Услышь себя

Лавочки, лавочки, лавочки. Жёлтые фонари. Почему так стемнело? Ночь? Или беспросветность так охватила тело, что мешает дышать? На чёрном бархате неба - звёзды, сколько их, сколько... Бесчисленные ослепительно яркие крошечные огоньки. Почему не радуете сейчас? Ледяной ужас сковал сердце. Ты, такая хрупкая, беззащитная, с глазами, полными слез, твердишь о том, что надежды нет, что ничего бы не получилось, что всё слишком сложно... Веришь ли в это, убивая любовь? Отстраняясь от объятий, убегая в рыданиях под ненавистное "Так будет лучше. Так будет правильно. Ты меня потом поймёшь", веришь ли в это, убивая любовь? Запираясь в машине, судорожно пытаясь тронуться с места, слыша его нервное "Нифига, нифига! Яся, открой! Яся!", хочешь ли этого, отказываясь от счастья? Бешеные удары в груди, жутко не хватает воздуха, задыхаешься от безысходности, но всё равно удаляешься прочь. Видишь его лицо, перекошенное от боли, сжатые скулы, горький блеск глаз. Он готов к трудностям, он не хочет сдаваться, он бежит за "мечтой", пытаясь остановить. Снова и снова, из последних сил... Но силы не вечные, гонка бессмысленна, перестаешь сопротивляться, а ты всё равно удаляешься прочь. Хочешь ли этого, боясь жить сердцем? Лавочки, лавочки, лавочки. Жёлтые фонари. Почему так стемнело? Ночь? Или беспросветность так охватила тело, что мешает дышать? Всё стихло. И вокруг, и в душе. Пусто... Хочется слиться с асфальтом - он хранит о ней память - и раствориться, исчезнуть. Не жить... Что это? Цоканье каблучков? Нет? Показалось? Стук всё отчётливей, всё сильней. Совсем рядом. Нет? Не ошибся? Вернулась? - Ты? Неужели, такое возможно?.. Ты? Жар охватил изнутри, вспотели ладони. Вглядываешься в знакомый образ, лицо, глаза, губы, волосы и не веришь, не веришь... - Я это, я. Не смогла я уйти. Будь что будет. - Как ни банально, но есть справедливость на свете. Будет хорошее, только хорошее. Верь! Лавочки, лавочки, лавочки. Жёлтые фонари. Почему так светло? День? Или блаженство так охватило тело, что застит глаза?