Грех и пламя.

Италия. Милан. Апрель 2021. Мучаясь, рожая нежеланного ребенко, можно думать что убить его будет легко. Но ведь ты становишься матерью и материнские инстинкты работают. Ванесса стояла над кроватью смотря как спит оно. Девушка не дала ему даже имя. Точнее дала — этого требовата клиника, но девушка забыла это имя в тот же момент и с того же момента называла ребенка — оно. Именно оно уничтожило все ее мечты, всю ее жизнь! За два месяца до родов узналось, что ребенок родится нездоровым и скорее всего у него будет много отклонений. Так оно и было. Муж узнав об этом сразу подал на развод, мол я не буду воспитывать ничтожество. Оо эти слова Ванесса запомнила на долго. Он бросил ее одну с этим. Чудовище. И муж, бывший муж, и то что лежит на ее кровати. Ребенок два месяца после родов пролежал в больнице под обследованиями и теперь девушка могла забрать ребенка домой. Когда диктовали все диагнозы ее ребенка и что с этим можно сделать, Ванесса даже не слушала, она так же молча забрала его медецинскую карту и убежала домой. Ванесса ненавидела всех этих беспомощных детей, которые обычно переполняли новости. «Никогда не пойму зачем рожать этих уродов, которые не способны даже сами в туалет сходить, боже ну и возни с ними» — думала девушка каждый раз, видя таких детей. Теперь же она стала такой же матерью, но она не собиралась боротся за этого ребёнка. Лия — ее подруга, была такого же мнения. Она впринципе не любила детей и новость, что Ванесса беременна ее радовала меньше всего. — Ванесса, сегодня новый клуб открывается, я получила два пригласительных в него, представляешь там будет сам Адриано, он кстати и открывает клуб! — крикнула подруга Ванессе из кухни. Девушка отвела взгляд от ребенка и направилась на кухню. Адриано отдавал большие деньги на благотворительность детским домам, санаториям и другим подобным местам. Чем он занимается и откуда у него столько денег никто не знал. Но количеством отданых денег он прославился. — сходим, только что мне делать с новым.— девушка запнулась — что делать с этим. — девушка махнула в сторону комнаты, где спал ребенок. — а что с ним можно делать? ему уже не помочь, тебе повезло жить в частном доме, соседей ребенок не будет беспокоить. — частный дом Ванессе достался от родителей, которые погибли в автокатастрофе. Дом был не большим, но уютным. Девушка пока не задумывалась что делать с ребёнком, два месяца она то и делала, что отходила от родов, изредка выбираясь в магазин или парк с подругой, моментами отвлекаясь на звонки врачей и посещения больницы для вида. Сегодня Ванесса принесла ребенка в дом, где для него не было ничего. Она думала с подругой что с ним делать. Отдать его она не могла, его не хотели брать не в какие дет дома, да и процедура это была сложная. У девушек появлялись мысли попросту избавиться от ребенка, подкинув его, или… или убив. Но никто не озвучивал эти мысли. Ванесса отгоняла мысли об убийстве, ведь они бы обязательно карались последствиями, да и что то ей не позволяло об этом думать. Это же какой ни какой ребенок. Он не виноват. — пожалуй ты права, я давно не была в приличных местах, да и чувствую себя лучше. После развода с мужа, который прошел быстро, видимо ее муж приложил к этому связи, Ванесса предложила Лие переехать к ней, подруга была только рада, ей не очень нравилось жить в однокомнатной квартире. Включив громкую музыку, что бы не слышать крики ребёнка, девушки собирались в клуб. Перемеряв кучу платье, которые пылились в шкафу, из-за беременности Ванесса не могла из носить, она остановилась на своем любимом черном платье. Платье доходило почти до пола с разрезом от бедра. Плечи и спина при этом были открыты. Это платье сводило всех с ума и не смотря на прошлую беременность идеально легло на Ванессу. Лия же одела похожее платье, но чуть короче и алого оттенка. Ванесса покормила ребенка назначеным питанием. От грудного кормления она отказалась сразу, попросив врачей найти альтернативу. Девушки сели в серую машину, которую купили с подругой после развода Ванессы, на пополам, так как права были только у Ванессы, а ездить куда то они планировали вместе, так как работали на одной работе, а личной жизни не имели.