The Two Suns

      …а потом кто-то впервые пострадал от Второго Солнца, решившего напомнить о себе. Он знал. Слушая это чёртово радио, он знал, к чему это может привести. Он говорил им. Следил за Солнцем, щурясь, скорее, не от яркого света, а от страшных догадок.       Генри. Кто бы его послушал? Ему начинало казаться, что кто-то свыше специально подстроил всё именно так: важный матч, который затмит мысли каждого, подготовки и бурные обсуждения «Барсов». Идеальное время, чтобы зажечь на небе Второе аномальное Солнце. Для чего? Кому это понадобилось, что с этим делать? Генри терзали вопросы и сомнения, он не мог уснуть, не мог не думать. И даже его собеседник, по счастливой случайности оказавшийся рядом, не очень помогал.       А чёртово радио, через скрежет и жуткий писк, пыталось докричаться до людей.       — Генри… что сказали по радио? — донёсся тихий голос у двери. Генри не обернулся. Знал, кто это. Он всё всегда знал. Он не ошибался.       — Второе Солнце действительно опасно для нас, — он озвучил свой приговор.       — Ты придумываешь… — ответ в стиле маленького несчастного ребёнка, которому сказали, что Санты не существует. Ему простительно.        — Нет. Не придумываю, — он устал отрицать. Да как ему вообще могли не верить, если на небе буквально было два светила? — Сам посмотри. Откуда оно взялось? Ради чего? О, я давно говорил: люди так сильно захламили вселенную, что теперь она избавляется от нас разными способами. Отличная придумка, второе Солнце.       — Ну что с нами может случиться? — не унимался собеседник, тихо присаживаясь на кровать.       — Солнце целиком и полностью влияет на Землю. Облака, ураганы, ветер, вода. Всё зависит от Солнца. Представь, какие природные катаклизмы будут губить человечество, если Солнца будет два? — Генри сильно нахмурился, в упор смотря в окно. Да что же непонятного? Он терял терпение.       — Подумай в позитивном ключе? Может, благодаря Второму Солнцу…       — Из-за него умер человек! — Генри закричал, резко оборачиваясь. Лицо собеседника оказалось закрыто зелёно-жёлтыми пятнышками. Такие появляются, если долго смотреть на Солнце… — В каком позитивном ключе прикажешь думать?! На лице его собеседника читался ужас. Он сжался, обнимал тонкие ноги, смотря на Генри испуганно, исподлобья. Генри никогда не кричал так.       -…прости. Прости, Сэмми, я не хотел тебя пугать, — в свою очередь, он никогда не видел, чтобы Сэмми смотрел так. Всё вдруг показалось неправильным, странным, искажённым. Будто крик дал первую трещину. Будто с этого момента… всё на самом деле началось.

***

      — …по радио сказали, у людей начали находить определённые симптомы. Зацепки две: они появляются у людей, кто в последнее время проводил на улице целые дни, и симптомы у этих людей одинаковые.       Генри говорил, сидя на полу, напротив сжавшегося на кровати Сэмми. Генри говорил, чувствуя себя виноватым. Он не должен был кричать, чёрт, точно не на него. Сэмми не заслужил крика, он даже ни в чём не виноват. Сэмми был самым безобидным и тёплым лучиком на этой планете. Теперь уж буквально. Но Сэмми, улыбнувшись, попросил продолжить про радио. Он знал, он никогда не ошибался, улыбка была кривой и дрожащей. Генри испугался. Никогда Сэмми не улыбался ему так.       — Головокружение, иногда тошнота. Слабость, люди перестают ориентироваться в пространстве и… врачи описали странное явление, которое было похоже. не знаю, как объяснить.       — Звучит как вирус… — Сэмми поднял на Генри голубые глаза, — Они так и сказали, это из-за Солнца?       — Полагают так. Да и радио сегодня жутко барахлило. Слишком много совпадений, не находишь?       Сэмми улыбнулся вымученно. Несчастно. Не хотел он ничего находить. Ему второй раз в жизни стало настолько страшно. В груди сегодня целый день ныло, в горле застывал ком. Он боялся смотреть в окно, боялся слушать радио. Поэтому его слушал Генри. Поэтому Сэмми на самом деле пришёл. Под предлогом просто увидеться, пришёл за пару минут до начала радиоэфира. Услышать что-то от Генри было спокойнее, чем от равнодушного и монотонного голоса диктора.       Генри вдруг взял в свою тёплую руку тонкую и холодную ручку Сэмми. Их взгляды встретились.       — Ты только не бойся. Я буду рядом. Что бы не случилось, ты будешь не один.       Он ненавидел врать, не любил обещать и не выполнять обещания. Он был строг к себе, к книгам, которые читал. Он состоял из принципов и фактов, верности и умения быть отличным другом. Отличной опорой. Сэмми сжал его руку. Верил. Каждому слову верил. Ком в горле отступил, он вдохнул полной грудью. Что будет дальше? Как они справятся? Вопросы, миллион вопросов оставался без ответов. Зато Генри пообещал быть рядом. Этого было достаточно, чтобы не расплакаться.              На самом деле, Сэмми было безумно страшно. Он всегда и при всех ходил с милейшей улыбкой, всё хихикал и крутился около Нормана и команды. Каждый мог сказать: Сэмми сплетница и болтушка, у него всегда нежнейшая улыбка и выразительные глаза. Но что внутри? Он явно не был пустышкой. Явно не был плохим человеком. Но что тогда? О чём он думал наедине с собой? О чём мечтал, чего, может, хотел больше всего на свете? Кто знал?       — Нужно предупредить Нормана, Элис. Одри, — Сэмми тихо замурчал, ковыряя заусенец. Генри дёрнул его за руку, пригрозив пальцем.       — Конечно предупредим. Нужно держаться вместе. Мы всё ещё команда. Нельзя допустить, чтобы с кем-то что-то случилось.       Сэмми кивнул. Сегодня он посмотрел на Генри как-то по-другому. Он выглядел мужественно, решительно, и это даже не на баскетбольном поле. Он не был вице-капитаном сегодня. Он был Генри. Начитанным, серьёзно настроенным. Одного его взгляда было достаточно, чтобы дышалось ровнее.       — Значит… — Сэмми поджал губки, осматривая комнату жалостливыми глазами, заостряя взгляд на оконной раме. Окна Генри рывком закрыл жалюзи, — Головокружение… тошнота… дезориентация в пространстве и…       — Неясный симптом.       — Жутко…       — Мы справимся. Ты только не бойся. Пожалуйста, не бойся.       Всё вдруг показалось неправильным, странным, искажённым. Будто тревожный голос Генри, кривая улыбка Сэмми дали первую трещину. Будто с этого момента… всё на самом деле началось.