Я перевоплотился в гриб, когда хотел быть только архитектором

Что же это было на Божьей зеленой Земле?! Тишина. На заднем плане Арама и Аль-Хайтам все еще смотрят на символ на земле, мягко обсуждая, что он может означать. — Система! Привет! Ты здесь? Привет?! Еще тишина, а затем он слышит тихий перезвон, похожий на звон колокола. — Извиняюсь, пользователь! Кажется, у меня произошел небольшой перерыв в предоставлении услуг. Надеюсь, вы не доставили слишком много неудобств. Пожалуйста, дайте мне несколько секунд на перезагрузку! Успокаивающая музыка лифта играет в его ушах, но это не помогает ему расслабиться. Он ждет, ожидая, пока думает. Это сообщение было явно зловещим предупреждением. Он снова смотрит на символ. Да, это жуткий дизайн, и чем больше он на него смотрит, тем больше нервничает. Глаз в середине ствола дерева, вероятно, больше всего усиливает это чувство. Аль-Хайтам также сказал, что заметил этот символ и на двух своих похитителях. Может быть, они члены какого-то тайного общества? Злой культ? Музыка в лифте прекращается. — Я вернулся, Пользователь! Спасибо за ожидание! Итак, где мы были? Что значит, где мы были!? — требует Кавех про себя. — Почему ты ведешь себя так беспечно? Разве вы не видели жуткое сообщение, которое появилось?! — …Жуткое сообщение? — Да! Ты поздравлял меня с открытием побочного квеста, но на экране начали появляться странные символы, а затем появилось отдельное окно, угрожающее мне быть осторожным, иначе я навлеку на себя гнев Небес! — Я просматриваю журналы сообщений и не обнаружил этого нового окна. В журнале было сказано, что на сервере произошел небольшой сбой, который прервал объявление о побочном квесте. Пожалуйста, ознакомьтесь с обновленным списком квестов! Кавех бросает взгляд на Аль-Хайтама и Араму, чтобы убедиться, что они все еще достаточно отвлечены. (Да. Аль-Хайтам вытащил из сумки еще одну книгу и дико жестикулирует, а Арама кивает). Он быстро проводит пальцем по воздуху и открывает новую вкладку со своими текущими активными квестами. Его взгляд остановился на новой записи. Побочный квест (дополнительно): Дело о скачущих похитителях (1) — Аль-Хайтаму чудом удалось спастись от похищения, но приключения еще не закончились. Он вспоминает, что его похитители носят на одежде загадочный символ. Начните свое исследование происхождения этого символа, прочитав некоторые научные тексты и собрав воедино содержащиеся в них знания! Награда: 50 опыта и доступ к делу о скачущих похитителях (2). Да, нет. Кавеху ни капельки не нравится ни это, ни тот факт, что он состоит из нескольких частей. Многие части предполагают, что существует длинная и сложная тайна, которую можно раскрыть, и что он не заинтересован в чем-либо, кроме как пройти основную миссию, помочь Аранаре и стать настоящим архитектором. — Похоже, что Пользователь разблокировал первый из серии квестов!— Система отмечает. — Хотя побочные квесты не являются обязательными и их провал не влечет за собой никаких наказаний, они, как правило, приводят к высоким наградам! Кавех недоверчиво смотрит на окно системы.  — Мне только что угрожал какой-то вездесущий голос о том, что я переживу гнев Небес! Меня не волнует, насколько хороши награды, я не трогаю этот побочный квест! Откажись, откажись, откажись! Он отмахивается от окна как раз вовремя, чтобы услышать, как Аль-Хайтам говорит: О, посмотри, Арама! В книге есть объяснение того, что может означать символ дерева. Аль-Хайтам указывает на картинку в открытой книге, лежащей на траве. В отличие от изображения, которое нарисовал Аль-Хайтам, дерево в книге стилизовано: его ветви скручиваются, образуя заостренные лепестки, которые напоминают Кавеху лепестки цветущих цветов лотоса. На вершине дерева находится форма, состоящая из трех арок, средняя из которых является наиболее заметной. Это почти похоже на изображение мужчины в капюшоне. В середине ствола изображен символ листа, а внизу, где должны быть корни дерева, находится что-то вроде сердца. — Символ нации Сумеру, — внимательно читает вслух Аль-Хайтам. — Существует множество интерпретаций значения этого символа, поскольку его истинное значение было потеряно со временем. Одна из наиболее популярных теорий заключается в том, что Великое Дерево символизирует изобилие жизни на этой земле. Внутри дерева находятся три символа в честь Трех Вечных Богов-Спутников, построивших нацию. Он указывает на символ на вершине дерева и продолжает. — На вершине дерева находится фигура человека в капюшоне, который, как полагают, представляет Красного Короля, Повелителя пустынь. Его палец скользит вниз к середине ствола. — На стволе дерева находится изображение листа, который, как полагают, олицетворяет Повелителя цветов и Хозяйку снов и… Он указывает на символ сердца. — Внизу, где лежат корни, находится изображение, признанное элементом Дендро, но, как полагают, также олицетворяющее Великого Лорда Ру-Рукку-Руккхадевату , Первого Архонта Сумеру. Аль-Хайтам снова смотрит на нарисованный им символ и хмурится. — Но в том, что носили плохие похитители, было только дерево. У них не было человека в капюшоне, листа или сердца. Еще на дереве есть странный глаз. Что это значит? — Обновление статуса! — Система внезапно издает звуковой сигнал, когда появляется новое окно. — Побочный квест: Дело о скачущих похитителях (1). Вы и ваши спутники начали исследование происхождения этого символа! Прогресс: 2%! Кавех смотрит на сообщение. Он ждет несколько секунд. Сообщение не исчезает. Паника нахлынула на него, как приливная волна. — Подожди, нет! Останавливаться! Я даже ничего не исследовал! — Благодаря тому, что вы подслушали своего компаньона, пока он исследовал эту тему, побочный квест продвинулся! Поздравляю! — Не поздравляй меня! Я не хочу этого! Как мне отменить эту вещь? Отменить, Система! Отменить!! — Не существует возможности отмены прогресса квеста. Пожалуйста, продолжай усердно работать, Пользователь! — Интересно, есть ли в книге объяснение символа глаза. Хм… Его глаза расширяются от ужаса. Нет, Маленький Аль-Хайтам! Нет! Кавех активирует свой пузырьковый щит и мчится к Аль-Хайтаму. Он плюхается на книгу, стараясь прижать пухлый зад вниз, чтобы покрыть как можно большую часть текста. На протесты Аль-Хайтама он машет своими крошечными ручками и пищит: Мы здесь, чтобы насладиться свежим воздухом! Свежий воздух! Растущие дети должны заниматься спортом и наслаждаться солнечным светом, а не проводить свою драгоценную юность, уткнувшись носом в книги! Когда Аль-Хайтам продолжает дуться (после того, как Арама услужливо перевел его комментарий), Кавех добавляет (более отчаянно): Разве ты не хочешь еще немного попрактиковаться в бою? Я могу помочь построить несколько… э-э… полос препятствий! Верно! Весёлая полоса препятствий! Таким образом, если плохие парни вернутся, вы сможете дать им отпор или обогнать их, или что-то в этом роде. — Кавака Кавех прав, — говорит Арама. — Сильвер Нара сказал, что хочет улучшить свои навыки боя, так что это хороший шанс сделать это! А еще Сильвер Нара хочет научиться выживать в лесу, да? Этот Арама может научить его еще кое-чему о растениях, которые безопасно употреблять в пищу, и о том, где взять чистую питьевую воду! По крайней мере, эти предложения заставили Аль-Хайтама приостановиться. — Я слышал об этом от бабушки, — говорит он, скрещивая руки на тонкой груди и кивая со слишком серьезным выражением своего очаровательного лица. — Я думаю, она называет это… полевыми исследованиями! Она говорит, что из окружающей среды можно получить много важных данных, и что хороший исследователь должен расширить свой… свой… новый репертуар сбора информации! …Серьезно, какой странный ребенок. Как именно он унаследует качества, которые позволят ему стать популярным героем, которым ему суждено стать? Кавех просто этого вообще не видит. — Конечно, малыш. Назовем это полевыми исследованиями, — отвечает он, пряча это наблюдение. — Это также даст мне хороший шанс попрактиковаться в использовании моих навыков. Хотя он пришел в этот дивный новый мир, почти сразу же вынужденный использовать свои способности, он всегда срывался со своих растений ( хех ) и в основном реагировал ужасом. На самом деле у него никогда не было возможности по-настоящему выяснить, что он может сделать со своими навыками в деталях. Возьмем, к примеру, «Манипуляцию растениями». Он использовал его, для призвания ветки лозы, чтобы переносить предметы или схватывать людей, но он понятия не имеет, насколько сильны его лозы, насколько хорошо они могут удерживать определенные вещи, как долго они служат, а также другие основные детали, которые прольют больше света на этот вопрос. ограничения его власти. То же самое касается его Пузырчатого Щита и Семенной Пули. По крайней мере, такая возможность наконец представилась. Он находит хорошее применение своим навыкам против одного маленького ребенка в причудливой модифицированной игре в салки. Аль-Хайтам бегает по полю, пытаясь поймать Кавеха и Араму, в то время как Грибок носится вокруг, проверяя, насколько быстро (и насколько высоко) он может летать, неся Араму. Тем временем он вызывает лозы слева, справа и по центру, чтобы попытаться схватить мальчика, на что последний парирует, яростно размахивая палкой, чтобы отбить их. Это хорошее упражнение во всех отношениях, и оно приносит ему значительную прибавку к опыту. Кажется, ребенок тоже в восторге. После игры идут уроки Арамы по дикой природе, за которыми следует еда, приготовленная из добытых ими продуктов. Кавех быстро понимает, что, хотя лесной дух — удивительный учитель с непревзойденными инстинктами в выборе лучших фруктов, орехов и других съедобных растений и грибов в дикой природе, его кулинарные навыки оставляют желать лучшего. — А рагу должно быть коричневым и комковатым? — Аль-Хайтам шепчет Кавеху. Арама радостно размешивает смесь в кастрюле, которую они нашли в одном из многочисленных лагерей аварийных искателей приключений, разбросанных по лесу. Его также, кажется, совершенно не смущает то, насколько… студенистым становится его смесь. Аль-Хайтам морщит нос и продолжает. — Пахнет как-то забавно, и я не уверен, что эти вещи вообще сочетаются друг с другом… Кавех лишь дважды похлопал ребенка по щеке в знак солидарности. Они съедают еду, и, как и ожидалось, на вкус она столь же странна, как и выглядит — смесь кисло-сладкого с сильными травянистыми нотками, которые торчат, как больной большой палец. По крайней мере, Арама, похоже, наслаждается едой и хвалит ее свежий вкус. Кавех предполагает, что у лесных духов просто разные вкусовые рецепторы или что-то в этом роде. Но... с этого момента он определенно должен стать шеф-поваром группы. Маленький Аль-Хайтам, вероятно, это оценит, наблюдая, как ребенок с гримасой допивает миску. Что-то подсказывает ему, что эта еда только усилила иррациональную ненависть ребенка к супам, несмотря на все попытки с его стороны назвать это рагу, чтобы заставить его хотя бы прикоснуться к этому продукту. Между игрой и приготовлением пищи остаток дня проходит мирно и, что более важно, без какого-либо дополнительного прогресса в побочном квесте Doom. Вскоре небо темнеет, и луна поднимается над горизонтом, сигнализируя, что Аль-Хайтаму пора бежать домой. — Увидимся на следующей неделе! — говорит Аль-Хайтам, махая рукой, когда они проводят его до дороги, ведущей в деревню. — Я собираюсь найти больше способов борьбы и… и я собираюсь изучить, как оставаться снаружи, не замерзая и не голодая! Еще я собираюсь прочитать о грибах и разных лесных монстрах, о том, как построить палатку и… — Я не могу поверить, что наши усилия заставить его заниматься спортом привели к этому, — бормочет Кавех Араме. — Как нам удалось этого добиться? — Серебряный Нара молод и возбудим, — тихий ответ Арамы, но в его голосе тоже чувствуется беспомощная покорность. — Возможно, мягкое напоминание о необходимости замедлиться поможет. Он увеличивает громкость настолько, чтобы ребенок мог услышать. — Серебряному Наре не нужно спешить, чтобы выучить все сразу, хотя вид его энтузиазма радует сердце этого Арамы! Кроме того, чтобы освоить предмет, лучше сосредоточиться на меньшем количестве тем, чтобы дать себе время, необходимое для изучения. — Пока эта тема снова не касается жутких символов, — думает Кавех. Аль-Хайтам делает паузу. — Хорошо, — говорит он, медленно кивая. — Тогда я сосредоточусь только на шести темах! Ой, бабушка идет сюда! Надо идти! Кавех вздыхает. — Малыш, это не то , что мы… анннддд, неважно. Ты ушел. Тогда ладно. Он поворачивается к машущему Араме. — Держу пари на яблоко, что на следующей неделе ребенок появится с тремя пакетами книг. Арама даже не смотрит на него. Он продолжает махать рукой, когда отвечает: Этот Арама не настолько глуп, чтобы принять заведомо проигрышную ставку, Кавака Кавех. — Хех. Несмотря на то, насколько сюрреалистична его новая жизнь, в последующие недели Кавех легко впадает в новую и комфортную рутину. Он проводит утро с Аракати и Аракатой, где они работают над проектированием и ремонтом нового дома Кавеха, затем обедает с Арамой, чтобы наверстать упущенное и прогуляться по городу. Остаток дня он проводит, помогая по деревне со случайными задачами, такими как сбор материалов для различных строительных проектов или преследование «подлых Кавака», которые подошли слишком близко к городу. Последнее позволяет ему практиковаться, используя больше своих наступательных и защитных навыков, что приносит ему еще больше очков опыта. Когда солнце садится, ему пора поужинать с Арамой и еще несколькими соседями, прежде чем отправиться домой, чтобы заняться проектами по благоустройству дома. Каждую субботу он и Арама встречались с Маленьким Аль-Хайтамом. Ребенок пытался утащить с собой книги из небольшой библиотеки и радостно пересказывать все забавные вещи, которые он узнал (к счастью для Кавеха, Аль-Хайтам, похоже, совсем забыл о загадочном символе, поэтому побочных квестов не было. Думовый прогресс). Они играли (мальчик практиковал свои «боевые приемы»), а затем посвятили остаток дня изучению навыков выживания под тщательным руководством Арамы. День заканчивается, когда небо темнеет, и они высаживают Аль-Хайтама с обещанием сделать это снова. Кавех должен признать, что он действительно наслаждается этим новым миром. Он в безопасности, защищен и окружен своими новыми друзьями, пока каждый день он изучает новые навыки в строительстве и дизайне у пары мастеров-архитекторов. Как будто все его мечты внезапно сбылись; он получает глубокое чувство художественного удовлетворения без сокрушительного чувства одиночества, которое он испытал бы, если бы был еще жив и находился в реальном мире. Он счастлив, расслаблен и хочет увидеть, что принесет каждый новый день. Тот факт, что он стабильно зарабатывает очки опыта, делает все еще приятнее. Проходит еще больше недель, и вскоре целый месяц прошел и прошел в мгновение ока. Несмотря на время, солнечное настроение Кавеха не ослабевает, хотя он наслаждался бы моментом дзэн гораздо больше, если бы ему постоянно не напоминали о надвигающейся угрозе Увядания из-за непрекращающегося ворчания Системы. — Пользователю Кавех напоминаем о необходимости добиться прогресса в его Главной миссии по спасению деревни Аранара от окончательного разрушения Увяданием! — Пользователю Кавех напоминается, что до первого События Иссушения у него осталось меньше семи лет и одиннадцати месяцев, но, несмотря на это, казалось бы, щедрое количество времени, Пользователь все равно должен начать свою работу! — Пользователю Кавех напоминают, что он пришел в этот мир, чтобы помочь предотвратить катастрофу! Пользователю Кавех следует потратить некоторое время на достижение этой цели, а не украшать свой дом, или украшать деревню, или приятно гулять с Арамой, или посещать обеды с другими Аранарами, или рисовать чертежи второго этажа своего дома… Кавех с немалым чувством вины швыряет свои чертежи на свой (недавно построенный) дубовый стол. — Хорошо! Я понимаю! Ты уже прекратишь это?! — Эта Система лишь дает пользователю Кавех небольшое напоминание. Мягкий толчок в правильном направлении, если хотите. — Эта Система — настоящая заноза в заднице! Кавех вздыхает и откидывается на спинку стула такого же цвета. Первый этаж его дома уже выглядит намного лучше: там есть прихожая, ведущая в открытую гостиную и кухню, где достаточно места для его полок и мебели. Голые, спартанские стены исчезли. С тех пор их оштукатурили и покрасили теплым кремом, который творит чудеса, делая его пространство уютным, особенно, когда ночью горят недавно установленные бра (в форме цветущих цветов). Еще он поменял свою потертую дверь на новую из теплого дуба. Вверху есть круглый витраж, на котором среди зеленых листьев расположены розовые и желтые тюльпаны. Всякий раз, когда сквозь него светило солнце, разноцветные пятна радужного света танцевали на его новых паркетных полах и свежих стенах, вид которых всегда вызывал у него улыбку. Он обращает взгляд на угол комнаты, на свою новую винтовую лестницу. Ему не терпится начать работу на втором этаже, чтобы у него была нормальная спальня и кабинет. Он перенес свою импровизированную кровать в новую гостиную, и все было… хорошо, но ему бы очень хотелось иметь подходящий каркас кровати и матрас. Возможно, ему стоит поставить красивую кровать с балдахином. Хм… — Пользователю Кавех напоминается о том, что ему следует приложить максимум усилий для выполнения своих основных миссий, а не так легко отвлекаться на ремонт. — Хорошее настроение снова испортилось, — хмурится Кавех. — Ой, давай! В оригинальной игре игрокам даже не разрешается покидать деревню до тех пор, пока не произойдет вторая атака Иссушения, и что это такое? Лет через двенадцать или около того? — Это верно. — И Аранара выживут, верно? — Да. Игрокам предоставляется возможность помочь Аранара восстановить деревню. Затем игрокам предлагается отправиться в Академию, чтобы помочь разгадать тайну катастрофы. — И именно здесь игроки также должны встретиться с Аль-Хайтамом. — При подтверждении Системы Кавех добавляет: Итак, я слышу, что деревне Аранара действительно угрожает окончательное разрушение только после этого . Я предполагаю, что, вероятно, будет третья атака, которая, так сказать, станет финальным боссом. А это значит, что у меня уйма времени, пока мне не нужно будет серьезно заняться! Кавех, возможно, не попал на второй турнир Withering, но он вполне уверен, что его прогноз верен. Имея в своем распоряжении столько времени, он наверняка сможет уделить немного времени, чтобы украсить свой дом и заняться своим хобби! Он заслужил это после того, как дерьмово умер и как в стрессе вошел в этот мир! Однако у Системы есть и другие идеи. — Ваше понимание временной шкалы игры точное, и действительно, существует третья атака Иссушения, которая послужит окончательному уничтожению деревни. Однако намекает ли пользователь Кавех, что он согласен ничего не делать, чтобы остановить угрозу, пока не произойдет третья атака?.. Кавех вздрагивает от волны вины, захлестнувшей его сердце. — Нет! Я не это говорю! Я просто думаю, что заслужил возможность подышать, вот и все! — Значит, пользователь Кавех не хочет, чтобы «Аранаре» причинили вред? —Конечно, нет! Что это за вопрос? — Если это так, то не должен ли Пользователь Кавех уделить первоочередное внимание попытке предотвратить воздействие первой атаки Иссушения на деревню Аранара, а не ждать, пока Иссушение нанесет двойной удар, чтобы действовать? — Я.. Ебать. —Так скажите, пожалуйста, когда Пользователь Кавех начнет работать над своей основной миссией? Кавех хмурится. — Ты говоришь так, будто я собираюсь и дальше ничего не делать! Я не собирался сидеть и вертеть руками, но, если говорить реалистично, что мне теперь делать? Вы только что сказали, что игрокам не разрешено заходить в Академию до второй атаки, так что меня не останавливает что-то типа блокировки квеста от продвижения? — Этот мир имеет сходство с игрой, но не является ее точной копией. Пользователю Kaveh не запрещено покидать деревню и идти в Академию. На самом деле, ничто не мешает Пользователю Кавех вообще игнорировать временную шкалу и досрочно остановить Увядание! — Я… — Кавех останавливается, услышав эти слова. Хм. — Я этого не осознавал, — признается он через несколько секунд, хотя, оглядываясь назад, это имеет смысл. Он уже отошел от событий оригинальной игры, встретив Аль-Хайтама очень рано, еще будучи ребенком. — Но все же то, что мне не запретили выезд, не означает, что я могу пойти в Академию. Как я вообще туда доберусь? Он расположен в огромном городе, и я выгляжу вот так! Он указывает на свое тело Гриба. — В тот момент, когда я выйду из леса, со мной будут обращаться как с монстром и прогонять, или, что еще хуже, те жуткие культисты, которые меня вызвали, будут выслеживать меня за свои странные эксперименты! Я был бы сидячей уткой в ​​городе, окруженном людьми! Он скрещивает руки на груди и принюхивается. — Жизнь тяжела, как гриб, — бормочет он в своем изготовленном вручную дубовом кресле. — Борьба очень реальна. — Возможно, уход в Академию — не лучшая стратегия сейчас, — признает Система. —  Точно. Для меня это еще одна причина подождать, пока я не стану достаточно сильным, чтобы получить человеческое тело, над чем я уже работаю. Так что до тех пор я мог бы также наслаждаться временем, проведенным здесь, и закончить свой дом… — Однако есть еще кое-что, что вы можете сделать прямо сейчас, — вмешивается Система. — Вы уже знаете, что цель вашего визита в Академию — исследование Увядания, но ничто не мешает вам начать исследование заранее, используя информацию, собранную из других источников! Хм. Снова. — Есть ли другие способы получить информацию об Увядании? — Конечно, есть. Иначе Система бы так не сказал. Думай, Кавех, думай. Посмотрим, если он правильно помнит, в Академии находится Великая библиотека, которая представляет собой крупнейший в мире репертуар исследовательских материалов. Это очевидный выбор в качестве основного места для поиска информации, но, как ранее указывал Система, этот мир гораздо сложнее игры. Итак, логически говоря, должны быть другие библиотеки, хранящие некоторую информацию об Увядании, более уединенные и их легче найти таким, как он. — Но где мне найти еще библиотеки? — размышляет он, пытаясь ломать голову над ответом. — Боже, учитывая, что Сумеру — нация учёных, можно подумать, что будет легко найти одного или, по крайней мере, найти кого-то, имеющего доступ к частной коллекции книг какого-нибудь учёного или… чего-то… В его голове гаснет лампочка. Подождите минуту. Подожди, горячая минутка — На самом деле, на ум приходит только один человек. Не по годам развитый, крошечный человек с безграничным любопытством и тревожной одержимостью книгами, исследованиями и, конечно же … Конечно, он — решение проблем Кавехе. В конце концов, кто может быть более надежным, чем тот, кому суждено спасти мир, сам господин Главный герой Аль-Хайтам? — Хочешь посмотреть бабушкину книжную коллекцию? — спрашивает Аль-Хайтам, поднимая взгляд со своего места на траве. Они собрались в тихом, укромном месте у журчащего ручья, который стал их обычным местом встреч и тренировочной площадкой. Они уже собираются перекусить (вегетарианская закуска с жареным перцем и грибами, которую Кавех уже приготовил), когда Кавех напоминает о своих собственных исследовательских целях. — Да! — отвечает Гриб. — Я хочу узнать больше о чем-то под названием Увядание. Аль-Хайтам ждет, пока Арама переведет Кавеху, прежде чем спросить: Что такое увядание? — Опасная болезнь, — говорит Арама. — Оно проползает через великую Вану и превращает все в пустынный мертвый песок, где больше ничего не может расти. Это делает людей больными, а другие формы жизни — агрессивными. Даже бессмысленно. Он озадаченно смотрит на Кавеха. — Но почему Кавака Кавех хочет исследовать Марану? — Я хочу знать, как от этого защититься. Как вы сказали, это опасная болезнь, которая ползет по Ва — я имею в виду лес — и я пытаюсь придумать, как мы можем уничтожить ее, прежде чем она сможет заразить нас. — Уничтожить Марану? Этот Арама боится, что такая задача может оказаться невыполнимой. — Арама грустно качает головой. — Долго мы, Аранара, искали способы подавить это зло, но нам удалось лишь запечатать его. Однако печати остаются крепкими, поэтому Кавака Кавех может спать спокойно, зная, что земля в безопасности. Да, пока, думает Кавех, хотя и не произносит этих саркастических слов. Вместо этого он отвечает ложью. — Дело не в том, что я сомневаюсь в, э-э, тюленях. Скорее, я просто хочу узнать больше об Увядании, поскольку я попал в мертвую зону, и это меня чертовски напугало. Меня беспокоит то, что я почти ничего не знаю о его происхождении, поэтому я решил, что мне следует попытаться узнать больше о том, что это такое, для моего собственного спокойствия. И если мне удастся найти способ уничтожить его, разве это не будет еще лучше? Арама издает понимающий звук. — Кавака Кавех обладает храбрым сердцем, чтобы так прямо противостоять своим страхам. Едва ли. Скорее, Кавака Кавех обладает раздражающей системой, который не перестанет ворчать, пока он что-нибудь не сделает. — Я не знаю, есть ли в бабушкиных книгах что-нибудь об Увядании, но у нее очень, очень большая библиотека, так что, возможно, у нее там есть что-то, что может помочь, — говорит Аль-Хайтам. Он светится широкой улыбкой. — Я могу взять тебя с собой домой, чтобы ты сходил в библиотеку! О, мы тоже можем переночевать! Это будет очень весело! Он поворачивается к Араме с буквально звездами в глазах. — Арама! Хочешь тоже прийти ко мне домой и посмотреть библиотеку? Арама качает головой. — К сожалению, у нас, Аранара, есть правила, запрещающие вход в жилища Нара. Самое близкое, что я могу подобрать, — это окраина деревни, которую вы называете своим домом, поэтому Арама боится, что не сможет присоединиться к вам или Каваке Кавеху. Пожалуйста, получайте много-много удовольствия, и я встречу вас всех за пределами деревни, когда вы закончите, приводить Каваку Кавеха домой. — На днях мы должны найти лучший способ входить и выходить из деревни, не заставляя вас сопровождать меня повсюду, — говорит Кавех со смущенным смешком. — Большое спасибо за твою помощь, Арама. Я подберу для тебя веселую книгу! Они решают, что лучший способ протащить Кавеха внутрь — это засунуть его в сумку Аль-Хайтама. Это делает путешествие неудобным: сидеть в каком-то темном, тесном пространстве, в то время как его тело протыкают острые углы книг с каждым шагом, который делает мальчик, но, к счастью, он не забывает активировать свой пузырьковый щит после того, как перенес боль только в течение пять минут. Он вздыхает, когда его способности проявляются. Несмотря на то, насколько он сплющен, пузырь прижимается к нему ближе, образуя под его весом удивительно мягкую губчатую подушку. Такое ощущение, будто он лежит на подушке из пены с эффектом памяти, и он немного извивается, чтобы устроиться поудобнее. Это больше походит на это! Отсутствие боли также позволяет ему обращать внимание на звуки, доносящиеся из внешнего мира. Он слышит грохот колес, катящихся по земле, звуки многочисленных звонков торговцев, рекламирующих свой товар, и шаги, смешанные с болтовней, как предполагает Кавеху, прохожих на улицах. Похоже, в деревне довольно оживленно, хотя уже поздно. — Мы почти у цели, Кавех, — шепчет ему Аль-Хайтам через сумку. — Бабушкин дом должен быть прямо вокруг… уф! Мир трясется и вращается, заставляя его и книги кувыркаться, как одежду в стиральной машине. Он плачет, немного кувыркаясь, в то время как его пузырьковый щит сильно сгибается, не давая ему раздавиться, как жуку. Но даже среди хаоса, он слышит сквозь тканевое полотно гнусавый голос: Посмотришь, кто это? Если это не город-неудачник! Другой голос, не менее раздражающе звучащий: Почему ты не смотришь, куда идешь, неудачник? — Он бы так и сделал, если бы его лицо не пряталось так часто в книгах! — Ему приходится это делать только потому, что у него нет друзей! — Какой маленький урод! Раздается хор злого смеха. Кавех моргает. Ой. Ой. Над Аль-Хайтамом… издеваются? И, возможно, наименее изобретательными хулиганами за всю историю человечества, судя по их тупым оскорблениям? Грибок выпрямляется и отодвигает несколько книг в сторону, чтобы освободить вокруг себя больше места. Он всплывает и осторожно заглядывает в крошечную дырочку в сумке, где стерся холст. Ага. Он их хорошо видит — группа детей постарше и постарше, их четверо, стоят вокруг и смеются. Тот, кто впереди, должен быть лидером. Он возвышается над всеми остальными и, судя по тому, насколько он пухлый, должен быть как минимум в три раза тяжелее Аль-Хайтама. У него темно-каштановые волосы, густые, густые брови, глубоко посаженные глаза и круглые пухлые щеки, покрасневшие от того, как сильно он смеется. Кавех еще раз оглядывается вокруг. Судя по близости Кавеха к земле, сумка, в которой он находился, должно быть, упала, когда дети толкнули Аль-Хайтама. Это объясняет всю эту толкотню. Ну, это просто глупо со стороны детей. Аль-Хайтам — Главный герой ТМ, который вырастет, по словам Системы, сильным, умным и надежным человеком. Вероятно, тот, кто может надрать задницы и взять имена. Эти безымянные второстепенные персонажи не узнают, что их поразило в будущем. Черт, он, вероятно, сможет справиться с ними сейчас, учитывая всю пройденную «подготовку». Но Аль-Хайтам не сражается. Он встает, берет сумку и палку, которую носил с собой, как меч, и отряхивается, прежде чем уйти. Главный лидер группы усмехается. — Что, ты просто собираешься уйти? Какой слабый ребенок! Слабый маленький уродец! — Он, вероятно, не хочет драться, потому что знает, что проиграет! — Идиоты, — бормочет Аль-Хайтам. Когда он отходит достаточно далеко, он осторожно прячется за зданием и открывает сумку. — С тобой все в порядке, Кавех? Ты ведь не пострадал? Кавех всплывает и дважды похлопывает его по руке. Он в порядке. Что еще более важно, как поживает Аль-Хайтам? Он выглядит в основном нормально. Его одежда немного помята, а левое колено немного потерто, но крови нет. Тем не менее, Кавех достает из своего инвентаря лечебное зелье и машет им Аль-Хайтаму, неодобрительно цокая языком, пока ребенок не делает из него небольшой глоток, достаточный, чтобы полностью исцелить его. — Эти отродья, — думает он, убирая зелье обратно в инвентарь. Как они посмели обидеть его главного героя? Им повезло, что он инкогнито, иначе он собирается преподать им урок! Аль-Хайтам, очевидно, может читать его мысли, потому что он говорит: Нет, Кавех. Нет смысла с ними бороться. Как говорит бабушка, они просто кучка глупых детей, которые пытаются унизить тех, кто выше них. Лучше просто игнорировать их и занять возвышенную позицию. Да, но это гораздо менее приятно! Хотя он мало что может сделать. Аль-Хайтам уже осторожно заталкивает его обратно в сумку. — Да брось. Мой дом там. Нам следует зайти внутрь, пока бабушка не волнуется. Место, которое Аль-Хайтам называет своим домом, представляет собой красивое двухэтажное здание из дерева и камня, расположенное в конце тупика, в окружении других домов такого же размера. Перед каждым домом есть лужайка с гладкой каменной дорожкой, ведущей от дороги к входной двери. Маленькие деревянные заборы служат аккуратными демаркационными линиями, разделяя прямоугольные участки земли, на которых расположен каждый дом. То, как все устроено — аккуратно, чисто, организовано до такой степени, что напоминает клинику с ухоженными газонами, — создает атмосферу пригорода североамериканского среднего класса. Тем не менее, проекты домов несут больше индивидуальности, чем обычные ряды типовых зданий. Вместо стандартных прямоугольных кирпичей в старом мире Кавеха или даже полукупольных хижин, подобных огромным репам, в которых живут аранара, дома Аль-Хайтама (и домов его соседей) имеют изогнутые стены, наклоненные наружу, как короны. Крыши, выполненные из ярко-бирюзовой черепицы, имеют волнистую форму и заканчиваются изящными точками с каменными наконечниками. Части крыш выходят наружу, образуя навесы над боковыми дверями, а изогнутые деревянные раскосы и декоративные колонны превращают пространство под навесами в уютные уголки для отдыха. Красивые арочные окна в передней части домов украшены витражами с зелеными и желтыми узорами, напоминающими звезды и цветущие цветы. Двери также украшены стеклянными панелями, смешанными с извилистыми линиями, вырезанными на дереве, которые напоминают Кавеху о лозах, ползающих по деревьям в густых джунглях Сумеру. Кавех мог бы вечно хлестать над домами (он никогда не видел таких крыш, и ему очень хотелось бы имитировать их. Они выглядят так круто, как... как лепестки лотоса!), но Аль-Хайтам не останавливается, разрезая свой газон и направляется к входной двери, как солдат на задании. — Бабушка, я дома! — кричит он, как только закрывает за собой дверь. В поле зрения появляется маленькая старушка, и Кавех сразу замечает сходство. Форма и оттенок ее ярких бирюзовых глаз совпадают с изящным изгибом носа и изгибом тонких губ. Ее длинные серебристые волосы заплетены в косу, волосы такие же аккуратные, как и ее длинное бледное одеяние. Когда она видит внука, выражение ее лица смягчается. — Моя маленькая звездочка. Добро пожаловать домой. Как ваш день сегодня? Как твои маленькие друзья? Маленькие друзья? Аль-Хайтам осторожно ставит сумку и ветку на землю и подходит к ней, чтобы обнять. — У них все хорошо. Арама показал мне несколько интересных растений, а Кавех приготовил для нас закуски. Кавех сохраняет полную неподвижность, пытаясь переварить услышанное. Ждать. Малыш рассказал о них бабушке? Он этого не ожидал. Он думал, что ребенок будет молчать, учитывая, что Аранара и Грибок - не самые обычные друзья, но он полагает, что Аль-Хайтаму придется объяснять, почему он каждую неделю исчезает, чтобы поиграть в лесу, особенно после всей этой ситуации с... быть похитителями. Возможно, он солгал и сказал, что это какие-то случайные дети из соседней деревни и что их игры проходят под присмотром взрослых. Каве не может себе представить, как взрослый поверит ребенку, когда он скажет, что играет с лесным духом и просветленным грибным существом. Из дырки в сумке он видит, как бабушка кивает. — Знание дикой природы важно. Обязательно узнайте много! — Я сделаю, бабушка! Я сделаю все возможное и проведу все полевые исследования! — Аль-Хайтам отстраняется и бросается обратно к сумке, в которой остался Кавех. — Я, эм, надеюсь, ты не возражаешь, что я взял с собой Кавеха. Он хотел посмотреть книги в библиотеке. Прежде чем Кавех успевает среагировать, сумка открывается, и пара рук поднимает его и выводит на свободу. Эти руки также выталкивают его вперед, как щит, и он обнаруживает, что тупо смотрит в широкие глаза бабушки Аль-Хайтама. — Бабушка, это Кавех. Кавех, это бабушка. Согласно словам Арамы, Кавех — Просветленный гриб! — Просветленное существо , малыш! — он исправляет автоматически. Секунду спустя он чувствует себя глупо, когда понимает, что Арама не здесь, чтобы переводить ему, поэтому его протесты звучат просто как непонятные крошечные писки. Рот бабушки открывается еще сильнее, и ее лицо бледнеет. — Маленькая Звездочка, — говорит она тонким голосом. – Положи его и приходи скорее. Хорошо. Похоже, его первоначальное предположение было верным, судя по тому, как она пытается выглядеть спокойной, несмотря на нарастающую панику в ее глазах. Бабушка, возможно, развлекалась историями Аль-Хайтама, а не верила ему. Малыш не слушается. Он дуется. — Бабушка, Кавех дружелюбный! Он спас меня от плохих людей, исцелил меня и умеет читать и писать! — Аль-Хайтам, опусти его! — Нет! Я обещал показать ему библиотеку… — Молодой человек, выслушайте свою бабушку! Ах. Вот еще одно сходство, которое замечает Кавех. Также кажется, что у бабушки есть упрямство. Понятно, правда. Аль-Хайтам, должно быть, получил это от кого-то. — Малыш, положи меня, — пищит он, дважды похлопывая мальчика по руке. Он повторяет свой жест, несмотря на грустные щенячьи глаза, которые он получает. — Все будет хорошо. Положи меня. Твоя бабушка волнуется. Аль-Хайтам, кажется, понимает, к чему он клонит. Хотя ребенок надулся, он уложил Кавех. — Кавех милый, — настаивает он, хныкая. — Видишь? Он не причиняет мне вреда и… и он пахнет цветами! Кавех сомневается, что последний балл поможет, но ему приходится дать мальчику баллы за попытку. С тихим вздохом он делает несколько осторожных шагов по направлению к бабушке и очень медленно, очень осторожно кланяется низко, так что верхушка его грибной шляпки оказывается на виду. Когда он выпрямляется, бабушка смотрит на него уже менее настороженно, хотя растерянность все еще присутствует. Ладно, ему, наверное, стоит заняться чем-то другим. Что нужно сделать, чтобы показать, что они безвредны? Он слышит тихий «динь», и перед ним появляется окно Системы. — Пользователь Kaveh может попробовать подарить хозяину подарок в знак благодарности! Конечно. — Эй, система, — думает он. — Активируй Seed Bullet, но всего за одно семя! Перед ним появляется единственное бежевое семя во вспышке зеленого света. Он берет его, держит в руках и медленно идет к бабушке. — Для вас, мэм! — говорит он, несмотря на то, что знает, что она не поймет, но надеется, что его писк звучит очаровательно, и она еще немного ослабит бдительность. Он протягивает семя и слегка машет им. — Спасибо, что позволили мне остаться здесь, и мне жаль, что я вас пугаю! Бабушка моргает. Кавех видит, как вращаются ее мысли, когда она переоценивает ситуацию. — О-о. — Она быстро приходит в себя и подходит ближе, прежде чем присесть. — Является то, что для меня? Кавех кивает и снова поднимает семя. Когда она забирает семя из его рук, он снова кланяется. — Видишь? Кавех — Просветленный!— Аль-Хайтам трубит. Он берет Кавеха на руки и прижимает его к себе, как плюшевую игрушку.— Арама говорит, что он очень хорошее семя! — Верно, Арама. Колеса в ее голове крутятся еще яростнее. — …Аранара. Мифический лесной дух, который проделал замечательную работу, обучая вас дикой природе. Тот, которого вы видите уже несколько месяцев. Потому что он настоящий. Аль-Хайтам, не почувствовав ничего плохого, просто сияет. — Верно! —  Хм.  Ага. Бабушка определенно думала, что Аль-Хайтам все это выдумал, но, слава Богу, она изо всех сил старалась поддержать воображение внука. Она качает головой и натягивает улыбку. — З-здравствуйте, мистер Кавех. Меня зовут Амани. Мой внук сказал, что ты составил ему компанию. Вы и господин Арама Аранара, это просто невероятно… совершенно невероятно… — Она замолкает и откашливается. — Неважно, неважно. Спасибо за то, что присматриваете за ним и за настоящее время. Затем она протягивает руку и нежно встряхивает его, осторожно зажимая его конечность между большим и указательным пальцами. Бабушка неплохо справляется с ударами, но Кавех просто знает, что в тот момент, когда они оставят ее одну, она откроет бутылку вина и пересмотрит свои жизненные взгляды. Женщина выглядит так, будто ее мир сильно пошатнулся. — Мне… э-э… приятно познакомиться, Амани! — он отвечает. — Обычно Арама переводит для нас, — объясняет Аль-Хайтам. — Однако он не может пойти с нами. Он сказал, что у Аранара есть правила, запрещающие посещение обители Нары. Амани издает звук где-то в горле. — П-правильно. Она снова смотрит на Кавеха, но на этот раз с выражением безнадежного замешательства. — Мистер Кавех, хотите чего-нибудь выпить? Я думаю, нам следует сесть и выпить хорошего успокаивающего чая, и Маленькая Звездочка сможет еще раз объяснить мне, как вы все познакомились. Они пьют чай, а Кавех пьет его из маленькой рюмки. Напомнив, что он умеет читать и писать, Амани достает ему блокнот и угольную палочку. Бедная женщина выглядит так, словно готова снова упасть в обморок при виде шаткого «привет!» он пишет на бумаге. — О боже, ты действительно умеешь писать! — бормочет она, делая крепкий глоток из кружки. — Просвещенный гриб! Я никогда… этого не было ни в одном исследовательском материале, который я читала! — Арама говорит, что Просветленные люди встречаются очень, очень, очень редко, — говорит Аль-Хайтам. Он хватает печенье из тарелки и жует его. — Он сказал, что, вероятно, поэтому о них мало кто знает. — Верно. Арама Аранара. Как выглядит твой маленький друг? — Эм, он маленький, зеленый, и у него на голове желтый цветок!» — Позвольте мне, — пишет Кавех в своем блокноте. Он переворачивает новую страницу в блокноте и быстро делает набросок Арамы. Закончив, он переворачивает страницу, чтобы продемонстрировать свою работу. Аль-Хайтам выглядит так, будто он на седьмом небе от счастья. — Ух ты, Кавех! Ты умеешь рисовать? Это выглядит так хорошо! — Похоже, что мистер Кавех — существо с множеством талантов. При виде рисунка выражение лица Амани смягчается. — Приятно найти лицо в этом имени, и приятно, что о моем маленьком Аль-Хайтаме так хорошо заботятся. Боже мой. Следующий час они проводят в болтовне. Амани тратит это время (вежливо) на поиски дополнительной информации о том, что ее внук делает в лесу, включая их первую верную встречу с отшельниками. Страх и беспокойство снова отражаются на ее лице, когда Аль-Хайтам рассказывает об их побеге. Для Кавеха неудивительно, что она наконец прекращает их разговор с просьбой поговорить с Грибом наедине. — Звездочка, почему бы тебе не пойти поиграть в другую комнату? Я приготовлю ужин и смогу еще немного поговорить с твоим другом. Нет, не дуйтесь на меня, молодой человек. А теперь беги. — Я вернусь, — обещает Аль-Хайтам Кавеху. Бабушке он говорит: После ужина можно мне показать ему библиотеку? — Конечно, дитя. — Когда Аль-Хайтам выходит из-за стола, она встает, идет к своему кабинету и берет бутылку вина. Добрая бабушка исчезает в усталой, измученной взрослой женщине, которая щедро наполняет свой стакан (и стакан Кавеха, к его удовольствию). — Надеюсь, вы не возражаете, что я воспользуюсь этой возможностью, чтобы поговорить более откровенно, мистер Кавех, — говорит она, осушив половину стакана. — Когда мой внук месяц назад рассказал мне о своем исчезновении, он сказал, что встретил нового лесного друга. Я… признаю, что не придала особого значения второй половине истории. Я была больше сосредоточена на поиске похитителей. — Смогли ли вы их найти? — Кавех пишет. — Мы поймали двух человек, соответствующих описанию, которое дал нам внук. К сожалению, они отказались в чем-либо признаться, даже когда я спросила их об их мотивах. Аль-Хайтам сказал, что похитители хотели получить доступ к записям моего сына, но когда я подняла этот вопрос, они промолчали. В конечном итоге мы позволили охранникам взять на себя расследование, и с тех пор все стало мирно. Кавех испытывает искушение задать еще вопросы, например, что случилось с двумя похитителями? Почему они преследовали исследования отца Аль-Хайтама? О чем было исследование? К счастью, прежде чем открыть рот, чтобы спросить, он вспоминает, как, казалось бы, безобидное исследование Аль-Хайтама спровоцировало прогресс в его ужасном побочном квесте, так что... Верно. Лучше просто не спрашивать. Ему не нужно еще одно предупреждение с привкусом космического ужаса. Тем временем бабушка продолжает. — Моя маленькая звездочка — любопытный мальчик, который легко теряется в своем собственном мире. Он также очень тихий, очень наблюдательный и абсолютно умный. Он похож на моего сына. Ее мягкая улыбка переходит в меланхолию. — Но из-за его яркого ума и застенчивой натуры местным деревенским детям трудно общаться с ним, и после того, как мои сын и невестка скончались, он стал замкнутым, редко выходя из дома. Поэтому, когда он рассказал мне, что встретил нового друга и хочет поиграть в лесу, можете себе представить мой восторг. Она делает еще один глоток вина и вздыхает. — Конечно, тогда я подумала, что мой внук выдумал этого друга, потому что он сказал, что аранара учил его лесным обычаям. Мне, как учёному, было очень трудно поверить в существование таких мифических существ. Мне стыдно признаться, что я продолжала отвергать эту возможность, несмотря на то, насколько непреклонен был Аль-Хайтам в существовании мистера Арамы, но я не хотела оспаривать его ложь, по крайней мере, когда он казался таким счастливым. Кавех чувствует неприятную боль в груди. Он знал, что родители Аль-Хайтама скончались. Мальчик рассказал ему об этом… но он так и не осознал до конца, что это значит. Он так и не понял, как это повлияет на мальчика. Видя, как бабушка Амани сгорбилась на своем месте, невозможно оставаться в неведении. (Кавеху было одиноко. Как будто кто-то щелкнул выключателем, когда умер его отец. В одну секунду его мир наполнился теплом, смехом и красками, а в следующую - не что иное, как тихая, холодная торжественность, его окрестности превратились в пепел, а ливневая вода быстро поднялась, угрожая утопить его. В данный момент он ничего не мог сделать, кроме как бороться с течением и плыть .) Кавех берет палочку угля. Он не обращает внимания на комок в горле. — Мне очень жаль. Потеря сына и невестки, должно быть, тяжело далась вам и вашему внуку. — Они были моей единственной семьей. Их потеря оставила дыру в моем сердце, — признается она. — Теперь остались только я и Маленькая Звезда. В этом доме только мы двое. И когда мне пора идти… — Что будет с Аль-Хайтамом? (Он не думает, что когда-либо прекращал плыть против прилива. Он не мог позволить себе остановиться. Ему нужно было только выжить, чтобы он не мог уделить ни секунды передышки. Он просто продолжал это делать, пока не привык к толчки и притяжения воды вокруг него, пока он не привык к давлению, давящему на его тело, холоду, замораживающему его кожу, и темноте, ослепляющей его зрение.) (А потом он умер, и всё.) Она качает головой. — В любом случае, я не хотела обременять тебя всем этим. Я хочу сказать, что я благодарена за то, что вы и господин Арама стали такими хорошими друзьями для моего внука. Если я не слишком самонадеяна, я хотела бы попросить вас еще об одном одолжении. — Что это такое? — Пожалуйста, берегите его, — говорит она тихим голосом. — Пожалуйста, убедитесь, что он вернется домой здоровым и здоровым. И, пожалуйста, оставайся его дорогим другом. Она бросает взгляд на комнату, в которой находится Аль-Хайтам, и усталый и настороженный фасад тает, обнажая мягкую, сладкую нежность. Из-за этого она кажется маленькой и уязвимой, но в том, как твердо она держит взгляд, есть уверенность, и столько любви в нежном изгибе ее приподнятых губ. — Он милый мальчик, и видеть, как он так ярко улыбается, означает мир. Я хочу, чтобы он улыбался так как можно дольше. (И в этом заключается разница между его ситуацией и ситуацией Аль-Хайтама. Аль-Хайтаму повезло. Кавех только хотел, чтобы у него был кто-то, кто ему предан.) Но вместо того, чтобы ревновать, он испытывает глубокое чувство облегчения. Хорошо, думает он. Аль-Хайтаму не придется пережить то, через что прошел я. Особенно, когда он рядом. Он подходит к Амани и кладет на ее руки свои руки. Он похлопывает его дважды. — Я обещаю, — клянется он. — Я буду стараться изо всех сил. Похоже, что и без перевода смысл его поступка ясен. Она издает облегченный смешок. — Спасибо, мистер Кавех. Ты добрая душа.

Часть VII. Блюдо подается холодным

Аль-Хайтам ведет его в библиотеку своей бабушки после тихого, уютного ужина. — Вау. — Кавех разворачивается, чтобы рассмотреть это зрелище. — Это место переполнено! Комната скромных размеров, но каждый дюйм занят шкафом для книг. Вдоль стен стоят полки от пола до потолка, все они забиты книгами, сложенными аккуратными стопками и расставленными по углам, чтобы о них нельзя было споткнуться. В комнате пахнет старой бумагой и чернилами с оттенком мускуса; настоящий рай для книжных червей и интровертов. — Давай, Кавех, — говорит Аль-Хайтам. — Бабушка говорит, что здесь могут быть книги об Увядании. Благодаря тому, что ее муж был Мудрецом Даршана Амурты, бабушка Амани собрала коллекцию книг по биологии, экологии и о здоровье джунглей Сумеру. Вполне естественно, что дедушка Аль-Хайтама собрал хотя бы несколько книг об Увядании, даже если это не было целью его изучения. Будет ли это расширенная коллекция, пока неизвестно; Амани прочитала только четверть коллекции своего мужа (это понятно, учитывая, что у нее есть немалое количество книг), поэтому в зависимости от того, насколько повезет Кавеху, они могут найти или не найти сокровищницу ресурсов. Он действительно должен был этого ожидать. Ему, как известно, не везет, и это становится очевидным после того, как они потратили час на поиски и сумели найти только одну книгу по этой теме. Все в порядке, малыш. — Одна книга — хорошее начало, — пишет он в своем блокноте, когда Аль-Хайтам выглядит так, будто снова готов надуться. Давай отнесем это обратно в твою комнату. Детство Кавеха было наполнено несчастьями после смерти отца. Ему никогда не приходилось сталкиваться с тем, что нормальные дети делали, когда росли, например, когда у них были друзья, с которыми они могли засиживаться допоздна и есть слишком много нездоровой пищи. Однако, даже несмотря на свой ограниченный опыт, Кавех может сказать, что то, что они делают сейчас — растянувшись на какой-то напольной подушке в спальне, окруженные горами книг во время исследований , — это не то занятие, которым стали бы заниматься нормальные дети, не говоря уже о восьмилетний мальчик. — Это, наверное, самая странная ночевка за всю историю, — размышляет Кавех, оглядывая спальню, также доверху наполненную книгами. Затем в быстром отделении приходит вторая мысль. Возможно, Аль-Хайтаму стоит пообщаться с детьми его возраста. Кавех прекрасно понимает, что он буквально только что пообещал Амани остаться, и планирует сдержать свои слова, но… неужели Аль-Хайтам упускает «нормальное» детство? Ребенок — одинокий волк с ярким умом и богатым внутренним миром, но разве он не процветал бы больше, если бы у него был другой восьмилетний ребенок, с которым можно было бы взаимодействовать и еще больше развивать это воображение? Кроме того, учитывая, насколько ненормальны Кавех и Арама, не повлияют ли они случайно на него негативно? Но Аль-Хайтам выглядит счастливым и расслабленным. Ребенок лежит на животе с открытой книгой на полу, напевает себе под нос и беззаботно пинает ногами. Вот каким он бывает всякий раз, когда они тусуются с Арамой в их секретном месте в лесу, так что это тоже что-то значит , верно? Кавех мысленно вздыхает. Посмотрите на него, изо всех сил пытающегося понять, как лучше всего стать другом и оказать хорошее влияние на маленького главного героя. Его мягкое сердце снова доставляет ему неприятности. Мальчик, не обращая внимания на свои размышления, отрывается от книги с яркой улыбкой. Он указывает на отрывок. — Смотри, смотри, Кавех! Знаешь ли, что Увядание происходит уже очень давно? Есть, хм, много зрячих записей ! Согласно легендам, деревья и трава станут коричневыми и мертвыми, а любой, кто проведет слишком много времени в этих местах, заболеет. Это именно то, что сказал Арама! — Арама также сказал, что лекарства от этого нет, по крайней мере, его пока не нашли аранара, — пишет Кавех. Вместо этого они держат ситуацию под контролем с помощью своих сил. — Интересно, нашли ли эти исследователи способы помочь? — Я посмотрю! — Аль-Хайтам аккуратно и аккуратно записывает вопрос в свой блокнот. — Хочешь, чтобы я поискал и другие вещи? — Только общие вопросы: что такое Увядание и откуда оно взялось? — Хорошо, понял. Они читают четверть книги еще до сна, а их вопросы все еще остаются без ответа. Каве смиряется с ролью плюшевого мишки для детей, когда Аль-Хайтам прижимается к нему, пока они укладываются в постель. Должно быть, именно его мягкое грибообразное тело и цветочный запах заставляют маленького главного героя так приятно его обнимать. — Завтра мы продолжим искать ответы, — сонно бормочет мальчик в свою грибную шляпку. — Спокойной ночи, Кавех. Сегодня было очень весело. Я рад что ты здесь. Кавех дважды стучит себя по руке. — Спи спокойно, малыш. Следующее утро начинается медленно, но мирно. Они завтракают и возобновляют свои исследования, узнавая больше историй о многочисленных записанных событиях Увядания. Из собранных ими данных следует, что это бедственное положение проявилось случайно, пересекая территорию страны, но останавливаясь на границе. Они также исчезли через несколько дней, к удивлению исследователей, когда лес восстановил свой первозданный зеленый ландшафт. — Как ты думаешь, Арама и его друзья сделали это? — спрашивает Аль-Хайтам, когда заканчивает читать вслух отчет о том, что земля, по-видимому, исцелилась за одну ночь. — Наверное, — отвечает Кавех.— Очень хорошо, что сработали так быстро. Я не представляю, что было бы, если бы рядом с деревней появилась Зона Увядания. Недостатком эффективности «Аранары» было то, что у исследователей не было возможности полностью разработать меры противодействия. К счастью для Кавеха, он всегда может спросить Араму, как они держат эту злобную силу под контролем, и, надеюсь, он сможет поделиться этими знаниями со всей нацией в качестве временной меры, пока не будет найдено более постоянное решение. — Как твои исследования? — Бабушка Амани спрашивает, когда пора обедать. — Смогли ли вы найти еще книги об Увядании? — Мы нашли две книги! — Аль-Хайтам отвечает между восторженными откусываниями своего сэндвича. — В других книгах может быть больше информации в качестве, хм, второстепенной темы, но на ее исследование потребуется больше времени. Бабушка Амани ерошит ему волосы. — Трудолюбие — отличная черта характера, но работать эффективнее — важнее. Давайте сосредоточимся на поиске первоисточников, которые напрямую связаны с вашей темой, а не будем тратить время на прочесывание менее релевантных текстов. — Но таких книг больше нет! Амани потирает подбородок. — Я тоже могу написать некоторым моим старым коллегам, чтобы они позаимствовали их тексты. Звездочка, не могла бы ты доставить мое письмо на почту? Они предпочитают делать это во второй половине дня, перед закрытием почты. Кавеху также пора уходить, поэтому он будет на пути к воротам деревни, чтобы встретиться с Арамой. Прежде чем они уйдут, бабушка Амани обнимает каждого из них. — Было очень приятно познакомиться с вами, господин Кавех. Не стесняйтесь заходить в любое время. Мы будем рады, если вы останетесь у нас дольше, чем на ночь. — Она поворачивается к Аль-Хайтаму и целует его в лоб, несмотря на его нытье и протесты. — А ты, Маленькая Звездочка, сохраняй бдительность и береги себя. Не попадай сейчас в неприятности! — Я не буду, бабушка! Дорога до почты короткая, без происшествий: Кавех снова спрятан в сумке, хотя на этот раз ему гораздо удобнее, поскольку в его грибовидную плоть втыкается не так много книг. С разрешения Амани Кавех может одолжить одну из двух книг об Увядании, а также приключенческую книгу Арамы и несколько (читай: пять) особенно интересных текстов по архитектурному дизайну, которые он заметил на полке. Неудивительно, что его больше интересуют книги по дизайну, чем выполнение основной миссии. — Пользователю Кавех напоминаем, что он должен продолжать упорно трудиться для выполнения Главной Миссии и не отвлекаться! Кавех закатывает глаза. — То, что я получил в свои руки несколько книг по дизайну, не означает, что я собираюсь перестать работать, так что, может быть, вы перестанете ворчать? Спасибо! — Эта Система должна увидеть это, чтобы поверить. — Привет! — Мы сможем продолжить наши исследования, когда получим больше книг, — шепчет Аль-Хайтам Кавеху через сумку, прерывая спор. Мальчик вооружился своей обычной веткой и через каждые несколько шагов по дороге, ведущей из деревни, несколько раз ею тренировался. — О, мне не удалось показать вам некоторые новые приемы меча! Еще я пытаюсь научиться этому удару, но в книге написано, что мне нужно вращаться, и я не знаю, что это значит. Наверное, мне стоит спросить дядюшку из соседнего дома. Ах. Теперь, когда Кавех знает бабушку Амани, он должен рассказать ей об усилиях Аль-Хайтама как мастера меча и предложить ему пройти надлежащую подготовку, прежде чем он поранится. Он сделает это в следующий раз, когда приедет, и принесет еще несколько благодарственных подарков. Возможно, он сможет сделать что-нибудь хорошее для их дома. Эскиз? Живопись? Скульптура? Хм… Он поздно замечает звуки шагов, но, к счастью, Аль-Хайтам этого не сделал. В одну секунду Кавех слушает счастливое бормотание ребенка, а в следующую его мир яростно кружится вокруг него, заставляя его врезаться в книги. Раздается громкий щелкающий звук, как будто два твердых предмета ударяются друг о друга, и сумка трясется еще несколько раз, пока, к счастью, не замирает. Что, черт возьми, только что произошло?! — Тц, я не могу поверить, что ты остановил этот удар! — говорит знакомый гнусавый голос, и Кавех чувствует, что его хорошее настроение прокисло, как простокваша. Ох, черт возьми. Опять не те клоуны! И какой хит?! Кавех активирует свой пузырьковый щит и застегивает молнию туда, где находится дыра в сумке. И вот, это группа безмозглых хулиганов выглядит уродливо. Однако что тревожит в этой встрече, так это то, что лидер несет нечто похожее на деревянный резной меч. Взгляд на Аль-Хайтама – то, как он держит палку, чтобы блокировать приближающиеся атаки – подтверждает подозрения Кавех. Эти… эти сукины дети пытались ударить своего главного героя, пока он тоже этого не осознавал! Они могли серьезно навредить ему! Как, черт возьми, они смеют?! Аль-Хайтам выглядит таким же ошеломленным. — Почему ты меня ударил? Лидер ухмыляется. — Я не знаю, о чем ты говоришь! Я просто тренировался в ударах мечом! Твоя дурацкая ветка случайно задела мою! Может, тебе в следующий раз стоит посмотреть, куда пойдёшь, урод! Остальные хулиганы в группе соглашаются, как бесполезные маленькие овцы, которыми они и являются. Аль-Хайтам не отказывается от своей позиции. — Какую глупость говорить, — отвечает он с фырканьем, сочащимся превосходством. — Ты бросился на меня, когда я был повернут спиной. Если бы ваш удар попал в цель, все бы знали, что на меня напали сзади, когда я был застигнут врасплох. Если ты собираешься атаковать, по крайней мере, тщательно планируй, а не бросайся в атаку, как безмозглый зверь Самптера! Кавех слегка трясет кулаком в сумке. ХА! Да, скажи ему, Маленький Аль-Хайтам! Лицо лидера краснеет. — Т-ты! Остальные участники бойз-бенда встают на его защиту. — Ой! Кого ты называешь Самптер Чудовищем, дурак? Все знают, что ты здесь урод! — Ага! Такие неудачники, как ты, должны знать свое место! — Кроме того, а что, если Босс попытается тебя ударить? С кем ты собираешься сплетничать? — Все знают, что у тебя нет мамы и папы, так что ты не можешь им рассказать! Аль-Хайтам ничего не говорит, но Кавех видит, как трясется палка в его руке. Это заставляет что-то внутри него кипеть. — К черту это. Система! Манипулирование растениями! Пришло время показать этим засранцам, кто здесь хозяин! Лианы растений поднимаются из земли, и прежде чем назойливые дети успевают пошевелиться, они обвивают их талии и поднимают высоко в воздух до такой степени, что тень, отбрасываемая на землю от их тел, превращается в тонкие, тонкие, удлиненные полосы. Дети начинают отчаянно кричать и трястись. — Ч-что это?! — Уберите это! Уберите это! — Аааа! Помощь! Помощь!! Я не могу… эта штука не сдвинется с места!! — Я боюсь высоты! Среди хаоса Кавех слышит тихое: …Кавех? Это ты? У него нет возможности ответить, кроме утвердительного «Да», которое звучит как тихий писк. На данный момент этого вполне достаточно, тем более, что он занят тем, что преподает урок этим отродьям. — Система! Заставь эти лозы трястись! Если родители этих маленьких панков не собираются учить их уважению, то я собираюсь вложить в них немного здравого смысла, в прямом и переносном смысле! — Как бы вы хотели, чтобы этих детей встряхивали? — Как пара маракасов! Но вроде бы нелетальный. Я просто хочу, чтобы они так напугались, что обмочили штаны и почувствовали в душе страх Божий! — Понял! Пусть начнется тряска! Крики становятся все громче и выше, но для ушей Кавеха они звучат как самая чудесная музыка. — Останавливаться! Останавливаться!! Пожалуйста! — Я хочу к своей маме!!  — Меня сейчас стошнит! Свет заливает все вокруг, когда сумка открывается. Глазам Кавех требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть к внезапной яркости. Когда это происходит, он видит, как Аль-Хайтам смотрит на него сверху вниз с самой яркой, самой счастливой и озорной ухмылкой, которую он когда-либо видел. Мальчик ухмыляется так сильно, что его щеки сморщиваются и появляются ямочки, а в уголках глаз слезятся слезы. — К-кавех! — он задыхается. — Это… это так подло! Могут ли Просветленные быть такими злыми? Кавех скрещивает руки на груди и смотрит на Аль-Хайтама взглядом, полным праведности. Извините! Он не злой. Он вершит правосудие! Справедливость! Причём высшего класса! Аль-Хайтам разражается смехом. К сожалению, шум привлекает внимание хулиганов. — Аль-Хайтам! Аль-Хайтам, ты маленький, это не смешно! Перестать смеяться! — Не стой там, сделай что-нибудь! — Помоги нам! Помощь!! — Прости, что назвал тебя уродом! — К-как долго это будет продолжаться? — спрашивает Аль-Хайтам, вытирая глаза. Кавех пожимает плечами и указывает на Аль-Хайтама. — Ой. Мне решать? Кавех кивает. — Хм. Раздаются новые вопли. — Аль-Хайтам!! — Я правда… я не могу сдержаться! — Н-не блевать! Оно проникнет повсюду! — Он… и на нас тоже нападет! Аль-Хайтам еще раз потирает подбородок. — Давай дадим им… еще пятнадцать минут. Этого времени будет достаточно, чтобы встретиться с Арамой и вернуться домой к бабушке. — Ты слышал ребенка, Система! Установи время на пятнадцать минут, прежде чем отключить встряхивание. Если Аль-Хайтама не будет дома, когда это время истечет, то держи паршивцев неподвижно! Я не хочу, чтобы они вытворяли что-нибудь смешное, пока меня нет рядом, чтобы показать им, что к чему! — Отмеченный. Установлен пятнадцатиминутный таймер. Кавех вылезает из сумки ровно настолько, чтобы дотянуться до руки Аль-Хайтама. Он дважды слегка постукивает по нему. Сообщение доставлено. Мальчик кивает. — Хорошо. Давай идти! Не оглядываясь назад, Аль-Хайтам и Кавех продолжают свой веселый путь под приятные звуки тщательно отслуженного правосудия.