𝐡𝐢𝐬 𝐪𝐮𝐞𝐞𝐧.🍒

Река сегодняшней ночью была, на удивление, не спокойна. Волны поднимались, ударяясь о песчаный берег, а шум воды слился с криками лесных птиц, обитающих в округе. У деревянных перил, на мягком диванчике, удобно расположилась девушка, подпирающая щеку своей ладонью. Взгляд больших шоколадных глаз был устремлён на водную гладь. В голове вертелось множество мыслей о предстоящем торжестве, о будущей жизни, новом этапе, когда всё для неё перевернётся с ног на голову. Светловолосая получше натянула на себя красную кофточку, больше похожую на принадлежащую какому-нибудь качку из старшей школы. В дверном проёме показалась брюнетка: — Уже довольно поздно, давай ложиться спать, — девушка дотронулась до её плеча, обращая внимание на себя. — Беспокоишься о завтрашнем? — Маршалл уселась на кресло, рядом с подругой, хватая её за руку, чувствуя, какие ледяные у неё пальцы. — Я не знаю, как вообще это будет... Да и что это? — тихо произнесла та, испуская усталый вздох. — Меня будто, как игрушку, продают обиженному на жизнь мальчику. Я не чувствую, что это действительно будет брак. Хейли поджала губы, ничего не отвечая. А что сказать? Брак по расчёту с чокнутым тысячелетним убийцей сложно назвать настоящим браком. Никакой любви, лишь выгода, защита и армия, готовая порвать любого за своих предводителей. Она протянула руку, потрепав подругу по плечу, и встала на ноги. — Пойдём, Лана, тут уже холодно. Не стоит думать о том, что будет потом, на ночь глядя. Завтра всё решится, не гадай наперёд, — и с этими словами скрылась в деревянном домике. Многие девочки в детстве представляют свою свадьбу, пройдёт ли она в каком-нибудь волшебном замке или на берегу необитаемого острова, они гадают, пышное ли будет их белоснежное платье, каким принцем и из какой сказки окажется жених. А Лане времени на такие вопросы не хватило, однажды ей просто сообщили, что она выходит замуж, лишив её права выбирать что-либо. Обрезали крылья и засунули в клетку, ожидая, когда придёт палач, чтобы отсечь ей голову. Первым, что испытала тогда девушка, оказался гнев. Гнев на родителей, принуждающих её, на будущего мужа, который прославился на весь нечеловеческий мир не в самом лучшем свете, на его семью, которая везде ищет выгоду. Брак по любви? Ни за что, об этом и речи не идёт. Просто незнакомцы, которых поставили перед фактом, полностью разрушив их жизнь. Стоило первым лучам солнца взойти над горизонтом, как в огромном особняке закипела жизнь, хотя никто, кроме двух членов семьи, ещё не встал с кровати. Несколько грузовых машин со свадебными украшениями остановились у дома, рабочие принялись разгружать их, как и прибывшие вовремя официанты с поварами, специально отобранные из лучших ресторанов города. Блондинка вышла из своей комнаты, нарочито громко хлопая дверью, и показалась на одном из внутренних балконов. — Что за шум в девять утра, чëрт возьми?! — её злой голос звучал достаточно громко, сумев разбудить и остальных жителей особняка. Мимо неё пронеслась одна из официанток с коробкой белых лепестков и блёсток в руках, а за ней спешило двое грузчиков со странной статуэткой. — Подготовка к свадьбе, дорогая, — с улыбкой сказала молодая женщина, заполняя какие-то документы. В отличие от своей дочери она была более сдержанна в эмоциях, прям как её старший сын, которого порой называли удавом. — Наши родственники совсем скоро приедут, тебе стоит поторопиться, чтобы ещё съездить за свадебным платьем к портнихе, — отдав папку строителю, который ушёл сразу же, дабы заняться своей работой, Эстер повернулась к стоящему рядом сыну. — Пригласи в мой кабинет Никлауса, нам следует поговорить. — Конечно, — Элайджа, как всегда, сдержанно кивнул, поправляя свой пиджак, на котором и без этого не было ни единой складки. Эстер с лёгкой улыбкой удалилась к себе, а мужчина поднял взгляд на младшую сестру, что возмущённо приоткрыла рот. — Прекрасно. Эта девка ещё не стала членом семьи, а мы уже у неё на побегушках. Фыркнув от чувства собственного бессилия, она круто развернулась и, цокая каблуками, вернулась в спальню, чтобы привести себя в порядок, ведь приказ мамы никто не отменял. Проигнорировав выпад сестры, вампир поднялся наверх, направляясь к мастерской Клауса, ведь знал, что он именно там, а не в своей комнате. Всю ночь Никлаус провёл за картиной, запивая своё раздражение бурбоном, но даже лёгкого опьянения не чувствовал. Сказать, что у их семьи нет врагов, а они – мирные жители, во всём подчиняющиеся законам и правительству, всё равно, что говорить старому слепцу, что однажды он увидит мир во всех его красках. Враньё. Чистой воды ложь. В Новом Орлеане было достаточно тех, кто ненавидел Майклсонов и желал им смерти, некоторые, возможно, даже готовили планы, но никогда раньше речь не заходила о вынужденных мерах, таких, как... эта. Клаус не понимал, зачем ему вступать в столь серьёзные отношения, собирая целую армию гибридов. Разумеется, армия нужна для защиты их семьи, но он вполне мог создать её сам, совершив лишь одну поездку в Мистик Фоллс, и тогда всё бы решилось. Но почему Эстер решила мало того, что заставить сына жениться, так ещё и строго настрого запретила трогать местных, как людей, так и оборотней с болот, которым теперь было позволено свободно разгуливать по кварталу. — Никлаус, — позвал брата Элайджа, заходя в комнату. Его взгляд остановился на чистом мольберте и переметнулся к сидящему перед ним гибриду с пустым бокалом в руке. Видимо, он не смог ничего нарисовать, выплеснуть накопившиеся эмоции и получить разрядку, его мучали различные мысли и переживания, которые он скрывал за маской недовольства и холода. — Наша мать желает поговорить с тобой, она в кабинете. Ответа не последовало. Древний продолжал сидеть в кресле, с каменным лицом рассматривая открывшийся вид города в распахнутые двери балкона. Он слышал, что сказал брат, но не спешил, хотел собраться перед тем, как встретиться с матерью. Нельзя, чтобы она видела его слабость, злость и весь накопившийся за последние недели негатив. Элайджа лишь покачал головой, понимая, что сейчас лучше оставить его наедине с самим собой, и вышел в коридор, медленной походкой прогуливаясь по этажу, наблюдая за всей беготней на первом этаже. Смертные носились так, словно времени не было, а свадьба должна начаться уже через час, хотя на деле она состоится лишь ближе к вечеру. У всех достаточно времени, чтобы подготовиться, но каждый куда-то спешит. Вот Ребекка быстрой походкой направилась на выход, что-то просматривая в телефоне, ей нужно забрать своё платье, костюмы братьев и свадебные наряды будущих молодожён, Кол, потирая шею, спустился с лестницы, идя в сторону кухни, по пути рассматривая каждую проходящую мимо девушку и подмигивая ей, а рабочие бегали по их дому, словно муравьи, ставили статуи, украшали залы, наводили порядок. Шумиха в доме Майклсонов не особо отличалась от шумихи на болотах. Там оборотни подготавливались к предстоящему празднику с неменьшей серьёзностью. В основном, именно женщины уезжали в город, чтобы забрать костюмы и приготовленные подарки из магазинов, а мужчины оставались дома: некоторые уходили в лес, чтобы позабавиться разговорами и погонять зайцев, некоторые оставались и присматривали за детьми, играющими у озера. — Хейли, где моя заколка? — спросила женщина, прихорашивающаяся у зеркала, повешенного над комодом в небольшой гостиной, в которой царил полный бедлам: одеяло лежит наполовину на диване, свисая одним краем на пол, на столе множество открытых коробок с золотыми украшениями и разбросанные листы бумаги, даже важные записи валялись в беспорядочном виде по полу. — Я не знаю, Лана куда-то её дела, — пройдя мимо тёти, Хейли похлопала её по плечу и улыбнулась, увидев в отражении красавицу, затем вышла из дома, где на крыльце сидел мужчина, натирающий свои туфли до блеска. — Понятия не имею, — откликнулась светловолосая, сидя на диване снаружи и наблюдая за рекой, которая успокоилась совсем недавно. Ей не было холодно, но она слегка дрожала, представляя предстоящую свадьбу. И от этих картинок её пробирал озноб. Женщина, чертовски похожая на неё внешне, вышла на пристань, устало вздыхая и смотря на девушку. Ей самой не нравилась вся эта ситуация, но она ничего не могла поделать. Решение принято, его сделал отец, «глава семьи», и она не может его оспорить без последующих за сим действием проблем. Но видеть дочь такой потерянной и обиженной на собственную семью... Её сердце разрывалось от одной мысли о том, как Лана будет жить одна, с теми монстрами, которые являются их заклятыми врагами. — Не вешай нос, волчонок, — тепло улыбнулась она, присаживаясь рядом с дочерью, обнимая её одной рукой и притягивая к себе. — Что бы сегодня ни произошло, это не повод так убиваться. — Да, не ты же выходишь замуж за кровожадного психопата с хрен пойми какими замашками, — Лана кивнула и слабо хмыкнула, от слов матери ей было ни чуть не легче. Она ошиблась, этот брак – чудесный повод для самоубийства. Кайли устало вздохнула, не зная, как ответить. Зла ли она на своего мужа? Безусловно! Он должен был до последнего отпираться, не сдаваться, не позволять вампирам заполучить жизнь их единственной дочери, но что он сделал? Ничего, дал согласие и пресёк все попытки жены возразить ему. — Вы собираетесь вообще? — на пороге показался Харвелл, нынешний вожак их стаи, окинул хмурым взглядом жену и дочь, его губы невольно дрогнули, когда он заметил унылое состояние Ланы. — Чего вы такие кислые? У кого свадьба сегодня? — девушка стиснула зубы, отводя взгляд на водную гладь, лишь бы не ляпнуть чего-нибудь, а вот её мать закатила глаза, поднимаясь на ноги. — У нас женские разговоры, не лезь в это, всё равно не поймёшь. Пойдём, я тебе лучше галстук завяжу, — она развернула мужа, уводя его обратно в дом, откуда затем послышался его приглушённый смех и не остроумные шутки.

***

«Вот и настал момент «X», дорогой друг! Прощай, свобода, прощай, мой прекрасный мужской гарем! Не думала, что эта идиотская свадьба настанет так скоро, казалось, до неё ещё пара дней или хотя бы часов... Но нет, скоро мне идти к алтарю под руку с этим ненормальным, а потом ещё и делить с ним комнату... Как подумаю об этом, сразу мутит. Неужели старой ведьме не приглянулась какая-нибудь другая волчица?! Почему именно я? Чем я провинилась, что меня обрекают на вечные муки? И я не преувеличиваю, жизнь в семье Майклсон кажется мне сущим Адом: каждый день выслушивать насмешки неуравновешенной блондинки, нотации благородного брата, который, наверняка, не одну сотню людей замочил, а теперь пытается усмирить помешанного на бесконечных играх за власть гибрида и кровожадного мелкого бабника. Не жизнь, а сказка. Любой девчонке пожелать могу подобное.» Дверь комнаты отворилась и внутрь вошёл древний в своей привычной одежде, которая совсем не похожа на смокинг. Лана нахмурилась, поднимая глаза на него, пока он спокойно подошёл к шкафу, открывая дверцы и копаясь в нижних ящиках, пытаясь что-то найти. Не в его интересах сейчас мило болтать с ней, у него почти нет времени, а он ещё не собран. Настроение упало ниже плинтуса раз так в пятьдесят. — Пардон? — произнесла волчица, склоняя голову набок и нервно покачивая ногой, о которую опирался её дневник. — Тебе, кажется, нельзя сюда заходить. — Это пока ещё не твой дом, дорогуша, — холодно ответил он и со вздохом закрыл дверцы, останавливаясь напротив зеркала во весь рост, пытаясь понять, куда Ребекка могла спрятать его костюм. Он повернул голову к своей невесте, немного сузив глаза. — Ты знаешь, сколько времени осталось до начала церемонии? Почему ты ещё не собрана? — Прости, дорогой женишок, сейчас встану и начну переодеваться перед тобой, — светловолосая захлопнула дневник и с громким цоканьем языка встала с кровати, на которой недавно лежала в весьма удобной позе. — Я не против, заодно попрактикуешься перед первой брачной ночью... — на лице гибрида появилась ухмылка, а из-за его замечания девушка была готова кинуть в него что-нибудь тяжёлое. Дежавю... С громким стуком мотоцикл повалился набок, стоило девушке отпустить его всего на пару секунд. Счастье, что она успела отпрыгнуть и металл не придавил ей ноги. В тёмном переулке прозвучал громкий мужской смех. — И ты будешь говорить, что не пьяна! — Клаус сложил руки за спиной, качая головой, пытаясь успокоиться, видя, в какую «угрожающую» позу встаёт Лана. — Принцесса, ты совсем не умеешь пить, — её злые глаза прожигали в нём дыру, после чего она замахнулась и швырнула в него шлем, от которого он уклонился в считанные секунды. — Мудак! — крикнула она, подходя ближе к мотоциклу, присаживаясь рядом с ним на корточки и хватаясь руками за сиденье и руль управления, пытаясь тянуть конструкцию на себя, но выходило так себе. — Ты только что в меня шлем кинула? — брови Древнего удивлённо взлетели вверх и он хрипло засмеялся, качая головой. Когда Лана начала пыхтеть, приподнимая мотоцикл, который после короткого положения «ровно» начал снова наклоняться на неё, грозясь упасть, он закатил глаза. — Чокнутая... — Ты – мудак, Майклсон! Свали нахрен из комнаты, — строго сказала Лана, пытаясь придать голосу как можно больше ярости, но её щеки предательски покраснели, как и кончики ушей. — Не надо так волноваться, дорогая, я всего лишь говорю правду. Сегодняшняя ночь запомнится тебе надолго, — обнажая ямочки, он развернулся и направился к двери. Лана схватила подушку и швырнула её ему вслед, но та ударилась о закрывающуюся дверь. — Урод! Раздражённо фыркнув себе под нос, волчица прикрыла глаза, сжимая руки в кулаки. Спокойствие, говорит она себе, открывая футляр свадебного платья, извлекая его наружу и раскладывая на кровати, дабы рассмотреть каждую деталь. Платье выглядело не слишком вычурно, даже, можно сказать, просто, но россыпь жемчужин в области декольте, оголённые плечи и нежная атласная ткань придавали ему некую изюминку. На лице девушки сама собой появилась улыбка. В зале, в котором собралось множество гостей, в основном, члены стаи, друзья семьи первородных, несколько ведьм и вампиров, всё выглядело очень роскошно, пусть и декорации были из разряда «свадьба в лесном стиле». Музыканты играли свою медленную мелодию, стоя на сцене под раздвоенной лестницей, и стоило невесте показаться на пороге, все присутствующие встали со своих мест. Взгляд девушки устремился на стоящего у подножия Никлауса, уже переодевшегося в свой костюм. Мужчина сглотнул, сжав губы плотнее, когда его глаза прошлись по свадебному платью невесты, поднимаясь к сложенным в замок ладоням, тонкой талии, кулону с подвеской в виде полумесяца на тонкой шее и наконец замерли на больших глазах шоколадного цвета, которые сейчас, в обрамлении пушистых ресниц, смотрелись ещё темнее. — Ты в порядке? — тихо спросил Харвелл, подходя к дочери и подставляя ей локоть, за который она ухватилась. Тяжело дыша из-за внезапно сбившегося дыхания, она качнула головой и сделала первый шаг. Все неотрывно смотрели на неё с улыбками, а в глазах матери, стоящей в первом ряду, появились слезы и Хейли положила руку ей на плечо, успокаивая. Не время плакать. Харвелл подвёл дочь к Никлаусу, смеряя его прищуренным взглядом, вложил её ладонь в его и отошёл. Клаус слабо приподнял уголок губ вверх, ещё раз мельком осматривая её с ног до головы, и крепче сжал её ладонь, подводя к ступеням. На втором этаже, на небольшом балкончике, под навесом искусственных ветвей с белыми розами, их ожидала старая волчица, с улыбкой встречая свою внучку и её жениха. Музыка стихла и гости заняли свои места. — Мы собрались здесь, как общество ищущее мира, дабы закончить многовековую вражду между бессмертными и оборотнями, — говорила Агата, переглянувшись с Эстер, стоящей на балконе напротив. Клаус смотрел исключительно в глаза Ланы, а та – в его. Каждый думал о своём, читая в глазах друг друга ответы на все вопросы. — Сегодня мы чествуем начало мира объединением двух родословных и за сим принимаем вампирскую природу Клауса, — волчица передала им горящую свечу, которую они взяли вместе, и обвязала их руки еловой ветвью. — Через этот союз Клаус передаст стае свой дар бессмертия. Теперь, клятвы. — Я клянусь защищать и почитать тебя и твою стаю, — начал Никлаус, в отражение его глаз была настоящая честность. — Я клянусь быть рядом и в горе, и в радости... — Быть справедливым королём, достойным своей королевы. — Быть твоим вдохновением и музой. Глаза гибрида озорно заблестели. — Всегда и навечно. — Всегда и навечно. Ребекка, сидя рядом с Колом, насупилась. Эта клятва значила многое для главной троицы семьи, особенно, для неё. А сейчас Клаус просто так посвящает какую-то девку в это... Немыслимо. Они приблизили свечку к более большой и белоснежной, зажигая её, после чего потушили огонь первой, подув на неё. — Вы оба прошли все обряды и ритуалы оборотней, остался только один. Клаус, — Агата с улыбкой посмотрела на Древнего, — можешь поцеловать невесту. Просить дважды не пришлось... Быстро сокращая расстояние между их лицами, он завладел её губами, увлекая в нежный, но настойчивый поцелуй. Лана поморщилась, пытаясь сделать вид то ли отвращения, то ли презрения, но в её груди что-то отозвалось нежным трепетом на его прикосновение. Он отстранился, открывая глаза, который вмиг блеснули жёлтым янтарём, то же самое случилось и с девушкой, а потом и со всеми членами стаи. Каждый из них почувствовал эту мощь, эту силу, текущую по жилам вместе с кровью. Зал разразился громкими овациями и даже посвистываниями. Каждый оборотень оказался доволен получением бессмертия. Торжество плавно перетекло в соседний зал, где было достаточно места для танцев, первый из которых предназначен для молодожён. Выслушав очередные поздравления, пара держалась рядом друг с другом, проходя к столу с закусками. Лана схватила бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и сделала пару небольших глотков, отрывая ягодку винограда. — Дорогая, тебе не стоит пить. Собственный опыт доказал, что ты быстро пьянеешь и становишься ещё более невыносимой, чем в трезвом состоянии, — послав жене язвительную усмешку, он отобрал у неё бокал и за пару глотков осушил его, наслаждаясь возмущёнными девичьими глазами. — Первый танец за нами... — Я не буду с тобой... — но уже поздно, он схватил её ладонь, утаскивая в центр зала и фееричным круговым движением повернул её к себе, кладя свободную руку на поясницу. — Ну ты и..! — Спокойно, дорогая, на нас все смотрят, — произнёс он с довольной ухмылкой, делая шаг вправо. И это правда, они сейчас были в центре всеобщего внимания, скандалы им не к чему. Проглотив желание огрызнуться, ударить его и сбежать, Лана позволила ему вести танец. У неё нет сил препираться с ним на глазах у всех, особенно, когда почти у каждого гостя присутствует вампирский слух. Но волчью сущность никто не отменял. Останься они сейчас одни, она бы точно отметелила его чем-нибудь тяжёлым. — Неплохо держишься, — произнёс гибрид, склоняясь к её уху, чтобы слышать его могла она одна. Не нужны ему свидетели, — но не забывай о том, что нам предстоит. Самый главный ритуал замужества – не жалкая церемония с целомудренным поцелуем на глазах завистников. Девушка отклонилась назад, поднимая глаза на него и сталкиваясь с его хитрым взглядом, понимая, что он что-то задумал. Но он ещё не подозревал, что эта ночь будет лучшей в её супружеской жизни и не очень приятной в его бессмертной. — Неужели ты настолько уверен в себе и в собственном очаровании? — она покрутилась вокруг своей оси, не отпуская его руку, и снова прижалась к нему, по-лисьи прищуривая глазки. — Не будь таким самовлюблённым, ты меня не заводишь. Гости моментально начали аплодировать, восхищаясь их свадебным танцем, и некоторые парочки присоединились к ним в центре зала, пускаясь в пляс.