Ошибка

Он не знал, куда идёт или направляется. Донателло просто шагает вперёд, ноги сами ведут его в то самое злаполучное место, с которого все началось — логово Шреддера. Казалось бы, идти туда одному самоубийство, да только. Но Ди прекрасно знал, что он не один. Он знал, что рядом его братья, что они прикроют его в любой момент, а он прикроет их. Это были их принципы, их законы, они никогда не бросали друг друга. И лишь благодаря этому ещё живы. Забавно, они даже смогли выстоять против армии Шреддера, которая была намного больше, чем вся их компании вместе взятая. Но этим ниндзя всегда удавалось противостоять врагу, каким бы сильным или могущественным он ни был. Их великолепная четвёрка всегда выходила сухой из водой. Потому Донни был уверен в их победе. И, Господи, как же он ошибался. Крики. Кровь. Слёзы. Мертвый Шреддер, но такие же мёртвые, валяющиеся без чувств, братья. Микеланджело, лишённый одной из рук, лежал на холодном полу. Его глаза были плотно прикрыты. Леонардо и Рафаэль же лежали неподалеку, вместе. Братья, что постоянно ссорились, погибли рука об руку. Лео был первым, его пустой мертвый взгляд был направлен в потолок, а из приоткрытого рта медленно стекала кровь. Раф же пытался его спасти, пытался, но не смог, в итоге погиб сам. Его рука была на теле старшего брата, мертвый саеносец лежал лицом в пол. Донни был уверен в том, что выглядит Раф не лучше, чем остальные. Пав на колени, Донателло выронил собственное оружие, карие глаза глядели на тела родственников. — Ты повёл их на верную смерть, ты снова ошибся, Донателло, — шептал ему кто-то на ухо. Возможно, это был лишь голос в его голове, но какая к черту разница? Он говорил правду, не лгал, Донни действительно облажался. — Нет… Нет, не снова. НЕТ! *** Карие глаза резко распахиваются, после чего их обладатель окончательно приходит в чувство. Мутант проснулся в холодном поту, сразу же начиная осматриваться. Донни пытался понять, где он находится. Как на зло взгляд никак не мог сфокусироваться, перед глазами попросту все плыло. Дышать было тоже довольно-таки трудно, но, в конце концов, поняв, что на данный момент он в лаборатории, у себя дома, Дон хоть и нервно, но облегченно выдыхает. — Дон, поздравляю, ты сходишь с ума, — невесело подумал шестоносец. Парень потёр переносицу, а после немного сощурился и перевёл взгляд на часы. Поняв, что перед глазами все плывёт, а картинка слишком размытая, Донни тянется к глазам и вытирает слёзы. Снова смотрит на часы. Почти восемь утра, тренировка начинается в восемь тридцать. Прекрасно. — Не проспал, уже хорошо, — пробормотал Дон, поднимаясь со стула. Тело ломило, поэтому сил идти на тренировку не было, но выбора нет. Мастер точно не даст халтурить, как и Леонардо. Донни это понимал. Он прекрасно помнил вчерашний разговор, перед своими ночными посиделками. *** Это был обыкновенный семейный ужин. Ничего не предвещало беды, просто Майки спросил то, чего не должен был. — «Расскажи про свои приключения в другом измерении!» — этот вопрос до сих пор эхом отзывался в голове у гения. Донни всегда был терпеливым, добрым молодым парнем, однако в этот раз все было иначе. Вопрос оказался слишком резким, бестактным, проще говоря, ужасным, но, в-принципе, ожидаемым. После него картинка снова расплылась, а перед глазами возникли образы мёртвых братьев. Красный цвет… Много красного цвета. Именно это и вывело его из себя. Тогда Дон мотнул головой, резко встал и упёр руки в стол. Мутант взорвался. Он ненавидел кричать на братьев, но тут попросту не смог сдержать своего раздражения. Тем более, после того, как Драко и Даймио-сын были повержены — братья только и говорили о своих путешествиях, заставляя Донателло раздражаться ещё сильнее. Неудивительно, что тот сорвался. Никто не должен был его об этом спрашивать. Никто не должен заставлять его вспоминать этот день. — Я же вам сказал: ничего интересного! Сколько можно повторять?! Просто оставьте меня в покое и не расспрашивайте об этом хотя бы один раз! Клянусь Вторым Законом Ньютона, если хотя бы один из вас снова заявится ко мне с этим вопросом, я возьмусь за гаечный ключ и за себя не ручаюсь. После всплеска эмоций Донни, прихватив с собой кружку с кофе, просто ушёл в лабораторию, не выдерживая более общества своих братьев. Ему были непонятны эти чувства: ниндзя мечтал, чтобы все было как раньше, но при этом не желал, чтобы его трогали. Не сейчас. Каждый раз, когда его братья пытались с ним заговорить насчёт его поведения, он отнекивался. Говорил, что все хорошо. Но они все настаивали на своём обществе, заставили шестоносца выйти и прийти на их чёртов ужин, надеясь, что он перестанет избегать их. Что-ж, он вышел. И, в конечном итоге, все закончилось настолько паршиво, что Донни поклялся возвести между ними более крепкую стену. Но, как на зло, сразу после этого решения в дверь его лаборатории постучались. Было нетрудно догадаться, кто к нему наведался. Донни не разрешал войти гостю, однако после стука он вошёл к нему самостоятельно. Конечно, это был Лео. Тот, кого он избегал больше всего. Уставившись на лидера усталым взглядом, Дон вздыхает. В руках мечника был плед, он всего лишь хотел помочь, младший знал это, но не мог принять подобное. Он недостоин. Лео же решил иначе. Лидер молча накрыл чужие плечи пледом, после чего пододвинул ещё один стул, стоявший неподалеку. Присел и наблюдал за черепахой помладше. — Лео, — хрипло произнёс тот, потирая виски. Дон не желал продолжения той самой беседой, потому сразу же осёк старшего. — Я в порядке. Да, я знаю, что сорвался. Просто Майки достаёт с расспросами, не мне вам это доказывать. У моего терпения тоже есть предел и ты это прекрасно знаешь. Донни помрачнел, он отвёл взгляд в сторону, не желая даже смотреть на Леонардо. Конечно, глупо было надеяться на то, что старший брат не заметил, как Ди его старательно избегает. Лео не дурак, он прекрасно видел поведение шестоносца. Задавать прямые вопросы было бесполезно, Нардо уже понял это на примере младшего брата. — Что ты чувствуешь? — видимо, тот решил начать издалека, расспрашивая не конкретно о происходящем, а о чувствах, что испытывал его младший брат. Лео даже глаза прикрыл, не желая смущать Донни своим пристальным взглядом. — Чего ты так боишься, Донни? Хотелось ответить: «тебя и будущего», но обладатель фиолетовой повязки вовремя прикусил язык. Донни нервно выдохнул. Ему не хотелось через это проходить, не снова, он устал нервничать. — Я ничего не боюсь, я же сказал, Лео. Я в порядке, — отчеканил Донателло, сжав руки в кулаки. — Просто устал. У меня накопилось слишком много работы. Когда Донателло спал? Неизвестно. Единственное, что он хотел, так это избежать развилки, что его преследует в кошмарах не первую ночь. Шреддер, мёртвые братья, сам Донни среди этих трупов. Шестоносец не спал ночами, изобретая что-то новое, улучшая что-то, лишь бы спасти родных и не прийти к финалу, который он видел во сне. И не только во сне. Терпение Леонардо было на исходе. Обычно тот самообладания не терял, подобное поведение всегда было присуще Рафаэлю, однако сейчас дела обстояли куда хуже. Когда кто-то из братьев не слушается его, делает что-то назло — это одно, Лео не злят такие вещи (всё-таки, он взрослый парень), но когда кто-то просто упрямиться и губит себя, то это уже совершенно другое. — Какой работы, Дон? Убивать себя ради кучки железяк? Это и есть твоя работа? Так давай я тебе напомню, какая она на самом деле — защищать город и семью. Скажи мне, как ты собираешься это делать в нынешним состоянии? Как ты собираешься сражаться с врагом, если выходишь из себя от вопроса младшего брата и еле держишь кружку от усталости? — Лео не повышал голоса, но не был в силах избавиться от холодного тона. Сейчас перед Доном был не заботливый брат, нет, сейчас перед ним стоял их бесстрашный лидер, который не потерпит лжи. — Что с тобой произошло, Донателло? Слова, сказанные Лео, определённо задели Дона. Тем более, трактовка полного имени не сулила ничего хорошего, отчего парень весь сжался. Донни было обидно. С чего Нардо решил, что ему плевать на семью, если Ди из кожи вон лезет, лишь бы семья осталась целой? Лишь бы не повторилось то, что случилось там. — Я делаю все ради семьи! — и снова он сорвался. Донни вскочил со стула, сощурив глаза. Он смотрел на лидера с некой злостью и обидой. — Хочешь знать правду, Лео? Хорошо. Я дам тебе эту правду. В этой вселенной было лишь одно: смерть! Вы умерли у меня на глазах, а я ничего не смог сделать. Уж извините, что вместо того, чтобы просиживаться вместе с вами, я работаю над системой безопасности, над оружием, которое может пригодится, если мы пойдём по тому же сюжету! Я не хочу этого, Лео. Я этого не выдержу. Думаешь, я бы стал здесь торчать и избегать вас просто так? Донни и сам не заметил, как раскрыл то, что его тяготило. Правда, не всё. Лео же не мог подобрать слов. Он ошарашенно глядел на, обычно, самого спокойного члена семейства Хамато. Наблюдать за тем, как Дон боится было невыносимо. С каждым словом лицо мечника становилось все более мрачным, он предполагал, что Донни видел что-то плохое, но чтобы настолько… Ему было действительно жаль, но он понимал, что жалостью тут не помочь, ровно как и то, что брат очевидно был слишком потрясён, чтобы сделать из пережитого действительно верные выводы. Лео положил руку на плечо, укрытое пледом, крепко то сжимая и заставляя повернуться к себе, чтобы посмотреть в лицо обладателя фиолетовый повязки. — Донни, приди в себя. Ты уверен, что сделал правильный вывод из путешествия в этот жуткий мир? Нам нужны не твои технологии и навороченные приборы. Нам нужен ты, — строгий тон постепенно сменился на тихий, более спокойный, братский, какой у него был обычно в логове. Лео смягчился в лице и вновь тихо вздохнул, рука потянулась к зелёному лицу, и мечник без задней мысли стёр слезы с глаз брата костяшкой пальца, как частенько делал в детстве. — Мы тебя теряем, Ди, прямо сейчас. Если бы ты не выходил иногда за кофе, мы бы уже забыли как ты выглядишь. Чтобы нас спасти, тебе не нужно изобретать этих…— он оглянулся, пытаясь понять, что вообще делал его брат все эти дни. —…что это вообще? Нам нужна твоя компания, твой ум и рассудительность. Пока ты закрываешься в лаборатории, Майки сходит с ума от того, что некому отвечать на миллион его дурацких вопросов, Раф впадает в бешенство от того, что Майки задаёт все эти вопросы ему, а я ссорюсь с Рафом, потому что не позволяю ему бить Майки. Ты пытаешься спасти нас, я понимаю, но вероятно это не тот способ, который нам нужен, — он заглянул в карие глаза, по-братски уложив обе руки на чужие плечи, поддерживающе сжав те, надеясь, что его попытки вразумить брата будут успешными. Однако надежды Леонардо не оправдались. Донателло пытался вслушиваться в слова старшего брата, возможно, думал над тем, чтобы всё-таки принять верное решение. И, возможно, все бы получилось, но стоило Лео коснуться его, как Ди вновь задрожал. Руки везде, хаотичные поцелуи, поглаживания во всех частях тела, а потом… — Нет! — крикнул Донни, тут же отталкивая старшего. Глаза вновь заслезились, но шестоносцу было сейчас не до этого. Парень отвернулся от брата, пытаясь восстановить собственное дыхание, а самое главное — согнать чёртову краску с лица, что возникла на этом моменте. Казалось бы, то были лишь обыкновенные прикосновения, но почему Донателло так отреагировал? Успокоившись, гений тяжело вздохнул. Он повернулся к шокированному брату, который ожидал чего угодно, но не такой реакции. Ди прокашлялся и продолжил более спокойно: — Лео, я понимаю, что ты хочешь помочь. Но я не могу просто взять и отпустить то, что видел. Мне нужно разобраться во всем самому, поэтому… Пожалуйста, просто уйди, — Донни с трудом выдавил из себя последние слова. Прогонять Нардо не хотелось, напротив, Дону не помешала бы компания, а рядом с мечником было всегда спокойно. Но сейчас… Сейчас пусть идёт все к чёрту. Ему нужно отдохнуть. Лидер удивленно вскидывает надбровные дуги, отшатываясь от брата и вновь тяжело вздыхает. Теперь на смену беспокойству пришло раздражение, обычное человеческое чувство, выбивающее из него лидерскую рациональность, всё время до это сдерживающее его для того, чтобы не начать ругаться с самым умным из его братьев. Лео привычным жестом устало потёр пальцем глаза у переносицы и сложил рука на груди, строго глянув на брата. — Так всё, мне это надоело. Я понимаю, что ты пережил куда больше дерьма, чем мы. Я понимаю, что смерть наших клонов стала для тебя потрясением, но, чёрт возьми, вернись в реальность. Я не слепой, вижу что с тобой происходит. Можешь ненавидеть и избегать меня сколько угодно, но не забывай, что я всё ещё твой лидер и этот мир всё ещё стоит под угрозой каждый день, пока жив клан фут и остальное бесчисленное количество наших врагов. И если ты продолжишь проводить бессонные ночи за своими железяками, плохо справляться на тренировках и срываться на братьев из-за пустяков, я буду вынужден поставить вопрос о твоей дисциплине с мастером Сплинтером. Я сколько угодно могу продолжать быть твоим понимающим братом, но у всего есть свои грани, Донателло, и эту ты перешёл. Я даю тебе день на твои «разбирательства» и если на следующей тренировке Майки опять положит тебя на панцирь, я лично займусь твоим режимом, — и вот он снова сменил лицо на холодного строгого лидера, смерив брата ледяным взглядом серых глаз, поднимаясь со своего места и разворачиваясь. Неспешно, но старший покидает лабораторию, оставляя гения в одиночестве, как тот и хотел. Донателло не знал, что делать. Конечно, он прекрасно знал, что у каждого терпения есть предел, но неужели Телло перешёл грань дозволенного настолько, что сумел разозлить обычно собранного и спокойного лидера? Он смотрел ему вслед. Стоило двери в лабораторию захлопнуться, как Ди опустил взгляд на дрожащие руки. Пустяки. Он назвал это все пустяками. Блеск. — Посмотрел бы я на тебя, окажись ты на моем месте, — нервно усмехнулся шестоносец. Наверное, прошло уже несколько минут с момента, как ушёл его старший брат… Но Донни упорно продолжал смотреть на дверь, будто надеялся, что Лео вернётся. Передумает. Но никто не пришёл. — Я тебя не ненавижу, — обречённо произнёс тот в пустоту, после чего присел обратно за стол и прикрыл глаза. *** Тем же днем и случился разговор на кухне, когда Лео вновь пытался с ним заговорить. — «Совестно наверное стало», — подумал Донни, раздраженно цыкнув. Тренировка вот-вот начнётся, потому Ди не видел смысла выходить на завтрак. Лишний раз только смотреть на недовольные морды братьев. Собственно, именно поэтому мутант в фиолетовой повязке начал разминаться именно здесь. Тело все затекло, неприятно ломило, но делать было нечего. Всё-таки, несмотря на все обиды, Донателло искренне не хотел злить Лео ещё сильнее, а уж мастера Сплинтера, их отца, тем более. Решив, что он достаточно растянулся, плюс в состоянии держать шест бо, Донни выпрямился. Он сразу же убрал оружие за спину, чуть потянулся и похрустел шеей. После взглянул на время: восемь двадцать. Пора идти в додзе. Туда он и направился.