4: «...едва ли не основная презумпция языкознания, состоящая в том, что язык в состоянии выразить любую мысль»
3 февраля 2024 г., 20:19
то была не звёзд, а огней ледяной столицы — отражённых, незаходящих — слепая пляска. так сверкает слеза, которой пришлось пролиться от нежданной тоски (иногда — от нежданной ласки); опускаешь камеру: есть что-то наказуемое в безуспешных попытках ловить объективом всуе. так сама зима сверкает неописуемая, когда ты её описуешь.
и не звёзд, а искр на снегу её сонм несметных — так и хочется лечь и замёрзнуть в большом сугробе. я люблю тебя больше жизни, но меньше смерти, и моя любовь отчаянна и огромна. это чувство бывало во всяких перипетиях и росло под флейту армией крысолова. чтобы нам, бескрайнее, жуткое, обойти его, нам хватило слова.
наконец, и смерть сама подтверждает это — я не просто так три года лежу в кровати. не люблю стихи, терпеть не могу поэтов, потому что они болтают, что слов не хватит. а стихи мой язык живой протыкают шилом, моя кровь забивает горло с их самосудом, но грядёт последнее слово: смерть, разреши мне просто встать и уйти отсюда.
