Покори меня (официально)

      — Эй, Аль-Хайтам?       Он издает короткое мычание.       Ты прижимаешься еще плотнее к нему; одна рука Аль-Хайтама лениво перекинута через твое плечо, а во второй покоится книга, что привлекла его внимание. Он не отвечает, но бросает быстрый взгляд, когда ты заёрзала, устраиваясь поудобнее.       — На днях Тигнари прислал мне письмо.       — М-м.       — И, знаешь, это было очень мило. Он прислал фрукты, уточнив, что тут так же есть твоя доля. Он не хотел отправлять их тебе, ибо, по его словам, ты прочитаешь письмо, когда фрукты уже сгниют, — Аль-Хайтам этого не отрицает. — Но в письме так же было кое-что чрезвычайное странное, из-за чего я от шока уронила фрукты.       Аль-Хайтам снова не ответил. Но ты знала его достаточно хорошо: он больше не читал, а просто делал вид.       — Ты читал его?       — …Нет.       Ну конечно.       — Что ж, тогда. Позволь мне процитировать это, поскольку я чувствую необходимость, чтобы ты тоже знал об этом, — ты садишься прямо, отодвигая книгу Аль-Хайтама подальше. — Он написал: «Для несносной, очаровательной пары. Вы давно не приезжали в гости. Как дела у вас с Аль-Хайтамом? Напиши ответ как можно скорее». А еще он прикрепил цветок.       Губы Аль-Хайтама изгибаются в полуулыбке.       — Ты выглядишь недовольной.       Ты хмуришься.       — Конечно я недовольна! С каких это пор мы стали очаровательной парой? И почему ты не удивлен? Это ты пошутил над ними?       — Никто никого не пытается одурачить, — спокойно отвечает он, снова берясь за книгу. Словно это не он был причиной твоего кризиса. — Просто Тигнари ведет себя как хороший друг и ищет из-за чего можно к нам прицепиться.       — Аль-Хайтам, с каких пор у нас отношения? — ты трясешь его за руку. — Я что-то пропустила? Я однажды проснулась и забыла, что мы встречаемся?       — Разве так было не всегда?       — Нет?       Аль-Хайтам бросает на тебя взгляд.       — Ты звучишь неуверенно.       — Потому что ты почему-то излишне самоуверен без веской причины, — кипятишься ты, борясь с сильным желанием швырнуть книгу ему в лицо. — Я даже не знала, что нравлюсь тебе!       — Я не сопротивляюсь, когда ты каждый вечер целуешь меня в щеку, когда уходишь из моего дома. А иногда ты и вовсе не уходишь, после чего мы спим на одной кровати.       Как будто это что-то объясняет. Тигнари он изложил такие же доводы?       — Я делаю это с тех пор, как нам было шесть! Ты никогда не говорил мне остановиться. К тому же, поцелуй в щеку и настоящий поцелуй — это разные вещи, — ты злишься все сильнее с каждым словом, слетающим с твоих губ. Почему ты должна объяснять Аль-Хайтаму как устроены отношения? Разве он не читал учебники по любви среди миллионов прочих?       — Тогда я не понимаю, почему бы тебе не начать целовать меня именно так.       Вот же сучка.       — Значит, ты знаешь, что ты мне нравишься? — твой голос дрожит. Ты чувствуешь себя такой жалкой. — И это побудило тебя распространять эту ложь среди других? Я что, какая-то шутка для тебя?       Веселье тут же исчезает с его лица.       — [Имя], — говорит он, и ты ощущаешь, как дрожат твои губы. — [Имя], это не…       — Заткнись. Как долго это длится? Как давно я часть большой внутренней шутки, а?       — Это не так. Я думал…       — О, ты думал, да? И все равно не подумал, что я не хочу, чтобы моими чувствами играли как с… как… — ты даже не можешь заставить себя сказать это вслух.       Ты знаешь, что Аль-Хайтам иногда жесток, но превращать твои чувства в шутку? Чувства, которые ты хранила в себе годами?       — Мне нужно идти, — ты не понимаешь, почему чувствуешь необходимость сообщать об этом. Потому, что ты редко покидала его дом? Каждый шаг кажется неправильным. Ты не хочешь злиться на Аль-Хайтама так сильно, но слишком больно.       Ты игнорируешь торопливый вопрос Аль-Хайтама «куда ты?», потому что у тебя нет ответа. Куда бы ты ни пошла, ты всегда оказываешься в объятиях Аль-Хайтама.       Ты распахиваешь дверь и выходишь. Голова кружилась от унижения. Ты слышишь, как раздаются тихие шаги Аль-Хайтама за спиной. Что тебя бесит еще больше, так это то, что Аль-Хайтам даже не выглядит изнуренным; словно этот импульсивный побег — для него лишь обычная прогулка.       Ты замечаешь Сайно посреди улицы. Он хватает тебя за запястье до того, как ты успеваешь увернуться. Он моргает, несколько удивленный тем открытием, что это всего лишь ты, а не какой-то воришка.       — [Имя], — после чего Сайно слегка наклоняет голову в сторону, чтобы заметить мужчину в нескольких шагах от тебя. — И Аль-Хайтам. Что-то стряслось?       — Ничего! — ты не задаешься вопросом, почему или как Сайно оказался здесь. Попытка отпихнуть его в сторону оказалась тебе не по силам, ведь Сайно был удивительно силен для человека своего размера.       — Ты плачешь, — замечает в это время Сайно, пока ты сама и не подозревала отчего твое лицо стало столь неприятно горячим.       — Просто супружеские разногласия, — тем временем отвечает Аль-Хайтам на вопрос Сайно. Его голос заставляет тебя нахмуриться. Так невыносимо сексуально, и ты злишься из-за этого.       — Мы не женаты!       Сайно серьезно кивает.       — Верно, я слышал только о помолвке, — заметив то, как ты ошеломленно замолчала, и спокойствие Аль-Хайтама, Сайно прочищает горло и отходит в сторону. — Полагаю, мне стоит вас покинуть. Я не знаю как работают отношения.       Ты вздыхаешь, когда Сайно уходит.       — Прекрасно, значит, даже Сайно думает, что мы пара. Кто следующий? Малая властительница Кусанали?       Аль-Хайтам отводит взгляд в сторону.       — Ну…       — Отвали.       Похоже, сегодня мужчины любят таскать тебя за запястье. Аль-Хайтам крепко тянет тебя за руку, притягивая ближе к своей груди; его пристальный взгляд напряженно изучает твое лицо. Все, что он видел — твой недовольный вид. Все, что видела ты — его красивое лицо.       — [Имя], — твое имя на его устах звучит как нежный шёпот. — Прости, что расстроил тебя. Не думал, что ты так отреагируешь.       — Что, решил, словно я просто смирилась бы с этим? — выплевываешь ты с горечью.       — Да, — ты одариваешь его ошеломленным взглядом, невольно подмечая, каким искренним и открытым выглядел Аль-Хайтам в этот момент. — Мы подружились так легко. И влюбился я в тебя точно так же. Я решил… — он берет небольшую паузу, а его обычно бесстрастное лицо искажается чем-то неприятным. — Прости меня.       — Ты идиот, Аль-Хайтам. Сволочь. Ты вообще знаешь, как работают отношения?       — Нет. Все, что я знаю, это как быть с тобой, — он вытирает слезу с твоей щеки. — Но, видимо, даже это я делаю неправильно.       — Да пошел ты, — ты отталкиваешь его руку, отчего его лицо мрачнеет. — Ты не имеешь права вести со мной так учтиво. Я потратила годы, чтобы задавить свои чувства, а ты однажды утром решаешь, что у нас отношения?       — Я нравился тебе много лет? — глаза Аль-Хайтама слегка распахнулись. Он совершенно не понимал к чему ты вела.       — Аль-Хайтам.       — Я каждый вечер приглашаю тебя на ужин. И ты всегда соглашаешься.       — Я не думала, что ты это всерьез!       — Но это так, — отвечает Аль-Хайтам своим типичным самоуверенным тоном. Ты ненавидишь это. Ты любишь это. — И все, что я говорил тебе в подобном роде. Я ничего никому не говорил; они предположили это сами, и только тогда я понял, как это выглядело. Мной двигал мой эгоизм, когда я решил не переубеждать их.       Обычно с Аль-Хайтамом так трудно общаться, особенно, когда дело касается его настоящих эмоций. Ты часто заполняешь тишину своей болтовней, но он, кажется, всегда был этим доволен. Однако, сейчас он выглядел таким отчаявшимся, как будто ты уйдешь, если он не даст тебе причину, чтобы остаться.       Ты слишком слаба.       — Так, я тебе нравлюсь.       — Да.       — …И ты хочешь… Встречаться со мной, — Аль-Хайтам кивает. Ты начинаешь нервничать, когда осознаешь, что мужчина, о котором всегда мечтала, близко прижимает к себе где-то в уединении, признаваясь, что чувствует то же самое. — Тогда пригласи меня на свидание как следует.       Аль-Хайтам одаривает тебя недоверчивым взглядом. Он что, думал, будто все закончилось?       — Давай, Аль-Хайтам. Добейся меня. Завоюй. Покори меня.       — …[Имя], — он слегка колеблется, а лицо розовеет от смущения. — Пошли на свидание. Так?       Это звучит повелительно и неуклюже, но совершенно по-альхайтамовски, так что сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки, а на лице расцветает улыбка. Ты обнимаешь его за шею.       — Если ты собираешься стать моим парнем, то сделаешь это правильно, слышишь? И, официально, начнешь завтра с того, что объяснишь остальным, что мы не помолвлены и не женаты.       Аль-Хайтам обхватывает твой подбородок своими пальцами.       — Так и будет. И я могу начать прямо сейчас. Официально.       Твое замешательство не длится и секунды, когда его губы встречаются с твоими в поцелуе. Тебя добились. Завоевали. Абсолютно покорили.