Брак за сотку

— Слушай, квартира вообще улёт. Трёшка, да ещё и в центре за такую цену, просто огонь. Даже с животными можно! Заведу себе, наконец-то, кота. — Да-а… Слушай, Юн, есть только одно крохотное «но»…       Закрывая крышку ноутбука, где только что серией мелькали снимки квартиры от проф фотографа, Юнги складывает руки на поясе, направляя укоризненный взгляд на парня перед собой. — В общем, такое дело… — сквозь неловкое шипение молодой человек потирает шею и отводит взгляд в небольшое окно. — Собственница — лапочка, души в ней не чаю. Но принципиально хочет только семейную пару в квартиру. Других даже рассматривать не будет. — Ты сказал, что шаришь в этой теме. Договорись, Чернуха.       Откидываясь корпусом назад, Юнги в который раз забывает, что у барных стульев нет спинок и чуть было не валится на пол, но вовремя хватается за край стойки, разделяющей кухонную зону от спальной, в которой и стоял его собеседник. — Да, я пытался как-бы… До тебя к ней и девчонок, и мужиков водил. И стоматологи были, и пластические хирурги. А она всё равно ни в какую, говорит, знаю я этих одиночек, устроят притон из квартиры, а ей потом на клининг кошель высыпать. — Слышь, ты риэлтор или где? Я тебе тоже не хилую сумму заплачу, напой ей своим сладким голоском какую-нибудь сказку, что у меня и жена и дети, да хоть внуки.       Юноша виновато улыбается. Удивляться пластичности настолько пухлых губ Юнги никогда не перестанет, но не идёт на поводу «сладости» риэлтора, отводя взгляд к потолку. — Не могу, Юн. Она у меня уже второй месяц висит, самому неприятно, что сдать не могу.       Вздыхая с трагичной тяжестью, юноша поправляет воротник пиджака, вышагивая пару метров к выходу, будто выжидая последнего козыря, который прилетит на стол из рукава. — Чимин, — Юнги медленно достаёт джокер. — Плачу за три месяца вперёд.       Обводя взглядом комнату по кругу, юноша поворачивается и притворно тянет губы в чеширской улыбке, медленно кланяясь. — Я предложу собственнице. Но не надейся сильно. — Иди уже, обломщик. Дверь захлопни.       Выйти из квартиры не заняло много времени, буквально несколько шагов по крохотным квадратным метрам и Чимин уже послушно закрывает за собой дверь, оставляя Юнги переваривать новую появившуюся в его жизни проблему.       Иногда жить было настолько скучно и однообразно, что приходилось самого себя брать на «слабо» и устраивать кратковременные челленджи. Например, частой практикой для Юнги было забрести в барный дворик с небольшой компанией друзей и сыграть на то, кто больше селфи сделает с пьяными людьми. Ставки всегда варьировались от выпивки до ужина в дорогом ресторане, или может погашение части кредита, в основном, нужные вещи, за которые не стыдно было подоставать незнакомых людей посреди ночи. В другие развлечения входили такие вещи как зарекомендовать себя как опытный сотрудник в престижной компании, где важен внешний вид и с татуировками на видных частях тела не берут. Юнги со своими рисунками на кистях три месяца откликался на разнообразные вакансии, имея при этом постоянную и хорошую работу, но чисто для галочки и истории для друзей из принципа считал долгом закрыть это задание. Закрыл, но потом ещё месяц не мог отделаться от агентства недвижимости, где его всё ждали каждодневно. Оттуда и Чимин, собственно говоря, появился, плавно входя в круг «друзей».       Вообще, полезных знакомств у него было много. Риэлтор, офицер полиции, адвокат, два стоматолога, пару вебкамщиц и одна модель из Японии, вырывающаяся в топ подиумов. Со всеми Юнги своевременно держал контакт, общался в удобные для обеих сторон дни, периодически подкрепляя узы дружбы выпивкой. Но личная жизнь, как и горизонт его, пустовали, но в целом, никак не напрягали своей пустотой. Деньги есть, компания есть, квартира есть. Хотя вот над последним можно поставить вопрос.       Два дня он варился в ожидании ответа от собственницы через Чимина, брал телефон на каждом уведомлении, проклиная в такие моменты разнообразие скидок и промокодов из служб доставки. Риэлтор требовал терпения, глагольствовал про какие-то аккуратные тактики подхода к собственнице через окольные пути и втирание в максимальное доверие, пока Юнги втирал успокаивающую маску для лица в кожу от переизбытка стресса. Та квартира слишком уж ему понравилась, а мысли о переезде из крохотной студии давно крутились перед глазами ежедневно. И в голове всё никак не укладывалось — в чём может быть проблема заселить человека, который готов заплатить за три месяца вперёд? Ну, да, одинок, но может поклясться на Библии и сердце матери, что казино с куртизанками и балалаечниками по вечерам устраивать не будет. Да и вообще ведёт себя, как картофельная моль: сидит тихо, из квартиры не высовывается, рубает картоху. В идеальных представлениях Юнги, он уже в своей новенькой прекрасной квартире гордо расхаживает по каждой комнате в одних трусах и довольствуется большим пространством. Но Чимин даёт отрицательный ответ. И сразу же с усталым вздохом принимает телефонный звонок. — Чернуха, ёптить, ну как так-то? К тебе с таким прогрессом ни один клиент не придёт! — Не придёт, если ты и дальше меня будешь Чернухой называть. Сколько раз повторять, что мы официальное агентство и чёрным риэлторством не занимаемся? — из общего кабинета с коллегами Чимину приходится выходить каждый раз, когда Юнги на другом конце трубки. Этот раз не исключение. — Я ей максимально в уши налил, она даже готова тебя увидеть, но только с женой и паспортами. — Все вы, риэлтора, одинаковые… — в трубке трещит вздох и после несколько секундное молчание. — Стой, готова увидеть, говоришь? Ты же сказал, она отказалась. — Ну-у… — Чимин. Не юли. — Какая разница, согласилась она или нет? У тебя всё равно штампа в паспорте нет. Нет смысла с ней знакомиться.       Кратковременно Юнги задумывается, стоя посреди студии, осматривает её с жалостью и со всей решительностью садится на кровать. Чимин хмурится в подозрении от молчания. — Юн? — Будет ей штамп. Долго намутить что-ли. — Ты женишься? Ради квартиры? — Скажи, что я сейчас на Бали на медовом месяце. Я оплачу задаток, а как только вернусь, сразу же посмотрю квартиру.       Чимин в изумлении осматривается по коридору, выискивая кого-нибудь, кому можно выплеснуть в лицо негодующее «Нет, ну ты видел? Видел?». Поблизости никого не оказывается и юноша просто подпирает плечом стену. — За месяц ты хочешь найти себе жену, чтобы въехать на квартиру, которых может быть тысячи на рынке, я правильно тебя понял? — В квартиру мечты, Чим. У нас была любовь с первого взгляда, тебе не понять такого чувства. А теперь будет любовь с первого взгляда с будущей женой. Всё, до связи, у меня дел по горло. — Но это ведь ты мне… — не успев договорить, Чимин слышит гудки в трубке и возмущённо смотрит на экран. — …звонил. Вот придурок.       Нет, конечно, Чимину самому хотелось как можно скорее сдать уже надоевшую квартиру. И история весьма забавна для его коллекции и личного челленджа по клиентам. Юнги вообще бил все чарты в несуразности своих действий, Чимину хватило одной встречи и покатушек с байкерами до другого города посреди ночи, откуда на утро Юнги выходил на конференцию по видеосвязи, чтобы понять, насколько для этого человека нет невозможного. И организовать штамп в паспорте, условно говоря, было проще простого.       Если бы были кандидатки.       А их не было. — Нет, я сказала. Мин, скажи честно, у тебя кризис среднего возраста начался? — Ну чего ты так сразу на оскорбления будущего мужа перешла…       Стуча каблуками по залу ресторана, его управляющая, по совместительству мисс «Три лонг-айленда, Б-52 и кровавая Мэри» в телефонной книге Юнги всё быстрее пыталась удалиться с глаз долой, из сердца вон. Но парень настойчиво догонял, пытаясь приводить все плюсы фиктивного брака. — Солнышко, ну пожалуйста. Выручишь очень сильно. А потом вдруг и тебе этот безобидный штампик на руку сыграет? — заметив остановку девушки, Юнги складывает ладони вместе и пытается наиболее обворожительнее улыбнуться. Та вздыхает, опуская плечи и улыбаясь в ответ. — Мин, я бы соврала, если бы сказала, что с радостью помогла тебе. Но, честно, не могу даже этого. У меня только-только отношения наклёвываться начинают, и мой будущий бойфренд не поймёт существование моего будущего мужа.       Юнги моментально хмурится, опуская руки и фыркая. — Нахер он тебе сдался такой непонимающий тогда? Ты же другу помогаешь.       Девушка виновато пожимает плечами, улыбаясь явно от представления в мыслях своего недопарня, чем от слов Юнги. Поправляя официальный костюм в подолах, осматривает зал, замечая вошедших клиентов, и, проходя мимо парня, сочувствующе хлопает по плечу. — Прости, Мин. Спроси ещё у кого-нибудь. — Да-а, конечно, нет проблем, — разворачиваясь вслед за девушкой, Юнги разводит руками. — У меня же уйма поклонниц, ты просто первая в очереди была!       Оборачиваясь через плечо, дама многозначительно улыбается, а Юнги упирается руками в бока, осматривая зал полупустого ресторана в надежде встретить желающую выскочить за него прямо сейчас. Таковых, на удивление, не оказалось.       Некоторые из компании вообще удивлялись тому факту, что Юнги всё ещё не окольцован узами брака. Выглядел он, честно говоря и без лишней скромности, презентабельно. Ростом генетика не обидела, мог спокойно дотянуться до верхних полок и забрать последнюю банку Нутеллы под убийственным взглядом какой-нибудь маленькой девушки. В одежде не придирчив и спокоен, правда, чернота гардероба иногда возмущает Чимина (и это он ещё Чернуха?). Достаточно времени уделял спортзалу в скучные года, так что может с серьёзным лицом угрожать закинуть на плечо и унести, а потом смеяться во весь голос, хлопая по спине, но силу не рассчитывая, так что человеку, почти что выплюнувшему лёгкие от увесистой ладони, можно только посочувствовать. А дети в нём так вообще души не чают, им особенно нравится раскрашивать фломастерами рисунки на теле дяди Мин. В добавок приятная мелочь в виде автомобиля. В основном стоит, грустит на парковке, но зато в нём можно переночевать для разнообразия и какой-то особой романтики. В общем-то, Юнги и правда мог бы собирать очереди из девушек. Только вот уже третья пошла в отказ. — Да почему? Что не так-то? — Что не так? Юнги-я, ты сейчас серьёзно? — девчушка-хохотушка, с которой они познакомились на стэндап-вечере, прикрывает ладонью нижнюю часть лица, сразу же после стирая слёзы из уголков глаз от смеха. — Ну ты вообще. Во-первых, я не знаю твой знак зодиака. — Рыбы, — без доли подозрений брякает Юн. — Тем более нет! Ты вообще знаешь, кто такие парни-рыбы? Это…       Юнги подпирает голову ладонью, прося официанта принести счёт, о чём сожалеет спустя двадцатиминутной астрологической лекции. Кивая невпопад и считая ворсинки на порванной салфетке, Юнги мысленно перебирает другие варианты среди знакомых. — Юнги-я! — обиженно тянет девушка, дуя губы. — Ты меня вообще слушаешь? — Да-да, конечно, — сразу же бормочет тот, не отвлекаясь от своего дела. Девушка вздыхает. — Вот поэтому я тебя даже не представляла в роли своего мужа.       Он реагирует не на слова, но на тяжёлый вздох и лаконичную улыбку с внимательным взглядом. Вздыхает в ответ, понимающе кивая с поджатыми губами, не разбирается, в чём именно заключается суть «этого», видя проблему не в себе, а в усложнении ситуации. Вариантов всё меньше.       И пятая, и шестая, и десятая знакомая отпадают практически сразу. Юнги даже перестал назначать встречи, а перешёл на переписки, не вставая с постели. После часто задаваемого вопроса «Ты пьян?» смотрел на время и ловил себя на сомнениях, неужели он создаёт впечатление часто пьющего человека? — Нет, но просто большинство людей из твоего круга общения познакомились с тобой именно по-пьяне. Тех, кто на трезвую, можно по пальцам пересчитать, — вежливо успокаивает Чимин, принося в постель успокаивающий чай с мелиссой. — Спасибо, — то ли за поддержку, то ли за напиток. — Сколько осталось времени до конца месяца? — Только неделя прошла. Ты выбился из графика? — в наклоне причёсанной головы видится лёгкое беспокойство. — Пока что отложил работу. Найти жену важнее, — вздыхая, Юнги помимо работы откладывает и ноутбук с колен, подтягивая к себе их ближе для удобства распития чая. Чимин усмехается, завидев носки с утками. — Может, немного расширишь круг поисков? — Что ты имеешь в виду?       В найденном на кровати телефоне Чимин копается меньше минуты, демонстрируя приложение Тиндера и прося не задавать лишних вопросов. У риэлторов свои причуды по поиску клиентской базы. — Там же все только для перепихонов сидят, — глянув на пару анкет, Юнги делает поспешный, но уверенный вывод. — Не только. Некоторые придирчивы и перед тем, как переспать, хотят узнать человека и его историю болезни. Точнее, её отсутствие. — Мда уж, — возвращая телефон его хозяину, Юнги хлюпает чаем и тянется за своим со старческим кряхтением. — Ладно, чем чёрт не шутит. Проштудирую анкеты, а там, может, кто-нибудь из моих одумается.       Чимин тянет улыбку, кратко кивает и соскакивает с кровати за своей кружкой чая, чтобы вернуться вместе с ней под бок парня и косо поглядывать на ноутбук. — Посмотрим фильм? — тихонько просит, когда Мин заканчивает с выбором фотографий для анкеты. — Выбираешь ты.       В общем и целом, студия могла бы подойти для жизни двух человек, что уж говорить об одном. Юнги бы мог остаться здесь и не создавать себе новых проблем и сложных в исполнении задач, лёжа под гирляндами в двуспальной кровати, которая занимает половину пространства комнаты, и чувствуя себя вполне комфортно. До момента, пока не решит встать и ощутить, как стены и потолок давят на мораль. Клаустрофобом Юнги не был, но близился к этому. Да и хотелось в жизни что-то поменять. Всё-таки, время не стоит на месте, а вот он уже застоялся, начиная ощущать ментальную плесень на своих боках от концентрации застоявшегося воздуха в маленькой квартире. В трёшке-то можно спокойно открыть окно в одной комнате и уйти в другую, да и менять их периодически, спать где захочется по настроению, да хоть на полу, развалившись звездой и мешая уборке робота-пылесоса, главное — пространства больше.       Можно было бы найти ещё кучу оправданий, почему Юнги решил внезапно потратить много денег, времени и нервов только ради переезда. Но истина, которую он вряд ли кому-то расскажет, на самом деле проста.       Ему просто скучно жить.