Трое

      Как же так вышло? Какаши часто задавался этим вопросом, но ответить на него, увы, не мог. Мужчина совсем не заметил, в какой момент всё пошло не туда. Не мог вспомнить, когда его — тридцати с хвостиком летнего шиноби — вдруг стали привлекать мужчины…       Хотя нет. Мужчины его по прежнему не особо привлекали. Хатаке бросала в дрожь одна только мысль о том, чтобы, например, обнять Ируку в ином контексте, кроме дружеской поддержки, или поцеловать Гая. Нет. Его привлекали только двое: два сумасшедших ублюдка с суицидальными наклонностями, при чём что один, что второй.       Альберу и Кейл. Эти двое кого угодно могли свести с ума. Два гениальных человека, совершенно разных, но в то же время так похожих. Их образ мышления и убеждения. Они действовали совершенно по-разному, но ставили одни цели, они понимали друг друга с полуслова и, кажется, могли общаться исключительно взглядами.       Какаши познакомился с Альберу давно. Вместе были на войне, вместе служили в АНБУ, вместе же взяли учеников. Кроссман всегда был с ним на равных. Не было ни одного момента, когда он вёл бы себя как ребёнок. За эти годы Хатаке, наверное, привык уже к его присутствию в своей жизни.       Знакомство с Кейлом вышло довольно спонтанно и странно, но по-другому с этим человеком быть и не могло: весь он состоял из странностей и непредсказуемых действий. Какаши воспринимал его, как ученика Альберу, очень смекалистого, но достаточно ленивого. Мужчина, хоть и видел сходства этого ублюдка с Альберу, но видел так же и их различия.       Незадолго до Четвёртой мировой войны шиноби представление об этих двоих смешались в голове Хатаке в одну сумбурную кашу, переворачивая всё с ног на голову. Оказалось, что копирующий ниндзя — самый младший в этой странной компании, а Хенитьюс, которому на вид больше шестнадцати никто не даст, да и то с натяжкой, старше даже Альберу. Сказать, что Какаши был в шоке, — ничего не сказать.       Когда оформились эти странные отношения? Хатаке сказать не мог, да никто из них не мог, если уж на чистоту. Однако в какой-то момент Какаши поймал себя на мысли, что для него нормально — прийти вечером после работы в квартиру Кроссманов, выслушать очередную порцию ворчания Альберу по поводу назначения окон и дверей, обсудить с Кейлом какой-нибудь роман, а возможно, и остаться ночевать в гостеприимном доме вместо того, чтобы тащиться через всю деревню в свою полупустую обитель. Всё это ощущалось очень правильно, и в какой-то момент Кейл со свойственным ему безразличием предложил Хатаке просто переехать к ним с Альберу, вместо того, чтобы постоянно бегать туда-сюда.       Первые объятия, первые неловкие поцелуй и не менее неловкий первый секс… Какаши с усмешкой вспоминал всё это…       — Хатаке, чтоб тебя!       — А? — мужчина отвлёкся от своих размышлений, переводя взгляд на Кейла, грозно сверлящего его взглядом.       — Я говорю, вместо того, чтобы лыбиться, мясо бы нарезал, — повторил сказанное ранее юноша. — Или Альберу из его кабинета вытащил бы, а то он там и помрёт.       — Пожалуй, я схожу за Альберу, — решил Какаши, рассудив, что вдвоем на кухне они будут только мешать друг другу, примирительно поцеловал Кейла в щёку и направился к окну, но был ловко пойман за воротник водолазки.       — Для того, чтобы покинуть квартиру, у нас есть дверь, — напомнил Хенитьюс.       — Как скажешь, — согласился Хатаке, натягивая на лицо маску и направляясь уже в другую сторону.       Кейл удовлетворительно кивнул и вернулся к приготовлению ужина. От поцелуя в груди разливалось приятное тепло, от которого хотелось улыбаться. Последние дни выдались мирными, и его вместе с его командой генинов не отправляли на миссии, оставляя в расписании только тренировки. Юноша предполагал, что к этому приложил руку Альберу, но не имел ничего против.       Мужчины вернулись домой примерно через полчаса, как и рассчитывал Кейл. Судя по чуть понурому виду Альберу, Какаши уже успел прочитать мужчине лекцию о том, что его ждут дома, а бумажки никуда не убегут.       Кейл слегка улыбнулся и едва успел положить на стол лопаточку, которой до этого помешивал своё блюдо, как был заключён в крепкие объятия Альберу. Какаши остался стоять чуть в стороне, наблюдая за приступом тактильности Хокаге, краем глаза поглядывая на аппетитно пахнущую еду.       — Так, сначала ужин, потом уже всё остальное, — скомандовал юноша, чувствуя, как руки уже-не-блондина поползли с талии вниз, поддевая штанины коротких домашних шорт. — То домой не затащишь его, то руки распускает.       Хатаке тихо хихикал, уже усевшись за стол и стянув с лица маску. Он и сам словно невзначай чуть дольше положенного задерживал взгляд на до неприличия коротких шортах юноши, скользил ниже по бледным бёдрам, рисуя в голове интересного содержания картинки, и переходил уже на Альберу, разглядывая сильные руки, которыми он бы мог…       — Какаши, еда остынет, пока ты пялишься на нас, — с усмешкой сказал Кроссман, возвращая мужчину с небес на землю.       Хатаке посмотрел в глаза мужчине, гоня прочь неприличные сцены из любимого романа. Улыбка и чуть порозовевшие щёки выдавали его с головой.       Ужин съели быстро, а мытьё посуды ловко скинули на плечи Какаши, как на «самого старшего», который, впрочем, со своей задачей справился максимально быстро.       Темнота комнаты дарила приятную атмосферу вседозволенности, в которой близость тел ощущалась настолько же приятной, насколько и недостаточной. Хотелось больше, ближе, но всему своё время.       Несколько быстрых партий в суефа, дабы распределить их позиции на сегодня, и все трое валяться на кровать.       Какаши оказался зажат между двух разгорячённых поцелуями тел: сзади — Альберу, спереди — Кейл. От такой комбинации бросало в дрожь, ведь это двое — демоны, не иначе.       — Какаши-сан, надеюсь, вы не будете против, если я избавлю вас от одежды? Сегодня она вам больше не понадобится, — ласково протянул Кейл, смакуя на языке имя мужчины.       Хатаке пристально смотрел в горящие похотью и некой игривостью глаза юноши, чувствуя, как сильные тёмные руки сжимают его талию так чувственно, так хорошо, как хотелось именно сейчас. Ловкие бледные пальцы умело расправились с водолазкой и уже потянулись к штанам, но были остановлены.       Какаши хотел целоваться, целоваться долго и много, чтобы воздух кончался в лёгких, а губы болели и покалывали искусанные в кровь. Кейл не был против, с удовольствием отвечая на чуть грубоватый поцелуй, стягивая повязку, запуская пальцы в непослушные волосы пепельного цвета, взлохмачивая их ещё больше.       Хатаке сдавленно промычал в губы юноши, чувствуя, как Альберу прикусил его плечо. Сладкая боль, поцелуи и прикосновения — всё это сводило с ума, путало мысли, заставляя самого тихого во время постельных утех из всей троицы стонать и мычать в мягкие губы, откидывать голову чуть вбок, предоставляя больше пространства для ласк.       Руки Альберу творили что-то совсем невообразимое, пока Кейл мягким бархатистым голосом шептал на ухо пошлости куда более развязные, чем в книжках самого Джираи. Какаши оставалось только стонать и метаться в их умелых руках, подставляясь под ласки, вместе с тем почти уже моля закончить с прелюдиями.       От штанов избавились быстро, ловкие руки Альберу скользнули вниз, подхватывая ноги мужчины под коленями, разводя их в стороны. Его язык размашисто прошёлся по шее к уху, чуть прикусывая, выбивая из податливого тела ещё один стон. Кейл обманчиво мягкими движениями огладил чувствительные бёдра, намеренно игнорируя требующий внимания член мужчины. Длинные изящные пальцы юноши дразьняще кружили вокруг плотно сомнкнутого колечка мышц.       — Где? — спросил Хенитьюс, зная, что его непременно поймут.       — Прикроватная тумбочка, самый нижний ящик, под бумагами, — ответил Альберу низким от возбуждения голосом. Только он точно знал, что где находится в этом доме.       Кейл понятливо кивнул и ловко спрыгнул с кровати, ища то, что хотел, параллельно выпутываясь из мешающей одежды. Собственная нагота его совсем не смущала: мужчины, расположившиеся сейчас на кровати, видели у него уже всё, что только можно.       До сих пор Какаши позиционировал себя как актива, да и не особо задумывался о позициях в сексе в принципе, но сейчас, следя взглядом за грациозными, хоть и слегка неловкими движениями Кейла, чувствуя, как в спину упирается возбуждение Альберу, успевшего раздеться самым первым, он был готов на всё, что предложат ему эти дьяволы.       Юноша вернулся быстро, держа в руках флакон со смазкой. Возбуждение волной прокатилось по его телу, пока он смотрел на полный страсти и желания поцелуй своих возлюбленных. Было сложно сказать, что заводило больше: их действия, или контраст светлого Какаши и темного Альберу. Получая ласку везде, кроме тех мест, которые в ней нуждались, Хатаке красиво выгибался на встречу дарящим наслаждение, дразнящим рукам, поражая гибкостью тела в его-то тридцать с хвостиком.       Кейл вернулся в объятия разгорячённого мужчины, зацеловывая шею, оставляя яркие следы на ключицах и ниже. Копирующий ниндзя терялся в ощущениях, не успевая следить за всем, что вытворяли его парни. Внезапное удовольствие прошило всё тело мужчины, когда Кейл провёл языком по его члену от основания вверх, задерживаясь на головке.       В это время Альберу, продолжая придерживать одну ногу Какаши, обмакнул пальцы в любезно открытый Кейлом флакон со смазкой и приставил палец ко входу, слегка надавливая, готовя к дальнейшему проникновению. Хатаке не знал, куда себя деть, метался в объятиях, почти скулил от удовольствия.       Альберу стал аккуратно погружать палец в узкое нутро, внимательно следя за реакцией, оставляя на светлой коже мужчины поцелуй. Какаши не чувствовал дискомфорта, отвлечённый другими, более приятными ощущениями. Видя это, Кроссман предельно осторожно добавил второй палец, мягкими круговыми движениями разминая ставшие чуть податливыми мышцы.       Хатаке почти потерял связь с реальностью, полностью погружаясь в жаркие прикосновения, мокрые поцелуи. Всего было так много, но в то же время так мало, хотелось больше. Какие-то урывки фраз с большим трудом складывались во что-то отдалённо напоминающее мысли.       Рука вплелась в ярко-красные мягкие пряди, притягивая голову ближе, заставляя Кейла брать ещё глубже, почти до самого основания. Поглощённый ощущениями, Какаши не сразу осознал, что внутри него уже четыре пальца круговыми движениями гладят ставшие податливыми стеночки.       — Ааахх...       Мужчина почти кончил от прошившего всё тело внезапного удовольствия, когда Альберу надавил на ту самую точку, о которой Хатаке знал, но на себе её действие ощущал впервые. Пальцы Кейла, во время пережавшие основание члена, отсрочили столь желанный финал.       — Ещё рано, Какаши, — прошептал юноша, сцеловывая бегущие от удовольствия слезы.       Решив уделить внимание и Альберу, наклоняясь к нему, встречаясь с сухими немного обветренными губами. На краю сознания мелькнула мысль подарить этому ублюдку средство для увлажнения губ, но она быстро испарилась под умелыми действиями мужчины.       — Кто сегодня? Ты, или я? — спросил Кроссман отрываясь от сладких губ — единственной сладости, которую он признавал и очень любил.       — Давай ты. А-ах... Какаши... Хаа... — решил Кейл, протяжно простонал, когда Хатаке опустил руку на его член.       Самодовольная улыбка и мутный взгляд из-под длинных красных ресниц стоили того. Какаши был очень доволен своей выходкой, скользя рукой ниже, слушая высокий стон.       Хенитьюс чуть отстранился, глядя на то, как Альберу грубо целует Хатаке. Он впивался взглядом в эту картину, чувствуя, что может кончить только от этого прекрасного вида. От властного чуть резковатого Альберу по телу бежали мурашки.       Два самых завидных холостяка Конохи занимаются непотребствами здесь, на этой кровати. И Кейл правда временами задумывался, каким же чудом ему удалось урвать себе этих двух красавчиков.       Альберу вытащил пальцы из теплого нутра Какаши, вызывая у него чуть разочарованный вздох, и тут же стал медленно, предельно осторожно входить уже сам, крепко придерживая мужчину. Копирующему ниндзя оставалось только сдавленно стонать от того, насколько сильно растягивались его мышцы.       Внутри Хатаке было тепло и очень узко, хотелось сразу войти на всю длину, но Кроссман игнорировал это желание. Всё же мужчина был щедро одарён природой, и спешка могла навредить.       Кейл подполз ближе, впиваясь в губы Какаши поцелуем, руками блуждая по телу мужчины. Хатаке был в чертовски хорошей форме, юноша с нескрываемым удовольствием скользил по его торсу, по напряжённым мышцам пресса, снова вверх у груди...       — Хаа... Чёрт, ты ахуенен, Какаши, — простонал Альберу, войдя на всю длину.       — Настолько, что сам Пятый Хокаге начал материться? — с усмешкой съязвил мужчина, тут же крупно вздрагивая от особенно удачного движения.       — Да, — выдохнул Кроссман, оставляя на шее Хатаке яркий засос, совсем не заботясь о том, что его может кто-то увидеть. С маской Какаши это практически невозможно. — В тебе так узко.       — Его руки не менее прекрасны, — принял вызов Кейл, словно в подтверждение своих слов целуя широкую ладонь, покрытую множеством мелких шрамов, обводя языком каждый палец. В томном взгляде из-под ресниц плясали черти.       — Заткнитесь оба, — просипел Какаши, уже сорвавший голос. Он знал, что перекидываться любезностями Альберу и Кейл могли долго, и становиться жертвой их словесного потока желанием на горел. — Свои баталии будете вести без меня.       Оба Кроссмана сразу замолчали, переключившись на более интересные вещи. Альберу, видя что с членом в заднице Какаши чувствует себя вполне комфортно и может даже язвить, сделал первый пробный толчок. В это время Кейл ловко пристроился спереди, обхватывая руками свой возбуждённый орган, прижимаясь к возбуждению мужчины, принимаясь надрачивать им обоим.       Темп становился всё быстрее, ровно как и движения бледных рук, и Какаши чувствовал, как теряет остатки рассудка. Глаза слезились, и уже трудно было различить что-то помимо всепоглощающего удовольствия.       Оргазм накрыл внезапной волной, заставляя мужчину прогнуться в спине, сжимая член Альберу внутри себя. Кейл, последовал за ним, пачкая себя и Хатаке, смешивая сперму в одну белёсую массу. Кроссман излился последним, едва успев выйти из обмякшего тела.       Какаши уже выбился из сил, едва не засыпая. Из всех он выдыхался быстрее всех, даже Кейл хитрил, используя древние силы, не говоря уже об Альберу, сейчас же из-за позиции нижнего Хатаке утомился ещё сильнее.       — Что думаешь на счёт второго захода? — предложил юноша, обращаясь в большинстве своем к Кроссману. Сегодня ему досталось меньше всего внимания.       — Сначала в душ, — решительно сказал мужчина, видя, что Какаши уже слишком устал. — Потом можно и второй заход.