Ворон и Барсук

— … иями, представляешь?.. Фильтр распознавания полезных слов отключился буквально на секунду, в момент переворачивания страницы. Поверх фолианта по Древним рунам Том посмотрел на энергично что-то объясняющегося Поттера, и снова включил фильтр, чтобы не мешать себе ознакомляться с информацией. Гарри не обидится. Они оба прекрасно знали, что пуффендуйцу нужен кто-то, кто выслушает накопленный за неделю поток интересных новостей, не перебивания при этом, и таковым человеком, из всего своего окружения, Поттер выбрал именно Реддла. Единственного друга, с которым он был знаком ещё до Хогвартса. Им обоим посчастливилось жить среди магглов. Один у родственников, имеющих крепкое отвращение ко всему, что касалось магии, другой в приюте, где перечитывать пройденное в школе — опасно, во избежание слухов о себе и попыток изъять жутковатые книги. Поэтому сейчас Том старательно повторял информацию за прошлый год. Вспоминал всё, что мог подзабыть. Отвлечь сумел аромат чая и свежего багета, туго набитого начинкой из ветчины, сыра, листов салата и свежего огурца. — На, поешь. У тебя уже вены через кожу просвечивают. Вместо слов Том открыл рот. Гарри он мог доверить и собственную кормежку, не считая это чем-то странным или постыдным. А самостоятельно Реддл пил только чай из крышки термоса, в котором Поттер и притащил напиток. С этим термосом было связано одно очень яркое воспоминание — данный предмет, призванный хранить температуру внутри, едва не прилетел в голову в горячем виде, когда когтевранец напугал экспериментирующего пуффендуйца. Тот испытывал чары, способные сохранить температуру заложенной еды при любых внешних воздействиях. Таким образом, в качестве компенсации, Том получил мороженое, чудом не растаявшее после прямого воздействия огня на контейнер. — Том, когда ты вернёшь в библиотеку «справочник по бытовой трансфигурации»? Я его жду не дождусь! — Если нужна какая-то конкретная информация, я всё расскажу, — в процессе жевания ответил когтевранец, слегка поддергивая верхний кончик листа — его извечная привычка, когда подходил к последнему абзацу. — Ты же не любишь читать. — Да, не люблю. Но надо, так что читаю. А тут — тем более! У нас почти соревнования! Ладно, — сдался Поттер. — Тогда напиши мне, каким заклятием заменить блендер и как его делать. На этот раз Том прервался. Отвёл глаза от книги и внимательно посмотрел на пуффендуйца. «Тяжёлым взглядом», как многие говорили. А это обычное выражение лица парня! — У вас опять начался конкурс, кто лучше испечёт кексики? — Нет. После вчерашнего подрыва духовки, меня на две недели исключили из дисциплины по выпечке, — смущённо смеясь, Гарри отвёл глаза. — Хочу сделать тебе пюре, и не мять картошку самому. Том поджал губы. Кто-то, кто не знал его, мог подумать, что реакция выражала недовольство, а то и злость. Но истинная реакция — это смущение и радостное предвкушение. Когтевранец обожал картофельное пюре, особенно в сочетании с рыбой в духовке. Рядом лежала тетрадь с пометками. Реддл вырвал страницу и написал на ней заклинание, которое будет полезно для взбивания, а ниже рекомендации, как правильно заклинание произносить, и протянул Поттеру. — Угу, — многозначительно протянул тот, внимательно изучив заклинание. — Спасибо большое, я его проработаю! А теперь жуй. Ещё осталось. Взяв багет в руку, Том заметил, что тот надкусан не с одной стороны, а с двух. Значит, Поттер тоже угостился. Очень невоспитанно так делать, но поучать — дело бесполезное. Том пробовал на протяжении восьми лет — ничего не вышло. Некоторые вещи тем и хороши, они никогда не меняются. «Чужое естся веселее и вкуснее» — так сказал бы ему Гарри. — Я ещё один принёс. Теперь понятно, как пуффендуец намеревался скомпенсировать ту половину, что съел. — Ешь сам, — откусывая ещё один кусок, Том вернулся к чтению. — Неа, нам пополам, — отказался Гарри, сумев отрезать половинку. — Кстати, а зачем тебе древние руны? — Мне нравится их переводить и использовать не хуже бытовых заклинаний. Нет, они даже лучше, — довольно усмехнулся Реддл, — потому что держатся дольше и работают эффективнее. — Как скажешь, — не стал с ним спорить Гарри. У обоих свои причуды, которых мог не понимать другой, но не стал бы осуждать. Ещё одна причина, почему они так тесно общались. — Так, а как ты относишься к чесноку? — После него воняет из рта. — Это решаемо. Я же не целоваться с тобой собрался. Ты его ешь или нет? — Нет. — Хорошо. Так и запишем. Ответ удовлетворил. Поттер полез в свой «тайный дневник», в котором хранил рецепты и пометки к ним, и даже Том не имел представления, что там есть. Одного взгляда хватало, чтобы понять — их много. Этот дневник выглядел как книга с объёмом в сто пятьдесят-двести страниц, и благодаря всё больше исписанным страницам, она каждый раз, потихоньку, расширялась. Гарри с ранних лет увлекался рецептами. Его кулинарным приготовлениям многие могли позавидовать. В тех же конкурсах, проводимых на факультете Пуффендуй, не один раз занимал первые места. Но главное хобби — откармливать своих друзей. Тома эта участь не обошла стороной. Если бы не высокий метаболизм, ходил бы он сейчас, как Рон Уизли — отъевшийся, довольный и с животом, идущим впереди хозяина. И спадающим только на каникулах, поскольку мать семейства готовила меньше и не так интересно, работая больше на количество. Та же Гермиона обзавелась милыми щёчками, с аппетитом поедая приготовленные пирожные. — Том, ты сходишь со мной в совятню забрать посылку? — Почему не сходишь один? — Потому что если меня поймает Снейп, съест заживо. Сырым и без специй, — плаксиво проканючил Поттер. — А ты сможешь его убедить! Да, я знаю, что ты когтевранец, но он тебя послушает. Ты убедительный! Вскинутая бровь выражала явный скепсис. Однако при всём своём нежелании покидать библиотеку, Том понимал, что у него давно настало время для небольшой разминки. Нельзя долго сидеть на одном месте. Фолиант по Древним рунам с громким хлопком закрылся. — Идём. — Ура! — Поттер просиял и почти вприпрыжку отправился вперёд. Словно ребёнок. Барсуки все такие. Милые. Иногда пугливые. Живут стайками. И очень любят покушать. Идеальное дополнение холодным, отчуждённым когтевранцам. Судьба мальчиков была предрешена с самого начала. Отправляясь в Хогвартс, они оба понимали, кто куда поступит. С тягой Тома к знаниям — его путь был открыт на Когтевране. А Гарри, с его трудолюбием и милосердием, с распростёртыми объятиями ждал Пуффендуй. Правда, в момент распределения, шляпа едва не совершила ошибку, решив сначала отправить Гарри на Гриффиндор, потому что в этот момент его размышления дошли до факультета львов. У Тома не лучше. Подумав, что у мальчика есть большие амбиции, шляпа чуть не отправила его на Слизерин. А он не стремился везде и всюду быть первым, и что-то кому-то доказывать. Всё, что его интересовало — знания. Изучение нового для себя мира. Открытия, возможности, отысканные в себе таланты. Всё, что можно. С ними обоими древний магический артефакт потратил больше времени на отправку в нужный факультет. Где сейчас их уважали и ценили. — А как ты отнесёшься к тому, чтобы после выпуска жить вместе? За размышлениями когтевранец не заметил, как долго Гарри собирался с мыслями, чтобы задать волнующий до смущения вопрос. И без того очаровательный, а с румянцем всегда приковывал взгляд. Том уже не удивлялся своим чувствам. Названия им не давал, но понимал, что они близки к тому, что люди называют любовью. Услышанная новость обрадовала. На губах Реддла появилась легкая улыбка. — Да. Я был бы не против жить с тобой. — Прекрасно! Значит, как только мы выпустимся — я забираю тебя к себе! Нотариус держит дом родителей до моего совершеннолетия. Мы будем жить вместе! Сияющая улыбка освещала всё перед собой. Но Гарри совершенно не следил за дорогой. Впереди показавшийся небольшой выступ сыграл с ним злую шутку. Споткнувшись, он полетел бы на холодный каменный пол, если бы Том вовремя не спохватился. — Ой! — опомнившись в его руках, пуффендуец смущённо хихикнул. — Спасибо. Я уже замечтался о том, как буду жить с тобой. До этого ещё… эх… Прижимаясь к Поттеру со спины, имея наконец возможность, не вызывая какие-то подозрения, когтевранец почти положил подбородок на мягкую, взъерошенную макушку. От барсучка пахло печёными яблоками, он был как ходячая, ароматная булочка, которую Том хотел хоть раз попробовать. Сделать небольшой укус. Разумеется, он прекрасно понимал, что не ощутит вкус выпечки, его желание абсолютно не рационально, но оно есть. И оно просилось на выход. Услышав громкое «ай», когтевранец словно очнулся ото сна. И осознал, как сильно облажался. Потому что взял. И укусил своего друга. В открытую часть шеи. — А я говорил, надо было есть! На людей уже бросаешься! На секунду, но Том ожидал возмущённо вперившиеся в него глаза и гневное отсчитывание. Но барсучок так не умел. Он лишь смеялся и верещал в крепких руках, не находя ничего противоестественного в чужих действиях. И Том… сдался. Окончательно. Лишь сильнее сжимая в объятиях мило крякнувшего парня, он с тяжёлым вздохом прижался щекой к макушке. «Такой наивный. И хорошенький», — Реддл готов был отступить, бросить что-то колкое в ответ и уйти. По факту — сбежать. Но из-за реакции Гарри не смог. Ведь тот взял его за руки, обхватывающие поперёк груди, отвечая на объятия. — Эх, я бы стоял так с тобой до вечера, но совятня ждёт, — робко и не сразу подал голос Гарри. — Надо забрать посылку. — Верно. Том отступил, возможно, немного грубо, и пошагал вперёд, всеми силами скрывая своё разочарование. Момент потерян. Он мог озвучить свои чувства, дать им выход прежде, чем они проломят грудную клетку… Но он слишком долго собирался. Оставалось надеяться, что случай ещё представится. Он должен представиться! Или же Том сам его организует, когда решит не полагаться на слепое чудо.

***

Их поставили в пару на уроке Трансфигурации. Как только дошло до практической части, профессор Макгонагалл дала добро на пары по желанию. Гарри, сидящий рядом с Роном, подорвался и быстро приземлился на освободившееся место рядом с Томом. Когтевранец был рад увидеть солнечную мордашку. — Итак, — сразу перешёл к сути, между пальцами играясь с палочкой, — кем хочешь стать? Рыжим? Блондином? Или предпочитаешь что-то экзотическое? — Пепельно-серым с двумя белыми полосками, — заказал Гарри, хихикая, словно пришёл в салон красоты. Разумеется, образ выбранного животного вырисовывался без всяких проблем. — А ты что хочешь, Том? — Огненно-рыжий. Заказ Реддла был более прост. Выбранный Гарри образ сложен из-за второго цвета, осветляющего отдельные пряди. В случае удачи Том получит больше баллов. А в случае провала не получит ничего. Однако Гарри был полностью уверен в его силах. Даже больше, чем в своих. — Тебе такой цвет не пойдёт! Это кощунство! — надулся пуффендуец. — Тебе нужно что-то красивое. — Я хочу рыжий. — Как скажешь, — вздохнул Гарри, подчиняясь просьбе. — Рыжий так рыжий. Готовься! — Сначала произнеси заклинание без палочки, — велел ему Том. Так просто подставляться под «удар», при всём доверии к другу, он не желал. Гарри не такой уж и спец в Трансфигурации. Во всяком случае, если речь не шла о готовке. Увеличить в размере картофелины, что-то измельчить или раскатать — это всегда пожалуйста. Остальное — не совсем его. К счастью, Поттер понимал это и сам. — Да-да… — выдохнул, перечитал запись и повторил без палочки. — Всё, давай. — Нет уж, — снова обломал Том, — покажи движение руки. Палочка очертила волнообразную линию, от которой очерчивался круг. — Правильно? — Да. Теперь начинай. И не забудь представить результат, прежде чем произносить заклинание. Сосредоточиться на чём-то. Непростая задачка для Поттера, и всё же он постарался собраться. Рыжий должен быть хотя бы приемлемым. Том ощутил, как переливается цвет на его волосах. Скупое, но всё же признание, заставило Гарри восторженно хихикнуть. Привереде-Реддлу сложно угодить, все это знали. И требуя лучшего от других, он всегда предоставлял лучшее от себя. — Теперь ты давай! Сгорая от предвкушения, барсучок закрыл глаза. Готовый произнести заклинание, Том на несколько секунд замер. Просто разглядывая. С того самого «почти признания» прошло два месяца. И все эти два месяца Реддл медленно сходил с ума. Он должен был собраться и повторить снова, чтобы до Гарри дошло. Но внутри сидел страх. Парень мог не принять его чувства, воспринимая исключительно как друга, почти ставшего братом, не более. Если это произойдёт — Том не выдержит. Ему придётся держаться всегда рядом лишь на правах друга, не имея возможности сделать шаг назад. Или наоборот, разорвать все связи и больше никогда не видеться. На лице отразились тяжелые мысли. Приоткрыв глаз, чтобы спросить, в чём дело, почему он медлит, Гарри обеспокоенно нахмурился. — Том? Ты же ничего не забыл? — Нет. Собираясь с мыслями, Реддл почти лениво взмахнул палочкой. Нужная фраза слетела с губ шёпотом. Результат, которого он ждал, не принёс нужной радости. Ему. Но вот державшийся за зеркальце Гарри едва не заверещал от восторга, во все глаза смотря на свой новый цвет волос. — Спасибо большое, Том! Ты настоящий профессионал! Волшебник высшего уровня! И полез с объятиями, на несколько секунд заставив когтевранца опешить. — Великолепная работа, мистер Реддл, — похвалила Макгонагалл, оказавшаяся позади парней. Гарри смутился, отпуская, а Том нахмурился, вновь ощутив провал. И всё же тихо буркнул в ответ: — Спасибо, профессор. — Хочу также отметить, что вы, мистер Поттер, делаете успехи. Продолжайте в том же духе. По пять очков каждому. — И вам спасибо, — ответил Гарри. Его взгляд, чуть напряжённый, был направлен на Тома, и он взял друга за руку, пока никто не видел. — Ты в порядке? — Нет, — честно ответил тот, отнимая руку. — Я хочу поговорить после занятий. Встретимся на третьем этаже, у статуи горгульи. — Конечно, — без раздумий согласился Гарри. В его взгляде читалась капля сочувствия. Потому что он знал — Том крайне редко назначает разговоры. А значит, что-то случилось. — Я обязательно тебя выслушаю.

***

«Сегодня или никогда», — с такой фразой Реддл шагал по коридору третьего этажа. Занятия закончились около получаса назад. Из-за разговора с профессором Снейпом пришлось задержаться. Но Том был уверен — Гарри не ушёл. Если он пришёл раньше, то ждёт. И может ждать вплоть до комендантского часа. Верно. Гарри ждал у той самой горгульи, сидел на сотворённом стуле и в кои-то веки не поедал что-нибудь вкусненькое, а делал заданные уроки из тех, что не требовали посещения библиотеки и дополнительной литературы. Задумчивость выражалась через покусывание кончика пера. Каждое предложение занимало несколько секунд обдумывания, после чего записывалось в свиток для сочинений. — Том! Ты пришёл! — Гарри оторвался от написания, как только услышал знакомые шаги, и свернул пергамент. — Привет. Том встал по левую сторону, упираясь спиной в горгулью. Руки было сложены на груди в защитном жесте. Он назначил встречу и должен первый начать. Но как? Сразу в лоб или подходя к сути постепенно? Глупо сознаваться, но парню так и не хватило ума подобрать слова, способные не только выразить чувства, но и правильно донести суть Поттеру, чей интеллект заточен на другие вещи. — Кушать хочешь? Вот опять. Первое, что делал Гарри, встречая его, предлагал перекусить. И сейчас его предложение не настраивало на разговор, а только раздражало. — Нет. Будь так добр, подумай о чём-нибудь ещё, кроме еды. — Тогда я жду тебя. Внимательный и серьёзный взгляд ждал слов. Вот только выстраиваемый в голове ответ выходил полным бредом. А Поттер ждал. Терпеливо и молча. — Да чёрт с ним, — психанул Реддл, злясь на себя, и выдал, — ты мне нравишься. — Эм… Если бы не нравился, ты бы со мной не общался, разве нет? Или я нравлюсь тебе как-то ещё? — осторожно спросил Гарри. Конечно. Признание сбило с толку. В словах Тома не было конкретики. — Как-то ещё, — озвучил второй вариант, сильнее сжимая свои руки. Напряжение, что он ощущал, вот-вот достигнет предела. Том или скажет что-то, о чём пожалеет, или уйдёт. — Ты поэтому согласился жить со мной после выпуска? — нерешительно спросил Гарри. — Это… вышло приятным бонусом, — попробовал правильно подобрать слова, — не будь у меня чувств, я всё равно согласился бы с тобой жить. Потому что с тобой легко. И мы знаем друг друга достаточно хорошо, чтобы всегда находить компромисс. И вообще, мы друг друга дополняем. — Так вот почему ты будто избегал меня, когда укусил… Испуганных глаз не было, наоборот, слова Тома что-то прояснили в голове Гарри. Это можно считать победой? Нет, ещё рано делать выводы. Прикрыв глаза, Том на свой страх и риск спросил: — Что думаешь по этому поводу? Молчание заставило его всё-таки открыть глаза. Он увидел, как зарумянился барсучок. — Ну… я не против, если ты будешь кусать меня на регулярной основе… — смущённо хихикнул Гарри. — Только кусать? — Том! — почти вереща от его бесцеремонности, Гарри покраснел сильнее. — Блин… Ну, а если не только? Получив долгожданное облегчение на фоне нескончаемой радости, когтевранец взял барсучка, что был на расстоянии вытянутой руки, и притянул к себе. — А если «не только», тогда ты чувствуешь то же, что и я. Я рад. — Правда? Тогда хорошо. Я раньше боялся, что моя тяга к тебе — это слишком, — Гарри робко озвучил свой страх, снедающий в прошлом, но сейчас больше не имеющий силы. — Тогда мы точно будем вместе! — Значит, — немного ошеломлённый, Том обхватил лицо парня, заставляя на себя посмотреть, — ты уже давно рассматриваешь меня, не как друга? — Ну… да, — на секунду, но Гарри всё же отвёл глаза, иначе он бы точно не смог это сказать, не имея столько смелости. — Со сколькими бы я ни общался или ни пытался встречаться, меня всегда интересовал только ты. — Вот как… — Том наклонился, выдыхая воздух с улыбкой, и прикрыл глаза, касаясь лба парня своим, — значит, мы два идиота, ходящие вокруг да около. — Идиот здесь только один — это я. В Когтевран идиотов не берут, — захихикал Гарри, обхватывая его руками, тем самым усиливая контакт настолько, что Том мог ощутить сладкий аромат яблок от его кожи. Если опустить ещё немного голову и наклонить правее, он сможет коснуться. Ощутить сильнее. Гарри ведь позволил себя кусать. Значит, Том может себе позволить. Но прежде он хотел бы испробовать на вкус другое. Взгляд скользнул на губы. Оставалось решить — дать им обоим время на подготовку или броситься в омут с головой. Не укорять себя за привычку всё продумывать, кажущуюся теперь слабостью, давалось очень дорого. Что-то шептало наконец взять то, что давно его ждёт. А другое нашептывало не торопиться, хотя бы спросить разрешение. — Гарри? — М? Пуффендуец смотрел на него в ожидании слов или действий. Внимательно. И это не давило. Всё, что сейчас происходило, ощущалось очень легко, почти беззаботно. Вопрос сорвался с губ без лишних пауз: — Я могу тебя поцеловать? Удивление в зелёных глазах продлилось секунду, после чего сменилось на смущение и лёгкий кивок. Губы сжались в бантик. Такое открытое и невинное действие умилило когтевранца. Сокращая последние сантиметры, разделяющие их, Том прижался к губам барсучка такой же трубочкой. И оба вдруг тихо засмеялись. Так никто не целовался. То, что они сейчас сделали — детская шалость. И всё же ценный первый шаг. Они стали ещё ближе друг к другу. Гарри приподнялся на цыпочки и обвил шею Тома руками. А тот, улыбаясь, обнял за плечи, крепко к себе прижимая с виду хрупкое тело. Своего маленького, ароматного барсучка, которого он никогда не выпустит из цепких когтей. В будущем они создадут собственное гнездо. Эту мысль нужно держать в голове, чтобы пережить и преодолеть всё, что встанет на их пути. Конец.