More than this

В магическом мире каждый имел предназначенную пару. Волшебники были обречены в своей жизни постоянно сталкиваться с опасностями и ограничениями. Так, выделив каждому из них по родственной душе, судьба как бы решила смягчить их участь. Статистика, с которой маги встречали свою пару радовала, однако, все же ста процентам не равнялась. К сожалению. Обычно волшебники встречали свою пару в школе, ведь магических учебных заведений было не так много, да и учащиеся каждого из них встречались друг с другом на многочисленных мероприятиях, в том числе и соревнованиях. Если предначертанная судьбой встреча не происходила в подростковом возрасте, то пару можно было найти в одном из отделов министерства магии, коих после Второй Магической войны по миру осталось не так много. После окончания этой самой войны всем дали передышку сроком в целый год, однако больше валять дурака не позволили. Даже таких героев, как Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, без окончания Хогвартса на хорошую должность бы не взяли. Увы, но такова жизнь. Даже пережив ужас вроде того, что выпал на долю золотой троицы, ты не освобождаешься от обычных вещей. Минувший год ушел на восстановление Хогвартса после злополучной битвы и сейчас школа выглядела как новая. Волшебники действительно постарались над тем, чтобы место, где росли и учились они, и еще предстоит расти и учиться их детям, выглядело хорошо. Хогвартс много значил для каждого из его выпускников. Отстроить новые стены, может, и получилось, но вот прогнать из этого места воспоминания о битве не вышло. Каждый из вернувшихся сюда должен был быть готовым к тому, что произошедшие в этом месте события вновь всплывут в памяти. Именно поэтому далеко не все участники битвы нашли в себе силы вернуться. Однако золотая троица уже стояла у порога с чемоданами и смотрела на возвышающееся перед ними статное здание, в котором прошли лучшие годы их взросления. Множество воспоминаний было похоронено в Хогвартсе вместе с их друзьями и родными. Рон потерял брата. Гарри потерял всю семью. Гермиона чуть не потеряла свою родственную душу и для нее возвращение в Хогвартс было, пожалуй, самым трудным решением, ведь в отличие от друзей ей испытания еще предстояли. Встреча с соулмейтом произошла совершенно неожиданно и абсолютно не романтично. Не так, как мечтает каждая девчонка-волшебница. Долго Грейнджер вовсе сомневалась в том, что родственная душа ей вовсе положена, ведь она маглорожденная. Но всем сомнениям суждено было рассеяться в один миг. Когда троица нашла умирающего Снегга, все были в паническом состоянии и только Гермиона смогла сориентироваться и начать что-то делать. Девушка дотронулась до преподавателя и ее ошпарило током. Ни для кого не было секретом, что именно так встреча родственных душ и происходит-при первом прикосновении между соулмейтами возникает так называемая «искра». Однако в тот момент у Грейнджер не было и свободной секунды задуматься о вечной любви, ведь перед ней лежал умирающий человек, которому из всей троицы помочь могла только она. Никто, кроме девушки не был настолько заинтересован в книгах, чтобы на досуге узнавать о том как обезвредить яд змеи при попадании в организм. Сейчас выяснилось-зря. Потом Грейнджер, конечно, задумалась над произошедшим и еще долго не могла произнести ни слова. Конечно, для всех было бы шоком то, что его родственная душа оказалась самым черствым преподавателем в Хогвартсе. По крайней мере, такого мнения придерживались почти все ученики. После произошедшего Северус и Гермиона не сталкивались, однако, сомнений не было-они оба поняли что произошло и сделали выходящие из этого выводы. До Поттера вместе с совой, посланной ему Макгонагалл, дошли вести о том, что чудом избежавший смерти Снегг вернулся к преподаванию в Хогвартсе, а из этого следовало то, что их с Грейнджер встреча была неизбежна. Рано или поздно. — Еще ведь не поздно передумать? — Гермиона издала истеричный смешок. На всегда собранную и знающую что делать девушку это было не похоже, однако оба друга прекрасно знали чем такое настроение вызвано. Гарри в поддерживающем жесте положил руку на плечо Грейнджер, а Рон коротко, но ясно произнес: — Уже поздно, Герми. Самому Уизли-то говорить было легко. Еще на пятом году обучения Рон наткнулся на свою родственную душу и в отличие от Грейнджер, не столь неожиданную. Соулмейтом рыжего паренька оказался Блейз Забини, один из дружков Драко Малфоя. Кажется, в тот год у Рона уж очень чесались кулаки, ведь он налетел на слизеринца, начав драку. Тогда обоих и прошибло током. После этого прежнего Уизли уже никто не видел-остался только влюбленный. Благо, хотя бы рыжему в личной жизни повезло. Они с Забини до сих пор были вместе и должны вновь встретиться в стенах Хогвартса. Гарри же повезло меньше. Он не только не состоял со своей родственной душой в отношениях, но и даже не подозревал кто это. Поттер часто фантазировал на тему того как произойдет долгожданная встреча. Несмотря на то, что почти все его знакомые уже обзавелись парами, в сердце Гарри горела глупая и во многом детская надежда на свою собственную принцессу или принца на белом коне. Со многими испытаниями справиться легче когда рядом любимый человек. — Ворон считаешь, Поттер? — раздается прямо около уха знакомый голос, произносящий фразу с добродушной усмешкой. После войны Драко очень изменился и Гарри не составило особых трудов простить его. Поттер, наверное, никогда не ненавидел Малфоя по-настоящему. Просто детские разборки. Настоящим человеком Драко показал себя тогда, когда не смог убить Дамблдора, или когда отрекся от Волан-де-морта во время битвы за Хогвартс. В какой-то степени Гарри был даже восхищен такой смелостью слизеринца. — Здравствуй, Малфой, — усмехается Поттер, поворачиваясь к белобрысому лицом. Он почти не изменился. Разве что волосы немного отросли и двухдневная щетина лишь придает парню шарма — Снова в школу? Ответом служит довольная ухмылка на лице Драко.

***

Несмотря на то, что юные герои по сути снова были всего лишь учениками, никто из преподавателей их больше не гонял. Так как к учебе смогли вернуться немногие, то «дополнительный» курс поселили в одних гостиных и комнатах. Они, конечно, все еще были прикреплены к своим факультетам, но все профессора прекрасно понимали, что пережив такой ужас бок о бок, им будет легче вернуться к обычной жизни не раздельно. Профессора всегда ставили «дополнительных» в пример и обращались к ним как к почти равным. По крайней мере такое ощущение складывалось у всех до первого урока защиты от темных искусств. Снегг, наконец, дорвался до желанной должности. Перед занятием Гермиона нервничала куда больше, чем обычно, что не укрылось от ее однокурсников. Однако понимали причину такого поведения лишь Рон и Гарри. Ну и еще, может быть, Блейз, потому что от любимого Уизли секретов не хранил. Даже чужих. Драко в удивлении приподнял брови, косясь то на магглорожденную, то на Поттера, однако Гарри лишь покачал головой, как бы отвечая что сейчас ничего ему не расскажет. Пока по крайней мере. — Надеюсь, вы не думали, что будете бездельничать последний год обучения, когда соглашались на это, — что ж, Снегг был как всегда в своем репертуаре. Никто, конечно, не ждал от него теплых слов поддержки, и все же вновь ученикам казалось, что война изменила всех, но Северус остался прежним. К счастью наверное. Гермиона избегала зрительного контакта с преподавателем и пропускала мимо ушей даже те вопросы, на которые знала ответы только она. Из собственных мыслей Гермиону смог выдернуть только комок бумаги, который кинул ей кто-то из когтевранцев. Грейнджер нахмурилась, но прежде чем успела развернуть бумажку, ее выхватил взбешенный больше обычного Снегг. Северус кинул быстрый взгляд на сжавшегося парнишу, кажется, уже пожалевшего о содеянном, а после развернул комок. Кажется, то, что было написано на нем еще больше разозлило преподавателя. «Свободна вечером, Грейнджер? Приглашаю тебя на ужин с приятным продолжением)» — Минус двадцать очков когтеврану за нарушение дисциплины, — твердо произнес Северус, забрав листок себе. От этого глаза округлились даже у учащихся остальных факультетов. Для снятия такого числа очков нужно было серьезно провиниться. — Но это несправедливо, сэр, — попытался предпринять что-то тот бедный парень, но в ответ получил лишь злой взгляд Снегга и удивленный Гермионы. Грейнджер, как известно, глупой назвать нельзя было, а потому та сразу догадалась что такая реакция связана с ней и после урока, выставив Гарри и Рона за дверь пинком, осталась наедине с преподавателем. О чем конкретно они разговаривали Поттер и Уизли так и не узнали, но на следующий день у Грейнджер было смущенно-радостное настроение. Друзьям оставалось только догадываться почему, пока на святочный бал Гермиона не заявилась вместе со Снеггом, что смотрел на ученицу влюбленным взглядом. Впрочем, это уже совсем другая история.

***

Гарри долгое время оставался последним из троицы, кто так и не нашел пару и не вступил в отношения. Поттер даже не пытался завязать роман с кем-то из однокурсниц, потому что те либо уже нашли родственную душу, либо не собирались вступать в отношения до судьбоносной встречи. Гарри мог понять их, но вот сам ждать непонятно чего устал. — Эй, Поттер, в облаках летаешь? — усмехается Драко, сидя верхом на метле и не подразумевая ничего плохого, однако в задумавшегося Гарри в этот самый момент влетает первокурсник, сшибая героя с метлы. Благо, поднялись они еще недостаточно высоко для того, чтобы получить серьезные травмы. Глаза Малфоя на мгновение округляются и Поттер готов поспорить что видит в них волнение когда Драко спускается на землю и садится рядом с распластавшимся на ней Гарри — Ты-ходячая катастрофа, Поттер, — недовольно бурчит себе под нос белобрысый, ощупывая полукровку на наличие переломов через мантию, а после, так и не обнаружив серьезных травм, протягивает гриффиндорцу руку. Гарри приподнимается, хватаясь за руку Драко, но в этот же момент валится назад, потому что все тело прошибает током. Малфой тоже отшатывается, в шоке смотря то на ладонь, то на Поттера. Оба понимают что это было, но оба не представляют какая реакция будет у их соулмейта. Столько лет вражды, а ведь нужно было лишь коснуться друг друга. Однако не найдя во взгляде Гарри ничего, кроме щемящей нежности, Драко расплывается с улыбке и с уже большей уверенностью подает своей родственной душе руку помощи, в которую тот тут же вцепляется мертвой хваткой. Поттер поднимается на ноги. — Не мог раньше появиться? Я тут весь исстрадался, — усмехается Гарри, смотря на их сплетенные пальцы. Пожалуй, именно этого человека Поттер и хотел видеть рядом с собой. Парень знал, что на Драко можно рассчитывать, хоть и ведет он себя иногда как сволочь. Совсем немного. — Замолчи, Поттер, — закатывает глаза Малфой, слыша первую реплику Гарри после такого важного для них обоих открытия. Что ж, это было прямо в стиле мальчика, который выжил. Драко вдруг смелеет и берет Гарри за подбородок, утягивая в их первый поцелуй. С этого момента и начинается их личная история, которая уже не будет полна сожалений и страха. А Рон и Блейз стоят в стороне и наблюдают за счастьем своих друзей, испытывая искреннюю радость за этих двоих.