воспоминание

за окном снова барабанит дождь, отбивая неведомую мелодию. но Насте все равно. ей давно все равно на то, что происходит вокруг. да и на то, что происходит где-то там, глубоко внутри. продолжая смотреть на потолок, девушка задумывается о том, есть ли смысл вставать сегодня из кровати. а есть ли вообще еще в чем-то смысл? Настя думает, что нет. оглядывая стоящую рядом с кроватью тумбу, девушка останавливает свой взгляд на давно проржавевшем лезвии. железное, идеального размера, оно отлично справляется со своей задачей. рядом с ним, неизменно, стоит перекись водорода и пропитавшиеся кровью ватные диски. эта картина вызывает у Насти странные чувства: нечто холодное и до жути тревожное, но в то же время дающее лживое чувство счастья. счастья, которого на самом деле давно нет. Настя тянется за лезвием и, взяв его в холодные пальцы, начинает вертеть и рассматривать со всех сторон. не пытаясь подумать о чем-то другом, как когда-то советовал психиатр, она приставляет запястье к острому концу. первый порез дыхание сбивается, все вокруг будто останавливается, и лишь капельки крови появляются на итак изуродованной коже. второй порез приятное чувство разливается по всему телу. чувство того, что физически ты еще существуешь. третий порез мимолетное чувство страха и стыда, которое резко перебивается ощущением холода. четвертый порез в голове шум, дыхание снова сбивается. порезы накладываются друг на друга, делаясь все глубже и глубже. пятый порез тревога и мимолетное чувство счастья сливаются воедино. Настя откладывает лезвие обратно, сменяя его перекисью водорода и грязным ватным диском. промокнув появившиеся порезы, она наконец находит в себе силы встать с кровати. качнувшись, она подходит к зеркалу и решается посмотреть на свое лицо впервые за очень долгое время. растрепанные, изуродованные дешевыми красками, черные волосы едва касаются края подбородка. голубые глаза, наполненные проявившимися от недосыпа сосудами и «подчеркнутые» темными мешками где-то внизу. тонкие, искусанные в кровь губы. в голове резко появляется воспоминание… теплый летний воздух, веснушки и запах цветущих полевых цветов. звонкий смех, карие глаза и заплетенные в косы кудрявые шоколадные волосы. пухлые губы, покрытые блеском и пахнущие клубникой с сахаром. их вкус на секунду проявляется во рту. вкус первого поцелуя. кажется, жизнь только начинается, сердце, вроде бы, наполняется счастьем и любовью. тогда Настя хотела жить. воспоминание оборвалось резким порывом ветра из открытого окна, который пронзил худощавое тело. поморщившись, девушка отошла к шкафу, надела первые попавшиеся толстовку, штаны и носки, и покинула комнату, направляясь на кухню. зайдя внутрь, в нос девушки ударил резкий запах алкоголя и сигарет. за столом, а точнее, почти на столе, спит средних лет мужчина, похрапывая и пуская слюни по небритой бороде. -свинья,- сквозь зубы процедила Настя, подходя к шкафу с посудой. взяв оттуда стакан и наполнив его водой, девушка покидает кухню. дойдя до ванной, она успевает опустошить стакан. «а ведь когда-то все было иначе» промелькает в голове у Насти, пока та чистит зубы. закончив утренние процедуры, она выходит из комнаты и направляется к выходу из квартиры. перед тем, как покинуть называвшееся когда-то домом помещение, Настя в последний раз окидывает его взглядом. что-то теплое и родное на секунду наполняет все тело, но боль перекрывает все эти чувства. снова появляется воспоминание. Настя подходит к квартире, держа папу за руку. непонимание и тревога наполняют тело семилетней девочки, но она всячески пытается их скрыть. -папа, почему мы будем жить без мамы?- спрашивает наивный детский голосок, надеясь услышать такой родной, но ставший в последнее время отдаленным, голос отца. -потому что твоя мать бросила нас, выбрав другого дядю. сучка.- со злостью и отвращением отвечает мужчина, от которого пахнет чем-то едким и противным. в попытке сдержать слезы, Настя вдыхает пропитанный странным запахом воздух. -ясно…- тихо отвечает девочка, чей голос перекрывается скрипом открывающейся двери. воспоминание закончилось, заставляя уже выросшую Настю сдерживать ярость, боль и слезы. резко развернувшись, девушка открывает дверь ключом и выходит из квартиры. выйдя из дома, Настя ловит на себе осуждающие взгляды бабушек, сидящих на скамейке. те замолкают, как только черноволосая девушка появляется на улице. они провожают ее глазами, пока та уходит. -о, это та, из 47, у которой отец пьянчуга,- осуждающе замечает одна из бабушек. -даа, одета, как шлюха… вся в мать…- поддакивает вторая, противно причмокивая вставной челюстью. но Насте все равно. сейчас ей и вправду все равно. идя по улице, она не обращает внимание на проходящих мимо людей, на проезжающие рядом машины и на мирно сопящих на асфальте котов. она не видит ничего, она не слышит ничего, она не чувствует ничего. вдруг, замедлив шаг, девушка оборачивается на серое четырехэтажное здание. школа. по телу пробегает дрожь. страх и отвращение наполняют подростковую потерянную душу. в голове снова всплывают воспоминания. -уродина, дочь шлюхи и пьяницы! ахахаха!- смеется одноклассник над Настей, проходящей мимо. сжимая в руках сумку с учебниками, семиклассница пытается сдержать слезы, подходящие к глазам. на теле уже есть шрамы, поэтому, прижимая руки слишком сильно к себе, по запястьям проходит резкая и быстротечная боль. но вдруг, кто-то приобнимает ее за плечи, отводя подальше от обидчика. -долбоеб!- кричит человек, который только что спас Настю. такой нежный и любимый голос, который дает ощущение счастья и безопасности. потом голос превращается в смутный силуэт человека. черная теннисная юбка, зеленый вязанный свитер, все те же косички и такие родные веснушки. силуэт подходит ближе и обнимает, прижимая к себе. запах корицы, клубники и шерсти перекрывает все другие запахи вокруг. так пахнет первая любовь Насти. так пахнет самое лучшее на свете имя — Полина. точнее, когда-то пахло. воспоминание прерывается, Настя идет дальше. вокруг весь мир, кажется, становится серым. небо покрыто тучами, все деревья, лишившись листьев из-за холодного осеннего ветра, одиноко стоят, словно прося обнять их и не отпускать до весны. лужи, покрытые какими-то бледными листами. все вокруг кажется неживым и до боли пугающим. Настя намеренно ускоряет шаг. жилой дом, в котором когда-то произошло так много, становится все ближе. подойдя к домофону, девушка набирает знакомый код и заходит в промерзший подъезд. на секунду задумавшись, Настя все же начинает подниматься по давно знакомым ступенькам наверх, на двенадцатый этаж. через пару минут подъема девушка замедляет шаг, с тревогой оглядывая две знакомые квартиры, на дверях которых красуются такие знакомые цифры. -тридцать пятая и тридцать восьмая…- шепотом проговаривает Настя. и ей опять становится больно. и снова мозг выдает такое ненужное сейчас воспоминание -доченька, сегодня на ночь ты останешься у тети Ксюши и Полинки, хорошо?- откуда-то издалека говорит такой теплый и родной голос. улыбаясь, маленькая Настя с любовью смотрит на маму, не подозревая, что видит ее в последний раз. -да, конечно!- отвечает семилетняя девочка, подходя к выходу из квартиры, - а ты куда? -мне нужно уехать по делам, а оставлять тебя на ночь одну я не могу, папа же в командировку сегодня уезжает,- странно улыбаясь, отвечает мама. спустя искаженное мозгом мгновение Настя оказывается в квартире соседей. тетя Ксюша нежно гладит её по голове, параллельно разговаривая с мамой, а Полина тащит куда-то вглубь квартиры. в последний раз посмотрев на маму и улыбнувшись ей, Настя убегает с Полиной. по щекам как назло текут слезы. пытаясь не закричать от потока эмоций, Настя закрывает рот рукой, садясь на корточки перед дверью тридцать восьмой квартиры. квартиры, которая была наполнена поцелуями и объятиями. квартиры, в которой собирались две семьи, громко смеясь и обсуждая важные когда-то вещи. квартиры, в которой она в последний раз увидела маму, и в которой она со скандалом рассталась со своей первой любовью. превозмогая истерику, Настя поднимается и бежит вверх, по лестнице. пятый этаж, шестой, седьмой… Настя спотыкается, но продолжает бежать, не обращая внимания на отдышку и усилившуюся истерику. десятый этаж, одиннадцатый… двенадцатый… пожарная лестница, ведущая на крышу. холодная и стальная, она выдерживает девушку и дает ей возможность совершить неизбежное. забравшись на крышу, Настя подходит к самому краю, вытирая с щек слезы. сильный ветер дует в лицо, развивая короткие волосы. подойдя максимально близко, Настя пару секунд смотрит куда-то вдаль, и, закрывая глаза, делает шаг в пустоту. в голове всплывают образы людей, с которыми связано так много воспоминаний, но потом они исчезают, сменяясь секундной болью и вечной темнотой.