Оковы

      Питеру исполнилось двадцать четыре года.       Именно в этот день, в это время, в этой квартире, которую сейчас было сложно узнать из-за неописуемого количества бутылок из-под крепкого спиртного, из-за шариков и плаката, который Мишель растянула на всю гостиную, а так же из-за неимоверной толпищи народу, который был занят разнообразными делами, проходило празднование того, что в один прекрасный день Питер удосужился вылезти из огромного живота и заорать что есть мочи. Мишель лениво потягивала виски с колой из своего бумажного стаканчика, внимательно рассматривая все помещение, будто бы контролируя ситуацию, которая разворачивалась вокруг. Ключевое слово «будто бы», потому что сию ораву совершенно беззаботных людей с девизом «молодость все прощает» невозможно было контролировать. Нед увлеченно болтал с ребятами с их группы в университете, (честно, Питер просто не помнит их, так как особо и не посещал лекции после четвертого курса (успеваемость и его мозги позволяли ему такую роскошь)) пока те играли в незамысловатую алкогольную игру. Остальные-то, в целом, и не были заняты чем-то другим, за исключением обжимающихся по углам парочек. Всего-то и было человек двадцать, в основном — знакомые знакомых.       — Я знаю это выражение лица, Питти-Пай, — Уэйд плюхнулся рядом с Питером на черный кожаный диван (к слову, тетушка Мэй отправила его племяннику из самой Италии!), протягивая ему бумажный стаканчик с веселым изображением Рика и Морти, в котором было спиртное. Вот за стаканчики отдельное спасибо.       — Во-первых, ты знаешь, что я не пью, во-вторых, если хоть капля упадет на этот диван, я уничтожу тебя, — Пит мило улыбнулся, вглядываясь в полу-пьяное лицо Уилсона. Всегда, когда тот напивался, происходило одно и то же: глупые шуточки Уэйда и его шальные, с диким блеском глаза. Мужчина выглядел очень бодро: распушенные каштановые волосы, легкий румянец, нагловатая улыбка.       — Сегодня дядя Уэйд разрешает, — мужчина усмехнулся, подмигивая Паркеру.       Уэйд был исключительным раздолбаем. Нет, правда… Питер даже и не помнит, толком, как они познакомились… Кажется — это был ночной клуб, а Уэйд с кем-то агрессивно дрался, да так, что умудрился заехать Паркеру, который ринулся их разнимать, в лицо. После чего двое мужчин неожиданно забратюнились. Так и пошло дело. На удивление, Уилсон не выглядел на 27 лет, но идиотом был на все 15, правда. Ни одной юбки или брюк он бы не упустил, к сожалению. Работал мужчина в полицейском участке в оперативной группе, что добавляло ему очков в пользу того самого клишированного персонажа из смазливой мелодрамы.       — Я вынужден агрессивно отказываться, — настаивал Паркер, отодвигая ладошкой бумажный стаканчик, который настойчиво пихал ему Уилсон под нос.       — Были времена, когда мы с тобой с упоением бухали… — пробормотал себе Уэйд под нос, опрокидывая все содержимое стакана прямо себе в рот. В прошлом Пит пил настолько часто и много, что тот вкус, который сейчас ощущает его друг, мог воспроизвестись без малейшего отклонения от реали.       — И это были тяжелые времена, вот что важно, — отметил Пит, вытаскивая из своего кармана смятую пачку сигарет. «Бабские», — так мог бы выразиться Уэйд сейчас, если бы не был занят более важными делами (убийство своего организма в состояние «зюзя»). Да, тонкие, да, бабские, и что? Может, Пит в душе всегда хотел быть Ланой Дель Рей?       — Эй, неудачники! — раздалось откуда-то сбоку, отчего оба парня моментально, почти синхронно, повернули голову на 90 градусов.       Мишель плюхнулась на диванчик рядом с ними, от чего ее копна каштановых кудрявых волос забавно подпрыгнула вместе со своей хозяйкой.       — Уэйд, удивительно, ты еще никого не выебал? — притворно удивилась Мишель. Начиналась любимая часть вечера Питера Паркера, которая называлась «давайте сделаем вид, что Уэйду плевать, с кем сосется Мишель, а Мишель плевать, кого ебет Уэйд».       — Мишель, удивительно, ты еще не начала домогаться ни до кого? — так же притворно удивился парень. Искры между ними уже начинали полыхать в воздухе, накаляя и без того невыносимую обстановку для Питера.       — Боже… — тихо пробормотал Пит, прикрывая глаза ладонью, пока на заднем фоне уже разгорался обыденный конфликт.        Пит не любил тусовки. Нет, честно, он вообще их НЕНАВИДЕЛ. Тусовки, пьянки, кутежи, громкую музыку, пьяные танцы и прочее… Когда-то давно, очень давно и в прошлой жизни он был таким сам. Но это было давно. А что случилось в прошлом — на то оно и прошлое, что прошло. Сейчас же Пит старался придерживаться дома, мирной обстановки, бумажных, невероятно пахнущих книг, теплого чая, здорового сна, своей работы в СтаркИндастриз, и мягкого сиденья своей чудесной Камри. А весь этот балаган устроила Мишель вместе с Уилсоном. Что-что, а когда дело доходило до какой-то бухаловки, то тут же они становились лучшими друзьями на свете и самыми дружелюбными созданиями. Это, порой, действительно забавляло.       — …и мать твоя в канаве тебя рожала! — Пит вынырнул из своих мыслей ровно в тот момент, когда Мишель проронила эту фразу и громко ушла со своего места. Хотите спросить: как это — громко уйти? Бросить свой стакан в Уилсона, разъяренно показать средний палец на обоих руках, грациозно подняться и накидать факов еще и в след. Да, девушка умела уходить красиво.       — Опять надрались и поругались? — раздалось откуда-то сверху, почти над ухом Питера, от чего парень вздрогнул. Несмотря на свой внушительный вес, Нед всегда умел подкрасться незаметно.       — Тц, — Пит цокнул и закатил глаза, — ставлю десятку, что утром они будут спать в обнимку в гостиной.       Нед отрицательно покачал головой.       — Мало. Ставлю сотню.       На этом парни и хлопнули по рукам.       — Кудрявая выскочка, — проорал Уэйд вслед Мишель, шумно и раздраженно выдыхая. — Дай сигарету, — он даже не смотрит на Питера, лишь вытягивает руку в жесте «дай».       — Посвящаю тебя в бабские ряды, — хмыкнул Пит, протягивая Уилсону тонкую сигарету Чапман.       — Я тебя щас уебу, — раздраженно пыхтит Уэйд, но эта фраза вызывает у Питера лишь задорный смех.       Телефон Паркера вибрирует в кармане. Пит вытягивает его с улыбкой, которая не отошла от заразительного смеха, коим тот смеялся буквально пару минут назад. Но, браво, стоит отдать должное: сейчас эта улыбка сползла с молниеносной скоростью, оставляя лишь скупое безразличие и неимоверный холод в глазах, которым можно было окутать всю Галактику, заморозив ее навсегда.       — Вот это выражение лица я тоже узнаю, — протянул Уэйд с сигаретой во рту, пытаясь нащупать в карманах своих черных джоггеров зажигалку.       — Я же заблокировал его везде, что за хуйня, — уже злобно бормочет Пит, сводя брови к переносице. — Сколько можно скупать симки ради простого удовлетворения своих садистских потребностей?       — Что на этот раз? — бормочит Нед, закатывая глаза. — Басни о вечной любви?       Пит хмыкнул. Но не от того, что ему было весело. Просто потому, что слово «басни» подходило как нельзя кстати.

Неизвестный.

21:02. С днем рождения, Питер. 21:02. Я бы отправил тебе подарок, но, боюсь, ты его не примешь. Но это ничего. Я не обижен, правда) 21:02. В конце концов, самый лучший подарок для тебя — это я, который никогда не уйдет из твоей головы. 21:02. Я всегда с тобой :).       Пит судорожно, дрожащими пальцами заблокировал сначала неизвестный (хотя все понимали, кто это) номер, а потом и сам телефон. Нет. Не сейчас.       Шумно выдохнув, Паркер закрыл глаза. Этот день не должен был так кончаться.

* * *

      Как и ожидалось: Мишель и Уилсон спали в обнимку уже на утро. Только не на диване, а в гостевой комнате, на кровати. Пит увидел лишь оголенные плечи, потому что все остальные части тела были прикрыты одеялом, но, это не слишком его расстроило, честно сказать. Прикрыв дверь, он тихонько прихватил с собой сумку, ловко перекинул ее через плечо. Оглянулся на спящего на диване Неда и последствия бурной ночи, оставляя записку спящему народу о том, чтобы его квартира была в идеально чистом состоянии к приходу Паркера. Пит оглядел себя в зеркало: белые мешковатые спортивные штаны, кроссовки, а черная футболка с принтом Рика из мультсериала «Рик и Морти» сзади делала его похожим на подростка. Ах, еще кепка. Точно. Вот теперь он точно вернулся в свои школьные года.       Выходя из квартиры, дверь встретила сопротивление. Что же это было? Правильно, огромный букет из 51 кроваво-красной розы. Питер ненавидел розы. И он точно знал, кто об этом помнит. Потому, не раздумывая ни секунды, еле как запихав эту бандуру в отсек, он тут же спустил их в мусоропровод, который стоял на лестничной клетке, даже не читая записки, которая мило была прикреплена к цветам. Парень знал, что там написано. Он не хотел слышать эту фразу еще раз. Не хотел снова испытывать этот удушающий страх и чувство, что за каждое слово прийдется расплачиваться слишком жестоко.       Шмыгнув носом и убедившись, что букет съехал до самого конца помойки, где и ему, и тому, кто его прислал, самое место — Пит вышел из подъезда на позитиве. Парень больше никогда не допустит, чтобы его настроение омрачил этот поганый человек. Столько вечеринок и мероприятий было отравлено его присутствием, что сейчас тошнило от одного лишь воспоминания. Светило яркое июльское солнышко, но, так как было всего 8 часов утра, оно не сильно пекло и создавало марево. Самое то для утренней поездки на работу.       СтаркИндастриз заметили его работы не сразу. Пит и не был гением, на тот момент. Но, как только Паркер взялся за ум, избавился от всех комплексов и оков, стал творить от всей души, то сам Тони Старк — глава этой компании, миллиардер, плейбой, филантроп, и еще куча разных титулов, но Питер запомнил лишь 4 из них, потому что после этого он, обычно, прекращал слушать Тони, предложил ему стажироваться. А после многочисленных успешных проектов и выдвинутых бесценных идей, Паркер получил полноценную работу. Ему нравилось работать в такой крупной компании, нравилось сотрудничать с самим Тони, которого парень считал поистине выдающимся человеком, правда. Пару раз он даже посещал личную мастерскую мистера Старка, от чего пришел в невероятный восторг. Это было произведением искусства, правда. Питер стал хорошо зарабатывать, настолько хорошо, насколько сам выкладывался на работе, что позволило парню жить весьма нескромно. Иметь свою квартиру почти в центре Нью-Йорка, свою машину — это уже являлось вещами, которые Пит непременно ценил. В отличие от остальных работников компании, чьи папы и мамы были «важными шишками», парень добился всего сам. Он вырос в бедной семье, с тетей, без родителей, но Мэй всегда старалась отдавать ему все самое лучшее. Она вырастила Питера как собственного сына, потому, при первой возможности, Паркер организовал ей самый лучший санаторий — Итальянское жилье. Она была вне себя от радости, расцеловала племянника вовсю. Конечно, ради приличия поворчала, что не бросит его тут одного, но все же улетела. Пит скучает, конечно, но это благодарность за то, что она его вырастила. Вполне, кстати, заслуженная.       Идеально черная Камри встречала парня на улице. Он всей душой любил эту машину, правда… Она была совершенна. Ее салон, подсветка, звучание, вид… сказка.       Дороги были пустые, за исключением утренних бегунов. Школы и университеты пустовали, все сессии и четверти были закрыты… благодать. В школьное время Питер очень любило лето. Даже воздух становился каким-то другим… более мелодичным, живым, открытым, всеобъемлющим.       До работы он добрался довольно таки быстро: всего 15 минут, когда в обычные дни на то уходило и вовсе по 30.       Припарковав машину, парень вышел, закрыв дверь. На ступеньках огромного здания виднелись люди: кто-то переговаривался меж собой. Питеру очень нравился внешний вид самого помещения: красивые клены, растущие вдоль парковочных мест, идеально выбритые кусты, невероятно живописные клумбы. Здание было живым: это уже начисляло очки данной работе. Утомительно ходить в то место, где все серое и угрюмое. В Новый год на главном дворе устанавливали большущую ель, украшенную в золотисто-красных тонах, а Старк услужливо раздавал премию особо старательным сотрудникам, в кое число, конечно же, Питер входил.       — Кто дал права ребенку? — возмущенно-шокировано провопил кто-то из-за спины. Пит улыбнулся, разворачиваясь к своему новоиспеченному собеседнику.       — Ха-ха-ха, — саркастично протянул Паркер, протягивая руку Старку. Он выглядел всегда неотразимым: идеальная бородка и костюм, выглаженный от иголочки. Но все это было бы ничем без его роскошного поджарого тела. Так и не скажешь, что ему всего-то 45.       — Ты получил мой подарок? — Тони приспустил очки, внимательно вглядываясь в лицо Питера.       Волна осознания и ужаса пробежалась по Паркеру.       — Те розы… — Пит сильно-сильно зажмурил глаза, пытаясь отмотать время назад и не выкидывать эти злополучные цветы.       Тони поджал губы.       — Не могу понять твою реакцию, — недоумевающе пробубнел мужчина.       — Да, они были восхитительны, — Пит успел рассмотреть их ровно в тот момент, когда выкидывал и отправлял в дальнее плаванье по мусоропроводу.       — Рад, что тебе понравилось, — Старк улыбнулся, будто мартовский кот, и довольно потопал к главному входу.       — Блять, — прошипел Пит, закрывая глаза рукой. Мусор должны будут вывести только в 10. Сейчас 9 часов. По немудреным расчетам, если покопаться… может, можно будет найти и достать? А кого просить? Мишель и Уилсон мирно спят… В целях сохранности собственной квартиры их лучше не тревожить. Нед… он выпил не так уж и много. Так, а почему его вообще беспокоит факт того, что эти розы подарил именно Тони?       Быстро написав другу о том, что нужно сделать и не забыв приписать, что Паркер скинет ему на карту моральную компенсацию за копания в помойке, Пит поспешил ко входу в здание. Работа есть работа, как никак…       Он не знал, то ли ему было стыдно, то ли хотелось просто умереть. Хотя, одно другому то и не мешало. Нет, ну а что? Стоит начать с того, что парень вообще не ожидал жеста внимания от самого Тони Старка, да и к тому же… так, погодите! Это что еще за маньячество? Какого черта цветы пришли на личный адрес Паркера?       Парень обязательно выяснит этот вопрос и Тони не посмеет уйти от ответа! Что это за выступление?       Рабочее место встречало радостным смайликом, который был прикреплен к компьютеру Питера. Этот стикер Старк вручил парню еще очень давно, но он все равно бережно хранит такую вещь. Вообще, ему всегда нравились подобные подарки. Имеется ввиду — мелочи. Нелепые романтичные записочки, маленькие цветочки, шоколадки, незначительные комплименты и взгляды, глупые посвящения разных строк песен… Это было весьма мило. Романтично. Это вызывало скопление бабочек в животе, которые вскоре обязательно бы сдохли, начали разлагаться, убивая тонкий кишечник Питера продуктами своего разложения… да. Просто парень давно не испытывал такого чувства. Очень давно, и потому такое было непривычно. Он даже и забыл, какого это.       — Питер, — позвал парня мелодичный женский голос, обладательницей которого была неотразимая Пеппер Потс — правая рука Старка сразу в двух смыслах. — Тони ищет тебя, попросил подняться к нему в кабинет.       Пит мило улыбнулся и молчаливо кивнул в знак благодарности. Честно, Паркер не особо любил Пеппер. И это вовсе не от того, что она сделала что-то не так, нет. Просто ну не вызывала женщина теплых чувств у него. Может, потому что та приходила к нему лишь тогда, когда что-то случилось, или вроде того… Она была утонченной. Красивая, подтянутая, спортивная, и Паркер уверен, что секрет ее идеального лица без морщинок — это заслуга золотых рук косметологов. Нет, ну правда… невозможно было так выглядеть в 40 лет. Да даже если и это природное, то Пит только счастлив за женщину. Невероятные гены, что же еще сказать?       Лифт поднимался мучительно медленно. Питер уже успел сосчитать в сотый раз количество этажей и кнопок на пластиковой панели, рассмотреть себя в зеркало со всех сторон, двадцать девять раз поправить свои невесть как уложенные волосы, когда лифт оповестил о прибытии на 30 этаж. Комплекс рабочего здания делился на каждые десять этажей: в первой десятке восседал невероятно общительный отдел кадров, во главе которого стояла Наташа Романов, хорошая приятельница Тони. Питеру она нравилась, отчего очень часто обеды тот проводил именно с ней, но, так как свои этажи Романов приходилось делить с Барнсом, который являлся главой службы безопасности Тони, все их мероприятия проходили сугубо за обсуждением тупоголовости Баки. Этого было не избежать, к сожалению. Так же в первых десяти этажах располагались такие отделы, как отдел снабжения, сбыта, плановый отдел, отдел труда и заработной платы. С их главами Пит не был знаком, так как напрямую вопросы он решал у Тони в кабинете.       Вторую десятку этажей делили маркетинговый отдел, коим заправляла Ванда, еще одна приближенная к Тони девушка, с которой Питер ладил чуть меньше, чем с Нат, но все же всегда был рад поболтать, и отдел качества. Недавно Тони сменил там руководителя, поставив Стива Роджерса на место управляющего, что не могло не окупиться успехом. Стив был дотошен и придирчив, а так же… чересчур, очень чересчур правилен. На эту роль так сильно как он — не подходил никто. Так же во второй десятке успешно расположился цех производственных лабораторий, в которых заведовал Брюс Беннер. Гениальный человек, правда. Питеру редко когда встречались настолько эрудированные личности. Собственно, Пит и работал на 20-ом этаже, около Брюса. У него был свой кабинет, а лабораторию приходилось делить с самими доктором Беннером.       Нет, Питер не был особенным. Он пришел в эту компанию имея абсолютно ничего, работал в нижних цехах, был никем. Лишь только упорный труд привел парня к успеху и вниманию руководства. Всего Пит старался добиться сам, и за что он искренне любил место своей работы, так это за то, что действительно гениальные люди не останутся в стороне, а получат должное финансирование своих проектов и заветное их исполнение.       На следующих десяти этажах, последних, располагались офисные корпуса, залы совещаний, огромная столовая, корпус душевых кабин, а так же зона отдыха. Без удобств никуда нельзя, особенно когда твой босс — Тони Старк. На последнем, 30 этаже, сидел сам мужчина. Целый этаж был оккупирован им, сделан под лаборатории, вертолетную площадку и комплекс удобств. Питер бывал у Старка, но не шерстил весь этаж в поисках его потных футболок, потому доподлинное строение парню было неизвестно. При таком огромном количестве рабочей силы здание умудрялось сохранять свой простор. Не возникало ощущение муравейника, так как все настолько заняты работой, что времени бегать, словно полоумные по всем этажам, не было.       — Здравствуй, Питер, — монотонно поздоровалась Пятница, едва Паркер успел переступить порожек открывшегося перед ним лифта. Здание было полностью оснащено невероятным ИИ, который изобрел Старк, и контролировалось оно им же.       — Привет, — Пит скромно улыбнулся, проходя вглубь этажа. Такие же просторные и светлые коридоры, как и во всем здании, радующие глаза изобилием зелени. — Тони…       Не успел Паркер договорить, как Пятница ответила на его еще не озвученный вопрос:       — Мистер Старк ожидает Вас в лаундж-зоне.       — Спасибо, Пятница, — Пит улыбнулся чуть шире, чем в прошлый раз, углубляясь дальше по коридору. Эта зона «рая Тони Старка» находилась в самом конце.       Впрочем, ИИ не обманул: Тони, вальяжно раскинувшись на диване, потягивал что-то зеленое и до боли мерзкое на вид из своего питьевого прозрачного термоса.       Пит лишь мерзко взглянул на это питье, скривив лицо.       — Даже я так не мучаю себя, — протянул Питер, подходя к Тони ближе.       — Ой, скривился так, будто я пью сельдереевый коктейль, — фыркнул Старк, закатив глаза.       — Вообще-то, мистер Старк, вы пьете именно его, — отметила Пятница, на что Пит истерично усмехнулся.       — Напомни мне, дорогая, включить в тебя протокол «Поддерживать хозяина в любых ситуациях», — Тони продолжал пить свое пойло с гримасой полного отвращения.       — Извините, я не могу поддержать Вас, когда рядом Питер, — механически проговорила Пятница, и именно эта фраза вызвала у Паркера откровенный смех, за что тот получил легкий пинок от своего босса.       — А вот протокол «Сарказмируй, Кэп» я у тебя отключу! — начал угрожать Тони. Видимо, эти слова вызвали у ИИ неподдельную веру в то, что мужчина и правда это сделает, потому далее она не проронила ни слова.       — Пеппер сказала, что ты хотел меня видеть, — уточнил Пит причину своего прихода, усаживаясь в кожаное черное кресло.       — Прости, мне пришлось заставить ее смыться от меня подальше, потому послал ее лично сходить за тобой, — у Старка был виноватый вид, а Пит даже и не удивился. Он часто так делал, потому что Пеппер, порой, становилась слишком нудной и несносной.       — Тогда я могу идти работать? — спросил парень, укладывая голову на ладонь.       — Ты читал записку в цветах? — поинтересовался Старк. Видимо, там действительно было что-то важное, раз Тони с таким неподдельным интересом ожидал от Питера точного ответа.       А что ему было говорить? «Извините, я выкинул ваши цветы вместе со столь важной для Вас запиской»?       — Торопился на работу, не заметил её даже, — Пит стыдливо покраснел, понимая, что, возможно, он ее и не прочтет.       Тони лишь молча кивнул головой, поджав губы.       — А что там было? Скажи уже воочию, чтобы я не пытался воспроизвести твой голос, читая столь ценную бумажку, — ну а что? Питер искренне пытался вылезти из сложившейся ситуации без разочарований. Надо же было как-то выкручиваться.       Судя по лицу Тони, он явно не хотел говорить об этом вслух. «Ну конечно, идиот, если бы он хотел сказать это, то сказал бы, а не писал записку?» — обращался сам к себе Питер. Было сильное желание хлопнуть себя по лицу.       — Ну… я вроде бы предложил сходить куда-нибудь вместе. Поужинать… например сегодня, в 18:00, в Лемонграсс, — Тони неуверенно пожал плечами. Вот чёрт возьми… полный попадос.       Питер резки изменился в лице. От прежней милой улыбки не осталось и малейшего следа. Это все было так… до боли избито. Знакомо. Мерзко, что аж выворачивало кости наружу.       Пит поднялся с кресла так резко, что сам Старк аж встрепенулся.       — Я… Тони, я… не знаю, что ответить, — Паркер растерялся. Даже не растерялся, а просто не знал, как донести до мужчины то, что он ощущает сейчас. У него так давно не было отношений и свиданий, что это стало чем-то диким и… однообразным.       — Ты можешь подумать, в целом, я не тороплю… да и бронь можно сдвинуть, если у тебя не получится. Ты только скажи, когда будешь свободен, — Старк старался сохранять лицо перед парнем, но образ уверенного мужчины рушился на глазах.       — Послушай, Тони. Я просто не хочу сейчас ничего такого, понимаешь? Это не для меня. Это не значит, что между нами что-то измениться. Я просто не готов. Я не хочу, — Пит пытался подобрать слова, чтобы не обидеть Старка, но получалось, грубо говоря, очень хуево. Очень. — Я, пожалуй, вернусь к работе…       Да, Паркер сбежал. Сбежал, как трусливая девчонка, просто потому, что это сценарий. Давно известный и никому не нужный. Ни ему, ни Тони, ни кому-либо еще. Когда двери лифта закрылись перед лицом Питера, парень смог выдохнуть. Казалось, что все время до он просто не дышал.       Сценарий был идентичен и примитивен. В нем были все повороты, которые требуют самые трагичные истории. Сначала вы знакомитесь. Может — спонтанно и неожиданно, а может — запланировано и примитивно. Второй этап — ты самый лучший. Вот тебе цветы, конфеты, романтика, свидания, поездочки, весь мир к твоим ногам. Ты только скажи, чего хочешь. Не нравится наш мир? Я создам новый для тебя. Бабочки в животе, комплименты… так мило и неуклюже. Все потому, что вы только знакомитесь. Не знаете друг о друга всего. Третий этап — отношения. Счастье, мир, секс, совместная готовка еды, фильмы, типичная семейная парочка. Ох, как мило, они выбирают мебель в свой дом! И четвертый этап, самый любимый для Питера — падение розовых очков. Ты начинаешь видеть человека таким, какой он есть. Или просто человек снимает свою маску обаяния, которую столь долгое время скрывал. Ведь ты уже в отношениях — ты в ловушке. Тебе не выбраться. Не спрятаться. Не уехать. Не уйти. Никуда не деться от своего собственного выбора. Самое главное — это замылить глаза. Сделать вид, что ты порядочный и честный. А потом, когда муха уже в коробке — можно начинать. Ей не покинуть её, потому что дно коробочка вымазано смолой. Казалось, конечно, что это мед. Но это смола.       И даже если сможешь уйти, даже если вырвешься, отрежешь себе ноги, что прилипли, вырвешь крылья, что связаны — ты все равно будешь ползти. У тебя нет ни дома, ни денег, ни состояния, чтобы самому продолжать жить и не зависеть. Друзья? Нет друзей. Всех отвадил. Никто не поможет тебе кроме меня, потому что только я знаю, как будет лучше для тебя. Хочешь обратно? Проси прощения. Благодари меня. Я терплю твои несносные истерики, я — Бог, я — Идол, я — Апостол. Я — это все, что у тебя есть.       Вот как-то так и заканчиваются отношения. Именно это пугало Питера до усрачки. Даже тот факт, что у него есть деньги, квартира, машина, есть, к кому уйти… Не, не канает. Все равно отвратительно мерзко еще раз проходить через вырванное сердце. Через обвинения к самому себе, ненависть, обиду и гнев. Слишком дорого нынче расставаться с кем-то.       Из мысленных рассуждений Питера вырывало уведомление о сообщении, входящем на его сотовый телефон. Нед успешно оповестил о том, что букет был спасен из жадных рук мусорщиков, и что оплату от требует сиюминутно. А зачем парню вообще нужен этот букет? Смотреть на розы, на первый красивый подкат к нему, чтобы думать о том, что в людях есть хоть капля святости? Чтобы терзать свою душу мыслями о том, что может быть Вселенная хоть на этот раз будет к нему благосклонна и все не превратится в ебанутый замес? Мда.       Надежда — самое мерзкое чувство, которое способно оживить все, что давно сгнило где-то глубоко внутри себя.       Весь остальной день Питер бегал от Тони. Наивно полагал, что мужчина не замечает этого. Нет, с одной стороны, это правда глупо. Пит прекрасно осознавал сию картину. А что еще делать-то? Неловкость и недосказанности начинала образовываться в воздухе еще за тридцать метров до их места пересечения. Это был как красный флаг и стрелочка, чтобы сменить маршрут. Парень не понимал, как он чувствует надвигающегося Старка, но упорно не признавал, что просто чувствует. И вообще, судя по тому, что все 30 офисных этажей жужжали про то, что большой босс сегодня не в духе, Пит вообще-то предостерегался. Это были меры самосохранения, не более!       В целом, день прошел хорошо. Относительно. Он так и не пересекся со Старком, а все остальное время, (исключая свои кошки-мышки с Тони) провел в думах о том, что сказать мужчине, если парня зажмут в темном коридорном углу. К слову, тот ничего дельного, кроме «Тони, слушай…» не придумал. Главное — это начать? Правда же?…       А к слову, очень зря и не придумал. Питер хотел либо задержаться на работе, либо уйти пораньше, и так как вариант «уйти пораньше» мог дать причину Тони, грубо говоря, доебаться, Пит выбрал первое. Темнело поздно, потому, когда Пит покинул офис, начинало лишь смеркаться. А чего еще вы ожидали от девяти часов вечера?       Земля буквально горела адским пламенем, и будь тут Нед, они бы обязательно поспорили, приготовилась бы тут яичница за три часа. Пит готов был честно проиграть свои 5 баксов просто для того, чтобы увидеть ликующее лицо Неда. Ну так вот, о чем это мы…       О Тони. Который, во-первых: пачкал своими пальцами идеально черное покрытие Камри, что уже, как-бы, нихуясебе (!), а во-вторых, от стоял около машины! Питера!       Ну и Пит решил, что домой он сегодня не поедет. А что? Прогуляется пешком. В другой район. По темноте. И завтра утром тоже. По жаре. Вернется за машиной.       Блять, какими же детскими были размышления парня. Нет, ему что, 15?       — Я думал, ты пойдешь пешком, — Тони это забавляло. Нет, вообще всё, что происходило — забавляло.       — Я тоже так думал, — Пит пожал плечами, вытаскивая из сумки ключи от машины.       — И что, даже не поговорим? — Старк смотрел куда-то в землю. Сверлил взглядом несчастный камушек на асфальте, желая испепелить его. Или себя?       — Я вроде сказал уже, — выдохнул Пит. Утомительно.       — Не подумай неправильно, но я не привык к отказам. И даже если получаю их, еще больше не привык жить, не зная причины. Я заслуживаю объяснения? — и тут Старк посмотрел Питеру в глаза. И то, что парень там увидел — действительно доставляло дискомфорт. Непонимание. Удивление. Жалость. Недоумение. Печаль.       Пит еще раз шумно выдохнул, пуская пятерню в шевелюру, взъерошивая копну почти кудрявых волос еще сильнее.       — Слушай, Тони. Я не хочу говорить о том, что ты хороший, а я плохой. Что дело во мне, и ты мне нравишься, но бла-бла-бла. Я не маленький. Давно не маленький. Я знаю, как это бывает. Сначала все крышесносно, сумасбродно, весело и красиво. А потом начинаются проблемы, когда ты начинаешь видеть всю суть человека. Это больно. Это страшно. Это опасно, — Пит так и не смог подойти к Тони, так что он просто стоял неподалеку, пытаясь донести до Старка свою мысль. — Я не хочу больше быть зависимым от любви. Я ее вообще не хочу больше. Ни с кем.       Тони поджал губы, понимающе качнув головой.       — А я думал, тебя моя бородка не устраивает, — хмыкнул мужчина, на что Пит улыбнулся.       — Ты слишком много думаешь, — хмыкнул парень.       — Ты тоже. — Ответ был молниеносным, острым, словно острие ножа. — Мне жаль Питер. — Мужчина оттолкнулся от двери машины, на которую опирался, подойдя к парню ближе. — Мне правда жаль, что когда-то ты пережил что-то действительно ужасное. Только ужасное способно заставить так размышлять. Это правда очень печально.       Парень вмиг посерел.       — Что было в прошлом — там и останется, — сухо отрезал он, прочистив горло. В нём люто пересохло.       — Для тебя это там не осталось. Как бы ты не хотел это отрицать, раз это все еще влияет на тебя, то ничего не закончено.       — Не бывает бури без сломанных деревьев, — Пит искренне хотел закончить диалог поскорее.       Тони лишь грустно улыбнулся, засунув руки в карманы своих штанов. Пит уже обрадовался, что мужчина уходит, но, тот лишь подошел ближе, чтобы только парень услышал, что он сказал.       — На то и есть экстренные службы, чтобы ликвидировать последствия бедствий, — и, похлопав парня по плечу, мужчина поспешил покинуть стоянку, оставляя Паркера наедине со своими мыслями.       Пит лишь вымученно простонал, понимая, что Тони не отстанет просто так.       К счастью, к приходу Питера квартира сияла от чистоты, и буквально блестела от дорогостоящих шиммеров Мишель. Никого из друзей не было дома, и об их присутствии свидетельствовали лишь находящиеся в холодильнике недоеденные сеты вчерашних роллов. В целом, Пит был доволен всем, потому неспешно стал раздеваться. Его квартира нравился парню только из-за того, что, находясь тут, он чувствовал своего рода защиту и безопасность. Нет ничего лучше вернуться сюда после тяжелого дня, завалиться на любимый диван, включить его любимый сериал «Сверхъестественное» и тихонько сопеть, делая вид, будто смотришь. А еще Питер любил гулять с Беком. Бек был единственным созданием на планете, которого парень любил так искренне и чисто. И все эти лавры доставались ему по праву того, что Бек был золотистым ретривером. Ему было около трех лет, от чего его внушительные габариты заставляли Паркера забиться в уголок дивана, дабы не нарушить покой и спокойствие собаки.       Бек был самостоятелен и чрезвычайно умен. Он умел сам открывать дверь, достаточно не закрывать ту на щеколду, мог сам гулять и без труда находить дорогу обратно. Порой, Питер просто утопал в работе, не имея времени выгулять своего верного товарища, но, когда выдавались свободные часы, парень с удовольствием проводил их вместе с псом.       Именно такими моментами наслаждался Пит: посапывающим Беком, который вновь занял все место на диване, тихим звуком телевизора, яркость которого была убавлена, а так же прекрасным ночным Нью-Йорком, что имелся у того за панорамными окнами. Раньше он и мечтать не мог о подобной… свободе, грубо говоря. Своих родителей Питер не помнил, но Мэй заменила сразу двоих. Женщина усердно работала, заботилась о племяннике, воспитывала его, словно родного, но… иногда очень сильно опекала. Не иногда, а всегда. Пит был под прицелом всю свою жизнь, под надзором, ни шагу куда-то без разрешения, ни слова лишнего, что может кому-то не понравится. Ни пить, ни курить, не нюхать. Не посещать клубы, не быть таким ребенком, не быть веселым и смешным. Постоянные запреты, постоянные ограничения… а иногда так хотелось стать птицей. Птицы — самые счастливые существа на планете, и, Боже, Питер так им завидовал. Что может быть настолько наполнено свободой? Полёт. Обычный способ перемещения птиц, и наверное, они даже не подозревают, насколько Питер им завидовал. Полёт…       Мирные посапывания Питера и его полусонные грезы нарушила вибрация телефона где-то в коридоре. Он и забыл, что оставил предмет связи на столешнице, потому сейчас ему пришлось лениво упасть с дивана и предпринять попытки доползти до трубки. Это было так… утомительно.

Тони

23.12. Не хочешь прокатиться?       Пит сонно потер глаза, открывая чат со Старком. Вздымая глаза к потолку, Пит не проникся желанием рассмотреть его, но попытался хоть там найти менее обидный ответ Старку. Не успев додумать свою думу, Паркер получил еще одно сообщение: 23.13. Мы же можем прокатиться, как друзья?       От этого было не легче.       «Боже, Тони, зачем ты такой целеустремленный?» — мысленно спросил сам себя Пит, но ответ последовал незамедлительно: «Потому что он Старк». 23.14. Думаю, я смогу. Через сколько ты подъедешь? 23.14. Я под твоими окнами.       Пит вымученно застонал, от чего Бек невольно поскулил на диване. Направляясь к окну, парню достаточно было лишь посмотреть вниз, чтобы увидеть ауди Старка. Беку непременно стало интересно, чем же его хозяин был обеспокоен, и кого он предпочел своему любимому псу.       Пит лишь почесал собаку за лохматым ухом, наслаждаясь мирным лицом ритривера.       — Хей, Бек, ты не хочешь прокатиться? — идея фикс возникла у Питера в голове незамедлительно.       Собака лишь гавкнула, вроде бы, с одобрительным звуком. Но это на первый взгляд. 23.14. Придется взять еще одного пассажира, ты не против? Иначе ночью мне отгрызут ногу.       Тони, конечно же, такой расклад не устроил. Эта ночная поездка была спланирована на мотив раскрутить Питера, чтобы тот открылся, начал больше верить мужчине. Третьего лишнего явно не должно было быть, потому Старк принялся уговаривать Питера оставить своего приятеля одного дома. Толика ревности проскальзывала в репликах мужчины… Паркер что, живет с кем-то?!       Питера лишь забавляла ситуация.       Неуклюже выудив из своего шкафа фланелевую рубашку, потому что по ночам в Нью-Йорке бывает прохладно, и нацепив на себя черные джинсы, Пит направился за поводком Бека. Нарядив его в снаряжение для прогулки, пес лишь радостно махал хвостом, словно веником, носясь как ночная фурия по всей квартире. Парень усмехнулся, покачав головой. Мало же для счастья нужно братьям нашим меньшим.       Влезть в кеды было не трудно, а вот вспомнить, куда тот закинул ключи от квартиры — та еще задачка. Вроде, он оставил их в сумке, и, о, чудо! Именно там они и лежали. Обмотав вокруг запястья поводок, Паркер поспешил закрыть дверь и выйти из подъезда. Бек вовсю обнюхивал территорию, будто оказался на улице первый раз, а Тони, вальяжно вывалившись из машины, поспешил встречать Паркера.       — Аэ… это твой… приятель? — Тони обвел пальцем довольного Бека, который уже обнюхивал штанину Старка. К слову, сейчас мужчина выглядел иначе: черные штаны да футболка такой же цветовой гаммы. Весьма практично, если хочешь, чтобы тебя не заметили.       — Имеешь что-то против собак в машине? — Пит улыбнулся, перехватывая повод крепче.       — Да нет. Иногда приходится сажать в нее Стива, — Старк пожал плечами, а Пит рассмеялся. Их крепкую вражду-дружбу было нелегко понять, но довольно-таки смешно за ней наблюдать.       — Ладно, он выглядит хорошим мальчиком, ему можно, — Тони оттаял после того, как Бек начал вылизывать его руки. Как мало для счастья, оказывается, нужно и Старку.       — Я не знал, что у тебя есть пес, — пробормотал Старк, выруливая со стоянки. Бек уже обжился сзади, что было понятно по его высунутой морде в окно. Счастью пса не было предела.       — Я и не говорил об этом. Бек очень самостоятелен, потому все свои потребности исполняет сам, — Паркер пожал плечами, наслаждаясь прохладным ночным воздухом и красивым видом светящегося Нью-Йорка.       — Каков сын, таков и отец, — снова пробормотал Старк. — Вы с ним похожи, правда, — мужчина усмехнулся, поглядывая в зеркало заднего вида на счастливого Бека.       Спустя пару минут молчания, Тони снова заговорил первым:       — Я думал, ты не выйдешь.       — Я так и хотел сделать. Но, передумал, — честно ответил Пит, поглядывая в открытое окно. Они проезжали его любимую часть города: мост.       — И почему же ты поменял свое решение? — в ночных огнях вид водящего Тони выглядел еще обворожительней. Он вел вполне расслаблено, одной рукой, второй опираясь на дверь водительского сидения. Его взгляд был сосредоточен на дороге, от чего каждый минувший перед ними фонарь оставался в глазах ярким бликом. Это единственное, что можно было разглядеть в кромешной тьме карих омутов.       — Меня убедил Бек, — ответил Пит, выходя из своих мыслей. Он даже не заметил, как засмотрелся на Старка.       — То есть, я должен хорошему мальчику что-нибудь вкусное? — Тони произнес это нарочно громче, видимо, чтобы ритривер услышал: ключевыми словами являлись «хороший мальчик» и «вкусное».       Бек одобрительно гавкнул, отрываясь от залипания в окно.       Старк тихо рассмеялся. Его смех ассоциировался с чем-то… бархатным. Таким нежным, приятным… или как с кофе, который разливается внутри тебя, проникая глубже в организм, окутывая все тело приятным теплом.       Пит встряхнул головой. Только сейчас он заметил, как Тони вывез его за город.       — Куда мы едем? — озадаченно спросил Пит.       — А я думал, что ты не спросишь, — хмыкнул Старк, улыбаясь еще коварнее.       — Ну вот: спросил. Так ответишь? — спросив, Паркер заломил бровь. Ну серьезно?       — Ну вот и ответ: узнаешь, когда приедем, — мужчине явно было весело. Пит лишь вымученно выдохнул.       — Тони, я ценю тебя за твою целеустремленность, но мне не нужны супер-романтические свидания под звездным небом и обещания подарить мне все эти звезды, понимаешь? — сце-на-рий.       Старк поджал губы.       — Как тебя вообще завоевать, если все мои планы ты раскусываешь по щелчку пальцев? — в голосе Тони читалась даже какая-то нотка злости. С любым другим мужчиной, Питера бы это напугало. Но только не со Старком.       — А меня не надо завоевать. Я знаю это все наизусть, потому, как бы не казалась твоя идея самому же тебе гениальной, напоминай себе, что все это для меня — лишь просмотр фильма, в котором вся развязка была предугадана заранее, — Пит пожал плечами. А что ему еще надо было сказать?       Старк слишком резко развернулся через две сплошные, от чего Бек сзади непроизвольно пискнул от подобного поворота событий. Пит же ничуть не дернулся. Просто знал, что Тони никогда не причинит ему физический вред.       Старк вырулил из поворота, останавливаясь у обочины на выезде с моста. Потушив фары и выключив машину, тот откинулся на спинку мягкого кожаного сидения, накрыв лицо ладонями. Минут семь они сидели в кромешной тишине, прерываемой быстрым дыханием Бека сзади, пока Старк не заговорил:       — Как к тебе подступиться? Я просто не знаю, Пит. Ты поистине удивительный парень, честно, и дело не во внешних причинах, которых ты не лишен, а в твоем внутреннем мире. В твоей доброте, целеустремленности, самостоятельности и свободолюбии. Дело в том, насколько ты умен, въедлив, простодушен, понимаешь? — Старк не отрываясь глазел в потолок машины.       — Ко мне не нужно подступаться. Я уже объяснял тебе, Тони. Все твои действия — я знаю. Все твои слова — я знаю. Все свидания — я знаю. Все это проходили. Ты правда невероятный человек, я бы с легкостью открыл тебе сердце, потому что уверен, что ты не причинишь мне вреда! — Пит пытался оправдаться что есть мочи.       — Сам себе противоречишь. Сначала говоришь, что боишься сценария со мной, потом говоришь, что уверен, что вред я тебе не принесу, — Тони саркастично прыснул.       — Иногда люди настолько убеждены в своих суждениях, что даже если со временем понимают, что они ошибочны и то, чем они жили — лишь заблуждение, все равно не имеют желания менять точку зрения. Ты можешь сделать мне больно не осознав того, а я буду слишком требователен. Любое действо, кое мне не понравится — сразу пока. Я не хочу казаться тем, кто может дать шанс. Но, Тони. Каким бы идеальным ты не был — ты человек. Все люди рано или поздно ошибаются. А я не прощаю даже самые мелкие ошибки, потому не хочу усложнять твою и свою жизнь. Я предостерегаю тебя от своего урагана, — Пит искренне желал, чтобы Тони понял. Услышал, почувствовал… ведь как иначе донести? Как заставить поверить? Как?…