Под светом луны

На дворе стоял на долго запомнившийся Вове декабрь 80-го года. Новогоднего настроения не было от слова совсем, как и радости. Вова снова поморщился и весь скривился, съежившись на постели, услышав очередной выкрик младшего брата. В такие моменты, Дилю, было правда очень-очень жаль, та будучи мягка характером, любимому сыну не могла ничего против сказать, от этого страдали все. Вова тихо встал и вылез головой в корридор, заглядывая в гостинную. Марат сидел на против телевизора, а Диляра крутилась вокруг него, как заведенная прося его сделать уроки, а тот, крича отпирался. Вова залез обратно в тёмную комнату, усаживаясь на постель. Время до приезда отца тянулось немыслимо медленно и тяжело. Сам Вова усмирить Марата не мог, успокаивался тот окончательно только после того, как отец что-то нехорошее буркнет в его сторону. Батя служил неким спасителем, от всей этой суматохи, от всех криков. Квартира затихала, стоило ему зайти за порог, за что Вова сейчас бы душу продал. Но спасителем послужил не отец, а звонок. Вова даже как-то оживился и подтянулся к двери, смотря в щёлку. Диляра со вздохом вышла в коридор к телефону, подняла трубку и оживилась, замерла внимательно слушая, негромко отвечая. — Вов, это тебя к телефону! — закрыв трубку ладонью, прокричала она в сторону комнаты. Вова встрепенулся и уже хотел выходить, но помялся. Кто же ему звонит в такое время? Нет, Вован конечно парень очень компанейский и всем нравился, зацеплял каждого. Но те были не больше чем просто знакомые, а вот те, кто знал домашний телефон и адрес, были какими-то святыми избранниками. И прикинув, Вова удивился ещё больше, никто из них уже в такое время не звонил. Но решившись он вышел из комнаты и взял трубку у Диляры. — Кто это? — неуверенно спросил он. — Это я, Вадик.Вов, у меня тут у друзей на хате что-то типа дискача, пойдёшь? Там и Таша будет, помнишь, сестра моя? Вова затихает, а потом легонько бьёт себя кулаком по лбу, ну вот как он мог забыть про своего хорошего друга, лучшим назвать не мог. Но и на Вадима это было не очень похоже, по его рассказам, в это время он обычно помогает маме, или же смотрит какой-нибудь фильм с Ташей. — Мм.. — он обернулся назад, закусывая губу и заглянув в гостинную. — Ну хорошо, я к тебе сейчас прибегу! — бросает он и кладёт трубку, быстро забегая в комнату. Быстрее одевается и прибегает обратно. Диляра, слыша подозрительные звуки походит к двери, а Марат как на зло затихает только сейчас. — Вова, ты куда?! — удивляется женщина. — Диль, я туда и обратно! Батька сегодня опять наверняка поздно приедет, я до его прихода точно буду! — успокаивает он и обувшись, даже не захватывая с собой куртку или хотя-бы джинсовку. Диляра выбегает за ним на лестничную клетку, крича чтобы тот надел хотя бы что-то, но тот бегом пробегает лестничные пролеты. С Вадиком гулять хотелось всегда, весёлый был, умный парень. Тот и старше был, правда всего на , но всё же. Вова, улыбаясь как полнейший дурак выбегает из подъезда, скользя ботинками по снегу. Бежит по знакомой дороге, к дому Вадика, на улице тихо и пусто, абсолютно никого, только он, фонари и тёмная снежная ночь, с мерцающей моментами луной. Где-то на пол пути замечает две знакомые фигуры, кричит и машет им, ускоряясь как может. Добегает и выглядит как настоящий черт, растрёпанные отросшие волосы, поднялись так, словно пытаясь изобразить рога, идиотская улыбка и блестящие глаза. Почти врезается в ошеломлённого Вадика, тот распахнув глаза буквально ловит его, беря за локти. Наташа, выглянув из-за спины брата, вжимаясь головой в плечи. Как и описывал её Вадик, белокурая маленькая дурочка. Вова улыбается ей и машет, та помявшись и смутившись машет в ответ. — Вова! Ну ты чего раздетый по улицам бегаешь, не учили, что зимой одеваться более-менее тепло, ну блять! — Выкрикивает Вадик, снимая с себя кожанную куртку и протягивая другу. — Не при детях, идиотина! — хмурится Вова, но куртку принимает, смотрит Вадику за спину — Ты ничего не слышала, Таш! — та молчаливо кивает головой, словно маленькая собачка, быстро примыкает поближе к Вадиму и идёт следом. На тусовке было и впрямь весело, громкая, современная музыка, много таких же подростков, пьяных, но до жути весёлых. На пороге их сразу же встречает друг Костя, который собственно это всё и организовал. — Я уж думал не придёте! — выпаливает он с улыбкой, пропуская гостей внутрь. Всё веселятся и танцуют, Вадик отпускает сестру, со словами "Таш, если что, я или Вова с Костей всегда рядом. ", а Вова пригрожает пальцем во время его слов. Как бы пытаясь добавить серьёзности, но сам после этого звонко смеётся. Вадим смотрит на него, вглядываясь в родные черты лица, кои он бы узнал из тысячи. Карие, иногда даже чёрные глаза, молодые и блестящие, до ужаса красивые.Мягкая, но широчайшая и заражающая улыбка добавляла плюс балл к Вовиной красоте и плюс к тому, почему у Вадима сейчас предательски потеют ладони. Наташа, рассмеявшись убегает в одну из комнат, а те остаются вдвоём в прихожей. Смотрят на друг друга, единогласно решив пойти в самую большую комнату. Вова сначала мялся, так как Вадима увёл его друг, он сейчас стоял один у стены и жался к ней, пытаясь слиться в единое целое. Но тут заиграла любимая песня, и Вова забыл обо всём, подошёл к столу с напитками и схватив бутылку пива открыл её, выпивая содержимое. Алкоголь приятно растекался по телу, сопровождаясь неким огнём. В голову ударило что-то тяжелое, но не слишком сильно, чтобы падать. Он поворачивается к толпе и заходя в неё, начинает танцевать, расслабленно и на своей волне. Где-то рядом мелькает Вадим, но в глаза попадается только Алёна. Недавно любимая девушка, Вова замирает и хмурится, а та улыбается, смеётся и танцует прямиком перед ним. Он аккуратно хочет коснуться её оголенного плеча, но вдруг кто-то из толпы уводит её и целует. Суворова берёт грусть, он совсем недавно так её целовал, обнимал и любил, а тут такое. Он выбегает из толпы, а после и в принципе из квартиры. Садясь на ступеньке, он поджимает ноги и кладёт на них руки, уклыдвая голову он пытается собраться с мыслями, но у него не выходит ни черта. В голову полезли старые и забытые навязчивые мысли, а алкоголь давил на мозг. На своё же удивление, Вова настолько погружается в свои мысли, что совсем не замечает и не слышит, как кто-то рывком открывает дверь, а после медленно подсаживается рядом. — Вов.. — раздаётся тихо и как-то очень бережно, будто боясь. Суворов поднимает голову и видит рядом Вадима. Он сейчас выглядел совсем не весело, большие голубые глаза отдавали печалью и тоской, переживаниями. — Ты чего убежал?.. — Да там это..Аленка, помнишь? — грустно и также тихо спрашивает Вова, поворачивая голову, а в глазах та же сильная печаль. — Алёна? Что за пиздец, как она.. — хмурится Вадик. — Вот-вот.. Но я же разлюбил, понимаешь? А грустно то как стало, когда я увидел, что её какой-то хрен целует. — Так всегда будет, Вов. Мне кажется, мы никогда не отпустим человека до конца. — Мнётся и мрачнеет Вадим, старательно пытаясь это скрыть, но глаза его, при холодном свете Луны, стали ещё красивей, будто бы лёд или небо, выдавали по полной. — Ты любил когда-нибудь? — Я и сейчас люблю. — Вадим принимает такую же позу, кладя голову на сложенные руки, не отрывая взгляда. — И кого же? А дальше Вадим надолго замолкает, улыбается Вове, как дурак, смотрит в окно, чуть выше их. А после выдыхает и снова смотрит на Вову. А тот же, смотрел неотрывно всё это время, ждал. — Тебя балбеса. Всё вдруг замирает, и ничего кроме них не существует. Вова задерживает дыхание, не верит. И сидит, как кукла в ожидании чего-то. А Вадик тихо смеётся и подтягивается к лицу Вовиному, но заирает в нескольких сантиметрах. Пока Вова не отойдёт и сам руки на щеки Вадима не положит и не потянется. Тогда тот неуверено и совсем по-мальчишески, по-детски боясь кладёт руки на талию Суворова. Поцелуй до безумия нежный, трепетный и медленный. Через него передаётся всё, абсолютно всё мысли, думы, чувства, переживания. Все тысячи слов бесконечной любви. Отстранившись Вова смеётся, а Вадим отчего-то пугается и замирает. — Мы когда втроём на улице стояли, мы как семья какая-то, ебанутая. Тип, мы родители, а таша дочь. — Смеётся. — И шли ещё такие, реально как семья.. Пиздец, а давай кароче поженимся и ташу удочерим? — Я попрошу тебе больше не наливать! — Смеётся Вадим. — А так, если хочешь, всё организуем! — Вадим, тянется опять, улыбается, терется носом о нос Вовы, в итоге снова целуя.