Трудности родительства

      — Салли, проходите, располагайтесь, — Аид широким жестом обвёл комнату, которая сильно напоминала квартирку Джексонов в Нью-Йорке. — Чай? Кофе? Что на десерт? Тут у меня парочка шеф-поваров отрабатывают свои наказания. Люди из них получились, конечно, отвратительные, но готовят они очень вкусно.       Бог закончил свою речь и посмотрел на Салли, которую в последний момент вырвал из лап минотавра и привёл в свой дворец. Он был готов столкнуться почти с любой реакцией и сейчас видел явный шок на её лице.       Она огляделась вокруг, вся съежилась, точно почувствовала телом всю мерзотность этого места, а потом снова посмотрела на Аид.       — Что я здесь делаю? Я... уже мертва? Это мой ад?       — Я, конечно, понимаю, что интерьер тут навевает мрачные мысли, но у меня здесь, так сказать, многофункциональный центр, — нахмурился Аид. Ему не особо нравилось, когда гости видели в его дворце ад. Он же поставил на стол цветочки. Цветочки — это празднично. Почему все замечают мёртвые души вокруг и не видят этих цветочков?!       — Многофункциональный центр? — рассеянно спросила Салли       — Это не совсем ад, но отсюда дорога ближе. И дорога в рай, кстати, тоже имеется, — продолжил Аид и на вопросительный взгляд гостьи сказал: — Ну, это больше подходит полубогам. Вы здесь как особый гость.       — Особый гость, — мисс Джексон тряхнула головой, пытаясь собрать свои мысли в кучку. — Я... только что мой сын, Перси, боролся с минотавром, и я...       — Была бы мертва, — подсказал Аид. — Но я великодушно спас вас и думаю, после такого мы можем перейти на «ты». Не против?       Салли неопределённо махнула рукой, и Аид воспринял это как согласие.       — Что случилось с Перси? Он в порядке?       — Более чем. Завтра проснётся уже героем. Может, ты хочешь привести себя в порядок? Боюсь, в мокрой одежде можно легко простудиться.       — Аид, я хочу убедиться, что мой сын в порядке! — Салли сделала к нему шаг, но Бог махнул рукой и перед ней появилась картина — мерцающее окошко в жизнь лагеря.       Перси спал на кровати, а рядом с ним его сон бдел Гроувер.       Салли,наконец выдохнула, её колени задрожали, она почувствовала слабость во всём теле и едва не упала, но Аид предложил ей руку, о которую она смогла опереться. Бог встретился с ней глазами.       — Пожалуйста, позаботься о себе. Это точная копия твоей квартиры, чтобы тебе было легче ориентироваться. Но я отправлю фурию на случай, если что-то тебе понадобится.       Аид дождался, пока она уверенней встанет на ноги, и, слегка склонив голову в небольшом поклоне, удалился, оставив её одну.       — Аид, верни меня обратно. Ты не можешь держать меня здесь вечно! — Салли вошла в его Тронный зал, распахнув двери.       За ней влетели пару фурий, явно протестовавшие против нарушения общественного порядка, но Салли было плевать.       Она переоделась в свою обычную одежду — тёмные джинсы и чуть растянутый оранжевый свитер, но от этого она не выглядела менее грозной, когда влетела в его зал без предупреждения и даже стука. Такой наглости не позволяли себе даже его божественные родственники.       Аид окинул её оценивающим взглядом и снова встретился с ней глазами.       Она и не думала его бояться, но удивительно, это совсем не взбесило Аида. Скорее даже немного впечатлило. Он махнул рукой и фурии исчезли, а тяжёлые двери закрылись, оставляя их в тронном зале вдвоём.       — Теперь я вижу, почему мой брат ради тебя нарушил все законы, — задумчиво произнёс Бог, а потом всё же встал, чтобы подойти к ней. — Однако, я не могу отпустить тебя. Персей втянут в нехорошую историю, и я хочу, чтобы он спустился ко мне, а сделать это можно, только если на это у него будет веская причина.       — Не то чтобы я хочу, чтобы ты гонялся за моим сыном, но ты же Бог, и если он так тебе нужен, почему бы не пойти за ним самому?       — Видишь ли, я не особо хочу вклиниваться в замес Посейдона и Зевса. У них сейчас... напряжённые отношения, — уклончиво ответил Аид.       Салли лишь выдохнула и помотала головой.       — Ты сказал, что Перси влип в неприятную историю. В какую? Я думала, в лагере он будет в безопасности.       Аид открыл было рот, чтобы ответить, а потом, подумав пару мгновений, предложил:       — Чаю?       — Я знаю, что если отведать чего-то в твоём Царстве, от тебя уже нельзя будет уйти.       — Ох уж эти мифы о нас, — театрально посетовал Аид. — Никакой интриги не оставляют. Но спешу успокоить, на смертных это правило не распространяется. Так что ты в безопасности.       Бог махнул рукой, и на его огромном массивном столе появился белый фарфоровый чайный набор с цветочным принтом и небольшая тарелка с печеньями.       Салли нахмурилась, удивившись стилистическому решению Аида. Этот сервиз смотрелся слишком радостно в мрачном интерьере дворца.       — Я хотел добавить красок, но раз уж не нравится... — Аид щелкнул пальцами, и теперь посуда стала чёрной, более вытянутой и готической. — Вот теперь лучше. Я знаю, ты увлекаешься выпечкой. Я тут в интернете нашёл рецепт и приготовил на досуге. Попробуй и скажи своё мнение.       — Аид, я хочу услышать про Перси и во что он оказался втянут, — напомнила Салли.       — Как раз пока будешь пробовать, я вкратце обо всём тебе расскажу, тем более времени у нас достаточно.       Салли неохотно села за огромный стол, а Аид устроился напротив, подвинув тарелку с печеньями ближе к ней. Он взял небольшой фарфоровый чайник. Пахло чем-то очень сладким и фруктовым.       — Но перед тем, как я начну, — сказал Аид, аккуратно наливая чай в чашку. — Как много ты знаешь о нашем мире? О его, скажем так, не самой лучшей стороне?       — О том, что, например, Афина решила наказать ни в чем неповинную девушку за то, что её изнасиловал Посейдон в её храме, в который она пришла за защитой?       Бог едва ли не разлил чай на стол, но вовремя остановил себя. Он аккуратно придвинул чашку к ней и наполнил свою.       — В которого ты сама влюбилась, — напомнил Аид. — А ты умеешь выбирать весьма интересных мужчин.       — Посейдон умеет впечатлять, — уклончиво ответила Салли.       — А могла бы сказать, что не знала обо всём этом до встречи с ним, — подсказал Бог.       — Аид, я не стану тебе врать, и от тебя жду такой же честности. В какую историю вляпался Персей?       Аид поставил чайник на стол и снова посмотрел на Салли оценивающим взглядом.       Она сидела напротив него, весьма спокойная, и только руки, скрещённые на груди, выдавали небольшой страх.       — Зевс думает, что Персей похитил молнии. И теперь до зимнего солнцестояния твоему отважному герою нужно вернуть их Зевсу, иначе два моих младших брата снова будут делить песочницу.       — Перси ничего не похищал. Что у вас с системой правосудия на Олимпе? Перси ничего не знал о Богах и тем более не стал бы ничего воровать.       — Это знаешь ты, это знаю я, удивишься, но это знает и Зевс, и Посейдон тоже в курсе, — Аид заметил, что печенья остались нетронутыми, и указал на них глазами. — Не забудь их попробовать. Мне нужно знать, рабочий это рецепт или нет.       — И в чём проблема, если все всё знают? — Салли подозрительно посмотрела на печенья, но взгляд Аида ясно дал ей понять, что она больше ничего от него не услышит, если не попробует его выпечку. Она откусила небольшой кусок и распробовала его.       — В том, что Зевсу нужны его игрушки. Незаконнорожденный сын Посейдона —отличная возможность зацепиться и выставить брата в не очень лестном свете, чтобы закрепить свою власть и вернуть молнии чужими руками. Наша божественная семья весьма экстравагантна, не находишь? — Аид отсалютовал ей чашкой чай и сделал глоток.       Салли съела одно печенье и сморщилась.       — Они слишком твёрдые и приторные, — заключила она. — Я стала понимать, насколько Олимпийские Боги... интересные только после рождения Перси.       — Переборщил с мукой? — предположил Аид обеспокоенно. — Но ты не выглядишь взволнованной. Не волнуешься за сына?       Салли только вздохнула и сказала:       — Аид, Перси с самого детства испытывает мои нервы на прочность. И ещё ни одна школа не выдержала его присутствия. Он либо взрывал бассейны случайно сам, либо взрывалось что-то из-за него. А сейчас он попал в лагерь. Интересно, что он может сделать там, случайно или уже специально. Так что беспокоиться нужно не мне, а вам. И да, ты переборщил с мукой и сахаром. Если хочешь, могу дать тебе свой рецепт.       Салли пожала плечами и сделала глоток чая. Аид едва заметно усмехнулся. Да уж, в этой женщине было много сил.       — А вот это неплохо, — похвалила она. — Что за сбор?       — Фруктовый, из садов Олимпа. Я за взаимовыгодный обмен: дай мне свой рецепт, и я положу тебе пакет сбора с собой.       Салли отсалютовала ему чашкой, Аид ей ответил тем же жестом.       — Персею повезло с такой мамой, — вдруг сказал Бог, и в его голосе звучало восхищение.       — Ты сказал, что он незаконнорожденный, — вспомнила Салли. — Почему?       — Видишь ли, наши дети, то есть мои, Зевса и Посейдона, обладают мощной силой и порой слишком непредсказуемым и вспыльчивым характером. В последний раз это закончилось гражданской войной, и мы поклялись не иметь детей.       — И слово нарушил только Посейдон?       Аид нервно засмеялся.       — Если бы. Зевс уже нарушил клятву. Причём дважды. Ну один раз это сделал Посейдон.       — А ты?       — А я... нашёл способ избежать этого, — уклончиво ответил Аид. — Я не то чтобы любитель спуститься на землю и пытаться не напороться на бывших своих братцев-осеменителей, — в последнем слове слышалось презрение.       — Аид... — Салли неодобрительно покачала головой.       — Я верен своей супруге и не часто ищу утешения в других женщинах. Но и я, к сожалению, не безгрешен. Я надеялся, что клятва не иметь много детей заставит моих братьев хоть немного ценить появившихся редких отпрысков, но я ошибался.       Аид действительно выглядел озабоченным, и он снова отпил из чашки, медленно смакуя каждый глоток, а Салли внимательно на него смотрела.       — Из мифов я поняла, что Боги никогда особо не заботились о своих детях.       — И у них же я истинное зло. Меня ненавидят, потому что боятся. И на самом деле не зря, — голос Аида в конце звучал уже как рык.       — Ты не тронешь Перси, когда он спустится сюда? — спросила Салли.       — Пойми меня правильно, я должен буду его напугать. Чтобы он не разбаловался, — подсказал Аид. — Но я последний, кто захочет войны, поэтому, если он придёт ко мне и я пойму, что он тот самый герой, я его отпущу.       Салли тяжело выдохнула и отвела взгляд, прикусив губу.       — Не переживай, герои выдерживают и не такое, — сказал зачем-то Аид в попытке её успокоить. — И раз уж мы тут заговорили про мам и пап... Мне нужен твой совет.       Салли покосилась на него.       — Тебе нужен совет? Про родительство? Ты ведь говорил, что не нарушил клятву.       — Я сказал, что нашёл способ её не нарушать, — поправил Аид. — Но я не особо знаю, как вести себя с детьми подростками. А ты, очевидно, хорошо управляешься с Перси. И раз уж тебе удалось найти с ним общий язык, то думаю, тебе вообще подвластны все подростки.       — Спасибо, — поблагодарила Салли, хотя и комплимент был сомнительный. — У тебя есть дети-подростки?       — Гипотетические, — сказал Аид, и глаза его опасно заблестели, призывая больше об этом не расспрашивать. — Поэтому я хочу задать гипотетический вопрос.       — Хорошо, — согласилась Салли. — Давай гипотетический вопрос.       — Ну вот гипотетически. Двое подростков. У них есть всё. Шикарный отель, безлимитный доступ к играм, причём вообще к любым, ешь и пей что хочешь, в номере можно не убираться, всё убирают за тебя, и при этом... гипотетически, они мне не то что бывают рады.       — Ты проводишь с ними время?       — Проводить время? Какие могут быть общие темы у меня и у этих детей? С тобой у меня чуть больше общего, чем с ними.       — То есть ты пытаешься их купить и ждёшь, что они будут тебя за это благодарить?       — Пару веков назад всё так и было, — проворчал Аид.       — Ты их запер в отеле и дал им развлекаться всё время. Родительство так не работает.       — Но внешний мир для них может быть опасен.       — Внешний мир для всех опасен.       — Для них — чуть больше, — возразил Аид.       — Но у них и больше возможностей противостоять и защищать себя. Вера в своих детей, Аид. Вера, что они будут в порядке, даже когда тебе придётся их отпустить. А этот момент приходит всегда.       Аид ненадолго замолчал, окунувшись в свои мысли. А потом снова посмотрел на Салли. Пока была минута молчания, за которую он отключился, отвлечься успела и его гостья. Её выражение лица было очень грустным, она постоянно кусала губу и смотрела куда-то в стену.       Бог словно только заметил, что она выглядела гораздо старше своих лет. Тёмные волосы тронула уже седина, под глазами были чёрные мешки от недосыпа и тревог, лоб был искажен глубокими морщинами.       — И тебе не было страшно отпускать Перси в лагерь? — спросил Аид, хотя знал ответ на этот вопрос.       — Чертовски страшно, Аид, — призналась Салли. — Но если бы я сделала это чуть раньше, всё могло бы обернуться не так трагично, и я не делилась бы с тобой сейчас своими фирменными рецептами печений.       Аид воспринял это как попытку пошутить и слабо улыбнулся.       — Спасибо за совет, — поблагодарил он, вставая. — Я не знаю, сколько времени понадобится Перси прийти сюда, но мне действительно хочется, чтобы здесь тебе было комфортно, насколько возможно. Ты действительно стоишь того, чтобы ради тебя нарушать клятвы. Вдобавок, нашему герою нужна такая мама, как ты. Я в любом случае вас отпущу, но с одним небольшим условием.       — Каким? — спросила Салли.       — Иногда буду приходить за родительскими советами. Позволишь?       — У меня есть выбор?       Аид только кивнул.       — Хорошо, — согласилась Салли. — Без проблем.       Аид только кивнул, и что-то сподвигло его, плавно проведя рукой по воздуху, открыть небольшое мерцающее окно в жизнь ещё одного ребёнка, которого спас.       В окошке был виден юноша примерно того же возраста, что и Перси. Он сосредоточенно тренировался на арене, разбрасывая манекены направо и налево чёткими, поставленными ударами. Его голубые глаза смотрели хмуро. Его лицо было непроницаемым. Светлые волосы подстрижены очень коротко и ровно. На ребёнка Аида он смахивал меньше всего. Но...       — Это... твой гипотетический вопрос? — осторожно спросила Салли.       — Нет, — ответил Аид. — Это одно из доказательств, что нас, Богов, смело можно лишать родительских прав.       Салли не стала задавать больше вопросов, понимая, что Аид не настроен на интервью, но чуть погодя, Бог сам продолжил:       — Почему-то мой братец решил, что маленький ребёнок в два года может без помощи выжить. Паренёк лишился мамы и сестры, а взамен ему отправили волчицу. Это я к тому, чтобы тебе не показалось, что я тут единственный плохой папочка.       Салли только покачала головой и снова посмотрела на юношу. Чтобы с ним ни произошло, он был жив и вполне был в порядке. Это уже было хорошо.       — Это раньше у Зевса были запасные дети, — добавил Аид и снова махнул рукой, убирая видение. — Сейчас их не так много, но жаль, что отношение к ним так и не изменилось.       — Если самого Зевса не заботят его дети, почему они заботят тебя?       — Потому что я за свою вечность повидал и испытал многое. Раньше у меня было слишком много детей, было проще их игнорировать. А теперь их немного. И мне хочется попробовать быть... родителем.       — Ага, с таким настроем всё получится, — съязвила Салли.       — Ну во всяком случае я буду лучшим папочкой, чем мой собственный отец, который сожрал меня, стоило мне только родиться.       — Это получается... — Салли нахмурилась, вспоминая божественную родословную. — Да, дед Перси по божественной линии сожрал его дядю и отца, а потом другой его дядя разрубил его деда на мелкие кусочки, и мы все отправили его в кромешный ад.       — Да уж, — выдохнула Салли. — А я переживала, что я плохой родитель.       — Нет, на это место ещё куча претендентов до тебя. Ты хорошо справляешься со всеми трудностями родительства, Салли Джексон. И я рад, что у нас есть время поболтать. И что там по поводу рецепта печенек? Приготовим их вместе? Хочу узнать все твои секреты на кухне...