Сигнал...

Очередная тусовка, где лица знакомые и незнакомые сливаются в одно пятно. Все вокруг пахнет алкоголем. Танцующие подростки утопают в громкой музыке. Холодные руки проходятся по разгоряченной коже, вызывая мурашки и тихий стон из приоткрытых губ. Мягкие моцелуи спускаются по шее ниже. Черты ее лица смазаны, а имя забылось сразу после знакомства. Главное для него это мягкие изгибы тела, такие идеальные, что кажется будто девушка создана для него. Для его чуть грубых ладоней, что медленно обводят талию, грудь, поднимаясь к плечам и медленно опуская на колени. Девушка не против, знает о том, что этот момент сотрётся из памяти как только наступит разрядка. Медленно обводит каждую венку, слизывая с головки смазку, погружает его в рот. Ему нужен только секс, он не хочет чего-то серьезного. Боря понимает, что слишком травмирован, чтобы сейчас что-то планировать, ведь сам не уверен что проживет больше недели. Девушка сосет усерднее, погружает член глубже в горло, хлюпающие звуки возбуждают сильнее. Думать о будущем не хочется, тем более глядя на то, как обнаженная девушка смущаясь, сводит колени, но неотрывая взгляда смотрит за Борей. Она выстанывает его имя, просит двигаться быстрее. Ее длинные ногти оставляют царапины на спине. Неприятно. Он смотрит в зрачки такие же большие как у него, чувствует накатывающий оргазм и теплые губы на своих губах. После секса не легче. Для Бори это способ забыться на время, а девушкам почувствовать себя нужной. Он не принуждает их к этому, они сами приходят с парой таблеток, предлагая повеселиться. Уже стало нечтом обыденным после натянуть штаны на голое тело и выйти на свежий воздух с сигаретой. Некая передышка перед долгими размышлениями. Женские ладони проводят по спине, касаясь свежих отметин. Она прижимается к нему, а парень не испытывает уже той бушующей страсти, лишь скользкое, неприятное ощущение. Отвращение... - Борь, а ты ведь мне с третьего класса нравишься. Я и не думала что когда-то выпадет шанс поцеловать тебя, не говоря уже о... - Усмешка сама расползается на лице. Ничего нового. Каждая из них думает что после секса Боря кинется к ним и будет в любви признаваться. Знают же что Хэнк каждую отшивает. Но все равно приходят, а получая отказ бегут плакаться к подружкам, которые сами в будущем стонут под ним. А сейчас он прижимает блондинку к перилам болкона, смотрит на лицо смущенное и тело напряженное. Смотря на таких хочется их растоптать, напугать. И Боря не противится этому желанию, наклоняется к шее, проводя носом, рукой талию сжимает, а вторую на бедро кладет. Сжимает до болезненного шипения и возле самого уха шепчет. - Как же вы, блять, меня заебали со своими "Люблю". Мне похуй. - Глаза девичьи слезами наполняются. Все по стандартоной схеме. Сейчас она начнет плакать и говорить что она для Бори будет поддержкой и поможет ему выйти из этого состояния. По ней же видно, что ей самой помощь нужна. Расскажи ей о том, что режисер и бармен их многоуважаемый по его вине в Рыбачьей бухте убиты были, она здесь же свалится. И Боря прав, она начинает руками парня касаться, мямля что-то про то,что ей похуй на то что он употребляет и то что трахался со всеми без разбора. У нее ресницы дрожат, когда она видит, что лицо у него смягчилось и в порыве хватает его за щеки, глаза голубые надеждой искряться, когда она шанс просит. Борино терпение заканчивается в тот момент, когда теплая ладонь в волосах золотых зарывается. - Я разве тихо говорю? На хуй пошла. - От крика девушка вздрагивает и слезы пряча, Борю отталкивает. В свой адрес он слышал уже многое и сейчас ничего нового не было. Ни капли мозгов. Боря смеется смотря на то, как она не с первого раза кровать обходит. Новую сигарету поджигает и глаза на фигуру в комнате переводит. Разочарованно он руки вскидывает и друга кивком головы на свет приглашает. - Константин Анатольевич бы не оценил такого поведения от сына. Бедная крошка Сонечка хотела быть любимой девушкой, а злой Борис Хэнкин разбил ее сердце. Она же этого не переживет. Ах, бедная-бедная девочка! - Парень театрально с глаз слезы начинает смахивать и уже не сдерживаясь смеяться начинает. Боре на это лишь глаза остается закатить. Всегда в не то время и не в том месте. Какой раз он подобную картину застает? Второй? Пятый? Если не застает воочию, то уже после рассказа начинает бедную девочку жалеть. - Повторяешься, Кис. Пора что-то новое придумать, а то уже не смешно. Будешь? - Пачка сигарет в чужие руки попадает. Кислов поджигает никотиновую палочку с помощью зажигалки и затяжку делает. - Ты вообще что тут забыл? Или дрочил на то как "бедная Сонечка" стонала? - Ответа получено не было, лишь острый локоть в район печени и смех с "дурак" вперемешку. И Хэнку самому неожиданно смешно становится. Его жизнь стала полнейшим абсурдом и в этом всем замешан один единственный человек. Тот самый что стоит рядом продолжая хихикать переодически. Говорят что в других людях можно забыться? Пиздешь да и только. Если бы это было не так, то в мыслях бы не тварилось черти что при виде Кисы. Даже сейчас. Молчание медленно обволакивает пространство между ними. Слышно лишь, как горит табак и бумага тлеет. В обычное время этого звука совершенно не слышно. Боря делает последнюю затяжку, желая вновь услышать лёгкое потрескивание, но одновременно с этим голос подаёт Киса, все это время напряжённо стоящий рядом. - Зачем ты так поступаешь? - Ваня не смотрит на парня. Неотрывно наблюдает за небольшими огоньками, там, где автомагистраль проходит. А взгляд серьезный, брови в переносице сведены, а губы в тонкую полоску сжаты. Желание обжигает пальцы, когда мысль в голову закрадывается. Хочется большим пальцем разгладить эту морщинку на лбу и челку поправить, чтобы в глаза не лезла. Нервно волосы поправляет и от профиля друга отворачивается. Отвечать на вопрос не хотелось. Но через пару минут ожидания, на себе взгляд прожигающий ощущает. Такой силы, что кажется Ваня насквозь его читает. Настрой у Кислова не спадает и он ещё более серьезным становится. - Чего молчишь? Неужели задумался об этом? Или тебе и вовсе было срать что чувствовали девушки после того как ты их кидал? - Киса вспыхивает как спичка попавшая в бензин, быстро и разрушающе. Теперь Боря не боится этого, он ждал когда друг загориться. Когда он злой говорить легче, ведь знаешь, что бы ты не сказал тебе въебут с такой силой, что кровь Вани смешается с твоей собственной. Боря ждал. Ждал когда друг начнет бушевать, говорить чушь и руки распускать, но Ваня стоял неподвижно, наблюдая за ним. А он поджигает сигарету новую, третью за этот час. Затягивается медленно и к другу поворачивается. - Хочешь услышать почему я так поступаю? Ты прав, мне срать на чувства этих девушек, но не из-за того что я мразь конченная. Они сами идут ко мне, я не заставляю их передо мной ноги раздвигать. Они знаю на что идут, когда приносят с собой. Чего ты на меня так смотришь? Скажешь, что не знал что я подсел? - В глазах Кисиных огонек потухает. Неуж-то реально не знал? Хотя не знать об этом было бы странно, ведь большая часть знакомых во всю обсуждали то, что Боря все чаще светится с таблетками, а после от отходняков с ума сходит. Боря на друга смотрит чуть голову склонив. - Да, Кис, я сижу на таблетках, но не на наркоте. Снотворное. Кто же знал что "Зопиклон" вызывает привыкание похлеще чем наркотики. - У Вани глаза на два блюдечка похожи. А ведь всего две минуты назад готов был Борю в клочья разорвать. Недоверие видит в его глазах, а Хэнк улыбается докуривает и в комнату возвращается, оставляя друга на балконе переваривать все услышанное. Рассказ, о том почему он сидит на этих таблетках, придется отложить. Уже идя домой, оба парня будто совсем забыли о том что было на балконе. Громко смеялись, обсуждая очередную глупую ситуацию произошедшую перед их уходом. На улице становилось все холоднее, а плечи Кислова тряслись все более отчетливо. В этот момент было решено стянуть с себя свитер излюбленный и Кисе на голову его натянуть, давая выбор снять или продеть руки в рукова. Парень лишь как-то странно глянул на Хэнка, но свитер принял. Уже через минуту на груди у Вани красовалась надпись " I don't smoke". Иронично. Киса в его вещах всегда казался уместным, комфортным, домашним. И как можно забыться в других, когда рядом находится человек, который буквально выглядит как кот. Черный кот, что когда-то повстречал Бориса Хенкина и стал его личным кошмаром. Они шли по не освещенной улице и на душе было легко. Даже молчание воцарившееся в данный момент совсем не напрягло. Уже стоя у дома Бори, Киса свитер через голову начал стягивать. -Стой, не нужно. Считай что это тебе подарок за то что натолкнул на пищу для размышлений. - Хэнк руки ванины медленно со свитера убрал. От обычного прикосновения по телу ток пробежался. Пальцы дрожжат мелко, когда видит взгляд карих глаз на их руках. И снова он начинает чувствовать себя живым. То что забывалось в других людях, сейчас через прикосновение в самые отдаленные уголки попадает. Парень руки медленно убирает и на прощание руку жмёт. Они снова прощаются в тишине...