Your mother wouldn't approve of how my mother raised me

You're the sun, you've never seen the night But you hear its song from the morning birds. Было ли что-то более глупое, чем вопрос, почему же Кащей влюбился в своего некогда друга, известного всем как Вова Адидас? А как же в него было не влюбиться. Для кого с такого темной душой как у Никиты было сложно не стремиться к чарующему свету. А Вова им был. Вова был солнцем. Истинным героем в глазах пацанов с их улицы. Красивый, благородный, прошел Афган и вернулся оттуда живым и здоровым, вступается за своих при каждом удобном и неудобном случае, да и бабы его любят. И не только они. Вот Кащей например тоже Вову любил. Только хрен бы об этом кто-то узнал. Вова всегда отличался от других, беспризорных, недолюбленных мальчишек, старавшихся найти свое место в этом прогнившей до основания мире. Его семья была обеспеченной, об этом все знали, но что ещё лучше, Вову в этой семье любили. Любил его отец, и мачеха, а младший брат так вообще боготворил. Не каждому везло с такой семьёй, а среди пацанов из их группировки, тех, кого родители хоть сколько-нибудь любили, можно было по пальцам пересчитать. Как он вписался в уличную группировку, для Кащея остаётся загадкой. Хотя он помнил, как привел ещё зелёного Адидаса пришиваться, как надавал ему по морде и смотрел в карие глаза, в которых горело такое твердое упрямство, что уже тогда было понятно, что он далеко пойдет. Что ж, Кащей не ошибся. Он вообще, как оказалось, был проницательным пацаном. Хотя, когда живёшь с отцом, который по пьяне и тебя с матерью избить может, и окно разбить, что потом зимой дохнешь от холода в собственной квартире, и поножовщину устроить, что соседа ели спасли, то хочешь не хочешь, начнёшь угадывать поведение людей. Вопрос, почему этот домашний, залюбленный мальчишка нашел в компании бандитов и будущих уголовников. И главное, что он нашел в самом Кащее. Почему в любви клялся, почему обещал не оставлять никогда и почему обещания свои не сдержал, а? Well, I'm not the moon, I'm not even a star But awake at night I'll be singing to the birds. Никита, на правах старшего, учил юного Вовку всем мудростям жизни, что сам сумел выучить, живя с беспомощной матерью и отцом алкоголиком. Все его жизненные наставление сквозили цинизмом, и полной уверенностью, что если хочешь выжить, нужно отбросить всю мораль и благородство, что ничто и никто не должен считаться для тебя святым, и существуют только ты и твои интересы. Вот за них и нужно держаться, не за людей. Люди тебя предадут, рано или поздно. Такова их натура. Но Вова, как бы ему не внушал Кащей "житейскую мудрость", был человеком стойких моральных принципов. Идеальный мальчишка, как те самые герои, в разноцветных книжках с картинками, любимые американскими подростками. Он никогда не поймет Никиту, а теперь то тем более. Герой войны отныне всегда будет видеть в нем негодяя, злодея и вообще редкостную сволочь. Ну что же, он имеет полное право так считать. Не просто так ему дали кличку Кащей. Don't wait for me, I can't come. Никита курит какую подряд сигарету, его невесёлые мысли крутятся вокруг светловолосого афганца с кофейными глазами и глупой улыбкой. Знали бы пацаны с района, о чем тоскует бывший зек и лидер группировки, подох бы самой незавидной смертью в каком-нибудь грязном переулке. Ну а что поделать, такие редкостные мрази как он оказывается тоже любить умеют. Хотя раньше казалось, что уж он то точно ни на что светлое и доброе уже не способен. А оно во как. Причина душевных мук Никиты сейчас сидел на кухне кащеевской квартира и смотрел на бывшего автора глазами побитой собаки. Стыдно видимо, что так поступил с бывшем некогда любовником. А что делать, Никитка заслужил. На самом деле Вова плохо понимал, что же все таки случилось с его некогда другом, который когда то искренне верил в принципы пацанской жизни, который за своих ребят лез на рожон, но отстаивал честь их группировки. Но тюремный срок видимо напрочь вытеснил все то хорошее, что было когда то в бывшем авторе, оставив гнилой мешок с костями, так похожий на любимого Кащея и от того ещё более мерзкий. - Ну и чё молчишь, сказать нечего, - Кащей докуривал уже какую подряд сигарету. Напряжение, которое царило в маленькой кухоньке кащеевой квартиры можно было почувствовать кожей. - Мне много чего хочется тебе сказать, Никит, есть ли только смысл. - Тогда за кой хер ты здесь сидишь. Уебывай отсюда, не видишь и без тебя тошно. - Пить меньше надо, тошнить не будет. - Бля, как же ты заебал меня, Адидас. Хорош морали читать, говори что хотел и иди. - Что с тобой случилось? - Что? - Что произошло с тем Никитой, которого я знал? Ты же не был таким, я любил другого Кащея, Кащея, который за своих впрягался, у которого ближе пацанов универсамовских никого не было, который не глушил водяру литрами и черняшкой не кололся. Что блять произошло? - О, Вовочка, ничего такого, поверь мне. Просто уезжать не надо было, тогда все б понял, - Кащей подошёл ближе, заглядывая в такие родные когда то карие глаза, - хотя знаешь, ты б все равно никогда не понял, Вов. Слишком уж мы разные. Так что давай заканчивать этот блядский цирк. Ни я, ни ты, уже ничего друг другу не должны. После этих слов Кащей пошел к себе в комнату, давая понять Адидасу, что разговор их окончен. Никита услышал, как закрылась входная дверь. Он остался один. Снова. В груди почему то стало невыносимо тяжко. Почти больно. Хотя эта боль не сравниться с той, когда он узнал, что Вова уехал воевать. Тогда Никита боялся, что Вова не вернётся к нему, что останется он один, как тогда в детстве, когда жизнь ещё не свела его со светловолосым упёртым мальчишкой. Что же, страхи Никиты сбылись, его Вова действительно к нему не вернулся. Приехал кто то совсем другой, с другим взглядом, в котором уже не было юношеского озорства, не было той нежной, бесконечной любви к нему, к Никите не от которой всегда мурашки были по коже. Ну что же, очевидный финал их недолгого романа. Так или иначе, Вова всегда плохо понимал Никиту, слишком уж они разные. Your mother wouldn't approve of how my mother raised me But I do, I finally do.