зачем мы сейчас спорили, если могли взять то, что есть у тебя в гардеробе? — Не знаю. — Каэдэхара невинно пожимает плечами.       Но в конце концов Кадзуха надел белую футболку, голубые джинсы и цветастую ветровку. И пока он одевает свои чёрные кроссовки, из другой комнаты выходит Скарамучча. Тот одет в длинную футболку и в чёрные штаны карго. Тот явно не ожидал увидеть в коридоре Кадзуху, но всё равно улыбнулся. — Уже готов? — Райдэн достаёт из шкафа чёрную джинсовку и тоже натягивает кеды. — Мгм, — Кадзуха смотрится в зеркало и мажет губы бальзамом. — Тогда пошли.

🌌🌌🌌

      Набережная в ночное время суток — что-то необычное и невероятное. Людей нет, абсолютная тишина и только они вдвоём. Могут делать всё что, вздумается и никто их не осудит. Бегать, громко смеяться, держаться за руки, наслаждаться тишиной — лишь малая часть всего того, чем можно насладиться.       Тонны фотографий, море поцелуев и счастье.       Их никто не видит, никто не посмотрит косо. Эта их ночь и ничто не заменит её. Взгляды полные любви, мимолётные касания и объятия навсегда останутся в этом месте.       Оба не замечают, как наступает время рассвета. Наверное, эту набережную они прошли уже вдоль и поперёк, но уходить не хочется. У них наедине слишком мало времени. А значит, этот момент они хотят растянуть на подольше, как можно больше.       И вот они сидят на берегу речки, прямо напротив наблюдая за солнцем, которое медленно поднимается вверх. Скарамучча тычется носом в висок обнимает за талию младшего, согревая, ведь тот не один раз жаловался на холод. На рассвет смотрит только Кадзуха, ведь он обожает такие явления природы и счастлив наблюдать за таким с любимым человеком. А Райдэн просто счастлив. Его не сильно волнует солнце напротив него, ведь под боком сидит его солнышко. Такое же светлое и тёплое.       Домой возвращаются, когда стрелка часов доходит до пяти утра. Почти не переодеваясь, сразу залезают в кровать. Вся сонливость тут же приходит, стоит им укрыться пуховым одеялом. Кадзуха пододвигается ближе и прижимается к груди старшего, ноги переплетая. Скарамучча вокруг талии блондина руки обвивает и губами прижался к макушке. Не очень удобно, но всё же оба моментально засыпают. Сегодня была слишком долгая ночь.

🌌🌌🌌

      Если со стороны посмотреть на взаимоотношения Кадзухи и Скарамуччи, то даже ежу понятно, что они ведут себя как самые обычные друзья. Может быть даже лучшие друзья. Наигранная обида Каэдэхары на старшего, когда тот пускает безобидные шутки и ерошит волосы. Объятия при встрече и помощь с уроками. Просмотр фильмов по вечерам, совместные прогулки по паркам и кучи фотографий. Вот тут Скарамучча сидит в комнате у Кадзухи и хмуро смотрит в камеру, ведь младший розовыми резиночками заплёл ему пару хвостиков на макушке. А тут Кадзуха стоит на кухне, а на лице у него мукой Райдэн намазал мордочку кота. И весь такой счастливый-счастливый, светится-светится..       Но это видят только те, кто считает их друзьями. Для Каэдэхары эти незначительные картинки в галерее имеют слишком большое значение. Он их в отдельную папку добавил и кучей сердечек обозначил. Но особенно дорогие воспоминания он переместил в «скрытое», ведь они исключительно для него и Скарамуччи.       Посторонние люди не должны знать, что в скрытых фотографиях изображены селфи, где они сидят на окраине парка, облокачиваясь на дерево и Скарамучча носом утыкается в мягкую щёку Кадзухи, а тот глаза прикрыл и улыбается счастливо. Фотография тетрадки по английскому, где на полях старший рисовал Каэдэхаре котят с подписью «это ты», но подпись потом сам Кадзуха и стёр. Он слишком смущается от этого. Фотографии Скарамуччи, которые блондин сделал из под тишка, где-нибудь в коридоре школы или на их свиданиях. Всё это строго секретно. Лишь для них двоих.       Другие не должны знать, что когда Каэдэхара и Скарамучча остаются одни в комнате второго, они просто ложатся на кровать, переплетая ноги и смотрят аниме на ноутбуке старшего и редко комментируют особенно яркие моменты, пока брюнет устроился головой на плече Кадзухи. На середине серии Скарамучча конечно уже тихонько посапывает. Вскоре младший замечает это и выключает гаджет, аккуратно вылезая из «плена». Укрывает пледом брюнета, невесомо целует в лоб и так же тихо уходит домой, прощаясь с Син Цю.       Всё это нежно и ванильно, но для обоих такое — отличный отдых от рутины, где им нужно притворяться близкими друзьями. Скрывать отношения трудно, ведь общество всё ещё не принимает таких, как они. Ещё труднее скрываться от родителей и Син Цю. Но они пока справляются. Кадзуха понимает, что пока ещё не время всё рассказывать, но и эта же мысль медленно убивает. Потому что на совместных посиделках не можешь лишний раз обнять, хотя так хотелось. Ещё больнее замечать, что старший хочет того же.       Смотря на Син Цю, Кадзуха ему, откровенно говоря, завидует. Тот, когда только начал встречаться с Чун Юнем, явился на порог и заявил, что они пара. Вот так легко и просто. А Каэдэхара.. Он не может. Да, снаружи может, он и выглядит, как очень уверенный в себе человек, но это ведь только снаружи.. Внутри же блондин полон переживаний и «а если..». Он не может спокойно принять решение, ведь мигом появляются тревожные мысли с плохим исходом. Хочет предложить всей компании сходить в парк аттракционов? «А если они посчитают меня слишком легкомысленным?» «А если они не захотят?» «А если им не понравится идея?»       Таких «а если..» — море и остановить их очень сложно. Приходится откладывать идею в долгий ящик на лучшие времена и переключаться на что-то другое.       И до сих пор он откладывает идею рассказать про отношения, хотя бы Син Цю, если не маме. Хэйдзо обо всём давно знает, и рад за друга. Ведь именно он постоянно подталкивал Кадзуху на шаги навстречу Скарамучче. Поэтому не рассказать ему — равно страшному греху. Но с Син Цю всё по другому.. Он ведь может посчитать Каэдэхару ненормальным, что стал встречаться с братом и вовсе перестать общаться.       Поэтому лучше Кадзуха дальше будет откладывать порывы всё рассказать, и дальше прятаться от всех.

🌌🌌🌌

      Ноябрь подкрался незаметно, как и морозы. С наступления последнего месяца осени — резко похолодало. Если в конце октября ещё можно было ходить в ветровках или в тёплых кофтах, то сейчас все одеваются в куртки и шапки.       До каникул осталось чуть меньше двух месяцев, а до Рождества ещё меньше. В магазинах уже появлялись новогодние товары, а на электронных билбордах играли цветастые рекламы в тему зимы. До праздников месяц, а уже готовятся к ним. Син Цю этого искренне не понимал, но просто проходил мимо. Всё таки, признаться честно, это завораживало и вселяло некое праздничное настроение. При мысли, что совсем скоро он будет сидеть рядом с ёлкой и открывать подарки от родных, а потом поедать праздничный стол — становилось счастливее. Но синеволосый встряхивает голову от ненужных фантазий и дальше хлюпает по лужам пробираясь сквозь толпу к книжному магазину. От его любимого автора вышла новая книга, а Скарамучче нужны новые тетради для подготовке к экзаменам. Хорошо, что брат перевёл больше денег, чем нужно и он может купить в придачу что-нибудь себе. Или Чун Юню. Син Цю обещал зайти к нему после прогулки по магазину.       Выходя из лавки, парень проверяет чек и мысленно прощается с деньгами: нет, ну серьёзно! Почти 1000 йен за пару тетрадей?! Конечно, ему не жалко, ведь это деньги брата, но всё же..       Син Цю слышит, как его окликает знакомый голос: — Син Цю? Син Цю! — синеволосый поднимает голову и замечает, как к нему навстречу идёт быстрым шагом Чун Юнь. — Юни! — от улыбки лисьи глазки почти становятся щёлочками. Парень машет старшему. — Привет! Не ожидал тебя здесь встретить. Я как раз собирался к тебе.       От ласкового обращения в груди теплеет и Юнь улыбается в ответ и почти тянется, чтобы легко поцеловать в нос, как вспоминает, что он всё ещё на улице. Син Цю это замечает и снова ухмыляется, на ухо шёпотом говоря: — Не здесь.       Да, не здесь. Слишком много людей. Слишком много глаз. Поэтому старший только поправляет шарф на шее Син Цю.       Когда пара доходит до жилого микрорайона, они уже позволяют взять друг друга за руки и обсуждать темы не предназначенные для чужих ушей. — Я стал мало проводить времени со Скарамуччей. Он постоянно либо занят, либо с Кадзухой.. — недовольно говорит Чун Юнь, проходя мимо дома, где живёт семья Райдэн. — Да, я тоже. Ну, в смысле, что я меньше стал видеться с Кадзухой. Такая же ситуация. — соглашается Цю. — Я хочу как раньше поиграть в приставку или позависать у него в комнате. А сейчас видимся только в школе, и то на уроках, или когда у вас коллективно делаем домашку. — продолжает жаловаться старший. — Ага. — Не удивлюсь, если они всё это время просто встречались, а нам слово не сказали! — как бы в шутку говорит Чун, но с каждым таким случаем это перестаёт казаться шуткой.. Слишком много фактов указывает на то, что у них чуть больше, чем дружба. — Да уж..       Когда парни зашли в квартиру, родители Юня всё ещё не вернулись с работы. Старший берёт куртку Син Цю, чтобы повесить её на крючок, но перед этим не сдерживается и всё же целует того в нос, а потом несколько раз в губы. На последнем поцелуе чуть плотнее прижимается к губам, растягивая удовольствие.       Кажется, внутри синеволосего взрываются салюты. От приятных ощущений, бабочки в животе начинают танцевать вальс и биться об рёбра. Син Цю расплывается в улыбке. Когда старший всё же повесил куртку и обратно повернулся к парню, тот быстро поцеловал в щёку и убежал на кухню, через спину бросая: — Идём пить чай, Юни. Я жутко замёрз!

🌌🌌🌌

      Когда оба сидят напротив друг друга и греют руки о кружки горячего чая с ромашкой, Син Цю не выдерживает и с ехидной ухмылкой проговаривает: — Я вижу, ты привыкать начал? — как ни в чём не бывало, теребит между пальцев фантик от конфеты.       Вспоминая разговор почти двухнедельной давности, Чун Юнь сразу понимает о чём идёт речь и щёки покрываются милым румянцем. Парень отводит взгляд в сторону. — Не понимаю о чём ты.. — на всё, что хватает выдавливает старший. — Да так, о своём, — Цю хмыкает оставляет бедный фантик на стол, — Чем займёмся? — Ты говорил, что книгу купил новую? Я бы хотел послушать, как ты читаешь её вслух. — после фразы парня, Чун Юнь покрывается ещё большим румянцем и лишь бы перевести тему, вспоминает про книгу. — С радостью.

🌌🌌🌌

— «На то, чтобы осознать происходящее, у него ушла всего секунда, но за эту секунду подробности жуткой картины намертво, неизгладимо впечатались в его память. По лицу Дрейка тянулись кровавые полосы - следы ногтей отчаянно защищавшейся жертвы. Всем своим массивным телом, мускулистым и покрытым татуировками, Дрейк навалился на Эндрю, вжимая его в матрас; одной рукой он давил ему на затылок, уткнув лицом в залитую кровью подушку». Какой ужас.. Боже, мне даже жутко это читать. — Ну да, такие вещи всегда неприятны. Даже противны. Фу, ужас. Даже думать не хочу. Ты можешь пролистнуть? — Чун Юнь устроился на плече Син Цю и тоже смотрел в книгу. — Ну, не думаю, что это хорошая идея. Всё же, Эндрю нашли и наверняка что-то предпримут. Так что, всё окей. — якобы успокаивая, Син Цю пригладил чёлку старшего. Тут же в коридоре послышался щелчок входной двери и голоса взрослых людей. Родители вернулись. — Кажется мне пора. — Да.. — Не скучай. Потом ещё книжку почитаю. Пропущу эту часть и просто перескажу, что было дальше, чтобы тебе было легче. — складывая вещи в пакет из книжного магазина, Син Цю направился к двери. — До встречи? — Тебя проводить? — Нет, не стоит. — синеволосый посмотрел пару секунд в пол, будто обдумывая что-то, — И всё же я думаю, что мой брат и Кадзуха встречаются, — и не дожидаясь ответа — скрылся в в коридоре.       За стенкой было слышно, как Син Цю извинялся перед родителями за беспокойство и прощался с ними. Чун Юнь провёл ладонями по лицу и тяжело вздохнув, пошёл встречать родителей.       «И всё же я думаю, что мой брат и Кадзуха встречаются.»       Кажется, Чун Юнь теперь думает так же.

🌌🌌🌌

      Никто точно не мог сказать, когда наступил канун Рождества. Двадцать четвёртое декабря подкралось незаметно, что Кадзуха моргнуть не успел. Но успел приготовить подарки для всех.       Отпраздновать Рождество все договорились в доме семьи Райдэн. Их родители пойдут в гости к маме Кадзухи, а значит, квартира свободна. Блондин сидел на кухонном стуле, когда уже заканчивали последние приготовления к празднику. Обеденный стол, на котором красовались блюда — стоял в гостиной. До полночи оставалось полчаса, но отдохнуть никто не собирался. Син Цю заперся у себя в комнате, всё пытаясь довести свой образ до совершенства, хотя куда ещё лучше. Чун Юнь хлопочет вокруг стола, а Скарамучча наряжал ёлку. Хэйдзо доготавливает имбирное печенье, покрывая его цветной глазурью, ну а Кадзуха.. Он моральная поддержка. Ведь за что он ни возьмётся, то сразу оно обратиться в катастрофу. Печенье сгорит, с табуретки упадёт и повалит ёлку, а на столе упадёт пару блюд. Поэтому его и посадили на стул, чтобы наблюдал и всячески поддерживал. Никто не жалуется, а Кадзуха лишний раз не устаёт. — Всё. Кладите подарки под дерево. Я закончил, — младший машинально поворачивается в сторону голоса и глаза сразу начинают блестеть. Он дарит Скарамучче широкую и радостную улыбку, и получает такую же в ответ. Кадзуха спрыгивает со стула и шепчет слова благодарности.       Тем временем блондин направляется в комнату к Скарамучче, чтобы забрать подарки. И только он забирает коробки, то натыкается взглядом на зеркало. Кадзуха включает свет и подходит ближе. Зеркало огромное, во весь рост, а на нём всякие картинки приклеены. В одном углу два котёнка: чёрный и белый. А вокруг маленькие наклеечки в виде сердечек и солнышек. В другом углу прикреплены различные мелкие заметки, но держатся они либо на цветном скотче, или на наклейках - смайликах. Каэдэхара находит это донельзя забавным и решает сфотографировать, захватив и себя, на память об этом дне. Но как только он настраивает камеру, чувствует, как Скарамучча обнимает его поперёк талии и щекой к щеке прижимается. На старшем белая рубашка с расстёгнутым воротником и накинута чёрная кофта на замке, а на правой руке красуется красная фенечка, которую Кадзуха сплёл сам. В то время, Каэдэхара выглядит совсем, как противоположность. Зелёная футболка в полоску и волосы распущены. Но на левой руке та же самая фенечка, только синего цвета. Блондин специально плёл их только для них двоих. — Я тебя не услышал, — Скарамучча знает, что Кадзуха собирается сделать фотографию, но улыбнутся не спешит, а только бровки хмурит. Младший всё равно делает фото и телефон в карман джинс кладёт. Корпусом поворачивается к парню и тоже руками талию обхватывает. — Ты хоть слово скажешь? — говорит так ласково-ласково без намёка на недовольство и только пальчиками аккуратно падшие на лоб прядки за ухо заправляет. У того взгляд проясняется и губы в лёгкой улыбке расплываются. — Я тебя люблю, — выходит так резко и легко, что Скарамучча не успевает опомниться. Глаза в удивлении раскрывает, но Кадзуха только начинает тихонько смеяться и ближе наклоняется. — Я тоже.. Очень сильно.. — шепчет в самые губы и тут же нежно прижимается губами к ним. Ведь они уже давно знают об этом. Действия говорят громче слов, — Тебя люблю.. — только Скарамучча закрыл глаза, как Каэдэхара отстранился и щёлкнул того по носу, звонко смеясь, — Пойдём подарки раскладывать, а то не успеем ничего!

🌌🌌🌌

— Пять, четыре, три, два, один! Счастливого Рождества!       На телевизоре звучит звон колоколов в часах и все начинают чокаться шампанским, желать друг другу хорошего и загадывать желания на следующий год. Звон прекращается и все начинают пробовать праздничную еду. Курица из «KFC», салаты и много другого.. Все хотят попробовать всё и сразу.       За окном сверкают салюты в центре города, комнату заполняет звон столовых приборов и мелких разговоров. Через некоторое время все решаются выйти во двор и понаблюдать за салютом, который будут выпускать соседи.       Чун Юнь, наблюдавший на огнями в небе, чувствует, как в его плечо прилетает что-то. Это был снежок. Парень смотрит по сторонам, выискивая виновника, но видит только Син Цю, который прячется за растерянным Кадзухой. Старший недолго думая, лепит такой же шарик из снега и кидает в парня. Синеволосый вовремя спрятался и снежок прилетает в лоб Каэдэхаре. Блондин не прощает такого и присоединяется к «войне». А Скарамучча и Хэйдзо остаются стоять в непонятках, но тут и в них прилетают комки. Теперь уже настоящая война. Не на жизнь, а на кто-быстрее-замёрзнет. Снега на улице не очень много, ведь основная его часть убрана с дороги и перемешана с грязью. Но тем не менее они находят чистую часть, которую хватит на игру. Вроде школу заканчивают, а резвятся, как самые настоящие младшеклассники.       Домой заходят все жутко уставшие и мокрые, но счастливые. — А теперь подарки! — резко вскрикивает Сиканоин, пугая остальных. — Умыться сначала надо, а потом подарки. — парирует Скарамучча. — Он ведь только за этим сюда пришёл.. — недовольно бурчит младший Райдэн.

🌌🌌🌌

— Ну а теперь точно подарки! — все усаживаются около ёлки, у которой уже места не хватает для коробок. Хэйдзо сгорает от нетерпения и первый начинает вручать всем подарки.       Кадзуха получает от Хэйдзо словарь английского языка. Не успев разочароваться в друге и натянуть улыбку, как на обратной стороне книги нащупывает несколько купюр номиналом в 10.000¥. На вопросы, откуда столько денег? Тот ответил, что не зря он ходил на подработки и «всё для вас, любимые». Скарамучче Сиканоин вручает новые чехлы для телефона и набор юного садовода, чтобы вырастить чернику в домашних условиях. Син Цю же получил пару книг от Говарда Лафкрафта, ведь «птичка начирикала», что тот давно хочет их прочитать. Чун Юнь получил самый скромный подарок. Огромный набор сладостей и несколько пар носков. Сиканоин аргументировал это тем что, носки согревают ноги, а конфеты едят с чаем, который согревает душу. А Чун Юнь мёрзнет всегда и это видно.       Следующий на очереди были Син Цю и Чун Юнь. Они скинулись оба на подарки и вручать буду тоже вместе. Друг другу они тоже купили подарки, но не знают какие. Каэдэхара получил огромный тёплый шарф красного цвета. Син Цю ответил просто: — Подходит под глаза. Но Чун Юнь хихикнув, добавил: — Ты не так сказал. Ты сказал, что ему нужен шарф, ведь его нежная и белоснежная кожа страдает на морозе.       Пока лицо Кадзухи перекрашивается в цвет шарфа, а Син Цю почти налетает на парня с кулаками, Юнь вручает подарок Хэйдзо. Он разрывает обёртку и видит набор разноцветных резинок и футболку. — У тебя волосы постоянно растрёпанны, а так хоть прибирать их будешь. Ну а футболка — это приятное дополнение. — Цю отрывается от «избиения» Юня и произносит без зазрения совести. — Ну уж спасибо..       Скарамучча получает в подарок пижаму с милыми чёрными котятами. Пока они вдвоём вручали конверт — чуть не лопнули со смеху. — Син Цю.. — Чун Юнь достаёт из под ёлки увесистую коробку. Кажется, все догадываются что там. — Я знаю, как ты любишь читать, но больше всего я люблю, когда ты читаешь вслух. Поэтому вот тебе мой скромный подарок. — под скромным подарком он подразумевал всю серию книг о Гарри Потере. Син Цю даже не хочет задумываться об их стоимости, а просто обнимает за шею, шепча слова благодарности. — Теперь я думаю, что мой подарок полный отстой.. — синеволосый всё же отрывается от старшего и достаёт свой подарок. — Юни, ты не однократно говорил, что часто мёрзнешь, поэтому этот свитер подойдёт. Он очень тёплый и мягкий.. Но если ты всё же будешь мёрзнуть, то можешь согреться.. — с каждым словом становилось тяжелее, я щёки полыхали ярче всякого костра, — В моих объятиях..       Чун Юнь тихо рассмеялся, но подарок принял. Прижал к себе в объятия младшего, говоря ласковые слова благодарности и целуя в макушку. — Думаю, настала моя очередь.. — неуверенно начинает Кадзуха.       СинЮням он дарит парные варежки, у которых две варежки скреплены друг другом, чтобы держаться за руки и становилось ещё теплее. Хэйдзо получил набор дорогой уходовой косметики от популярного бренда. Скарамучче он вручил огромный набор разных сортов чая, ведь этот напиток он особенно любил. Но всё же наклоняется и шепчет на ухо, что основной подарок будет позже. Старший расплывается в улыбке и кивает головой.       Наконец настаёт очередь Скарамуччи. Своему брату он вручает лимитированный новогодний томик его любимой манги. Тот кидается на старшего с объятиями и благодарностями. Ведь он не мог найти этот том, а брат смог. Чун Юнь получает небольшой конвертик с деньгами, ведь «я не смог определится что ты хочешь, значит покупай себе сам». Хэйдзо дарят мешок конфет и тот расплывается в ухмылке и говорит: — Сначала я объемся конфетами, вылезут прыщи и я буду пользоваться косметикой Кадзухи. Такой план мне нравится..       Настаёт очередь Кадзухи получать подарок. Блондин открывает коробочку и видит много всяких мелких бусинок, ниточек, подвесок для фенечек. — Я вижу, как тебе нравится заниматься плетением, что я сразу понял, что тебе нужно.. Надеюсь, тебе понравилось.. — Конечно понравилось! — и налетает на старшего с поцелуями в щёку, напрочь забывая о посторонних людях в комнате. На моменте третьего поцелуя, он замечает ошарашенный взгляд Син Цю и насмешливую ухмылку на лице Чун Юня. Блондин сразу отлипает и упирается взглядом в пол. — Это.. Я.. Син Цю, мы можем поговорить? — Конечно.       Они проходят в комнату синеволосего и Кадзуха становится рядом с кроватью.       «Сейчас он скажет, что я отвратительный и прогонит вместе с подарками..» — Кадзуха.. — начинает аккуратно, — Вы правда встречаетесь?       Сейчас Кадзуха ответит «да» и всё полетит крахом. — Да.       И зажмуривает глаза. Спустя пару секунд он не слышит криков или не чувствует ударов. Вместо этого он ощущает, как Син Цю прижал его к себе, сжимая до боли в костях. — Как же я рад.. — Рад..? — Кадзуха снова опять себя зря накрутил? — Почему? — Мы с Юни столько догадок строили по поводу вас! Парные браслеты, всё время вместе и ещё много-много догадок! И вот они оказались правдивы! — Син Цю отстранившись, придерживает друга за плечи. — А тебя не смущает то, что я встречаюсь ну.. С твоим братом? — но всё таки аккуратно продолжает. — Нет. — Почему? — Ну, Скара тоже не смущает, что Юни встречается со мной. И почему я должен быть против? Я желаю только лучшего для брата и только вдвойне рад, что ты оказался его парой. — парень проговаривает это таким счастливым голосом, улыбаясь во все тридцать два. — Значит.. Мы всё ещё друзья? — Кадзуха, не пугай, пожалуйста.. Естественно мы друзья! Что за глупые вопросы! — синеволосый гладит Каэдэхару по плечу, успокаивая его. — И если он тебя обидит, а что похуже — бросит, то сразу звони мне и я заставлю его просить прощения на коленях! — Мне кажется, что это лишнее.. — Но всё же.. — Хорошо-хорошо! Тогда пошли..? — М-м!       Все остальные сидят в гостиной и будто ждут приговора. Ковыряются в тарелках и ждут. — Вы чего такие кислые! Всё же хорошо! — Син Цю энергичен как никогда и заряжает этим компанию. — Предлагаю чуть-чуть посидеть, а потом прибраться и спать. Хэйдзо, можешь остаться у нас. — А я и не планировал уходить.. — Вот наглец.       Кадзуха подсаживается на диван ближе к брюнету и тот улыбается и наклоняется к уху. — Всё хорошо?       Кадзуха несколько раз кивает головой и так же улыбается. Скарамучча двигается ещё ближе и утыкается носом в висок.       Никто не знает, расскажут ли они родителям о своей личной жизни или так и останутся в секрете. Главное, что они рассказали всё друзьям. Никто не знает, расстанутся ли нашли герои или будут вместе до конца своих дней. Они не знают, что произойдёт завтра, через неделю, месяц, года.. Пока у них есть это завтра — они будут использовать его как им нужно. Заполняя яркими моментами и воспоминаниями.