Так как надо

      В этом году зима оказалась особенно сурова: крепкие морозы, звонкие вьюги, снег прямо избивающий по всем незакрытым участкам кожи. На улице уже давным-давно темно, тусклый рыжеватый свет фонарей был единственным источником света.       — Это окончательное решение? — Я понуро смотрела в чашку уже давно остывшего чая. Грудь разрывалась на части, из глаз уже давно перестали течь слëзы, о которых напоминали лишь солëные дорожки.       — Извини, как бы я тебя не любила, но я выбираю себя. Я устала от постоянных ссор со всякой херни и от того, какая я вечно плохая в твоих глазах. — Голос напротив меня звучал безапелляционно и уверенно, но негромко. Хотелось рвануть через стол, обнять человека, которого я люблю всей своей душой. Но нельзя. Она не позволит. — Мы можем поддерж-       — Я и без тебя справлюсь. — Единственное, что сказала я, вставая со стула, чтобы забрать свои вещи, одеться и уйти прочь из места, в котором всë было пропитано болезненными воспоминаниями. Она не двинулась с места, как бы говоря без слов, что больше не поведëтся на мои манипуляции.        Естественно, я не справлюсь. У неë — семья и друзья, у меня — сигареты, вино и отчаянный поиск тепла хоть от кого-то. Но уже никого это не волнует. Я оказалась сама виновата. Виновата, что не верила. Виновата, что не подпускала к себе. Виновата, что не слушала. Виновата, что вовремя не начала психотерапию, которую откладывала несколько лет, самоуверенно думая, что сама справлюсь с собой и моим недугом, моим демоном, который из ночи в ночь шептал мне множество слов, которым я верила. Он оказался в конце концов прав: я никому не нужна, люди те ещë подлецы, которым ни в коем случае верить нельзя.       Из подъезда я вышла тихо, даже не оборачиваясь ни разу. Чтобы не захотеть снова унизиться ради человека, который, по сути, сделал правильный выбор. Потому что любить таких как я — это самоубийство. Видимо, поэтому я так ненавижу себя. Но ценю остатки своей личности, которые смешно отстаивать, потому что нет моей личности, есть осколки других некогда близких людей.       В попытках достать из кармана сигареты руки уже не слушаются. Сам факт желания покурить на безлюдной улице, ласкаемой леденящий метелью уже звучит как шутка, с которой смеяться и не хочется. В волосы впутывается морозный ветер. Но мне не холодно. Кажется, бурлящий бескрайний океан внутри обернулся полным штилем и стал покрываться тонкой коркой. Одно лëгкое касание — лëд треснет.       Никакого желания, никаких мыслей. Тишина. Ни стремления выплывать из своей грусти, ни стремления опуститься окончательно камнем на до любимого залива. Ничего. Лишь в лëгкие закрадывается неприятный дым, который давно перестал быть успокаивающим. Даже жгучая горечь на дне бутылки будто бы замерзает, попадая внутрь, от чего не чувствуется довольно высокий грудус.

Пустота

      В ушах эхом отдаëтся противный пульс, ещë работающего сердца. Самый невыносимый звук для человека, который хотел бы тишины. Такой съедающей, вечной, прямо жизнь всего мироздания, которое стало до того серым, что уже не видно ни белого, ни чëрного, лишь полутона. По таким полутонам смолкало и некогда жгучее желание жить и бороться. Закрывая глаза, передо мной лишь солнечный, сочувствующе молчащий Финский залив. Хочется разбежаться, взлететь, упасть в небо, а после в объятия любимого, но вечно холодного друга. Упасть с головой, до самого дна его морского сердца, где темно и безлюдно, как и на улице.       Всë кончено. Руки сами заблокировали еë, отписались от всех еë соцсетей. На удалении фотографии что-то дëрнулось.       — Нет, всë так, как надо. — Шепнула я себе и удалила эти чëртовы фотографии, на которых сияла еë лучезарная улыбка.       Метель лишь усиливалась. Силы меня покинули. Поддавшись этой слабости, я легла прямо на сугроб. Снег завалился за шиворот, неприятно обжигая кожу. Но даже эта боль была незначительна в сравнении с разбитым на миллионы частичек сердцем, которое уже отказывалось впускать кто-то снова.       — Остановись, Земля!.. — Глядя в небо, из последних сил прокричала я.       Но кружится эта планета без тебя. Без меня меня. Без Нас