Золотой снитч

"Да, да", - думает Сириус. "Эванс". Сколько можно? Это похоже на самую дикую из виденных им обсессий. У Джеймса глаза пьяные и больные, и, если уж честно, в этом он мало чем отличается от Северуса. Гонора побольше, шмотки получше, не на коленке пошитые, а по мерке. Но глаза... Не то, чтобы у Бродяги было время разглядеть, что там вызревает на дне чужих зрачков, но разбираться в душе кого-то постороннего не то же самое, что копаться в себе. Ему всю жизнь это проще давалось. В конце концов, они с Джеймсом были похожи, как братья, рождённые под одной звездой. Расхождения бросались в глаза и мучили Бродягу, как мучит кусок пазла, неидеальный, но похожий по форме. Пытаешься его впихнуть туда, где его не должно быть, но картинка рушится. Это царапает. Это, чёрт возьми, бесит. Смертельная влюблённость пробила Поттеру сердце навылет. Последние полгода он пребывал в терминальной стадии. Сириусу было немного тошно. Такие игры - для сопляков, изнеженных малолеток. Для тех, кто, по мнению Сириуса, умом попроще, поэтому ведётся на всю эту романтическую чушь. На брак родителей он насмотрелся, чтобы решить для себя: лучше сразу головой в петлю. В чистокровных семьях весь этот процесс напоминал разведение племенных животных. А он хоть и бывал псом, но, как показала практика, был абсолютно неспособен трахаться в неволе. Блэк не мог себя представить в отношениях, длящихся больше одной недели. Проблема в том, что представить Джеймса в рабстве этих социальных привычек было легко. Хотя Поттер еще сам этого не видел. У Сириуса нюх на людей был собачий, что ни говори. Портвейн, кстати, был полным говном. От него трещала голова, как с раннего похмелья. Подумалось: как ни старайся, породистой собаке трудновато вот так с разбегу жрать эти помои. Поттер с каждого глотка скисал всё сильнее и, по-видимому, был с другом солидарен. Но ничего другого достать не удалось, и пили они прямо так - в спальне, сидя на полу, привалившись спиной к кровати. Проигрыватель жевал какой-то незатейливый блюз. - С тобой просто спятить можно, - Блэк вздохнул, потерся виском о чужое плечо и подтянул к себе колено. - Я наложу на тебя заклинание. Чтобы всякий раз, когда ты произносишь это имя, тебя било теннисной ракеткой по лицу. Джеймс с отвращением поболтал бутылкой, разглядывая, как потоки дрянного алкоголя омывают зеленое стекло. - Я ее ненавижу. - Ага. Конечно, - Сириус клыкасто оскалился и фыркнул, сдувая с глаз тёмную челку. - Я так и понял. - Серьёзно. Достало бегать. - Джеймс попытался глотнуть портвейна, но, почувствовав, как желчь подкатывает к горлу, брезгливо отставил бутылку. - Господи. Ну и дрянь. - Спасибо, что сказал. - Блэк усмехнулся, запрокидывая голову. - Я думал ещё глоток - и сдохну. Ждал, когда ты сдашься. - Отвратительно. Кто это притащил? Сириус пожал плечом. - Кто его знает. Не пришлось жрать безоар - уже хорошо. Джеймс кивнул, стянул очки и зацепил их дужкой за воротник рубашки. Комната сразу потеряла свои очертания, приятный мягкий расфокус успокаивал и примирял с похмельной мигренью. Сириус перебросил руку через его плечо и заразно зевнул, - Поттеру с трудом удалось сдержать свой зевок между челюстями. Чужие волосы щекотно лезли в лицо. Блэк в тот год как раз отращивал хайер, как у Мика Джаггера. - Знаешь, что я думаю, - вдруг протянул Сириус, стряхивая с себя ленивое полупьяное сонное оцепенение. - М? - Ты так зациклился, потому что Лили Эванс единственная, кто сказал тебе "нет". Вот и всё. Это твой трофей. Ты повесишь его на стену и забудешь в ту же минуту, когда добьёшься своего. Отчасти Блэк был прав; может, Поттеров и вычеркнули из списка двадцати семи, но его род всё ещё был богат и не лишён влияния. Наследник с детства не знал ни в чём отказа. Если не деньги отца, то природное обаяние распахивало перед Джеймсом многие двери. - Ты ловец, а это твой золотой снитч, который никак не даётся в руки. - Сириус хмыкнул, не открывая глаз. Веки казались тяжёлыми и горячими, как свежая, ещё не застывшая сургучная печать. - Может быть, - Поттер не стал спорить. Рука друга всё ещё лежала на его плече. Блэк лениво барабанил пальцами в такт тихому проигрышу студийной записи The Yardbirds. I got women to the right of me I got women to the left of me I got women all around me - Сириус, - вдруг сказал Джеймс, перехватывая Блэка за запястье. Пальцы Бродяги, ещё не очерченные татуировками, замерли на but I ain't got you, оцарапывая воздух. - А? - С чего это тебя так волнует? Бродяга дернул углом губ, молчание росло и ширилось, неспособное принять зримую форму. Откуда-то потянуло холодом, как бывает, когда замечаешь присутствие дементора раньше, чем тьма под капюшоном окажется от тебя на расстоянии ладони. Но пластинка свернула на I'm Not Talking, и ощущение исчезло, кольнув лёгкое напоследок. На сквозняке хлопнуло окно. Сириус похлопал друга по колену и открыл глаза - зрачки плыли по серой радужке, навевая картинки с пробитыми дирижаблями. - За тебя переживаю, старина. - И всё? Блэк кивнул, понадеявшись, что его хрипловатый спросонья голос звучит достаточно убедительно. - И всё.