Она остается

Подвал убогий, захламленный и мрачный. Жалкое укрытие, но выбирать не приходится. Не было времени думать, где спрятаться, и Астарион забился в первую попавшуюся на пути щель. Теперь он сидел в углу на старом сундуке, неприязненно глядя на солнечные лучи на полу. Посеревшая и потрескавшаяся от ожогов кожа восстанавливается медленно. Астарион голоден и измотан прошедшей битвой, и заживление идет не так быстро, как ему хотелось бы. Устойчивость к свету исчезла вместе с личинкой, не дав ему и пяти минут насладиться победой. Что за несправедливость! Все его компаньоны радуются счастливому финалу, а он вынужден прятаться, как пугливая крыса. И пытаться угадать, чем закончилась история его и без того непростых отношений. Вариантов было немного - Лив или улетела со своими сородичами, дьявол их раздери, или осталась. Последнее, что Астарион заметил, прежде чем броситься прочь с пристани - то, как она идет к дракону, так что шансов увидеть ее снова у него было мало. Он даже не успел попрощаться. Астарион болезненно поморщился. Жизнь, которую он помнил, полностью состояла из боли, ненависти и страха. Лив была единственным источником тепла и радости за долгие годы, и теперь, узнав, что значит быть кем-то любимым, он боялся снова остаться один в темноте. Астарион давал ей достаточно поводов от него отвернуться - когда признавался, что врал о своих чувствах, когда просил помочь в ритуале, опьяненный близким могуществом. Но Лив всегда оставалась. Нужно было позволить Императору поглотить Орфея. Если бы Принц Кометы умер, Астариону не пришлось бы терзаться неизвестностью. И Лив не ушла бы сражаться за свободу своего народа. Не ушла бы от него. Это были эгоистичные, злые мысли. Ей они бы не понравились. Астарион не стал бы осуждать ее за желание вернуться к сородичам. Это было бы логичным поступком - новый король наградит ее за верную службу, и у Лив будут серебряный меч и дракон. В конце концов, они никогда не обсуждали, что будут делать, если им удастся разобраться с паразитами в головах и выжить. Так что… он не успел предложить Лив достойной альтернативы. Проклятые гитиянки со своим проклятым Принцем Кометой. У входа залаяла собака, и Астарион насторожился, потянулся к кинжалу. Маловероятно, что кому-то сегодня будет дело до этого подвала, но расслабляться все же не стоило. Дверь негромко скрипнула, открываясь, и в образовавшуюся щель скользнула Лив. - Астарион? - позвала она. Он услышал ее осторожные шаги на лестнице, и запоздало вспомнил, как плохо Лив видит в темноте. - Я здесь, дорогуша, - Астарион аккуратно обошел солнечные лучи, пробившиеся через крохотное окно под потолком, и протянул ей руку. - Ты цел? - она сжала его ладонь, и он повел ее вглубь подвала, к своему сундуку. - Солнце немного подпортило мое прекрасное лицо, но, полагаю, я буду в порядке. Через какое-то время. - Замечательно. Лив небрежно бросила меч на пол и села. Она выглядела паршиво, изможденная и покрытая кровью, чужой и своей. От нее пахло гарью, и этот запах очень быстро пропитывал пространство вокруг, но Астарион вдруг почувствовал, что ему словно стало легче дышать. Злость и страх, зреющие внутри него, сменились облегчением. Точно кто-то разорвал цепи, в которые он был закован. - Скорее бы закончился этот день. Хочу рухнуть в постель и проспать дня три-четыре, - проворчала Лив, доставая из сумки флягу и кусок ткани. - Я взяла немного зелий. Выпей, если нужно. Астарион посмотрел, как она смачивает импровизированное полотенце водой, и решительно выхватил его у нее из рук. - Сиди спокойно, - велел он. - Ты же не хочешь, чтобы твое очаровательное личико окончательно утратило приличный вид, м? Она криво улыбнулась и закрыла глаза, позволяя ему стереть грязь и кровь. - Итак, чем закончилась сцена на пристани? Народ ликует? Гейл с удочкой вылавливает корону? - спросил Астарион. - Все счастливы, - ответила Лив. - Герцог Рейвенгард пригласил нас в свое поместье. Лаэзель улетела с принцем. Сказала мне, что я предательница, - Астарион готов был поклясться, что она закатила глаза. И, осторожно вытирая особо въедливое пятно у ее виска, сказал: - О, Лаэзель. Наша маленькая милая фанатичка. Кое-что в ней никогда не изменится. - Может, это и хорошо. Ярость ей еще потребуется в борьбе с Влаакит. Лив открыла глаза, когда Астарион отстранился и бросил испорченную тряпицу в угол. - Вот и все. Не буду скрывать, выглядишь ты все еще отвратительно, - противореча своим словам, он нежно провел пальцами по её по щеке. - Ничего. В паре кто-то один должен быть красивым, - она медленно наклонилась и уткнулась лбом в его живот. - Давай договоримся, что ты больше не будешь гореть заживо? Видок тот еще. - Не бойся, моя дорогая. Я приложу все возможные усилия, чтобы этот маленький инцидент не повторился, - Астарион положил руки ей на плечи. Телесные проявления привязанности все еще давались ему непросто, но он старался это исправить. - До заката еще несколько часов. Не хочешь вернуться к остальным и отдохнуть? Не то чтобы эти синяки под глазами тебе не идут, но без них все же лучше. Лив отрицательно покачала головой: - Пойдем вместе, когда сядет солнце. Они никогда не разговаривали о том, что будут делать, когда все закончится, и Астарион не знал, стоит ли поднимать этот вопрос сейчас. То, что она здесь, уже сказало ему о многом. Лив - героиня, и должна сейчас принимать почести от горожан, а не сидеть в холодном темном подвале. Несомненно, это был один из ее идиотских благородных поступков, которые Астарион терпеть не мог. Но… этот идиотский благородный поступок принадлежал ему. И Астарион был им доволен. - Я люблю тебя, - сказал он, притягивая ее к себе. Он предложил ей вернуться в таверну, потому что хотел быть хорошим партнером, но ее отказ его скорее обрадовал. Перспектива сидеть в одиночестве до заката была не слишком привлекательной. Она обхватила его руками и мягко, почти невесомо погладила по спине. - И я тебя тоже. Астарион плохо помнил, что такое счастье. Только чужая кровь могла заставить его ощутить что-то подобное. То, что он чувствовал сейчас, было мягче и светлее, чем то, что приходило к нему после хорошей охоты. И оно нравилось Астариону гораздо больше. - Ты хотела улететь с Орфеем, - сказал он. - Но осталась. Почему? Лив отодвинулась. - С чего ты взял, что я хотела? - она удивленно посмотрела на него. - Видел, как ты идёшь к дракону, прежде чем мне пришлось покинуть вашу теплую компанию. Мне казалось, Орфей предложил тебе что-то более интересное, чем… - Ты? - безжалостно перебила она. Астарион вздрогнул. - О боги. Прости, - Лив потянула его за руку, и он послушно сел рядом. Она виновато посмотрела ему в глаза. - Я не… - Нет-нет, все верно. Чем я, - Астарион заставил себя улыбнуться. - Он не смог бы предложить мне что-то интереснее тебя, - твердо сказала Лив, не отводя взгляд. Он выгнул бровь: - Серебряный меч? Собственный дракон? Дворец, полный рабов? - Может, я бы и хотела всего этого, если бы была нормальной гитьянки, а не изгнанницей. Для меня все это уже давно ничего не значит. - она равнодушно пожала плечами. - Я рада, что Орфей свободен. У моего народа наконец-то появился шанс на лучшую жизнь. А я, если захочу битвы, найду ее здесь. И ты, надеюсь, будешь рядом, чтобы прикрыть мне спину. - Конечно, дорогая. Без меня ты бесславно погибнешь, встретившись с первой же ловушкой. - Вот и решили. Астарион слегка развел руки в стороны: - Я рад, что мы это обсудили. Как насчет “ты-мне-безумно-дорог” объятий? - Позер, - с напускным недовольством сказала Лив, прежде чем прижаться к нему. Пожалуй, за этот день они касались друг друга чаще, чем за весь остальной период их отношений. Было приятно чувствовать тепло чужого тела и не думать, что в этом есть какой-то эротический подтекст или манипуляция. Просто… чудесно. - Итак, какой у нас план? - спросил Астарион, рассеянно играя с прядью ее волос. - Выспаться. Поесть. Посмотреть, как на площади устанавливают наши статуи, - серьёзно ответила Лив. - А потом… не знаю. Чего хочешь ты? Он задумался. В голову не шло ничего определённого - Астарион хотел всего и сразу. Вернуть, наконец, жизнь, которую у него отняли, и взять у нее все, что она может предложить. Поэтому он осторожно ответил: - Я бы хотел услышать твою версию. - Мы могли бы проверить, как идут дела у отродий. Я почти уверена, что владыка Спав присматривает за ними, но все же хотелось бы убедиться, что они в порядке. И жители Подземья тоже, - добавила Лив, немного подумав. - После мы можем отправиться на поиски средства, которое сможет вернуть тебя под солнце. Или, если тебе хочется чего-то более безумного, попробовать спокойную жизнь где-нибудь на ферме. - Мне нравятся первые два варианта, - поспешно сказал Астарион. - Последний слишком уж экзотичен. Лив вздохнула с явным облегчением и сказала: - Хорошо, что наши взгляды в этом вопросе совпадают. Он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза, и спросил: - Это действительно то, чего ты хочешь? Если есть хоть малейший шанс снова выйти на солнце, я им воспользуюсь. Но если его нет… нам, пожалуй, придется провести немало лет во тьме. Взгляд Лив скользнул по его лицу и остановился на губах. Потом она сказала: - Свет, тьма… между ними не такая уж большая разница, если ты будешь рядом. Астарион наклонился и поцеловал ее. Действительно, какая разница. Лив отвечает на поцелуй и сжимает его в объятиях, а это значит, что все хорошо.