Ты заменил мне свет

      На часах около восьми часов. Наступил очередной осенний вечер, полный чужих голосов и посторонних забот. Субин потянулся в компьютерном кресле и посмотрел в окно. Начинает смеркаться. Уже нет того дневного солнца, отдающего последние теплые лучи, но и луна, скрывающая тысячи тайн, не ощутимых при свете, еще не появилась. Лишь темнеющее небо с пятнами-облаками и занозами-высотками, идеально вписывающимися в этот предночной городской пейзаж. Пора включать свет. Ведь в темноте прячется беспредельное множество вещей, которые блондину видеть совсем не хочется. Субин до жути боится темноты и мучается от бессонницы. Каждый раз во мгле перед глазами встает одна и та же картина. И ничего не помогает. Ни таблетки, ни походы к психотерапевту. Ничего. Что бы он не пробовал, результата нет никогда. Только чувство опустошения и напряжения, преследующее его уже почти год. Он начал курить и задумывался о покупке веществ, лишь бы сбежать от реальности, от страшных картин, навещающих его каждый раз, когда перед глазами нет ничего, кроме кромешной тьмы. Но самый темный час всегда наступает перед рассветом. Именно поэтому Чхве невольно прислушивается, когда на часах виднеются цифры, оповещающие о наступлении половины десятого вечера. Ведь именно в это время неизвестный юноша в соседней квартире начинает беседы со своим домашним любимцем, то и дело отвлекаясь на песни, тихо играющие на колонке. А позже он мило ругается в процессе игры и заразительно смеется, так, что даже Субин, измотанный до полусмерти, не может сдержать своей погасшей улыбки. И это привносит в жизнь блондина каплю радости. Он даже хотел зайти к этому незнакомцу пару раз, но совершенно не знал, как завести диалог. Но, возможно, сама судьба захотела, чтобы в небе зажглись две новые звездочки, которые символизировали бы начало чего-то нового.

***

      Ёнджун вышел из небольшого магазинчика и направился в сторону дома, шурша пакетом с упаковкой кошачьего корма, несколькими пачками рамена и парой банок охлажденного пива. Под конец напряженной рабочей недели нужно снять стресс, не правда ли? Прохладный осенний ветер ударял запахом мокрого асфальта в нос и неприятно морозил руки, из-за чего брюнету приходилось перекладывать покупки из ладони в ладонь, чтобы согреть хотя бы одну из них в кармане. На темнеющих улицах один за другим зажигались фонари, разрезая сумерки желтеющим светом, а в окнах домов уже вовсю кипела жизнь: вот молодая пара стоит на кухне и что-то готовит, параллельно смеясь и дурачась, вот дети бегают из комнаты в комнату, мигая выключателями, здесь девушка поливает растения на подоконнике, а там… Пустующие окна соседней квартиры всегда заставляли Ёнджуна задуматься, что же происходит внутри, за стеклом. С того момента, как он переехал в этот дом, он лишь пару раз мельком видел того, кто живет по соседству. И ни разу не видел, чтобы в окнах, где свет зажигается каждый вечер и гаснет только к рассвету, было какое-то движение. Там будто и не было жизни вовсе.       Парень достал ключи из кармана пальто и зашел в подъезд, вызвав лифт на нужный ему этаж. Загадочный сосед, лишь иногда мелькающим силуэтом в свете люстр показывающийся на глаза, с самого начала вызвал у Чхве интерес. Ведь тот был единственным, кого он еще ни разу не видел лицом к лицу. Лишь слышал, как за стеной иногда играют грустные песни, мотивы которых тихо напевают. Тогда брюнет впервые поблагодарил себя за то, что поселился в дом с такими тонкими стенами. Приятный тембр всегда, будто его обладатель что-то знает, угадывал, какой песне нужно подпевать, чтобы точно попасть под настроение Ёнджуна. И это вызывало интерес еще больше. Но, в прочем, почему бы не узнать, кто же этот загадочный юноша, прямо сейчас? Ведь ничего не мешает, так? Чхве вышел на лестничный пролет и постоял секунду в раздумьях, после чего направился к темной, почти черной, двери, находящейся рядом с его собственной. Серебряные цифры на стальном полотне указывали номер квартиры: «76». Подумав еще раз, он нажал на дверной звонок пару раз и остановился, терзаемый чувством интереса.       — Здравствуйте, я увидел свет у вас в окнах… Все в порядке? — На Ёнджуна устало смотрела пара потускневших глаз, потерявшихся где-то в темно-синих кругах под ними. И он не мог придумать ничего лучше, чтобы начать разговор, ведь почувствовал, что сказать что-то другое будет неправильным. Он заметил, что что-то не так.       — Да… Извините, если помешал. Я сейчас же его выключу. — Но выключать не хотелось. Как и отпускать брюнета, голос которого отзывался очередной песней Mitski в голове.       — Нет-нет, все в порядке! — Юноша виновато улыбнулся. — Просто я часто вижу у вас свет по ночам, вот и решил поинтересоваться, все ли хорошо.       — О… — Субин и не задумывался о том, что такая мелочь может кого-то зацепить, — я не видел вас раньше, вы недавно переехали?       — Да, около месяца назад. Ёнджун, Чхве Ёнджун, можно на ты. — Чхве одарил парня за дверью дружелюбной улыбкой.       — Я Субин… Чхве Субин. Значит, на ты? — Блондин слабо улыбнулся в ответ. Бессонные ночи забирают слишком много энергии.       — Хорошо! — Ёнджун задумался на секунду. — Не хотите… Не хочешь зайти ко мне? Я купил пару упаковок рамена, но явно переоценил свои силы, когда подумал, что съем это в одиночку. — Он смущенно усмехнулся.       — Уже поздно, я не помешаю?       — Нет, я живу один, да и ложусь поздно. Пойдем? — Улыбка, отражающая добродушие, послужила одной из причин, по которой через пару минут оба уже стояли на пороге квартиры по соседству. В квартире под номером 75.       — Проходи, чувствуй себя, как дома, — брюнет прошел дальше по коридору, — о, Бен! Привет, как ты? — Он хихикнул, гладя за ухом коричневого кота, который тут же замурчал от удовольствия. — Ой, кстати! У тебя же нет аллергии на кошек? — Чхве тут же повернулся к новому знакомому.       — Нет, все хорошо. — Блондин улыбнулся и подошел к Ёнджуну. — Он милый.       — Хе-хе, да! — Он горделиво улыбнулся. — Бен, знакомься, это Субин. — Чхве наблюдал, как гость осторожно протягивает руку, чтобы питомец ее обнюхал. — Ого… он обычно шипит на новых людей. Да ты счастливчик! — Брюнет усмехнулся.       — Надеюсь, мы подружимся. — И Субин сам не был уверен, кого из этих двоих имел в виду.       — Иди на кухню, я сейчас приду, — он прошел пару шагов и остановился, — о! И, можешь, пожалуйста, взять пакет? Поставь его куда-нибудь, я сам все вытащу. — Протягивая пакет с покупками, умоляюще сказал Ёнджун.       Через десять минут оба уже сидели на кухне, ожидая приготовления лапши. Разговор лился, запинаясь и чуть ли не падая, но так, будто они встречаются далеко не первый раз. Говорить о повседневных вещах было легко и без особой неловкости, а виляющий между ног кот разряжал обстановку, что, честно признаться, очень помогало.       — Кстати, — старший сделал глоток из железной банки, — почему у тебя всегда горит свет в квартире? Ты даже сейчас его не выключил.       — Ну… — признаваться в причине этой привычки не хотелось, — просто не люблю темноту, вот и все. — Блондин улыбнулся и отпил немного алкоголя.       — О, вот как… — Чхве задумался, — я больше люблю, когда он приглушенный или его нет вообще.       И Субин раньше любил. Терпеть не мог яркий свет. Да и сейчас на дух не переносит. Только проблема была не в том, что ему по душе, а что — нет. Проблема была в вещах, которые стали показываться на глаза, когда появлялся хоть миллиметр темного угла. Показывались и никуда не уходили, пока не поборешь их с помощью выключателя на стене, щелкнув со звуком, эхом отзывающимся в сознании. Звуком, что блондин уже год не мог воспринимать, как что-то обыденное.       — Ой, рамен, наверное, уже приготовился! — Ёнджун развернулся к кухонному гарнитуру, где расположились две чашки с лапшой, и открыл одну из них. — Ага! Секунду…       Вечерняя трапеза придала немного сил, а выпитое пиво немного раскрепостило. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы рассказать о том, что младший уже около двух недель слушает, что же происходит в этой квартире по вечерам. А следом за ним признался и второй, что не могло не удивить. Несомненно, приятно удивить. Благодаря этой маленькой тайне, которая раскрылась до смеха просто, юноши сошлись на одном вкусе в музыке. А потом и во многих других вещах. Только темные круги под глазами и тусклая улыбка никак не давали брюнету быть полностью уверенным, что с его собеседником все в порядке. Какая ему вообще разница, что не так у человека, с которым он познакомился час назад? Чхве просто не мог смотреть на то, что такие красивые глаза тонут в огромных мешках под ними, а ямочки на щеках, о которых заикнулся сосед, никак не появляются на посеревшем лице. Ему было не все равно, хотя бы из элементарного интереса. Да, хотя бы для того, чтобы потешить свое самолюбие, Ёнджун хотел узнать, в чем же причина, хотел помочь, чтобы потом получать горы благодарностей. Но только ли ради этого? Странное чувство в груди не могло точно сказать, так ли это. Но не мог же он влюбиться с первого взгляда в человека, которого практически не знает? Это же так глупо. Такое бывает только в фильмах, которые он смотрит, чтобы скоротать вечера, правда же?       — О? — Субин посмотрел на часы на микроволновке. — Уже два часа ночи… — за разговорами время пролетело так незаметно. Впервые за все то время, как он начал страдать от бессонницы, — я, наверное, уже пойду.       — Хорошо! — Брюнет улыбнулся. — Спасибо за этот вечер, Субин. В следующий раз надо будет спеть с тобой пару песен TV Girl! — Искренняя улыбка заставила второго улыбнуться в ответ. Так же слабо, но уже не совсем пусто, как в самом начале их знакомства. В следующий раз…       — Хорошо… — он потер шею, — спокойной ночи, Ёнджун.       — И тебе, Субин.       Но Субин не был уверен, что будет сегодня спать. Как и всегда. Блондин вышел из чужой квартиры и заглянул в свою дверь, забрав с полки в коридоре пачку сигарет. Ему очень повезло, что на их этаже есть общий балкон. Оставаться в стенах своей собственной двушки сейчас не хотелось. Он открыл железную дверь. В лицо тут же дунул легкий ночной ветерок, освежающий осенней прохладой. Чистое небо и куча звезд, окружающих почти полный круг серебряной луны, наблюдали за спящим городом, охраняя спокойный сон его жителей. Но в глазах Чхве тут же показались видения, такие пугающие и въевшиеся в мозг. Он поджег сигарету и затянулся никотином. Горло тут же обдало успокаивающим жаром, почти так же, как если поднести свежие порезы под горячую воду. Блондин не понимал раньше, как вообще можно так издеваться над собой и своим телом. Не понимал, почему он это делает. Но после случившегося взял с того пример, хотя сам видел последствия. Видел, но все равно полосовал тело лезвием так, будто это и не его тело вовсе. Бедра, ляжки, плечи, ребра. Субин уже привык заканчивать день в ванной в порыве истерики, хватая бритву. И осознание, приходившее время от времени, очень пугало. Пугало, но не останавливало в последующие разы. Последовала еще одна затяжка. Чхве оглядел двор: машины, детская площадка, мусорные баки. И везде что-то сидит, выжидая момент, когда можно будет появиться, показать себя юноше, чтобы в очередной раз напомнить о произошедшем около года назад. Это уже начинало надоедать, но не переставало пугать, будто в первый раз. Из мыслей его вывел звук открывающейся двери, который заставил обернуться.       — Ты же пошел спать, разве нет? — Ёнджун встал рядом, оперевшись на железные перила, прямо как младший.       — Сон не идет. А ты почему не спишь? — Парень смотрел на собеседника.       — Не слышу твоего голоса за стеной. — Брюнет усмехнулся. — Поделишься? — И указал на сигарету в руках второго.       — Ты куришь? — Субин достал пачку из кармана.       — Иногда. — Щелчок зажигалки. — Спасибо.       Несколько секунд они стояли в тишине, прерываемой лишь звуками иногда проезжающих машин, и думали каждый о своем. Ёнджун — о том, с чего начать диалог, а Субин — почему же иллюзии резко пропали.       — Слушай… — старший все же решился заговорить, — ты же не просто так не спишь, да? — Он стряхнул пепел и посмотрел на блондина, который пару мгновений постоял в раздумьях.       — Да, — Чхве и сам не знал, почему подумал об этом сказать, — и свет у меня горит не просто так. — Юноша указал на окна своей квартиры, находящиеся прямо около балкона, где сейчас сияли люстры.       — Я сразу заметил, что что-то не так, — Ёнджун на пару секунд повернулся обратно, делая затяжку, — ты выглядишь слишком…измученно?       И младший усмехнулся этому заключению. Это слишком мягко сказано.       — Возможно. — Он кинул окурок вниз и потянулся за еще одной сигаретой.       — Не хочешь поделиться? — Брюнет наблюдал за тем, как сосед прикуривает табак, после чего с осторожностью заглянул в чужие глаза, когда их взгляды пересеклись. И, черт возьми, он чувствовал себя так странно. Но ему это нравилось.       — Даже если и хочу, — Субин немного наклонил голову вбок, — какое тебе дело? Ты меня совсем не знаешь. — Парень отвернулся, наблюдая за ночным пейзажем.       — Может, хочу узнать, поэтому и спрашиваю. — Старший повторил движение младшего, затушив сигарету и выкинув ее с балкона.       — У меня умер друг. Вскрылся в ванной прямо на моих глазах. — Такое откровение вызвало на лице собеседника ужас. — Почти год прошел. Меня до сих пор мучают кошмары и галлюцинации. Всегда, когда перед глазами темно, будь то ночь или я просто прикрываю веки, я вижу его, лежащего в ванне, с перерезанными венами и в собственной крови. — Он говорил это так спокойно, будто это было так же обыденно, как рассказывать, что он ел на завтрак. И это вызывало тревогу. — Всегда вижу фигуры, которые шепчут, что это я во всем виноват. — Блондин втянул никотин. — Единственное, что он сказал тогда, это: «Прости».       Ёнджун стоял, не в силах что-либо сказать. Он ожидал чего угодно, только не такой мрачной истории. И потешить свое самолюбие больше не хотелось. Парень хотел лишь помочь своему потерянному в лесу сожалений соседу, сейчас курившему рядом. Сколько боли на самом деле скрывалось за такой легкой манерой общения? И сколько еще он скрывает внутри, пряча под маской безразличия?       — Мне жаль… — Брюнет говорил, не поворачивая головы, — правда жаль, Субин.       — Все так говорят. — Чхве усмехнулся. — Но спасибо. Я уже привык, но до сих пор не могу смотреть в темноту. — Но парень умолчал о том, что все это время желал, чтобы видения исчезли. Или о том, чтобы появился кто-то, кто помог бы это пережить.       — Ты… — юноша помедлил, — ты и сейчас их видишь?       — Видел… пока ты не пришел. — Он повернул голову к старшему. — Не знаю, почему, но так и есть. — И улыбнулся. Улыбнулся с проблесками счастья и ямочек на щеках.       — О? — Ёнджун повернулся в ответ. — Правда? — Легкий утвердительный кивок. — Значит ли это, что я заменил для тебя свет? — Оба усмехнулись, после чего последовала короткая пауза. — Я тоже потерял друга. Года три назад. Он умер от рака. Боролся до конца. — Чхве задумался. — А потом в моей жизни появился Бен. Я назвал его в честь того, с кем дружил с младшей школы. — И улыбнулся, будто и не жалел больше. Ведь в его жизни появился британский кот такой же расцветки, как и волосы умершего приятеля. И сосед из квартиры напротив, что в лунном свете выглядел чертовски красиво.       — Значит, мы в одной лодке? — Субин покрутил затушенную сигарету в руках.       — Получается, что так. Я пойду, а-то холодно уже. Надеюсь, ты сможешь сегодня уснуть. — Старший развернулся и уже было открыл стальную дверь, как повернулся к юноше. — У тебя прекрасная улыбка, Субин. Старайся улыбаться чаще. — И скользнул внутрь, оставив за собой только легкий запах чистой одежды в воздухе и странное ощущение в груди. Ощущение, которое проснулось в Субине впервые за долгое время. Чувство защищенности. Но, судя по всему, вместе с ним было еще что-то. Что-то чуждое и необъяснимое.       Парень кинул окурок с балкона на асфальт и отправился в квартиру с теплым чувством в груди. Да, сегодня ночью он наконец уснет. Как и все последующие, вечера перед которыми были проведены с этим парнишкой из соседней квартиры. С парнишкой, что каждую ночь мило беседует со своим котом и так забавно ругается, когда проигрывает в видеоиграх, что очень лучезарно смеется и красиво подпевает песням о неразделенной любви. С тем, кто на этот вечер заменил ему свет.

***

      — Эй, Субин-а! — Ёнджун постучал в дверь семьдесят шестой квартиры, громко зовя друга по имени. Спустя несколько секунд за ней послышались шаги, а после оттуда выглянула и светлая макушка.       — Ну чего ты кричишь? Сейчас разбудишь всех. — Юноша с легкой улыбкой выдохнул. — Заходи. — И отошел в сторону, пропуская старшего. Такие вечерние посиделки полноправно можно было назвать традицией этих двоих, ведь большую часть времени они встречались именно в темное время суток. Без лишних звуков, взглядов… и света, который блондин перестал зажигать так ярко и во всей квартире.       — И что же привело тебя ко мне в этот раз? — Субин усмехнулся, ставя чайник.       — Так сказал, будто я к тебе просто так прийти не могу! — Брюнет сложил руки на груди и наигранно отвернулся в сторону, удобно устроившись на кухонном уголке.       — Кто тебя знает. — Он пожал плечами.       — Ты выглядишь намного лучше, Субин. Как прошел последний прием? — Ёнджун повернулся обратно и заинтересованно улыбнулся.       — Все нормально, спасибо. — Младший улыбнулся в ответ. — Мне сказали то же самое, что и ты сейчас. А еще то, что по тестам я иду на поправку. — Парень достал две кружки из шкафа, а после и банку кофе с сахарницей.       — Я так рад! — Ёнджун захлопал в ладоши. — Ты хочешь что-то посмотреть? — Внимание привлекли емкости, которые второй поставил на стол.       — Давно хотел посмотреть одну дораму, но руки никак не доходили. — Чхве отвлекся от вскипевшего чайника. — Составишь компанию? На этот раз сопливая романтика, все, как ты любишь. — Он усмехнулся и посмотрел на соседа.       — Еще спрашиваешь! — Тот радостно округлил глаза. — И почему это сопливая?       — Ха-ха, ладно, ладно, — блондин поднял руки в знак примирения, — включай телевизор, все остальное там уже должно стоять.       Через несколько минут оба уже сидели на диване перед экраном. Под одним пледом, чтобы, как сказал Ёнджун, был больший эффект от просмотра. В силу того, что сериал был всего на десять серий, в середине картины главные герои уже признались друг другу в чувствах. Но выглядело это действительно красиво: они стояли под крупными хлопьями снега, выйдя из их любимой кофейни, в которой они впервые встретились. И старший так мило прижался к Субину, когда парень на экране притянул девушку для поцелуя, что самому захотелось поцеловать и никуда не отпускать.       — Неужели тебе так это нравится? — Младший по-доброму усмехнулся, смотря на друга, который к предпоследней серии испытал уже, казалось, почти полный спектр эмоций, которые только можно представить.       — Но они же такие… а-а-а… — он накрыл лицо руками, сдерживая поток милых слов, которые готов был выпалить прямо сейчас. — Это так красиво и очень романтично! Я бы хотел, чтобы мне признались так же, как тут…       — А если… тебе признаются по-другому, Ёнджун? — Блондин заглянул в полные непонимания и интереса глаза Чхве, сидящего рядом.       — М? Как, например? — В ответ на это второй отвернулся обратно к телевизору.       — Ты мне нравишься, Ёнджун-а. — Субин прикрыл глаза, ожидая реакции.       — Что ты… — но осознание пришло раньше, чем тот успел договорить. Осознание, что нежностью расползлось по телу, согревая каждый миллиметр тела и каждую частичку души.       — Ты пришел в мою жизнь и осветил ее, будто ночник в кромешной тьме. — Глаза он все еще не открывал. — С тобой мне не нужны источники света, чтобы избавиться от галлюцинаций. С тобой мне не нужны тонны снотворного, чтобы спать, не мучаясь от кошмаров. Ты… ты заменил мне свет, Ёнджун. — Парень наконец повернулся к старшему, обратив на него свой полный любви взгляд. Взгляд, на который через пару мгновений ответили несмелым, коротким поцелуем.       — Я с радостью заменю собой каждую лампочку в этой квартире, лишь бы ты, Субин, больше не страдал после того, что с тобой произошло. — Брюнет слабо улыбнулся и вновь приблизился к чужому лицу, подарив легкий поцелуй в нос. — Я стану для тебя кем и чем угодно, только бы ты больше не возвращался к тому, что было несколько месяцев назад. Я могу заменить тебе таблетки, которые стоят у тебя на тумбочке, или лезвия, разбросанные по всему дому, сколько бы я их не выкидывал. Все, чтобы ты, Субин, больше не был так потерян и несчастен. — Слова, почти прошептанные в самые губы, звучали именно так, как и нужно было. А нежный поцелуй, последовавший за ними, послужил прекрасным завершением этого вечернего просмотра. И все равно, что на дораму они уже не обращали никакого внимания.