Imperfect love

Знаете, если бы жизнь Чана была песней, то это определённо была бы "Все мои друзья" Валентина Стрыкало. Да, он был фанатом украинского и русского инди и альтернативной зарубежной музыки. Ли даже подумывал начать учить один из этих языков, но как только увидел фразу "да нет, наверное" бросил эту затею. Так вот, все его друзья — странные, во всех смыслах этого слова. Ей богу, в их компании Чан чувствовал себя белой вороной, островком адекватности в этом тонущем мире. Несмотря на свой возраст, Ли считал себя самым умным и постоянно припоминал об этом ребятам. Но Джихун каждый раз обрывал его своим "спустись на землю, заносчивый засранец". Ещё, на нём постоянно отрывались, потому что "молодой, шустрый, сгоняй за пивом". Вообще, последний год Чан жалел, что решил съехаться со своими друзьями, потому что 6 человек в маленькой трёхкомнатной квартире (действительно маленькой, одна комната 3×3 метра) — это просто кошмар. А ещё, что вы думаете? К Сунёну — соседу Чана по комнате — частенько захаживал его парень. Джихун совершенно бесцеремонно вышвыривал младшего из комнаты и стабильно 3 раза в неделю Чан спал на диване в гостинной. Спрашивается, почему Сунен не съедет к своему драгоценному парню (чудовищу), который живёт в студии почти в центре Сеула? Хуй его знает, вот честно. Бывало, вся компания собиралась в их квартире и начинался настоящий ад, стоило разыграть первую бутылку соджу. Сунён плачет, Мингю плачет, Джихун матерится, Сокмин что-то мямлит в пьяном бреду о том, как сильно всех любит. Вернон с Вону начинают петь под аккомпанемент шмыганья чужих носов и за столом становится невыносимо, но, до боли в животе, смешно. Дино под шумок наливает себе рюмку за рюмкой и счастливо наблюдает за своими хёнами. Но через пару литров начинается откровенное пидорство. Иначе не выразиться. Чан постоянно спрашивает себя, как только он мог попасть в такую компанию, где тринадцать человек и двенадцать из них геи. Такое ощущение, что он владелец (не очень приличного) гей-клуба. Серьёзно, в этом зверинце у каждой твари по паре, а Дино и тут отличился. Обычно, когда Сынчоль начинает массировать икры Джонхану, а Джун — заплетать косички Мёнхо, Чан сваливает. Жмурит глаза и убегает в комнату, захватив пару бутылок со стола. Вот и сегодня такой день. Вся компания собралась на тесной кухне, чтобы отметить повышение Сынчоля. Сперва всё, конечно, шло хорошо. Ребята болтали, пели, веселились. Пили и ели, соответственно. — Дино-я, у тебя всё ещё никто не появился? — Докём повис на плече младшего. Чан не в первый раз слышал этот вопрос, поэтому знал, что сейчас начнётся. — Нет, Сокмин-а, отстань. — Ну как так, неужели тебе не хочется любви и заботы? — Сунён прижался к Джихуну и потёрся щекой об его плечо. Ли старший тяжело вздохнул, но не отстранился от парня. Терпел его тактильные приступы, как и всегда. — Мне от вас головной боли хватает, — Чан осушил рюмку и надул щёки. — Дино-я, ты можешь сказать нам, мы всегда примем и поддержим тебя, — донеслось с другого конца стола. В глазах Джонхана блеснули искорки. — Ты гетеро, да? Каждый из присутствующих наигранно охнул, а Докём схватился за сердце. — Да, слава богу, и надеюсь, пидорство не заразно, — Чан схватился за горлышко стеклянной бутылки и встал. — Дино-я, мы шутим, не уходи от нас, — Джошуа потянул к нему руки, посмеиваясь. — Нет уж. Достали, пидоры, — отрезал Чан, задрав голову, и ушёл. Конечно, он не обиделся, такие ситуации уже не в первый раз. Юмор хёнов он привык пропускать сквозь себя, поэтому давно перестал обращать на них внимание. Ему просто захотелось поиграть в игры и подвернулся замечательный момент свалить с "семейного" застолья. Чан обул кеды и выбежал из квартиры, хлопая дверью. Дино любит гулять вечером, когда на улице свежо и дует приятный весенний ветерок. Он попивает соджу и считает звёзды на небосклоне, пока топает к круглосуточному интернет-кафе. Голову немного кружит, но лишь в такой степени, что Чан чувствует себя расслабленным. Он идёт, задрав голову, поэтому совершенно не замечает человека перед собой. Тот, в свою очередь, уткнулся в телефон и ничего вокруг не видит. — Ой, — неловко говорит Чан после столкновения. Перед ним парень. С чёрными волосами средней длины, с острой линией челюсти и длинным носом. Глаза у него тёмные и глубокие. На щеке под левым глазом родинка. Парень в тёмной пальто, на его шее серебряная цепь, в ухе серьга с цепочкой. Ростом он чуть выше Чана, но только из-за ботинок на массивной подошве. Заразно, значит. — И я, что-ли, пидор... — растерянно произносит Чан, восхищённо глядя на юношу перед собой. — Очень приятно, а я Уён, — обаятельно улыбается парень и Чан чувствует, как сердце в груди выстукивает предательское "пи-дор".