ДОМОЙ

Руслан залетает на студию с какой-то невероятной скоростью, буквально сбивая с ног ничего не понимающего Артура. – Братик, помощь твоя нужна, – говорит Тушенцов с сильной одышкой, будто марафон только что пробежал ей-богу. – Ты лучше мне расскажи, что вообще происходит? – Кильчуков опирается о старый поношенный диван, впиваясь короткими ногтями в искусственную кожу, и вопросительно смотрит на друга. – Обычно ты предупреждаешь о своём приходе, а тут буквально врываешься без объяснений. – Это долго, давай всё потом, – а Руслан никак отойти и не может, руку к сердцу кладёт, будто вот-вот оно и выскочит, а так хоть поймать успеет. Правую часть лица сводит в неприятном тике, перенервничал. – Эй, присядь, чё-то тебе явно нехорошо, – Артур подходит к Тушенцову и усаживает его на диван, садясь рядом. – Может все-таки объяснишься? – Блять, братан, я тут песню написал, – Руслан игнорирует вопросы друга и продолжает гнуть свою линию. Голова болит из-за недосыпа, все тело ломает в тиках, но это уходит на второй план, ведь у парня есть чёткая цель, с которой он пришёл на студию. – Как думаешь, мы сможем её записать и свести за этот день? Тушенцов смотрит с надеждой, а у Кильчукова расширяются глаза, они даже не по пять копеек, тут скорее рубли. – Русь, ты же шутишь? – Артур нервно смеётся, ища долю сарказма в словах друга. – Скажи пожалуйста, что да. Руслан лишь мотает головой в знак отрицания, происходящие будто в замедленной съемке, только вот неугомонное сердце выдаёт. – Ладно, опять какие-то заёбы, которые я не пойму? – Кильчуков задает скорее риторический вопрос, так как сам знает ответ. У Тушенцова часто так, даже Господь Бог точно не знает, что ему в голову взбредёт. – Но к чему такая спешка? Это действительно так важно и не может подождать? – Мгм, – Руслан еле слышно что-то мямлит себе под нос, опуская голову. – Хотя бы демку в теории успеем? – При всём желанием и не такое сможем, но всё же ответь на мой вопрос, – Артур трет переносицу, а за тем и глаза. – Хотя бы на один. – Просто, это личная песня, она одному человеку посвящена, – Тушенцов прикусывает губу, мнется и осторожничает. Кильчуков мог поклясться, что никогда не видел Руслана таким. Его будто подменили на смазливого мальчика, которых сам обычно называл различными нелицеприятными словами. – Я её буквально за эту ночь написал, примерно представляю какое музло должно быть, но без твоей помощи точно никак. Артур тяжело вздохнул и задумался. Отказать он конечно мог, но видя такого Тушенцова это было весьма затруднительно. – Что за песня хоть? – Кильчуков это спросил обыденно, да и ему реально было интересно с чем он вообще должен работать, но у Руслана буквально загорелись глаза, и парень начал охотно искать что-то в своих заметках. – Кажется этот человек очень значим для тебя. Артур ухмыльнулся, но в душе радовался за своего друга, наконец-то он сияет, кто-то сделал его по-настоящему счастливым. Тушенцов времени зря не терял, передал телефон и начал рассказывать концепт песни. Кильчуков слушал требования, предложил добавить каких-то своих фишек. Но что было решено единогласно и почти сразу, так это то, что она должна играться под гитару. И вот работа над песней началась, а точнее пошла полным ходом. Руслан пытался записать всё с первого раза, но косяков естественно не избежать. Из-за этого Тушенцов начал нервничать и бесится. – Сука, ебанный пиздец, – парень сжимает кулаки и хмурится. – Нихуя не получается. – Ну а что ты хотел, – Артур смотрит на Руслана сквозь стекло и легонько стучит по столу. – Не всегда всё получается как ты хочешь, музыка - занятие кропотливое, хотя ты итак должен это понимать. – Надо собраться просто, – руки начинает легонько трясти и Тушенцов тихо матерится себе под нос. – Ещё бы эти сраные тики не мучали, вообще б цены не было. Руслан выходит из кабинки для записи и ищет куда кинул свой рюкзак. Найдя нужный ему предмет, он достаёт из маленького кармана серый блистер и проглатывает таблетку, сглатывая слюной неприятный вкус. – А твой любимый человек не может подождать? – Артур распрямляет плечи и поворачивается на кресле к Тушенцову, анализируя его состояние. – Просто если тебе хуево, да и не прет, то может стоит перенести. – Нет, мы не факт, что скоро еще увидимся, поэтому либо сейчас, либо никогда, – Руслан хмурится и спешит уже вернуться к записи трека. – И с чего ты решил что этот человек любимый? – Нечасто ты кому-то песни посвящаешь, да и ещё так спешишь, – Кильчуков задумался на пару секунд и после выпалил на одном дыхании. – Ты влюбился. Тушенцов замирает, ощущение, что сейчас упадёт замертво. Руслану до последнего не хотелось это признавать, даже когда он всю ночь печатал текст, обдумывая каждую строчку или же когда ловил себя на том, что просто в открытую пялиться на него. Все внутренние устои резко сломались, а стоило Артуру сказать одну единственную фразу, но такую судьбоносную. Он влюбился. Так глупо было бежать от этого, это песня буквально признание в чувствах, от крепкой дружбы такое не пишут. – Эй, ты чего, брат? – Кильчуков аж опешил, подскакивая с насиженного места. – Я что-то не так сказал? – Нет, всё так, – Руслан улыбнулся и зачесал короткую чёлку назад. – Давай записывать. Артур ничего не понимал, но всё же одобрительно кивнул. Что было странно, но работа после этого инцидента пошла более активнее и быстрее. Тушенцов чуть ли не всё начал записывать с первого раза, а если где-то ошибался, то быстро исправлялся. Время близится к четырём часам вечера, Кильчуков приступил к сведению трека. Руслан почти в этом не шарил, за исключением каких-то моментов, про которые ему рассказывал Даня. Кашин очень давно хотел полноценно научиться сводить музло и уверенно шёл к этой цели, его стремление вдохновляло. – Артур, я тебе деньги кинул, – Тушенцов опрокинул голову назад. – Посмотри пришли ли. – С чего такая щедрость? – Кильчуков повернулся к другу и выгнул бровь, доставая из кармана телефон. – Да, нехило ты так. – Ну как, за работу твою, что на хуй не послал, – Руслан устало потер глаза, спать хотелось невероятно. – Весь день по пизде пошел, да и любой труд должен быть оплачен. Кильчуков улыбнулся и вернулся в исходное положение, продолжая работу над сведением трека. Тушенцов же удобно устроился на диване и решил вздремнуть, доверяя своему другу закончить дело.

***

Руслан просыпается из-за резкого звука, кажется что-то упало. За окном не темно, но так как в Петербурге сейчас идёт этап белых ночей, распознать сколько времени невозможно. – Сорян, – Артур потянулся за упавшей банкой от энергетика. – Я кстати допилил трек. – Покажи! – Тушенцов быстро подскочил с дивана, да так что чуть не упал, в глазах потемнело. – Ой, блять. – парень потер одной рукой лицо, а другой оперся о стул. – Тиш, сейчас убьешься ещё, – Кильчуков тянется к нужной клавише и включает сведённый трек. – Я думаю можно было ещё как-то покрутить и обыграть, но у меня уже башка не варит и глаз замылился. Руслан же начал вникать в музыку, и о Боже он был готов в ноги Артуру упасть, тот абсолютно всегда улавливал вайб. Да это была далеко не идеальная песня, но это и не нужно, тут главное чувства и эмоции, которые удалось передать. Каждая нота буквально растворялась в парне и отдавала в сердце отдельными ударами. А всего лишь нужно было принять свою влюблённость. – Я руки твои целовал, брат, – Тушенцов хлопает по спине Кильчукова. – В долгу у тебя невероятном. Кста, а сколько времени? – Часов десять уже, – Артур закрывает вкладку. – Хотя наверное уже ближе к одиннадцати. – Сколько нахуй?! – Руслан этого уж точно никак не ожидал, не веря словам друга он достаёт телефон и прибывает в крайнем шоке. 22:56. – Почему ты меня не разбудил?! – Ты выглядел очень заебаным, решил, что тебе не помешает сон, – Кильчуков лишь пожимает плечами, крутясь на стуле. – А ещё ты не предупреждал, что тебе куда-то надо. Руслан ещё что-то тихо бубнит себе под нос, а после быстро хватает рюкзак, параллельно вызывая такси. – Скинь трек, пж, и ещё раз спасибо! – говорит напоследок Тушенцов и выбегает из студии. Артур слишком много раз за этот день удивился, что на это тупо не осталось сил. Поэтому Кильчуков лишь мысленно пожелал другу удачи в его любовных делах. Садясь в такси, Руслан открывает телеграмм и там, как он и предполагал хуева туча непрочитанных сообщений. Но он ищет один конкретный чат. даня 18:46 Ты когда придёшь, Русь? 18:51 Але блять Ответь 19:00 Руслааааан Ты где застрял 19:20 А я шампанское нам купил Помнишь ты говорил, что это как-то по-пидорски Поэтому я и купил его))) 19:34 ЕСЛИ ТЫ МНЕ ЩАС НЕ ОТВЕТИШЬ, Я ЕГО ОДИН ВЫПЬЮ 20:01 Русь, я переживаю 20:05 Руслан, я серьёзно нахуй, если я что-то сделал то скажи Не надо в молчанку играть Я очень переживаю 21:32 Возьми трубку блять Тушенцов заходит в звонки и там действительно множество пропущенных, аж стыдно становится.

Руся:)

23:05

бля дань извини

я не обижался если что

уснул просто

короче я еду потом все объясню

обнял

даня 23:06 БЛЯТЬ Я ТАК ПЕРЕСРАЛСЯ ТЫ КОНЧЕННЫЙ ПРОСТО жду. Руслан уже не мог сидеть в душной машине, поэтому стал подгонять таксиста. Хотелось побыстрее оказаться в объятиях и желательно почувствовать следы чужих губ. Из-за предвкушения даже ногу начало легонько потряхивать, парень был готов прямо на ходу выскочить. Мысли о том, что Даня его не поймёт и отвернется, сжирали сполна, но Тушенцов пытался абстрагироваться. Даже не смотря на свой пессимистичный характер, в этот раз он верил в лучшее и судя по всему ещё и в Бога. Фраза водителя о том, что они приехали, была как в тумане. Вот Руслан протягивают мужчине купюру, оставляя нехилые чаевые и буквально выпрыгивает из машины. И наконец он видит Даню. Стоит на подъезде в лёгкой ветровке и курит свой любимый чапман с кнопкой. Тушенцов подлетает к другу и одаривает его объятиями. Кашин конкретно так опешил и даже чуть сигарету не выронил, но все-таки обнимает в ответ. – Блять, Русь, напугал ты меня знатно сегодня, – Кашин отстраняется и смотрит в глаза напротив. – Договорились же, а ты тут пропадаешь. – Я сейчас всё объясню, пошли лучше в квартиру, а то ветер холодный, – Руслан ежится и легонько улыбается краешком губ, извиняясь за свой проеб. – Я сам в ахуе, что так получилось. Даня ухмыляется, доставая из кармана ключи и открывая подъездную дверь, пропуская Тушенцова. – Дамы вперёд, – Кашин лыбиться довольный своей искрометной шуткой. На что Руслан лишь глаза закатывает. Стоя в лифте Данила тоже не унимается, сначала теребит края своей ветровки, потом берется за чужую толстовку. А после так вообще виснет на Руслане. – Что ты творишь? – Тушенцов скидывает данины руки со своих плеч и выходит из лифта. Ну вот не может он чуть-чуть подождать. – Мне скучно... – тянет Кашин, открывая дверь в квартиру. Зайдя внутрь, парень снимает вансы носок о носок и окидывает взглядом прихожую. – Тебя очень-очень долго не было. – Ты выпил? – Тушенцов повторяет действия друга и проходит на кухню. – А бля, бутылки полные стоят. – Ну что ты так сразу? – Данила появляется в дверном проёме и рукой тянется к потолку. – У меня конечно была такая идея, но все-таки я надеялся, что ты придёшь. – Просто, обычно ты такое под градусом творишь, – Тушенцов усмехается, прикрывая рот тыльной стороной ладони и падает на стул. – Типа липнешь ко всем. – Вообще-то только к тебе, – Кашин игриво улыбается и достаёт из навесного шкафчика два бокала. – Можешь считать комплиментом. Руслан опять по инерции закатил глаза и достал из кармана телефон. Найдя нужный чат, парень стал дожидаться подходящего момента. И вот Даня наконец закончил с разливанием алкоголя по бокалам и уже хотел было сказать какой-нибудь тост и наконец выпить, но Руслан прерывает его, одергивая за рукав футболки. – Ну что ещё? – Кашин хмурится, не скрывая своё недовольство, но все-таки послушно садится рядом. – Я хочу уже выпить и за жизнь попиздеть. – Именно поэтому я прерываю нас сейчас, – Тушенцов пытается найти более удобную позицию для себя и жмётся к Кашину. – В общем, я весь день, а нет. Сначала всю ночь писал текст для новой песни, а потом пошёл на студию к Артуру, чтобы записать, пока он сводил, я уснул и вроде все. Ну проснулся и ахуел, что уже одиннадцать. А Даня уже и не слышал ничего, после слов о песне, глаза аж засветились, стало по-настоящему интересно, что там написал Тушенцов. – Бля, да не томи уже, врубай, – Кашин поправил рыжую чёлку и перевёл взгляд на друга. – Сразу бы сказал, что ты у нас музыкант, вопросы бы отпали. – Просто... можешь считать это сюрпризом, – Руслан нажимает на присланный Кильчуковым файл и делает звук на телефоне громче.

cmh - домой

Данила подхватывает мелодию и стучит пальцами по столу, отбивая ритм. А Руслан смотрит, да ещё так внимательно, пытаясь уловить все эмоции на лице друга. Каждая секунда проигрыша длилась по ощущениям вечность, Тушенцов уже проклял эту песню. Но что не делается, то к лучшему? Но тут же парня резко охватывает паника. Всё время Руслан был абсолютно спокоен(ну или же убеждал себя в этом), а сейчас его всего затрясет. Но дороги назад уже нет, да и не было, решился же все-таки, следовательно нужно идти до конца. И вот из динамика телефона слышится мужской голос, и Данила переводит свой взгляд, улыбается и вслушивается в текст. Смотрит со всей добротой и какой-то нежностью, которую просто нельзя описать, даже использовав все слова мира. Руслан был готов буквально упасть в данины ноги и растечься, как молоко. Какой же Кашин все-таки... Охуенный... Возможно не идеал, но кого это сейчас ебет. Да, песня написана для девушки, но это всего лишь лирический герой, ну и чтобы вопросов лишних не возникало. Но Даня всё и без объяснений понимает. Притягивает Руслана к себе ближе и проводит ладонью по щеке, спрашивая немое разрешение. А Тушенцов лишь ластится и не чуточки не отстраняется. Кашин обхватывает лицо Руслана уже двумя руками и аккуратно касается чужих губ. Больше похоже на чмок, но спустя пару минут Данила углубляет поцелуй, удерживая парня, чтобы тот точно не убежал. А Тушенцов и не собирался, даже рот специально приоткрыл, чтобы их языки наконец сплелись в страстном танце. Место своим рукам Руслан находит в чужих рыжих волосах, знатно их так ероша. Всё было замечательно, романтично даже, на фоне играла музыка, парни полностью отдавались своим чувствам, иногда даже кусались, от чего по кухне разлетались тихие стоны, которую приглушала песня. Если бы это всё оказалось сном, то Тушенцов пожелал бы никогда не просыпаться. Даня отстраняется первым, но руки с щек не убирает. Смотрит, секунду, а может и две и легонько чмокает Руслана в нос. От чего тот покрывается, еле заметным при таком освещением, румянцем. Песня заканчивается и Тушенцов тихо шепчет признание в любви, не скрывая улыбки. – Бля, а мы даже не пили еще, – Кашин усмехается и зачесывает чёлку. Кажется им будет что обсудить этой летней ночью.